Глава 9. Нежданный ребенок
Птицепоклонники не упускали случая напомнить, что Вианда ненавидит Дилена Рокса. Он был наследником колонистов, загадивших планету. Его состояние — результат истощенных недр, уничтоженных лесов, заболоченных или засоленных земель, скрытых под отходами громадных территорий, обедневшей флоры и фауны и еще десятков проблем.
Благодаря предкам Рокса Вианда утратила первоначальный облик. Ядовитые дожди — не главный бич современности, хотя в широтах Тори-Эйл именно они приносили наибольше хлопот.
В каждом регионе хватало забот. Южан накрывали пылевые бури, в горах севера участились оползни, западное побережье и соседний материк страдали от цунами, на востоке отмечался повышенный уровень радиации, да еще и прибрежные низины затопило лет десять назад.
Кроме ошибок предков, у Дилена Рокса были и свои прегрешения. Он активно выступал против культа истинной Вианды — старого учения, пропагандирующего жизнь в гармонии с природой и отказ от благ цивилизации. По мнению Рокса, если это верование распространится, очень скоро планета опустеет.
Организм современного человека, выросшего в комфортных условиях, не привык сражаться с болезнями. Отбросьте медицину — и Вианде конец. Может, с простудой «истинная» сила и справится, но аппендицит магией птицепоклонников не удалить, кардиостимулятор не починить, даже зуб не вылечить!
Рокс добился того, что организациям «чудиков в перьях», как пренебрежительно называли борцов за культ, запретили устраивать собрания в городах с населением свыше десяти тысяч человек. Поскольку иных городов на Вианде не существовало, птицепоклонникам пришлось убраться в горы — подальше от ненавистного им общества.
Их лидерам такое положение вещей пришлось не по вкусу. Рокса предали местному аналогу анафемы, чем он похвалялся при каждом публичном выступлении, и окрестили врагом будущего.
Птицепоклонники проклинали его, однако Азаль Солнцеликая и ее муж, чье имя мало кого интересовало, чувствовали себя в Тори-Эйл как дома. Они крутились перед камерами, смущая гостей нарочито простой и излишне открытой одеждой, с самого утра. Азаль даже предсказание сделала, поглядывая томным взглядом на молоденького оператора и сводку синоптиков на экране за его спиной. Она сообщила, что Вианда отказывается принимать Дилена Рокса, а потому буря помешает его погребению и превратит церемонию в фарс.
Экстрасенсом красотка в полупрозрачной мешковатой робе была аховым. Несмотря на прогнозы (как присланные свыше, так и сделанные в Гидрометцентре), похороны прошли без сучка и задоринки. Даже присутствующие вели себя мирно. Бретт не скандалил, «невидимка» не появлялся (а как ему появиться, если его костюм действительно обнаружился среди доставленных из прачечной вещей Алена?) инспектор Ильс держался в отдалении, Самон Эйт не спешил бросаться на своего неведомого врага… Скукота, как сказала бы Жасмин. Она и сказала, кстати. А потом смотрела прямую трансляцию из похоронного бюро со слезами на глазах.
Флора не понимала эту глупую виандийскую традицию оплакивать мертвых на расстоянии. На ее планете сохранились земные обычаи, и происходящее сейчас казалось кощунством. Но виандийцы жили по правилам, установленным во времена Большой Иночумы, — вирусной инфекции, косившей первых колонистов. Тогда обстоятельства требовали сдержанности, теперь же это стало нормой.
Инфонет исчез через пять минут после того, как на свежую могилу Дилена Рокса установили надгробную плиту. Следом за ним пропало электричество — совсем ненадолго, потому что активировалась аварийная система и включились генераторы Тори-Эйл. Правда, их мощи не хватало, чтобы поддерживать внешнюю климатическую систему, поэтому фильтры вышли из строя и болотно-желтые потоки хлынули на аккуратные дорожки, на белые стены, на пруд с непривычными к такому измывательству карпами, на молодой сад и даже на террасу.
Погода стала главной темой дня, потому что большая часть собравшейся публики не рискнула покинуть усадьбу в преддверии бури. Уехали лишь журналисты — отчаянные парни, считавшие, что их драндулету не страшен ураган. Следом за ними на личном флаере поспешил прочь Аруэль Эспата, бывший президент Вианды, но вернулся очень скоро в весьма потрепанном состоянии.
— Видимость нулевая, — пожаловался, располагаясь в переполненном баре. — Не зря синоптики народ пугают. Помнится, когда я был молод, весной люди неделями на улицы не выходили, хотя в последнее время таких катаклизмов не случалось. Может, и правда чудики в перьях что-то нашаманили в своих горах, э?
Обращался он в пространство — бармен-автомат не предназначался для досужих бесед, а соседи по стойке налегали на выпивку и тоже жаловались на обстоятельства.
Флора не успела подойти к Эспате, чтобы задать вопрос насчет своего «замужества» и подписи экс-президента в брачном свидетельстве, — он залпом опрокинул двойную дозу виски и подсел к Азаль Солнцеликой, которой из-за опасного для жизни ненастья позволили остаться в особняке вместе с остальными гостями. Ее безропотный муж терялся на заднем плане и с мученическим выражением на продолговатом лице потягивал через трубочку мятный коктейль.
— Знакомы с Эспатой? Или подыскиваете себе новую партию, матушка?
Флора подпрыгнула от неожиданности, хотя ранее и предполагала, что Бретт Рокс будет всенепременно ошиваться рядом со спиртным. Прежде, чем обернуться, поискала взглядом Перса и облегченно вздохнула, увидев: он не только слушает инспектора Ильса, но и приглядывает краем глаза за ней.
— Не ваше дело, господин Рокс. — От осознания того, что с Бреттом можно не расшаркиваться, сердце стучало быстрее. — Мы же договорились избегать друг друга, забыли? Хорошего вечера. То есть соболезную.
— Ах, это… — Бретт придержал Флору за рукав. — Приношу извинения за тот маленький инцидент. Я был пьян, что, разумеется, меня не оправдывает. Но проявите снисхождение: в моей семье горе, как-никак.
— Не паясничайте! Как вы можете говорить о горе, если ненавидели своего отца?
— Не лицемерьте. Как вы можете выражать соболезнования, если знаете, что я ненавидел отца?
— Так принято в цивилизованном обществе!
Бретт отступил на шаг и смерил Флору критическим взглядом.
— Не умеете вы скорбеть, матушка, — выдал с хмурой усмешкой. — Лучше бы папаша подобрал настоящую актрису. Посетите курсы какие-нибудь, что ли… Мимика у вас отвратная, на такую никто не поведется.
— Почему же, я повелся, — раздалось за его спиной. — В сторону, Бретт. Несмотря на прошедшие годы, ты так и остался невежественным мальчишкой, что мнит себя центром Вселенной.
Ален появился из коридора и, игнорируя взгляды присутствующих, вежливым жестом подал Флоре руку.
— Прошу, госпожа Даньята. Это место и эта публика вам не подходят.
— А что подходит? — То, что именно этот человек сделал ее «известной» на всю Вианду, не имело шансов когда-либо померкнуть в памяти, и Флора не собиралась верить его приветливой улыбке. — Эпицентр бури или всего-навсего этаж для слуг?
— Наша матушка очень проницательна, — вклинился Бретт. — Хорошо, что ей не нужно объяснять, насколько она тут чужая.
— Так не ходите за мной, господин Рокс! Забудьте обо мне! Притворитесь, что меня не существует!
— И как это сделать, если ты постоянно на глазах, рыжая заноза?!
Ален без церемоний оттолкнул брата, вновь схватившего рукав Флоры, и кивнул бармену-автомату, приказывая подать Бретту стакан.
— Пойдемте, госпожа Даньята. Ваши асианские друзья наконец-то признали, что мне нет смысла на вас нападать.
— Уверены? — Она с трудом владела своим лицом. — Или хотите опровергнуть их убеждение?
— Хочу показать вам сердце Тори-Эйл. Ничего личного, это одно из последних распоряжений моего отца. Вижу, исполнять его неприятно для нас обоих, поэтому предлагаю не тянуть время и поскорее с этим покончить.
Флора покосилась на Перса, и он едва заметно кивнул.
«Асианин слышал весь разговор?» — казалось невероятным, что в шуме бара он сумел различить хоть слово.
— Что за сердце? — Она сомневалась, нужно ли играть по правилам Роксов.
— Полагаю, одна из причин того, почему отец был… Э… Таким, каким он был, — невесело усмехнулся Ален. — Заинтригованы?
Флора прокляла свое любопытство и присоединилась к нему.
***
Лифт, ведший на подземные этажи, располагался в деловом крыле, рядом с кабинетом Дилена Рокса. Он на удивление удачно вписывался в интерьер и на первый взгляд казался очередной безликой неиспользуемой дверью. Разросшаяся роза в кадке частично его прикрывала, усугубляя это впечатление.
Ален ткнул пальцем в скрытую шипастой веткой панель, мимолетом продемонстрировав заклеенную широким пластырем левую ладонь, и створки разъехались.
— Не передумали, госпожа Даньята?
Флора действительно колебалась. Она ненавидела замкнутые пространства и подземелья. Асиане четко определили два главные правила выживания: не ходить одной и не уединяться с Роксами. Так почему же сейчас ей предстоит нарушить их оба, а Перс и не шевелится?! Что изменилось в раскладе и почему никто не изволил сообщить об этом?
— Удивлены, что цепные псы отпустили вас со мной? — Ален будто читал мысли. — Нет, я им не заплатил, хотя вы наверняка предположили это в первую очередь.
— Ничего подобного! Жасмин сказала, что сама доплатит за возможность…
Флора замолчала, чувствуя, что едва не перегнула палку. Конечно, асианка болтала о своей неприязни к Роксу где попало, но доносить об этом ему напрямую было бы предательством.
— За возможность меня уделать? — Он, похоже, видел Жасмин насквозь. — Ну-ну, флаг ей в руки. Но вернемся к вам, госпожа Даньята. Вы не под присмотром из-за этого, — Ален осторожно коснулся черной броши, которую Перс дал Флоре перед похоронной церемонией. — Мощнейшая камера плюс шокер плюс распылитель нервно-паралитического газа, причем управляемый дистанционно, и тому подобное. Каюсь, инструкцию я не дочитал. Поэтому не волнуйтесь и постарайтесь не корчить рожицы зеркалам.
— Откуда вы знаете?!
Он первым зашел в лифт и нажал на самую нижнюю кнопку.
— Оттуда, что эта брошь из разработок «РоксГрупп» и выйдет на рынок через несколько месяцев. После вчерашнего я сам предложил снабдить вас ею. Поверьте, ваша смерть не принесет мне особой выгоды.
Флора шагнула в металлическую коробку, закрыла глаза и глубоко вздохнула, понимая: отступать поздно.
— Кроме Тори-Эйл, — напомнила тихо.
— Как насчет метафоры, госпожа Даньята? — голос Ален звучал слегка раздраженно. — Вы бы убили человека за шоколадку, если можете выкупить ее, отобрать, создать условия, при которых он сам ее выбросит, или даже найти другую — вкуснее, больше и менее калорийную?
Лифт двигался беззвучно, но медленно. Флора поймала себя на том, что нервно теребит брошь, и на ощупь прислонилась к стенке.
— Какой прок от видео, если инфосеть отключилась? — произнесла, лишь бы не слушать тишину.
— Внешняя отключилась, внутренняя прекрасно работает. — Ален не поворачивался к ней, давая больше личного пространства. — Тори-Эйл — не просто дом в сотне километров от города. Это абсолютно автономная система, способная выдержать и конец света. Военные бункеры не так надежны, как наши подземелья.
Двери разошлись, и Флора, открыв глаза, поспешно выскочила в пустой коридор, освещенный белым матовым светом. От осознания того, что от поверхности ее отделяют десятки метров, голова шла кругом и перехватывало дыхание.
— Это пятый этаж? — Хотелось отвлечься и избавиться от бессмысленных страхов.
— Четвертый. У Тори-Эйл всего четыре подземных этажа.
— Но Дилен Рокс сказал, что машина находится на пятом!
— Какая машина?
— Копировальная! Мои вещи не заменили, а скопировали. Ну, те, что в его спальне.
Ален рассмеялся, как будто собеседница сморозила откровенную глупость.
— Любите фантастику, госпожа Даньята? Я удивлен. Обычно девушки предпочитают любовные романы.
— Это слова вашего отца, а не мои. Все заняло несколько часов, не больше. Его личный помощник подтвердит.
— Какая наивность… — Он укоризненно покачал головой и тоже покинул лифт. — Поздравляю, вы последний человек на Вианде, который слепо доверял Дилену Роксу. Должен разочаровать: вас надули. В Тори-Эйл нет ни пятого подземного этажа, ни копировального аппарата, способного воспроизвести ДНК, ни преданного личного помощника. Вас подставили старым добрым дедовским способом: заменой вещей. Не обижайтесь, но ваша одежда — не эксклюзив. Почти все, с чем вы пришли в этот дом, вы приобрели в инфомаркете «Вайлин», причем одним заказом. Зайти в ваш аккаунт и скопировать список намного проще, чем применить экспериментальные технологии, разве нет?
Флора коснулась гладкой панели, имитировавшей светлое дерево, и мысленно напомнила себе, что подземные этажи мало чем отличаются от надземных. Это просто этаж. Над головой не нависают тонны земли. Если подумать, тут безопаснее, чем наверху. Там буря и множество раздраженных людей, а здесь — умиротворяющая тишина.
Слишком умиротворяющая!
— То, что вы описываете, господин Рокс, требует времени. Если не я, то другая прислуга обратила бы внимание, что у моей комнаты что-то происходит.
— Разумеется. Слуги видят все. Они заметили, что мой отец слишком часто посещает обитель молодой учительницы, и сделали соответствующие выводы. Прошу за мной. — Ален направился вглубь длинного коридора, по обе стороны которого не было ни единой двери. — Госпожа Даньята?
— Дилен Рокс не мог заниматься этим сам, — выдавила Флора, не в силах сделать шаг. — Это… Это абсолютно непрофессионально. Пустая трата времени! Я же ничего не значу!
— Восемь лет назад, горный городок коренных виандийцев Силли-Эй к югу от Шреского моря. Вы были там на экскурсии, когда случился обвал.
Флора почувствовала, что не может сделать вдох. Как он узнал?! Та история давно похоронена вместе с двумя пятнадцатилетними мальчишками и женщиной-проводником. Власти приказали забыть о случившейся тогда трагедии. Даже в СМИ ничего не просочилось!
— Что с вами? Вам плохо?
Она прижала руки к лицу и закрыла глаза. Ну почему именно здесь, в десятках метра под землей, Роксу вздумалось заговорить о прошлом? Что мешало затронуть эту тему на поверхности?!
— Флора!
Пыль… Всюду пыль и камни… Темно и страшно, а боли нет. Духота, стоны, липкий от крови пол и созвездие Айвис перед внутренним взором. Какой в нем был смысл? Флора ненавидела астрономию, потому что знала: восхитительные далекие планеты не для нее. Ее удел: семейная шахта, в лучшем случае — низкооплачиваемая работа в мирке вроде Вианды или Асио. Это окраина, с нее так просто не вырваться. Зачем изучать Вселенную, если никогда ее не увидишь?
— Флора! Все будет хорошо! Мы возвращаемся!
Ад длился всего полтора часа, но для мальчишек и экскурсовода они стали вечностью. Завал откопали в рекордные сроки, и Флора узнала, что родилась в рубашке — от серьезных травм ее защитил большой камень, застрявший среди более мелких. Будь он чуть меньше, от нее места мокрого не осталось бы.
Потом была щедрая компенсация от правительства, больницы и психологи. Почти от всех шрамов Флора избавилась, от клаустрофобии — нет. Именно поэтому родители особо не противились ее выбору профессии и припахали к шахте кузена Дреска, у которого не наблюдалось ни фобий, ни мозгов.
— Флора! Простите меня! Не думал, что для вас это будет так сложно.
Она открыла глаза и дернулась всем телом, обнаружив себя в тесной коробке.
— Скажите же что-нибудь! — в голосе поддерживавшего ее Алена слышалась паника.
— Это просто лифт… Пять секунд — этаж. Четырежды пять — двадцать. Один, два…
— Вы мне нравитесь. Честно.
— …Семь, восемь, девять… Простите, что?
Дверь открылась, и Флора тяжело вывалилась в коридор, прямо на руки ожидавшего Перса.
— Это и правда «жучок»? — Она коснулась броши. — Я для вас как щенок с чипом? Или подопытная крыса? Кто я для вас всех? Кто?!
В присутствии асианина Ален мигом стал собой и ушел без единого слова.
— А сами вы как думаете? — Перс помог Флоре сесть на покрытый ковром пол и уселся рядом.
Она не знала. Просто не знала и не хотела строить предположения.
***
Вопреки первому порыву, Жасмин не разодрала маскировочный костюм в клочья, а связалась с изготовителем, назвала серийный номер и устроила показушный скандал, жалуясь на бракованный товар. Ей ответили, что с момента покупки не прошло и двух недель, а потому она может вернуть «невидимку» и получить свои деньги обратно. У госпожи баронессы ведь сохранилась заводская упаковка? Костюм не поврежден? Кстати, не желает ли госпожа оставить отзыв о ранее приобретенном подарочном наборе «Юный завоеватель»?
«Вианда, я обожаю тебя! Нигде в мире не сыскать операторов-идиотов, что сходу лебезят перед клиентами и опасаются требовать идентификационные данные у известных персон», — Жасмин сбавила тон и сообщила, что отказываться от товара не собирается, но хочет вызвать настройщика на дом. Может ли «Олимпикус» прислать кого-то в Тори-Эйл?
Ответа она не получила — инфосеть накрылась вместе с электрической. Но особого значения это не имело. С точки зрения Жасмин, она узнала главное — личность покупателя, а остальное гораздо проще и быстрее вытащить из него самого.
— На Вианде всего одна баронесса, да и та, к счастью, полная дура. Персик! Арит Ундийская — гражданка Вианды или той планетки, что принадлежала ее мужу? Судить ее будут где? Перс! А, точно. Ты показываешь пугливой виандийке высшее общество. Надеюсь, она не будет тыкать пальцем в премьер-министра и пищать: «Ух ты, да он же живой!».
Жасмин сняла строгое черное платье, в котором проводила в последний путь Дилена Рокса, и снова надела оранжевый комбинезон. Очень удобная штука! За полдня не произошло ни одного столкновения, да и случайных неприятных диалогов стало меньше. Видать, правду говорят: в животном мире яркость означает опасность. Инстинкты пробиваются сквозь налет цивилизации и гонят людей прочь. Стоит взять на вооружение, а то нынче виандийцы не шибко пуганые, их одной асианской татуировкой не проберешь.
«Персик, я к баронессе. Если не вернусь, ищи мою расчлененку в ее гигантских чемоданах», — написала Жасмин и заколебалась, не решаясь нажать на «Отправить».
Вдруг напарник воспримет шутку всерьез и забеспокоится? Тревожить его не хотелось. Хватит с него виандийки и Роксов, баронесса из другой весовой категории, с ней справиться — раз плюнуть.
Легкое прикосновение к «Удалить» — и сообщение исчезло с экрана.
«Персик, «невидимку» приобрела Арит Ундийская, причем на Вианде. Производитель — «Олимпикус». Я поговорю с ней. Буду осторожна», — этот текст Жасмин отослала с некоторыми колебаниями.
«Следи за ее дочерями. Их сегодня не видно», — мигом пришел ответ.
Она насмешливо фыркнула (зачем указывать на очевидное?) и бегом поднялась на пятый этаж, где размещались гости.
— Эй, вы! — приметила горничную, настраивавшую робота-уборщика. — Сделайте одолжение, а?
Девушка в униформе побледнела и попятилась.
— Вы преследуете меня?! — крикнула испуганно.
Жасмин сморгнула. Она плохо запоминала женские лица, особенно те, которые видела мельком.
— Вы единственная горничная в Тори-Эйл? — спросила недовольно. — Нет? Так и не считайте себя особенной.
— Это она вас на меня натравила? — внезапно взвилась девушка. — Знаю, что она! Я с самого начала видела ее насквозь! Такая тихоня, а палец в рот не клади! Испортила молодого господина своими пролетарскими взглядами, а старому голову задурила! Сказала, что беременна, вот он как честный человек и женился на аферистке!
Последнее прозвучало с таким убеждением, что Жасмин утратила интерес к «невидимке» и посмотрела на горничную с большим вниманием. Лет двадцати, тощая, как щепка, с худощавым лицом любопытной мыши, она производила впечатление человека, способного перемывать кости двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю без выходных и перерывов на обед.
— Поподробнее можно? Дилен Рокс женился на Флоре Даньяте, потому что она беременна?
Девушка быстро-быстро заморгала.
— Это не я, — пролепетала, сообразив, что рядом не интеллигентная виандийка, а исчадье ада с Асио. — Лада Ши так сказала. Она сама слышала.
— Лада Ши? — Жасмин слегка наклонилась, приняв угрожающую позу.
— Секретарь господина Рокса, — пискнула горничная. — Третий этаж, комната тридцать два, слева от лифта.
— Что она слышала?!
Создавалось впечатление, что девушку из обслуги хватит удар. Ее руки дрожали, уши алели, дыхание было слабым и неровным. Она до крови закусила губу и опустила глаза.
— Господин Рокс сказал господину Грону, что не ожидал этого ребенка, но сделанного не воротишь и надо поступить правильно, — чуть ли не по слогам произнесла горничная. — Господин Грон ответил, что господин Рокс сошел с ума. Брак — не выход, можно просто дать ей денег и отправить подальше. Господин Рокс не согласился. «Не в этот раз, Керн. Я не могу рисковать», — вот его слова! Это из-за покойной жены, понимаете? После рождения Касиала они сильно поссорились, она поехала на вечеринку одна и погибла.
«То есть какая-то из любовниц Рокса залетела и потребовала узаконить отношения? Он устроил фиктивный брак с Флорой, чтобы избежать этого? Да ну, глупости. Ну реально же глупости!» — Жасмин отступила, позволив горничной немного воспрянуть духом.
— Грон — это Керн Грон, премьер-министр?
— Да, госпожа.
— И разместили его?..
— В баре, госпожа. И господин Грон, и господин Эспата находятся в баре и рассчитывают покинуть Тори-Эйл до наступления темноты.
— Эспата?..
— Аруэль Эспата, экс-президент. Он тоже был против намерений господина Рокса. Говорил, брак — путь в никуда.
«И наверняка приводил в пример одиннадцать своих бывших жен… Керн и Эспата… Их подписи стоят на брачном свидетельстве Флоры. То есть речь шла все-таки о ней? Допустим. Значит, либо виандийка очень хорошо скрывает беременность, либо нежданный ребенок — она сама. Любовницы Рокса — уверенные в себе женщины за тридцать, так что охотно поверю во второй вариант», — мысленно прикинула Жасмин.
— Спасибо за помощь.
Говорила она в пустоту — горничная улепетнула, едва смогла твердо держаться на ногах.
«Итак, Флора — неожиданно появившийся ребенок. Чей? Стопроцентно не Дилена Рокса. Возможно, она — дочь его друга? Человека, которому он был обязан?» — Жасмин стояла в коридоре, перебирая догадки.
Проблема заключалась в том, что облагодетельствовать Флору Рокс мог десятком способов вплоть до банального открытия счета на ее имя. Почему он выбрал именно брак?
«Рокс знал, что скоро умрет? Ну-у… Недавно я принимала это как факт, но теперь не уверена. Он спешил? Да. Допустим, мы ошиблись и дело не в наследстве. Какие еще могли быть причины? Надо почитать законы. В чем заключаются права жены на Вианде? То есть вдовы?» — размышления лишь множили вопросы.
— Сначала «невидимка». — Жасмин тряхнула головой, прогоняя путанные мысли.
На душе стало легче: она знала, как подступиться к этой проблеме.