Глава 14. Странные дела

Меня покоробили слова младшего близнеца. В его голосе звучало не только равнодушие к судьбам людей, сдернутых с привычного места, но и нелюбовь к гаттарцам. Словно его предки со стороны отца остались чистенькими и не участвовали в разграблении Эльфийского королевства.

Возвращение эльфов многим сломало жизни, но хотя бы мир стал справедливее. Теперь бы еще разобраться с посланником Тьмы и не допустить новой войны.

– Дикий лес? – я боязливо огляделась. Оба близнеца одновременно протянули мне по фляжке с водой. Через секунду сомнений, я взяла ту, что протянул Альвин. Вода была вкусной и пахла травами.

Мы снова тронулись. Солнце садилось и золотило и без того яркие листья. Птицы, устраиваясь на ночь, кричали еще громче. Вдруг подумалось, а не стоило ли остановиться в каком–нибудь постоялом дворе и как следует выспаться, прежде чем навестить ведьму? Я рассчитывала, что путь до нее займет гораздо меньше времени. Я даже задремала в седле, надеясь, что лошадь не отстанет от нашего маленького каравана.

– Приехали, – произнес Брэд, потрепав меня по плечу. Я вздрогнула от неожиданности и заполошно присоединилась к Альвину, остановившемуся перед домом.

Хижина выглядела неприглядно. Старая, покосившаяся, темная от непогоды и ветров. Во дворе колодец с журавлем. На крюке нет ведра. Кругом запустение и тишина. Даже птицы притихли.

– Вы уверены, что ведьма еще живет здесь? – я, сама не зная почему, заговорила шепотом.

– В окне виден свет лампы, – мотнул головой в сторону дома Альвин.

– А на веревке женские вещи, – показал рукой Брэдфорд.

Я послала лошадь в его сторону и только тогда убедилась, что за домом натянута веревка, и на ней полощутся на ветру светлые женские рубашки. Длинные рукава размахивали в воздухе, словно приглашали присоединиться к безумному танцу.

– Кто из вас первый пойдет? – Альвин обернулся на нас с Брэдфордом. – Мне самому разговор с ведьмой ни к чему. Только голову глупостями забивать. Если бы нас в будущем ждало что–то опасное, жрица предупредила бы.

– Так мне тоже не надо, – пожал плечами Брэд. – Я не хотел, чтобы Лорна ехала одна. Видел, что ее не остановить.

– Я все же пойду, – мне опять стало неловко.

Подбила братьев на дальний поход к ведьме, в предсказания которой они не верят. Но братья не знают о письме моего отца, где четко написано, что Провидица подтвердила существование проклятия. Прочитав его, может, они и изменили бы мнение, но тогда мне пришлось бы рассказать, откуда взялось письмо, и при каких обстоятельствах оно попало ко мне в руки.

– Только сначала я должен убедиться, что Лорну в доме не ждет неприятный сюрприз, – младший близнец легко соскочил с коня и решительно направился к хижине.

Я заметила, что он положил руку на пояс. Альвин между тем прошептал заклинание и родил на кончике указательного пальца ярко–голубой огонек. Я из учебника по Боевой магии знала, что близнец собирается применить «Голубой стилет» – заряд, бьющий подобно молнии.

Я перестала дышать, когда младший брат постучал в дверь. Свет на подоконнике мигнул – кто–то взял лампу и пошел к двери. Я посмотрела на небо. Оно все еще было светлым, но в доме, должно быть, уже сгустились сумерки.

Дверь немного приоткрылась. Мы услышали голоса. Женский спрашивал, мужской отвечал. Дверь распахнулась шире, и Брэд нырнул в темный проем – ведьма отступила в сторону, поэтому я не успела разглядеть ее лица. Через некоторое время близнец вышел и помахал мне рукой.

– Она одна, бояться нечего, – сказал он, пропуская меня в дом. – Мы побудем снаружи. Если что не так, кричи.

Я кивнула и в волнении облизала губы.

Минуя сени, вошла в просторное, но темное помещение. Два окошка с помутневшими стеклами плохо пропускали вечерний свет. Я огляделась, не сразу заметив хозяйку – та зашла за беленую печь. Я поняла это по доносившемуся оттуда шелесту сухих трав. Все стены были увешаны ими, собранными в большие и маленькие пучки.

Судя по свисающему краю одеяла, спала ведьма на печи. Кроме огромного чисто выскобленного стола и двух скамеек по обе стороны от него, другой мебели в комнате не было.

Послышалось бормотание, и с лампой в руках появилась ведьма. Впору было протереть глаза, поскольку я ожидала старуху, а передо мной стояла женщина в самом соку. Чернобровая, белолицая, с темными глазами, в которых отражался свет лампы. Пышная телом она нисколько не напоминала ту худющую каргу, которую я мысленно представляла.

– Что? – усмехнулась она, заметив мое смятение. – Не думала, что ведьмы могут быть молодыми?

– А вы точно Провидица? – я опять облизала ставшие сухими губы. – Та самая?

– Если ты хочешь знать, ко мне ли приходил твой отец, то будь спокойна. Та самая, – она положила на стол миску, в которую собрала разную траву. Ее сильный дух перебил запах, который я почувствовала сразу, как только вошла в дом: здесь колдовали и часто. Стены помнили.

Открыв заслонку печи, ведьма с помощью ухвата вытащила котелок с кипящей водой. Пошептав, высыпала туда траву из миски. Запах усилился. У меня закружилась голова.

– Забирайся на стол, – приказала ведьма, вытирая полотенцем пролитую на него воду.

– Я пришла с вопросами, – сказала я, сделав шаг назад.

– Я на прямые вопросы не отвечаю. Я открываю завесу на ту сторону, где ты сама увидишь все, в чем нуждаешься, – она похлопала по столешнице, приглашая залезть на нее.

Я нерешительно стащила с себя плащ. Свернув его, положила на скамью.

– Обувь снимать? – спросила я, примериваясь, как бы половчее примоститься на высоком столе.

– Не обязательно. Все равно после колдовства отскоблю добела.

Я запрыгнула на край столешницы и, поерзав на попе, перебралась в центр, куда указала Провидица.

– На, выпей! – ведьма налила в кружку отвара и сунула мне в руки.

Напиток был терпким и очень горячим, поэтому я пила мелкими глотками. Поглядывала на Провидицу, ожидая, что та скажет: «Хватит», но ведьма терпеливо ждала. У меня по спине шел холодок от ее непроницаемого взгляда. Почему–то подумалось, что ее глаза – омуты, в которых можно утонуть. Насмерть.

Я страшилась того, что произойдет, но, помня, что этот же ритуал испытал на себе мой отец, старалась успокоиться. Я пришла сюда, чтобы узнать ответы на мучающие меня вопросы, и я их получу.

Когда допила, тело охватила истома. Я сама не заметила, как вытянулась на столешнице. Ведьма подошла ко мне со стороны головы и, вытащив из–под меня косу, которую я заплела для удобства в походе, распустила ее. Взяла гребень и начала чесать.

Я хотела дернуться, показав, что не надо трогать мои волосы, они часть меня, царской особы, но не смогла пошевелиться. Допустить до них чужие руки – все равно что дать погладить свое тело. Я лишь графу Депошу позволяла не церемониться со мной. В последний раз он скрутил косу, чтобы перед посещением борделя надеть на мою голову парик. Ну и еще пару раз, когда ветер трепал волосы и мешал на уроках стрельбы или фехтования.

– Я знала, что ты придешь, – произнесла ведьма. Ее голос был певуч и приятен. – И приготовила тебе шесть куколок. Каждая из них представляет кого–то из детей, рожденных в течение пяти лет после открытия Врат.

– Но нас семеро, – возразила я. Неужели ведьма не знает, что у короля Эндера родились близнецы?

Но она словно не услышала моего возражения и продолжила говорить тихим голосом:

– Каждая куколка – одно королевство. Кто есть кто, узнаешь, когда поочередно сожжешь каждую.

– Сожгу? – удивилась я.

– Запомни. Одна куколка раз в десять дней. Ровно в полночь.

– Шесть куколок… Значит, мне понадобится шестьдесят дней? – переспросила я, боясь напутать.

И опять ведьма не ответила. У меня мелькнула мысль, что я произношу слова про себя, не в слух, поэтому Провидица не слышит мои вопросы. Я покашляла, чтобы проверить голос, и едва не пропустила ее новое наставление.

– Свою куколку сожжешь последней.

Хотела спросить, как я отличу ее от остальных, но мои глаза закрылись, и я погрузилась в темноту.

Я слышала, что где–то капает вода. Я спускалась по каменным ступеням круглого, похожего на башню, здания. Света не было, но я хорошо видела и резные арки, и глубокий провал в центре башни. Выйдя на ровную площадку, я остановилась, чтобы оглядеться. Перегнувшись через перила, различила далеко внизу пентаграмму. Только благодаря ей, описанной в рассказах о Вышке, я поняла, что нахожусь в том самом волшебном Колодце.

Я знала, что путь Познания заканчивается именно на пентаграмме. Достаточно, стоя в ее центре, задрать голову, чтобы увидеть Врата – символ открытых для тебя знаний. Так, во всяком случае, думали поколения студентов Вышки, прошедшие Колодец до королевы Анны. Она первая поняла, что видит Врата, за которыми томятся эльфы.

Я помнила, что уровней девять и, судя по тому, что до пентаграммы оставалось пройти столько же, сколько уровней находилось надо мной – Луна помогла сориентироваться, я прикинула, что нахожусь на четвертом или пятом уровне.

«На четвертом! – стрельнуло в мозгу. – Близнецы говорили, что они застряли на четвертом уровне, так как появилась четвертая дверь! Но что надо сделать, чтобы увидеть двери?»

Я лихорадочно провела рукой по холодной шершавой стене и нашла углубление, куда легко поместилась моя пятерня.

«Прислушайся сердцу, подскажет оно, где правда, где ложь, а где прячется зло», – прошептала я, надеясь увидеть хотя бы три двери. Зачем–то же проведение привело меня сюда?

Но появилась одна.

Я встала напротив нее. Вытерла повлажневшие ладони о штаны.

– Ну же! – сказала я вслух, поторапливая события.

Я уже знала, что на стене должна появиться надпись, но ее не было. Я пошаркала ладонью по камням, но и это не помогло. Тогда я прижала к двери обе руки, и она вдруг распахнулась.

За ней царила тьма. Далеко впереди слышался барабанный рокот, и я пошла на звук. Чем ближе подходила, тем яснее и громче становился стук. Забрезжил свет, и я ускорила шаг.

На поляне в окружении высоких деревьев стояла эльфийка. Высокая, полуобнаженная. Ее вспотевшее тело блестело в свете костров, разложенных вокруг камня, на котором она била в барабан. Длинные волосы отливали серебром и качались в такт с движениями рук.

Вдруг она заговорила–запела. Я слышала незнакомый язык, скорее всего, древний эльфийский, но удивительное дело – я понимала каждое слово.