Глава 10. Семейные драмы

— У вас клаустрофобия, Снежка?

— Ничего подобного! Я не боюсь! Я просто терпеть не могу подземелья!

— Ясно.

Перс находился на расстоянии ладони, но Флоре казалось, он полностью заслоняет ее от враждебного мира, и даже холодное освещение рядом с ним становилось теплее, будто покоряясь его спокойной рассудительной силе.

Асианин не укорял за проявленную слабость, не рвался опекать как ребенка, не спрашивал о произошедшем внизу и не торопил. Он сидел у стены, положив руки на согнутые колени, смотрел перед собой и не навязывал ни помощь, ни сочувствие.

Флора была благодарна за эту передышку. За то, что могла не следить за выражением своего лица и позволить минутам убрать резкость из ужасных воспоминаний. Перс словно чувствовал, что ей нужны успокаивающая обыденность и одиночество, и не устраивал допрос с пристрастием насчет подземных этажей Тори-Эйл.

— Я в порядке, Перс. — В какой-то миг Флора поняла, что в ушах больше не стоят крики мальчишек, на губах не ощущается каменная пыль, перед глазами не мелькают светящиеся точки фонарей спасателей. — Спасибо за беспокойство.

Асианин вытянул ноги и запустил руку в карман.

— Конфету? — предложил, вытащив леденец с ароматом лимона.

— Седативную? Не стоит, все хорошо.

— Сладкую и вкусную. — Перс улыбнулся краешками губ. — Самое то для поднятия настроения. На Асио вкусности заменяют выпивку. Не верите? Спросите у инфонета. Пьяный асианин — кошмар наяву, а сытый вполне безобиден. Как для асианина, конечно.

— Не шутите так.

Забывшись, Флора толкнула его плечом и тут же сникла, повинуясь беспощадным инстинктам. После недавнего они обострились и выискивали опасность там, где ее и в помине не было.

— На что это похоже? — Перс внезапно повернулся к Флоре. — Ваш страх — какой он? Меня всегда интересовало, что чувствуют люди, находясь рядом со мной. Асиан часто сравнивают с блуждающими минами: вроде как плавает десятилетиями по просторам Вселенной, а чуть заденешь — сразу взрывается. Вы тоже видите во мне мину?

«Ядерную бомбу», — могла бы признаться Флора.

Однако это сравнение уже устарело. Мина или бомба — механизмы, проводить с ними аналогии попросту глупо. Такое скажет разве что тот, кто видел асиан на экране — не в жизни.

— На Вианде мало животных, на моей родной планете их и вовсе нет, но однажды мы с Касиалом смотрели передачу о Земле. Там показывали тигров в Национальном парке: огромных полосатых кошек, что двигались величественно и неспешно, пока не замечали добычу. Большие и красивые, на вид очень мягкие и добрые, они вдруг превращались в сплошные мускулы, зубы и когти. Человек, который работал в том парке, рассказывал о них с любовью и восхищением, но постоянно был настороже. Журналисты спрашивали, мол, как же так: они — ваши подопечные, всю жизнь провели рядом с вами. Откуда страх? Смотритель ответил, что любит их больше, чем собственных детей, но всегда помнит: они — тигры. Это нельзя забыть.

— Тигры… — Перс усмехнулся и бросил в рот конфету. — Ходят слухи, что для модификации асиан использовались гены земных хищников. Не верьте разоблачительным статьям, Снежка. Они ищут сенсацию там, где ее нет.

— Я не это имела в виду!

— Знаю. — Он разгрыз леденец и проглотил кусочки. — Сравнение со зверем не так обидно, как с металлом. Жасмин это бы даже польстило.

Флора задумчиво повертела в пальцах конфетку и потянула обертку.

— Многих девушек привлекает опасность, — сказала, глядя в пол.

— Но не вас.

Она зашуршала полуоткрытым леденцом, силясь выиграть время на раздумья.

— Я выросла на шахтерской планете с мыслью о том, что в любой миг кто-то из моих родных может не вернуться домой. Теперь-то все роботизировано, а лет десять назад отец каждый день рисковал жизнью. Потом еще тот несчастный случай… Не важно. Я не люблю щекотать нервы. Мне хочется покоя.

— «Не важно» — это трагедия на Вианде, произошедшая восемь лет назад.

Перс не спрашивал, а констатировал факт. Флора вспомнила, что он наверняка слышал ее беседу с Аленом Роксом, и едва заметно кивнула.

— Обвал на месте археологических раскопок, — сказала полушепотом, словно громкий голос мог спугнуть почти вернувшуюся уверенность в себе. — Погибли двое мальчишек и экскурсовод, я чудом выжила. Вряд ли об этом писали в газетах. Моей семье выплатили огромную компенсацию с условием, что мы уедем и сохраним произошедшее в тайне. Думаю, от семей погибших тоже откупились. Я искала сведения об обвале в инфосети, но тот год на Вианде запомнился лишь смертью жены Дилена Рокса и секс-скандалом с участием судьи Псарка. Можно мне еще конфету? Они… э… вкусные.

Перс пошарил в кармане и выудил несколько ярких леденцов в полупрозрачных обертках.

— Говорят, от них невозможно отвыкнуть, — припугнул шутливо, кладя конфеты на раскрытую ладонь Флоры. — Это шрам? — Его палец легко прошелся по тонкой белой полоске на ее запястье. — Почему не свели?

Флора опустила взгляд.

— Дорого, — ответила просто. — И он мне не мешает. К тому же я ненавижу больницы, пусть и косметологические.

— Обычный карманный регенератор, даже устаревший, сделает это за полчаса.

— К сожалению, список людей, у которых есть карманный регенератор, опубликуют только в конце года, — огрызнулась Флора.

— Простите?.. — Перс взял ее руку и немного оттянул рукав, следя за неровностью шрама.

— Список самых богатых людей Вианды публикуют в конце года. В обычной аптеке на вопрос о портативном регенераторе вам ответят, что надо меньше смотреть фантастические фильмы, в реальности такого нет.

Асианин нахмурился.

— Это отпечаток какого-то предмета? — спросил напряженно.

— Силуэт птицы на гребне волны, — призналась неохотно Флора. — Любимый знак коренных виандийцев. На меня свалилась большая металлическая штука с этим рельефом, вот и… — Она потянула рукав выше. — Оттиск нечеткий, видите? С этой стороны ничего нет. Вы первый, кто усмотрел в нем рисунок.

— И последний.

— В каком смысле?!

Асианин достал из внутреннего кармана пиджака несколько полосок, похожих на антисептический пластырь, и придвинулся ближе.

— На Асио такие есть у каждого ребенка, — сказал, снимая защитную пленку и наклеивая полоску на запястье Флоры. — Через сорок восемь часов не останется и следа. — К первой присоединились вторая и третья. — Знаю, шрам вам не мешает, но вы сейчас под прицелом камер. Лучше не провоцировать скандал с птицепоклонниками и их противниками.

Флора осторожно тронула мягкую пластинку телесного цвета, что будто прикипела к коже. Краем глаза отметила: на шее Перса, полускрытая высоким белым воротником, виднеется такая же полоска, и непроизвольно потянулась к ней, чтобы проверить догадку.

— Не стоит. — Асианин перехватил ее руку. — Моя рана свежая и мерзкая.

— Почему?

— Ее нанес тот, кого я не воспринимал всерьез. Это задевает самолюбие, Снежка. Сильно задевает.

Флора сочувственно покачала головой. В ее воображении асиане были кем-то вроде военных киборгов, оснащенных по последнему слову техники. «Глаза» на затылке, сканеры и анализаторы всех мастей, и никаких эмоций, способных повлиять на оценку ситуации.

— Выстрел? — предположила, чувствуя непонятное волнение (фантазия напрочь отказывалась даже предлагать варианты насчет безумца, осмелившегося напасть на выходца с Асио). — Надеюсь, рана не серьезная?

— Ногти. — Перс осторожно положил ее руку ей же на колени. — Длинные и крепкие. Опасность для жизни нулевая, а гордости не поздоровилось.

«Женщина?» — Флора едва не рассмеялась собственным страхам.

Подумать только, она навоображала всякого в лучших традициях боевиков, а криминала, оказывается, и вовсе нет!

— Раз уж мы заговорили о женщинах, — будто продолжил ее мысли асианин, — позвольте задать нескромный вопрос. Что вы знаете о Роксах, Снежка? Кроме того, что написано в инфопедии, разумеется?

— И кроме того, что выяснилось в последние дни? Ничего.

Перс поправил воротник, скрывая «пластырь».

— Держитесь подальше от Андры Лью, — сказал не терпящим возражений тоном. — Это известная актриса, она привыкла добиваться своего грязными методами.

Флора ощутила, как челюсть предательски отвисает, и поспешила вернуть на лицо вежливо-нейтральное выражение. Знаменитая на всю Вианду и десяток окрестных систем Андра Лью имеет что-то общее с частным детективом-асианином? Даже желтая пресса такого не вообразила бы.

Андре «сватали» бизнесменов, политиков, певцов, коллег по актерскому цеху… Публичных личностей, одним словом. Ее популярность зашкаливала.

Эта актриса прославилась после главной роли в сериале «Девушка с окраины». Она выглядела моложе своих лет — то ли благодаря идеальному «естественному» макияжу, то ли из-за манер хорошо воспитанной девочки. Пару лет назад ее правильное лицо, на котором навеки застыли беззащитность и детский восторг, смотрело с каждого четвертого плаката или рекламного ролика, однако в настоящее время Андра практиковала более сдержанный и серьезный имидж.

— Прежде, чем вы мысленно меня жените и дадите имена моим детям, — прервал сумбурные размышления Флоры Перс, — должен признать, что Андра Лью набросилась на меня по ошибке. Ее целью был Ален Рокс, мне же не посчастливилось выйти из его кабинета первым.

— Покушение? На Алена? Прямо в Тори-Эйл?!

Асианин поморщился.

— Скорее, покушение на холостяцкий статус Алена, — проговорил нехотя. — И абсолютное бешенство оттого, что план не сработал. — Он коснулся регенерационного пластыря и тут же убрал руку, словно обжегшись. — Постарайтесь избегать этой женщины, Снежка. В гневе она себя не контролирует.

— А вы контролируете? — ляпнула Флора. — Простите! Честно, я не хотела вас обидеть! Оно само получается!

— Вся моя жизнь — контроль. — Перс безразлично дернул плечами. — Сила с рождения накладывает ограничения.

Лампы мигнули, и на мгновение показалось, что вокруг снова пыльное подземелье, и выхода нет, и даже сдвинуться на сантиметр невозможно, потому что со всех сторон бесконечная тьма и камень. Сила… Если б хоть кто-то из запертых тогда людей был асианином!

— Вы можете сдвинуть трехсоткилограммовую глыбу? — вырвался совершенно неуместный вопрос.

Перс кивнул.

— Я бы хотела, чтобы мои дети тоже могли это сделать, — поддавшись эмоциям, Флора напрочь перестала контролировать свои речи.

— А я бы не хотел, чтобы мои дети могли случайно угробить их мать еще в утробе, — откликнулся асианин. — У всего есть обратная сторона, Снежка. Абсолютно у всего. И раз уж вы собираетесь снова расклеиться, предлагаю провести это печальное время с пользой. Я расскажу о Бретте и птицепоклонниках, а вы успокоитесь и поймете, что трагедия восьмилетней давности осталась в прошлом. По рукам?

***

До шестнадцати лет Бретт Рокс жил без забот и волнений. Учился кое-как, но его родителей это не волновало, встречался с дочерью обычного служащего, но опять-таки на это закрывали глаза, сорил деньгами, но их у Роксов было больше, чем развлечений на Вианде. Бизнесом не интересовался — считал его уделом людей приземленных, а себя — творческой личностью. Хотел стать режиссером и, говорят, мог бы действительно преуспеть на этом поприще. Жаль, что судьба решила иначе.

Гибель матери подкосила Бретта. СМИ раздули из этого дела сенсацию, появились версии одна причудливее другой, на телепередачи зачастили разного рода медиумы и экстрасенсы, готовые объяснить произошедшее, не используя слова «несчастный случай».

Процентов восемьдесят вещателей уверяли: Келинда Рокс погибла по вине своего мужа. Дескать, предки Дилена Рокса загадили Вианду, сам он пирует на чужих костях без угрызений совести, да еще и на культ птицепоклонников замахнулся.

Скажите на милость, чем ему не угодили «чудики в перьях»? Зла они никому не желают, государство не обкрадывают, вредительством не занимаются. Напротив, эти самоотверженные люди стремятся возродить культуру коренных виандийцев, не позволяют аборигенам исчезнуть из памяти нынешних поколений.

Зачем им препятствовать? Мало ли как все обернется! Вдруг удастся постичь то, что в легендах называют «силой истинной Вианды»? Нет, не магию, хотя в последнее время суеверий появилось немеряно. Технологии древних виандийцев ждут своего часа! Если Вианда овладеет ими, то станет лидером в этой части Галактики.

В отличие от общественности, Дилен Рокс ненавидел птицепоклонников всей душой, и даже смерть жены не помешала ему пропихнуть в Парламент законопроект о вредоносности давней религии. Бретт же усмотрел в этом подтверждение ежедневно звучавших на местных каналах речей: Келинду Рокс убила сама Вианда, и теперь отец мстит тем, кто почитает планету как некое божество.

Дилену Роксу такой настрой сына не понравился. Бретт отправился в военное училище на Элисте, где пробыл пятнадцать месяцев — ровно до дня своего совершеннолетия. По возвращении домой он узнал несколько новостей, ставших последней каплей в их с отцом натянутых отношениях.

Рокс-старший винил в гибели жены не природу, не погоду и не магию, а водителя, не справившегося с управлением. Тому человеку не повезло: он выжил. Правда, суда не увидел — регулярная травля свела его в могилу. Семья водителя распалась и прекратила существование. Его жена подсела на дешевые наркотики и умерла в реабилитационном центре. Дочь (сверстница Бретта по имени Лиза) исчезла без следа.

Казалось бы, до неприличия богатого юношу, перед которым открыты абсолютно все двери, не должна волновать судьба этих людей. Вот только выяснилось, что он не выбросил из головы свою первую любовь — ту самую Лизу, что уже почти год числилась среди пропавших без вести. Разыскивали ее не слишком старательно — Дилен Рокс не раз и не два давал понять, что лучше бы девушке не возвращаться в виандийское общество.

Бретт порвал с семьей. Ушел со скандалом и кучей интервью для прессы. Стал бездомным и безработным. Впрочем, с нищетой он не сталкивался никогда.

Рокс-старший заботился о блудном сыне на расстоянии. Его люди улаживали проблемы Бретта, следили за безопасностью, заботились о том, чтобы изгнанничество проходило в комфорте. Ну, как в комфорте… Не на уровне Тори-Эйл, разумеется, однако половина простых виандийцев охотно поменялись бы с Роксом-младшим местами.

К тому же конкуренты Дилена не дремали и активно пытались сблизиться с Бреттом. Все знали: несмотря на разногласия, из числа наследников финансовой империи Роксов его не исключат.

Годы шли. Бретт словно задался целью разрушить свою жизнь во имя вражды с отцом. Алкоголь, наркотики, незаконные делишки… Дилен Рокс прощал сыну любые прегрешения. Но два года назад молодой человек перешел черту.

Он прекратил поддерживать идейных птицепоклонников и примкнул к некой секте, паразитировавшей на культурном и религиозном наследии. Во всеуслышание заявил, что отдает себя служению истинной Вианде, — и, пожалуй, зацепил отца за живое.

Дилен Рокс составил новое завещание, в котором имя Бретта даже не упоминалось. Журналисты мусолили эту тему пару месяцев, потом им словно заткнули рты. О Роксе-младшем «забыли». Его друзья, они же — враги Дилена, исчезли с горизонта. Связь с ним поддерживал лишь Бьен Зарек — владелец «Олимпикуса» и, по слухам, второй половины Вианды.

Бретту всеобщий игнор не понравился, да и с сектой сработаться не вышло. Почти год он нарывался на скандалы, однако безуспешно. Как только в СМИ мелькало его имя, сразу же появлялись более яркие новости с участием звезд шоу-бизнеса или политиков.

Не факт, что за этим стоял Дилен Рокс (вернее, факт, что это — заслуга Алена Рокса, который за последние годы подмял львиную долю местных каналов), но Бретт уже винил отца во всех своих неприятностях и мириться не собирался.

Из секты он надумал выйти с полгода назад. Религиозным рвением молодой человек не отличался, на культуру аборигенов чихать хотел, подчиняться другим не привык, мошенничество чуял более-менее сносно. Но оказалось, что секта с Бреттом расставаться не планирует.

Непонятная заинтересованность его личностью настораживала. Денег он не приносил, славы тоже… Рокс-старший официально выбросил сына из своей жизни, а как индивидуум Бретт не представлял из себя ничего стоящего.

Несмотря на то, что в Тори-Эйл якобы позабыли о его существовании, когда у Бретта наступили трудные времена, Дилен не остался в стороне. Для разбирательства с сектой он нанял Пер Си Лика и Жас Ли Мин — асиан с грозной репутацией и любовью к разным дорогим штучкам вроде волнового душа. Деньги для них имели значение, методы… Хм, когда Жасмин считала, что напала на след несправедливости, для нее исчезали все границы. Правда, ситуация Бретта Рокса ее не впечатлила. Жасмин терпеть не могла людей вроде него, поэтому осталась в стороне.

Предварительную договоренность насчет Бретта Перс устроил быстро и почти бескровно. Секта выдвинула два условия: Рокс-младший не распространяется о своем уходе и продолжает платить ежемесячные взносы, причем о взносе говорилось вполголоса как о чем-то не совсем законном, да и его сумма зашкаливала.

Это было странно. Бретт не располагал такими деньгами.

— Позже разберемся, — решил Дилен Рокс и приказал принять требования.

Естественно, финансовую сторону вопроса он брал на себя. Но выплаченный птицепоклонникам взнос вернулся с напоминанием о том, что деньги за этот месяц уже внесены.

Роксу это не понравилось. По всему выходило, что у Бретта появился серьезный покровитель, и тот факт, что о нем ничего не известно, наводил на тревожные размышления.

— Узнайте, кто он, — распорядился Рокс-старший. — Очень осторожно, а не как всегда!

Перс почти месяц следил за Бреттом, однако тот общался лишь с парой-тройкой сомнительных беспризорных личностей и с красивой рыжеволосой девушкой модельной внешности. Наблюдение за штабом птицепоклонников тоже не дало результатов: как-никак, в современном мире трудно найти человека, не знакомого с электронными платежами.

— Думаю, это Ален, — однажды предположил Дилен Рокс.

— А я считаю, что платит Бьен Зарек, — возразил Перс. — Эти деньги не столько помогают избежать проблем, сколько заставляют сектантов цепляться за Бретта и мешают ему уйти. Ален бы так не подставил брата.

Наниматель пообещал разобраться с Бьеном лично — и стал жертвой убийства спустя месяц. Разговаривал ли он с конкурентом или лишь планировал, асианин не знал. У Рокса хватало забот и помимо Бретта. Пусть сына он по-своему любил, на первое место ставил редко.

В настоящий момент ситуация с птицепоклонниками пребывала в неопределенном состоянии. С одной стороны, секта отказалась от моральных притязаний и, не умри Дилен столь внезапно, Перс бы добился отказа и от финансовых претензий. С другой: Бретт мог получить Лаки-Эйл и Фейри-Эйл — два тропических острова неподалеку от материка, словно созданные для курортного бизнеса. Птицепоклонники наверняка уже облизываются на этот лакомый кусок, и даже перспектива беседы по душам с асианами не уймет их алчность.

— Я не знаю, какие именно документы подписал Бретт, вступая в секту, — признался Перс. — Идя наперекор отцу, он мог наделать глупостей. Если у птицепоклонников есть что-то весомое, они не выпустят его из-под контроля, если нет — постараются найти рычаги давления. Ходят слухи, что у них в заложниках находится лучший друг Бретта, и это удерживает Рокса-младшего на коротком поводке. Не верьте сплетням, Снежка. Я разрабатывал этого парня несколько месяцев. У него нет ни друзей, ни врагов. Даже девушка, с которой он встречается последние полгода, не значит для него ровным счетом ничего. Она, кстати, работает на предприятии Бьена Зарека. Понятия не имею, настоящий ли ее интерес к Бретту или оплачивается Бьеном. Бретт жил ради вражды с Диленом. Теперь Дилен мертв, и вокруг Бретта образовалась сплошная пустота. Кто ее заполнит, никто не знает. Надеюсь, не птицепоклонники. Снежка?..

Флора слышала все, но не вмешивалась в рассказ — просто сидела, прислонившись к плечу Перса. Сжимала в руке горсть ярких оберток и думала о том, что давно не чувствовала себя так спокойно.

— И для кого я тут распространяюсь? — Асианин покосился на камеру видеонаблюдения, неодобрительно замигавшую алым огоньком из угла, и состроил грозное лицо. Огонек сразу же исчез. — Семейная драма плюс триллер с сектантами равно колыбельной, н-да… Ну что ж, спокойной ночи и добрых снов.

Пронзительный писк карманной инфопанели заставил Флору вскинуться и крепко вцепиться в Перса.

— Лучше бы тебе не спать, Снежка. — Он взглянул на экран и поморщился, увидев сообщение. — Твоя психика не совместима с большими злыми асианами.

— Я и не сплю. — Флора неловко отстранилась и подавила зевок. — Простите. Я… Это… Устала. Нам нужно идти? — Кивнула на инфопанель. — Хорошо.

— Не нужно. Сидите сколько хотите.

— Но текст…

— Какая-то реклама, ничего важного.

«Реклама? Откуда? Внешней инфосети нет», — могла бы заметить Флора.

Но ей не хотелось ловить асианина на лжи. Не сегодня и не так. Да и какая разница, кто ему написал? Он свободный человек с правом на тайну переписки. Может, это Андра Лью прислала извинения… Мало ли.