Глава 8. Виандийская форель

Флора проснулась с мыслью о том, что события последних дней плохо сказались на сюжетах ее снов. Обычно ей снилась либо милая чепуха, либо неприятная обыденность, но человек-невидимка — это совсем другой уровень сновидений. Еще пара таких ночек — и до седых волос недалеко!

— На случай, если вы забыли, — монотонно донеслось со стороны, — я вас охраняю, потому что Жасмин в печали. До вчерашнего вечера ее никогда не били, ощущения ей не понравились и теперь она страдает из-за собственных жертв, которым, уверен, плевать на ее раскаяние.

«Не приснилось… Ну почему все это происходит именно со мной?» — Флора сделала три глубоких вдоха и открыла глаза.

— Доброе утро, Перс, — как ни странно, голос не дрогнул, да и в целом сегодня присутствие асианина воспринималось спокойнее. — Разве вы не собирались с утра проверить, кому принадлежит кровь со стены?

— Собирался. Но Жас изволила сказать, что ехать никуда не надо — из спальни покойного Рокса еще не забрали анализатор ДНК. Меньше чем через час мы узнаем, кому приспичило лезть в вашу комнату посреди ночи.

Флору пронял озноб. Верно, пострадала Жасмин, однако не стоило забывать, кто был целью человека в маскировочном костюме. И какой в этом смысл?! У Флоры Даньяты нет ни денег, ни власти, ни перспектив. От ее существования не зависит ровным счетом ничего! Даже если звезды так сойдутся, что однажды она получит Тори-Эйл, среди состояния Рокса это капля в море.

— Не слишком радуйтесь. — Перс по-своему истолковал ее молчание. — Я бы не ставил на то пятно. Помните, костюмчик не отключился? Сложно представить, чтобы человек поранился до крови и не нарушил целостность костюма.

— Думаете, это кровь Жасмин?

— Увидим через час. В любом случае не волнуйтесь. У вашего недоброжелателя сломана рука и приличное сотрясение мозга, незамеченным он Тори-Эйл не покинет. Я выйду пока, а вы…

— Не уходите, — сорвалось с губ прежде, чем Флора поборола накативший страх.

— Так перетрусили, что асиане кажутся меньшим злом? — Перс с пониманием кивнул. — Как скажете.

Она собрала одежду и ушла в ванную — самую обычную, без технических наворотов. Сквозь тонкую дверь услышала, как включился инфоэкран. Реклама, реклама, снова реклама и опять реклама… Новости начались лишь тогда, когда свежеумытая и малость принаряженная Флора вернулась в комнату.

— Не замерзнете? — Асианин бросил короткий взгляд на ее тонкое светло-голубое платье. — Погода ухудшилась. На этот раз обещают настоящую бурю.

Она накинула на плечи толстый вязаный кардиган и посмотрела на экран.

— Местный канал?

— Инфосеть сбоит нещадно, межпланетку не тянет. Выключить?

В кадре мелькнуло знакомое лицо, и Флора отрицательно покачала головой.

— Это же тот экстрасенс, — заметила, с содроганием вспоминая недавнюю передачу. — Почему его фотография в траурной рамке?!

Как выяснилось, Сенрик Ясноокий не лицедействовал. Он умер по-настоящему — через пятнадцать минут после прямого эфира, в больнице, окруженный врачами, а не магическими прибамбасами и благодарными зрителями. Отравился неправильно приготовленной виандийской форелью — дорогущей рыбой с ядовитыми железами, что на настоящую форель походила лишь внешне. Люди, с которыми Сенрик делил трапезу, прошли медицинское обследование, их жизни вне опасности. В отношении произошедшего ведется следствие.

— Это они на заднем плане? — прошептала Флора, не в силах справиться с шоком. — Женщину в красном я, кажется, где-то видела…

— Азаль Солнцеликая, самая известная птицепоклонница из ныне живущих. — Перс поморщился, словно это имя было оскорблением. — Очень талантливая шарлатанка, некоторые считают ее настоящей колдуньей. Должен признать, ее фокусы впечатляют, порой даже я готов поверить в сверхъестественное, но славу она заработала дикими плясками в людных местах. Сейчас Азаль вместе с мужем находится в Тори-Эйл. Вышвырнуть ее Ален не может, общественность ему этого никогда не простит. Комнату он Солнцеликим, правда, не выделил, так что живут они на природе.

— Под дождем?

— Дурная слава тоже требует жертв. Зато репортеры Солнцеликих обожают. Особенно Азаль за ее ненависть к нижнему белью и привычку спать под кустами нагишом.

Флора поежилась, представив, как холодно дождливыми весенними ночами. Пусть Азаль и хотела побольше эпатажа, силы воли такое поведение требовало немало.

— Кому-то не повезло. — Асианин порылся в кармане и достал упаковку пищевых пилюль. — Подкрепитесь, Снежка, — передал их Флоре, — питаться в этом доме я не советую ни при каких обстоятельствах.

— В каком смысле не повезло? — Она с благодарностью приняла яркую коробочку, обещавшую сытость двадцать четыре часа. Впрочем, жажду пилюли утолить не могли, но это был их единственный недостаток.

— Если бы Сенрик умер, обвинив в убийстве Алена или Бретта, поднялась бы сильная шумиха. На расследование это не повлияло бы, но репутация Роксов опустилась бы ниже плинтуса. А так… Недосказанность можно трактовать по-разному, а уж произошедшее на собственном канале Ален наверняка повернет в свою пользу. Бедняга Сенрик… Бестолковое убийство, иначе и не скажешь.

Флора подавилась пилюлей и закашлялась, пытаясь дотянуться до чашки с остатками вчерашнего шоколада. Перс услужливо хлопнул ее по спине, едва не вышибив дух, и передал запечатанную бутылку воды.

— Убийство? — выдавила Флора вместо благодарностей.

— Смешно верить в такие совпадения. — Асианин заметил, что она не может открыть туго закрученный колпачок, и пришел на помощь. — Смотрите, — указал на экран, — шеф-повар ресторана клянется, что готовит виандийскую форель четверть века и ни разу не слышал жалоб от клиентов. У этой рыбы ядовитые железы расположены на голове, которую отсекают в первую очередь. Надо быть полным олухом, чтобы умудриться отравить рыбу при разделке. Зато капнуть яд в готовое блюдо соседа по столу совсем не трудно. Сенрик ведь не с потолка взял свое «видение». Ему заплатили за шоу и оборвали ниточку к заказчику.

Флора сделала небольшой глоток. Ее все еще терзал кашель, но она продолжила докапываться до случившегося.

— Думаете, это кто-то из той четверки? — спросила, почти уверенная в положительном ответе.

— Или официант, или любой из посетителей ресторана. Но я бы поставил на сотрапезников. Очень колоритные личности подобрались… Азаль Солнцеликая собственной персоной, любитель несовершеннолетних красавиц судья Псарк, бывшая скандальная певица Энда Шерк, с которой вам лучше не пересекаться, и Самон Эйт, брат погибшей жены Дилена Рокса.

— Человек с тростью! — пораженно воскликнула Флора, чуть ли не носом втыкаясь в экран в надежде получше рассмотреть фигуры на заднем плане.

— Он попал в аварию через день после сестры, — сказал Перс. — На похороны спешил. Остался без ноги, биопротез не прижился… Мучится, бедняга, с механикой. Все лучше, чем инвалидное кресло.

— Бедняга? Да он был первым, кто пытался меня подставить! Ну, после Дилена Рокса. Этот человек кошелек мне подбросил на станции метро! Если бы я его подобрала, меня бы арестовали! Полицейские поджидали того, кто возьмет деньги!

— Вы не взяли, — констатировал асианин. — Почему?

— Они не мои! Почему это всех так удивляет?!

Он пожал плечами и взглянул на часы.

— Еще полчаса до окончания теста ДНК, — сообщил вполне дружелюбно. — Как вы смотрите на то, чтобы потратить их с пользой и навестить Самона Эйта?

Флора охотно приняла бы участие в чем угодно, лишь бы не сидеть в четырех стенах и не прокручивать в голове реальные и воображаемые страхи.

— Буду очень благодарна за сопровождение, — ответила со всей искренностью, на которую была способна.

Перс улыбнулся без былой иронии и подал ей куртку.

— Самон обожает рыбалку, — пояснил, выключая инфоэкран. — Готовы к прогулке по свежему воздуху? Не бойтесь «невидимки» — днем этот трюк плохо срабатывает даже с нормальным оборудованием.

— А разве смерть Дилена Рокса… — Флора не договорила.

— Нет, Снежка, это вряд ли. Ну же, смелее! Мир опасен и без «невидимок», одним неприятелем больше, одним меньше — не имеет значения.

— С вами я ничего не боюсь, — ее голос дрогнул.

— Кроме меня самого, — уточнил асианин. — Не страдайте понапрасну, это стандартная ситуация. Идемте?

Флора взяла его под локоть.

— Не стандартная, — ответила хмуро. — Я работаю над этим.

***

Рекламные буклеты уверяли, что защитные системы Тори-Эйл не только очищают осадки, но и заметно смягчают температурный режим, да и скорость ветра уменьшают чуть ли не вдвое. В идеале это должно было означать, что усадьбе не страшны ни бури, ни морозы, ни участившиеся в последнее время кислотные дожди, по факту же более-менее надежно функционировали лишь фильтры.

Несмотря на позднее утро, было холодно. Плюс шесть по Цельсию, морось и ураганные порывы скоростью, если верить датчикам у входа, более десяти метров в секунду создавали убойное сочетание. Бледное солнце Вианды и не думало выглядывать, тучи сгущались на глазах, далеко на горизонте беззвучно вспыхивали и гасли молнии. Не та погода, чтобы наслаждаться природой.

Флора застегнула куртку до самого подбородка и спрятала озябшие руки в карманы.

— Вы уверены, что тот человек рыбачит? — проговорила с сомнением.

Перс указал на дальний конец пруда, где виднелось хлипкое переносное сооружение цвета хаки.

— Рыбалка — его слабое место, — сказал, огибая собравшуюся на садовой дорожке лужу. — На Вианде подходящих водоемов почти нет, да и по Роксу Самон Эйт не скорбит. Скорее, он рад его смерти и отмечает это событие, предаваясь своему хобби. Осторожнее, плитка скользкая.

Флора просеменила за асианином, уже жалея, что не обула сапоги. Календарь уверял: весна пришла, однако толку от такой весны…

— Думаете, он будет с нами разговаривать? — спросила, уклоняясь от мокрой ветки молодой вишни.

— А какие у него варианты? — Следующее деревце Перс придержал, позволяя Флоре пройти.

Как оказалось, вариантов у Самона Эйта хватало. Он был мертвецки пьян, что не мешало ему крепко обнимать одной рукой почти полную бутылку виски.

— Четверти не хватает, — заметила Флора. — Разве он мог так напиться всего парой рюмок? Что вы делаете?!

Перс вызвал медиков и лишь затем повернулся к ней.

— Эйт — не хрупкая барышня, Снежка. Он бы не вырубился от нескольких глотков. Либо в пойло что-то подмешано, либо он отравился за завтраком, либо была еще одна бутылка, которую кто-то забрал.

— Вы уйдете, чтобы поискать того, кто, возможно…

Флора вздрогнула и замолчала. Так часто поступают в детективных фильмах, и плевать, что оставаться здесь страшно до жути. Преступника нужно ловить по горячим следам, а не думать о дамских капризах.

— Нет.

— Но почему? — удивление пересилило сдержанность.

— Потому что в первую очередь я защищаю ваши интересы, Снежка. Что станет с моей деловой репутацией, если я брошу нанимателя и займусь проблемами постороннего человека? Тем более, тут тоже есть несколько любопытных вещей. Взгляните-ка! Только не трогайте.

Флора сделала шаг к неподвижному Самону Эйту и едва не упала, наступив на оброненную трость. Справа от него, рядом с его бесчувственной кистью, находились два контейнера для выловленной рыбы. Один из них пустовал, а в другом, открытом, тусклым серебром сверкали четыре упитанные твари, отдаленно напоминавшие форель. Их большие головы, утыканные мелкими шипами, появлялись над водой и исчезали с легким плеском. Прикрытые чешуей ядовитые железы неопрятными наростами темнели на широких лбах.

— Эта рыба не из пруда Тори-Эйл! — вскрикнула Флора, отшатываясь. — Здесь только карпы и разная декоративная мелочь. Касиал играл на этом пруду! Дилен Рокс не подверг бы жизнь сына риску! Выращивать смертельно опасные виды в личных хозяйствах даже законом запрещено. В Тори-Эйл нет никакой форели!

Асианин задумчиво пнул контейнер с водой, заставив рыбу заволноваться.

— У них рты не проколоты, — в его тоне появился интерес. — Эту форель не ловили. Любопытно…

— По-вашему, Самон Эйт привез ее с собой, чтобы выпустить? Зачем?! Ладно бы еще при жизни Дилена, которого, сами говорили, он ненавидел. Но Рокса больше нет!

Перс захлопнул контейнер, не прикасаясь к крышке.

— Рокса нет, зато есть его старший сын и за ним следит полмира, — сказал сухо. — Эйт мог нагадить ему и стравить с журналистами. «Роксам закон не писан! В поместье человека, на которого равнялась вся планета, обнаружены незаконные животные!» — как вам заголовок для новостей? Звучит не очень, но при желании из этого можно сделать сенсацию.

— Или Эйт собирался его подставить, — эхом откликнулась Флора. — Сенрик Ясноокий обвинил в убийстве сына Рокса и погиб от яда виандийской форели. И вот же совпадение — у стен обители Роксов, где заправляет Ален, плавает эта самая форель!

— Обвинил бы, — напомнил асианин, выглядывая за угол рыбацкой будчонки. — Сенрик умер, оставив многозначительную недосказанность. Пара секунд его жизни сэкономила Алену много нервов.

— Или Бретту.

Перс отрицательно качнул головой.

— Бретт — пустышка в деловом и политическом смысле. Толку его подставлять? Даже если через год он получит два острова, это не сделает его значимой фигурой на Вианде. Да и в метро вы встретили сначала Эйта, затем Бретта. Сильно сомневаюсь, что произошло совпадение. И… Посторонитесь, Снежка, медики прибыли. С ними наш знакомый инспектор Ильс, что, похоже, окончательно поселился в Тори-Эйл. Как поживаете, инспектор? — адресовалось массивному мужчине в плотном пальто, чья объемная туша перекрыла вход. — Надеюсь, вы не станете подозревать нас в экологическом преступлении?

На виандийскую форель Ильсу было глубоко плевать, зато бесчувственное тело вызвало массу подозрений — ровно до того момента, когда Эйту ввели отрезвитель и он сообщил, что наклюкался без посторонней помощи, а две пустые бутылки выбросил в пруд. Насчет опасной рыбы тоже ничего не отрицал, тем более контейнеры ему помогал нести парень из персонала — уже опрошенный и это подтвердивший.

Раскаивался Эйт просто и незамысловато: дескать, бес попутал, захотелось противному племяннику сделать пакость напоследок. Почему напоследок? А Эйт скоро покинет Вианду. Уберется подальше от этой мерзкой планеты. Надо, чтобы ненавистный родственник его надолго запомнил, разве нет?

— Я присматриваю за вами, — сказал инспектор, когда Флора и ее спутник покидали место действия.

— Лучше за прудом присмотрите, — бросил Перс.

Ильс равнодушно пожал плечами и смолчал. Похоже, это означало, что ситуацию спустят на тормозах.

— Он опустошил первый контейнер, выпил две бутылки виски и уснул у второго, открытого, свесив руку к форели? — Даже Флора видела фальшь. — Ерунда! Эйт очухался, понял, что его едва не угробили несчастным случаем, и кого-то покрывает. Ради шантажа?

Ветер усилился, поэтому асианин снял куртку и набросил ей на плечи.

— Предлагаю тоже притвориться овцами и повременить с вопросами о кошельке, Снежка. Посмотрим, что у Эйта на уме. Хотя будет жаль, если его прикончат раньше, чем он даст ответы.

Когда они подходили к колоннам Тори-Эйл, карманная инфопанель Перса запиликала.

— Результат анализа ДНК? — Флора ожидала этого с минуты на минуту. — Что там? Чья кровь была на моей стене?

— Угадайте с трех раз. — Асианин смотрел на темные строчки с непонятным выражением. — Точнее, с двух. Гарантирую, не ошибетесь.

— Ален Рокс? — это казалось немыслимым, и все же она произнесла первое, что пришло на ум. — Снова Ален?!

— Я бы сказал: везде Ален. Аж смешно, право слово.

Увы, Флоре смеяться совсем не хотелось.

***

Жасмин в третий раз взглянула на экран и решила, что объяснить поступившую информацию шуткой подсознания не получится.

— Ален? — пробормотала, парой глотков допивая сладкий до невозможности кофе со сливками и метко швыряя стаканчик в утилизатор. — Серьезно? Ну ладно, Ален так Ален.

Горничная, которой не повезло проходить мимо кухни, шарахнулась к стенке и попыталась притвориться частью интерьера, однако споткнулась и загремела металлическими скульптурами.

— О, вы-то мне и нужны! — Жасмин перепрыгнула порог и преградила испуганной девушке путь. — Когда вернется господин Рокс? Ален Рокс?

— Только что вернулся, — прошептала горничная, клацая зубами. — С ним его…

— Да пофиг, кто с ним. Спасибо за помощь!

Девушка дернулась, схватилась за сердце и навалилась на стену, но пугающий диалог закончился в мгновение ока.

Жасмин слетела вниз по лестнице, мимоходом оценив практичность своего нового комбинезона из псевдокожи. Вроде бы и облегает нещадно, а движениям не мешает, да и цвет подходящий для быстрых перемещений — ярко-оранжевый, с легкой подсветкой. Любой заметит издали и уберется с пути, а если кто недостаточно проворен, она не виновата — техника безопасности соблюдена.

В вестибюле было безлюдно. Оно и неудивительно — почти все желающие поприсутствовать на поминальной церемонии, которая планировалась через два часа в конференц-зале, уже собрались и наслаждались выпивкой в обширной столовой Тори-Эйл. Не исключено, в ближайшее время появится еще кто-то, однако толпу ждать не стоит. Погода очень сильно ухудшилась, инфосеть то и дело пропадала, датчики у входа пищали, что надвигается буря, каких Вианда не видела десятилетиями.

Лишь дурак попрется за город, чтобы посмотреть прямую трансляцию из похоронного бюро в компании богатых бездельников. Тем более, если инфосеть накроется окончательно, «кина» не будет, разве что позже в записи.

— Он уже поднялся в кабинет? — вопросила Жасмин в пустоту. — Быстрый… О, не быстрый. Отлично.

Ален стоял за стеклянной дверью, между темными от накрапавшего дождя колоннами. Он выглядел настолько печальным, насколько позволял его хорошо продуманный образ успешного дельца. Создавалось впечатление, что ему по силам любая задача, однако в его взгляде таилась усталость.

Напротив него перебирала точеными ножками высокая худощавая девушка лет двадцати с небольшим. Идеальный дневной макияж, завитые по последней моде длинные золотистые волосы, фигура человека, не знающего вкуса сахара и не вылезающего из спортзалов, сумочка из последней коллекции Андали Сай… Вот только в жизни незнакомка не смыслила ничегошеньки, равно как и в мужчинах.

Ее короткое черное платье с кружевной спиной, босоножки на тонком каблуке и крохотная шляпка плохо подходили для разговоров вне теплых стен, однако девушка упрямо пошатывалась в такт порывам ветра и что-то доказывала Роксу, рискуя улететь вместе с мелкими ветками — или хотя бы шлепнуться на мокрые ступени.

Он скучающе смотрел на облака и не реагировал на ее слова. Будто издевался, проверяя, на сколько хватит выдержки собеседницы. Держал руки в карманах и явно не собирался предлагать ей пиджак. Даже в дом не звал — просто молчал, словно находился в одиночестве.

Жасмин вышла к ним.

— Я на минуту, господин Рокс. Извиняюсь. — Она отодвинула блондинку под защиту одной из массивных колонн. — Руку, будьте любезны.

— Что? — На лице Алена возник интерес.

— Руку! Сожмите кулак. Ну же, мне это тоже не доставляет ни малейшего удовольствия.

Он повиновался со смешком. Раздосадованная заминкой Жасмин схватила его кулак и зажмурилась, пытаясь воссоздать в памяти вчерашние ощущения. Изменила положение пальцев, ослабила и усилила хватку, даже галстук приложила, имитируя тонкую ткань костюма-«невидимки».

— Хрень какая-то, — вынесла окончательный вердикт и открыла глаза. — Слишком большой.

— Это что сейчас было? — Ален смотрел на нее с отвисшей челюстью, однако руку не убирал.

Элегантная блондинка взвизгнула и, оглушительно стуча каблуками, подскочила к нему.

— Вот ты как со мной, да? — крикнула и залепила слабую пощечину. — Запомни: я не дешевка! Ты еще пожалеешь!

Ветер ударил ее в спину, превратил тщательно уложенную прическу в щупальца медузы, толкнул на колонну…

— Я сломала ноготь! — судя по тону красавицы, это событие заслуживало больше скорби, чем погребение Дилена Рокса. — Негодяй! Я всему миру расскажу, какой ты мелочный!

Ален ничего не ответил, и она, причитая, ушла в дом. Сквозь стекло двери Жасмин видела, как к ней поспешил нервный молодой человек — сводный брат актрисы Андры Лью.

— Я плохо запоминаю женские лица. Это Андра Лью?

Рокс задумчиво кивнул.

— Повторю еще раз: зачем ты пришла, асианка?

— Пойдем к вам.

— Куда?!

— Туда, где вы живете. Комнаты. Спальня. Личное пространство. Что непонятно?

Он потер виски и расстегнул пиджак.

— Зачем? — поинтересовался с прохладцей.

— Мне нужен костюм-«невидимка». Два к одному, что его должны найти у вас.

— Должны найти?!

Жасмин вздохнула и мягко взяла Алена за руку.

— Должны, — сказала по возможности мирно. — Ну же, не ломайтесь! Будете послушным мальчиком — я объясню, что происходит.

— Не переигрывай, асианка.

— Живо веди к себе, безмозглый олух, не то поведешь туда инспектора Ильса и взвод полицейских!

Ален рассмеялся и приоткрыл для Жасмин дверь.

— Все равно переигрываешь. Но это хотя бы звучит честнее.

— И мерзче.

— Вся наша жизнь — мерзость. Иногда прикрытая красивым фантиком. Толку обманываться?

Жасмин обернулась.

— Вас как бы пожалеть? — произнесла иронично.

— Пожалей мои глаза и выключи свою иллюминацию. Или не выключай… Без разницы. Возле тебя реальность зашкаливает, асианка. Это единственная причина, по которой я буду терпеть твое присутствие в Тори-Эйл и после похоронной церемонии. Не обольщайся на свой счет.

— Я не обольщаюсь на ваш счет, господин Рокс. Разве этого мало?

Ален отвернулся, ничего не сказав.