Глава 18. Сумятица в голове

Анна пытливо посмотрела на супруга. Я не дышала.

– Я верю, что пророчество настоящее, иначе после посещения Джеральдом Эльфийского леса не последовали бы сразу две смерти, – король протянул руку жене, и та поднялась с бортика фонтана.

– Думаешь, Провидицу тоже убили? – в ее голосе звенела тревога.

– Ее скоропостижная смерть слишком подозрительна.

Я закрыла глаза. Они знали, что мой отец умер не от апоплексического удара. «Думаешь, ее ТОЖЕ убили?» – спросила королева Анна. Из их разговора можно сделать еще один важный вывод – никто из посвященных в проклятие не успел поговорить с ведьмой. Ее нашли мертвой.

– Провидица была слишком стара. Во всяком случае, ее смерть выглядела обыкновенно. Старушка просто уснула и не проснулась, – возразила Анна.

– Но разве надпись, появившаяся в Колодце Познания, не свидетельствует о том, что проклятие все же существует? – продолжал стоять на своем Рутгерт. – И пусть наши мальчики смогли запомнить только «Царь» и «затмение», эти слова уже сами по себе подразумевают, что на наш мир опуститься тьма.

– Милый, сколько затмений мы уже пережили со дня открытия Врат? – в голосе королевы слышалась усталость. Они не впервые спорили, и оба уже были измучены догадками.

– Много, – вздохнул король.

Я перестала дышать, понимая, что мой сон в хижине вполне мог оказаться не сном. В нем старая жрица колотила в барабан и без устали повторяла одни и те же слова. А ведь она говорила о затмении! Как иначе можно трактовать фразу, что Луна закроет Солнце?

Судя по всему, если во время затмения начнется наступление Тьмы, то Солнце к нам больше не вернется. Это событие будет служить доказательством, что дитя Тьмы существует, и остальным наследникам и их королевствам грозит уничтожение. Тут есть от чего схватиться за голову.

Мне захотелось выйти из–за кустов и крикнуть родителям близнецов, что присланное им предупреждение вовсе не ложь. У меня есть доказательство – неотправленное письмо отца. Единственное, что смущало – дата наступления Тьмы. Где узнать, когда произойдет следующее затмение? Королева Анна права, их было немало, так почему Тьма не наступила? Чего она ждала?

Ответ пришел в голову сам. Моего совершеннолетия. Абсолютно все наследники, родившиеся после открытия Врат, стали совершеннолетними. Может, для Тьмы возраст дитя что–то значил? Вроде, кончилось детство, пора поступать по–взрослому и начать творить зло? Тогда стоит ли сомневаться, кто есть дитя Тьмы?

Вопросы–вопросы…

Я еще не решила, показаться из укрытия или нет, как королевская чета Эндера вдруг развернулась и уставилась на что–то в конце аллеи.

– Ты видишь то же, что и я? – надтреснутым голосом спросила Анна у супруга.

– Да, это наш сын, – король Рутгерт сделался мрачнее тучи.

– И с кем он целуется? – Анна положила руку на грудь, словно пыталась унять сердечную боль.

– Уж точно не с Лорной, – ответил супруг и решительным шагом направился вперед. Анна хотела его удержать, но король сбросил ее руку со своего предплечья.

Я встала на цыпочки, чтобы увидеть то, что вызвало возмущение у эндерцев. Не замечая присутствия родителей, их сын, правда, непонятно который, самозабвенно целовался с черноволосой красавицей–певицей. Оторвавшись друг от друга, они не прошли и пары шагов, как вновь слились в поцелуе. Надо же, какая страсть!

Рубашка принца была расстегнута и не заправлена в штаны. Его руки закапывались в волосы женщины, а она бесстыдно приживалась большой грудью к его телу. Они были уверены, что темные аллеи скрывают их любовное безумие. Им не хотелось расставаться, и они снова и снова отдавались страстному порыву.

Мне не имело смысла показываться на глаза всей этой четверке, хотя очень хотелось посмотреть на трепку, которую король устроит сыну. Я сочла лучшим для себя и для них тихо уйти. Завтра мы не смогли бы смотреть в глаза друг другу, а это не то, к чему я стремилась.

На цыпочках перебежав на соседнюю аллею, я стремглав бросилась ко входу во дворец. Меня переполняли мысли. Мне нужно было остаться наедине, чтобы все обдумать.

Впереди показалась еще одна парочка. На этот раз король и королева эльфов. Я кинулась в кусты, моля бога, чтобы венценосные эльфы прошли мимо, а не остановились, желая громко обсудить свои тайны. С меня достаточно. Я и так боялась не уснуть, погрузившись в размышления о событиях сегодняшнего дня.

Бабушка и дедушка, услышав у фонтана на соседней аллее шум, поспешили туда. Я, дождавшись, когда они скроются из вида, выскользнула из укрытия и побежала.

Пока бежала, сумятица в голове позволила родиться еще одной сумасшедшей мысли: а что, если в хижине ведьмы все происходящее не было сном? Что если отвар «Сонник» разбудил во мне магическую способность, о которой я прежде не подозревала?

Да, дар мне открыли, но его грани еще не были изучены. А вдруг я могу общаться с духами умерших? Ведь я почувствовала, что в хижине стены пропахли колдовством? Или, например, я обладаю даром путешествовать в прошлое? Как ни крути, во мне тоже есть эльфийская кровь, пусть и капелька, а они мастера на всякую сложную магию.

Когда я пробегала у фонтана, где совсем недавно играл скрипач, а теперь красивую мелодию выводил струнный квартет, меня окликнули. Я не разобрала, чей это был голос, и сделала вид, что не услышала. Скользнув через толпу гуляющих за полночь к лестнице, я скрылась в холле. У меня больше не было сил на вежливое общение.

Поднявшись в отведенные мне покои, я застала там ждущих меня служанок. Я была благодарна им за молчаливость. Они без лишних слов раздели меня, умыли, расчесали и подготовили ко сну. Укрыли до самого подбородка и, пожелав спокойной ночи, удалились.

Не знаю, подлили мне в теплое молоко, что дали выпить на ночь, какие–то волшебные капельки или нет, но глаза закрылись сами, и я погрузилась в крепкий сон. Без единого сновидения, чему я только была рада. Голове тоже нужно отдыхать.

Утром я проснулась сама. В добром здравии и приподнятом настроении.

– Что было во вчерашнем молоке? – спросила я у служанки.

У той моментально покраснели щеки.

– Смотрите мне в глаза, – потребовала я, сидя перед зеркалом. Мне заплетали косы.

– Я не знаю, миледи. Ее Величество королева распорядилась, чтобы вы выпили до дна.

– Королева Анна? – я в недоумении сморщила лоб. Когда успела?

– Нет, ее мать.

– Вы каждому гостю приносите молоко на ночь?

Служанка замялась, но я посмотрела ей в глаза требовательно.

– Нет. Только вам, Ваше Высочество.

Все понятно. Меня успокоили, так как кое–кто знал, что я наблюдаю за некрасивой семейной сценой. И как я могла забыть о Светоче, который все видит? Теперь мне не казалось совпадением, что эльфы появились в парке именно тогда, когда Рутгерт собирался надрать уши своему любвеобильному сыну.

Кстати, даже у эльфов Второй крови уши значительно длиннее, чем у всех нас, элитных полукровок. Наверняка, такие драть гораздо удобнее. Я улыбнулась. Вчерашнее молоко все еще действовало.

Завтрак принесли сюда же, в покои. Служанка предупредила, что коней уже оседлали, и принцы будут ждать меня внизу сразу после утренней трапезы. Когда я поинтересовалась, смогу ли попрощаться с правящей четой эльфов, мне ответили, что король и королева еще спят, так как вынуждены были заниматься гостями до глубокой ночи, а их дочь с мужем покинула дворец еще вчера.

– Они оставили для вас прощальное письмо, – сказала служанка и положила на стол плоскую бархатную коробку.

В нашем дворце послания обычно приносили на подносе, а тут подали так изысканно. Я нажала на замочек, коробка с механической мелодией распахнулась. На рубиновом колье невероятной красоты лежала маленькая открытка. Там на эльфийском языке было написано всего три слова, но я с удивлением обнаружила, что понимаю их. «В добрый путь».

– Такие подарки делаются всем гостям? – спросила я, беря колье в руки. Только тогда я заметила, что оно было не одно. В комплекте шли рубиновые серьги.

– Нет, – улыбнулась мне служанка. – Вы особый гость.

Я не знала, как воспринимать подарок. Если он плата за молчание, то я должна отказаться от него, ведь я молчала бы в любом случае. Если это аванс, как будущей родственнице – я понимала, что являюсь лакомым кусочком для любой королевской семьи, имеющей второго сына, то отказ мог иметь политические последствия. А мне не хотелось обижать прекрасную бабушку этих засранцев.

Служанка взяла из моих рук колье и положила мне на грудь. Застегнув, позволила полюбоваться игрой камней.

– Правильно говорят, что вы Красная королева, – прошептала она в восхищении.

– Что, по–вашему, значит «красная»? – я развернулась к ней лицом. Камни рубина на белой коже смотрелись каплями крови. В голову так и лезла ассоциация с «кровавой королевой».

– Красивая, – просто ответила служанка. – И гордая.

Поев, я дождалась, когда мне упакуют подарки – от голубого платья я тоже не отказалась, и только потом спустилась вниз. Принцы, заметив мой выход на центральную лестницу, подняли головы. Их лица были непроницаемы, и я не смогла угадать, кто же из них так весело провел ночь. Как же удобно быть близнецами. Один всегда мог подставить плечо другому и взять вину на себя. Конечно, в зависимости от ситуации.

Я склонялась к мысли, что видела Брэдфорда, ведь именно он был свободен от наследования трона Эндера. Но меня смутило услышанное замечание. «Если нам с братом прикажут жениться на Лорне, я не откажусь». Нам с братом. Значит ли это, что Альвин тоже готов стать моим мужем? Но почему? Что может лишить его короны Эндера? И опять сплошные вопросы.

Мне помогли забраться на лошадь, вежливо поинтересовались самочувствием и, наконец, пустили отдохнувших лошадей вскачь. Нас ждал путь домой.

Дорога до границы казалась короче, чем ночью. Я бросила последний взгляд на разрушенное селение, где совсем недавно жили гаттарцы.

– Как погуляли? – поинтересовался тот самый пограничник, что встретил нас на въезде. – Я заметил, вы направились в сторону заброшенной хижины. Правда, что там водятся привидения?

Альвин смерил офицера надменным взглядом, не собираясь отвечать, а Брэдфорд, напротив, отвел глаза, сделавшись внезапно задумчивым. Какое высокомерие!

– Правда, – ответила я, улыбнувшись служивому. – Я видела дух Провидицы. А вы вчера случайно не слышали ударов бубна?

– Слышал. Это колдовали у гаттарцев, – эльфийский офицер махнул рукой вдоль забора, разделяющего два королевства.

Пограничник с нашей заставы показал в ту же сторону.