Глава 17. Темные аллеи

Королевский парк был чудесным местом с тщательно спланированными цветниками, фигурно подрезанными деревьями, фонтанами, красивыми скульптурами, ажурными беседками и дорожками, усыпанными мелкими цветными камешками. При каждом шаге они издавали приятное шуршание.

Я даже наклонилась и подняла один, желая убедиться, что камень не драгоценный, настолько ярко он блестел, освещенный фонариками, свисающими с деревьев и кустов. Все это великолепие служило прекрасным обрамлением такого же воздушно–летящего дворца с ярким светочем на самом высоком шпиле.

Хорошо, что Брэд рассказал мне о свойствах «следящей» звезды. Ее наличие успокаивало. Что бы со мной ни случилось на аллеях парка, я знала, есть эльф, который через магический Светоч наблюдает за порядком.

Я не была в парке одна. То тут, то там встречались улыбающиеся парочки или компании веселящихся молодых людей. Возле одного из фонтанов выступал скрипач, и благодарные зрители внимали виртуозному исполнению, выводящему нежную эльфийскую мелодию.

Пахло ночными цветами и свежескошенной травой – за лужайками тщательно ухаживали. Но не весь парк нес следы ухоженности, была и такая часть, где все отдали на откуп природе. Чем дальше я удалялась, тем более густо и хаотично росли деревья и кусты. Здесь траву не стригли, и она колосилась чуть ли не по пояс. И под ногами не шуршали цветные камешки, а скрипел песок. Здесь даже запах был другой, более свежий, холодный, с примесью смолянистого аромата елей.

Поняв, что зашла слишком далеко, я развернулась, чтобы направиться в более оживленную зону парка, но шелест в высокой траве заставил меня замереть и насторожиться. Вдруг здесь настолько дико, что в высоких травах прячется волк? Я даже перестала дышать. И это позволило услышать, как женщина произнесла мое имя.

– Лорна – она какая?

– Немного дикая, но в то же время наивная. И мне это даже нравится, – ответил один из близнецов.

Я узнала его по голосу, но не смогла определить, какой из двух братьев считает меня дикой. Я на цыпочках подошла к ветвистому дереву и вытянулась в струнку, желая понять, где прячутся эти двое. Рядом не было ни беседок, ни скамеек, и по всему выходило, что парочка сидела в высокой траве. Или лежала?

– Неужели, если родители прикажут, то ты или твой брат женитесь на ней? – в голосе женщины слышалась ревность. Ей не пришлось по душе, что я нравлюсь Эндерскому принцу.

– Принцесса Лорна – выгодная партия. У нее в приданом целое королевство. Богатое королевство. Плюс ко всему, она красива и умна. Не знаю, как брат, но если прикажут мне, то я не откажусь.

– Почему же ты сейчас здесь, со мной, а не с ней? – в словах женщины слышалась такая неприкрытая обида, что я без труда догадалась, что слышу разговор любовников. Трава зашелестела, и я увидела голову вставшей на колени девушки – жгуче–черные волосы, округлые обнаженные плечи, крупная грудь.

Я попятилась, чтобы спрятаться в тени дерева. Я узнала подружку близнеца. Сегодня после ужина мы наслаждались ее чарующим пением. Конечно, певица будет ревновать. Какая бы она ни была знаменитость, никому из принцев не позволят на ней жениться. Она мне не ровня, поэтому принц не постеснялся показать, для каких целей предназначена она – девушка без титула, а для каких другая – будущая королева Гаттары.

Но было нечто общее, что объединяло меня с заморской певицей – нас обеих использовали. Или собирались использовать. Я и без того знала, что вынуждена буду подчиниться приказу мамы. Она выберет мне жениха, и я подчинюсь, поскольку сделаю это в интересах собственной страны. Но сейчас я вдруг осознала, что по сути являюсь той же «певичкой», которая ничего не решает.

Хотя нет, между нами есть отличие – ей позволено любить, кого она вздумает, а мне нет.

– Куда это ты собралась? Мы еще не закончили, – я увидела руку близнеца – он был в одной рубашке. Он потянул женщину к себе, уцепившись одним пальцем за вырез ее платья. – Разве я собираюсь прямо сейчас жениться? У нас с тобой еще полно времени, чтобы провести его приятно. К тому же, я приготовил тебе подарок.

– Подарок? – голос женщины зазвенел предвкушением. – Дорогой?

– Очень.

Она подалась вперед, снова исчезнув в траве, и я услышала звучный поцелуй, а потом тихий игривый смех. Взлетела над травой белая рубашка и повисла на суку того дерева, под которым я стояла.

– Ты порвешь мне платье, – капризно сказала певица.

– М–м–м, на тебе нет нижнего белья…

Больше я слушать не могла. Стараясь не издавать ни звука, я вернулась на тропинку и пошла как можно быстрее от места, где двое предавались любви.

«Кто из близнецов?» – спрашивала я себя, прижимая холодные ладони к горящим щекам.

Оказавшись возле небольшого фонтана, я присела на гранитный выступ и набрала в ладошку воды. Ополоснула лицо и смогла рассуждать более трезво.

Какая разница, кто из братьев имел любовные отношения с певицей? Порочная связь любого из близнецов не сможет служить аргументом против выбора его кандидатуры в мои мужья. Гуляют все. Женатые и не женатые. Разве я настолько наивна, чтобы не понимать, что мужчины не только до брака упражняются в танцах нагишом, но зачастую и после.

Разве у моего отца не было фавориток? И ничего, мама терпела. Потому что любовницы на время, а королева навсегда. Если посмотреть на уклад семьи Хечгана, то его отец вовсе имеет целый гарем и живет в свое удовольствие. Правда, его женщины время от время травят друг друга. Но взамен одной в постель повелителя тут же приходит другая.

Беда в том, что я такого счастья не хочу. Мало того, что мое замужество будет не по любви, так еще придется делить мужа с его любовницами. Может, поэтому моя мама при жизни отца частенько прикладывалась к отвару «Забвение»?

Я прекрасно понимала, что даже Дэп, являющийся для меня идеалом мужчины, не безгрешен. И полуголых девиц он завел в «Сундуке» не случайно. Разве не его любвеобильность толкала графа «собирать сведения» в борделях? Не на ярмарках и не в салонах благовоспитанных леди, а именно среди продажных женщин?

В Вестерии с борделями плохо, они под запретом, вот он и нашел ловкий выход из положения. Мужчина в самом расцвете сил не хочет себе ни в чем отказывать. Тем более, что девочки буду полезны короне Гаттары: подливая посетителям эля, они выкачают из них если не сведения, то деньги.

Я всегда поражалась деловой хватке графа, граничащей с пороками. Он везде умудрялся получить выгоду в той или иной форме. Во дворце я прощала Дэпу загулы с хорошенькими фрейлинами, так как всегда знала, что он не будет моим мужем. Не только мужем, но и любовником, поскольку невеста будущего короля Гаттары должна являть собой образец целомудренности.

Я опустила руку в холодную воду фонтана и пошевелила пальцами.

– Должна? Кому и что я должна? Я – будущая королева Гаттары. Я принесу в приданом богатое королевство, разве этого недостаточно «любящему» мужу? Разве ему не будет все равно, девственница я или нет?

Я встала и расправила плечи. Единственное, что я должна и то самой себе – это приложить все силы, чтобы обелить свое имя. Чтобы никто не посмел усомниться, что я – королева Гаттары.

Впереди послышались голоса, и я нарочно свернула на соседнюю аллею, чтобы ни с кем не столкнуться. С меня хватит впечатлений.

– Что за день такой? И почему бы им не поговорить в тиши своих покоев? Сначала один решил обсудить меня с любовницей, теперь эти двое… – прошептала я себе под нос, резко передумав убегать. Да и как я могла, если услышала имя своего отца?

У фонтана, где совсем недавно я наслаждалась прохладной водой, остановились мужчина и женщина. Меня отделял от них высокий куст. Пусть шум воды не давал услышать каждое слово, но позволил понять, что они обсуждают нашу семью.

Правящая чета Эндера держалась за руки, словно они были молодыми влюбленными. Король Рутгерд был больше похож на эльфа, чем королева Анна. Открытая прическа леди позволяла увидеть, что на ее ушах не было эльфийских холмов, хотя она являлась чистокровной представительницей своего народа.

– Как думаешь, он успел рассказать дочери, что узнал от Провидицы? – спросила королева Анна, садясь на гранитный бортик фонтана и опуская руку в воду. Она села так близко к кусту, что могла увидеть меня, если бы вгляделась в темноту.

Я закусила губу. Выходит, они знали, что я была последней, кто застал отца живым? Иначе они говорили бы не обо мне, а о моей матери.

– Вряд ли, – покачал головой король Эндера. – Ей было всего двенадцать. Не тот возраст, когда посвящают в проклятие, которое может сломать девочке жизнь.

Я зажала рот рукой, осененная догадкой. Письмо отца предназначалось королю Рутгерту. Вот с кем король Гаттары вел переписку! И вот почему на карте, которую видели в кабинете отца близнецы, была отмечена красным хижина ведьмы.

Они были вместе, когда обсуждали поход к ней, но папа отправился один. Может, он не хотел, чтобы посторонние слышали, что его дочь и есть ребенок Тьмы? В те годы я вела себя так, что смело можно было предположить, что в меня вселился демон. И лишь смерть отца отрезвила меня.

– Но принцесса почему–то захотела пойти по следам Джеральда, – королева Анна подняла глаза на стоящего рядом с ней супруга. – Я уверена, она ищет ответы. Может, стоит посвятить ее в то, что мы узнали?

– Дать ей прочитать непонятно кем присланное письмо, которое вполне могло быть фальшивкой? – хмыкнул Рутгерт. – Если бы Джеральд успел рассказать, подтвердила проклятие Провидица или нет, нам было бы гораздо легче. Я очень сожалею, что не пошел с ним.

– Может, оно и к лучшему. Сейчас я была бы, как и королева Иоланта, вдовой. Неизвестно, с чем он столкнулся.

– Тем более, девочку не стоит посвящать в мутную тайну. Только в том случае, если она войдет в семью, как невеста нашего сына. Чтобы мы с Гаттарой действовали заодно, а не каждый в своих интересах.

– Как я устала, – вздохнула королева Анна. – Фальшивка, не фальшивка… Скажи, разве нам недостаточно слов жрицы, что страхи необоснованны? Она уверяет, что к ней обязательно пришло бы видение, что в наш мир явилось дитя Тьмы. Кто–то просто подшутил над нами, подсунув лживое пророчество. Тем более, что оно было прислано только нам и ни одному из остальных пяти королей. Кто–то сыграл на наших страхах потерять наследника. «Ждите, придет дитя Тьмы, назовет себя Царем, и всех остальных детей королей, рожденных после открытия Врат, уничтожит». На самом деле звучит, как плохая шутка. Может, мы зря всполошились?