Глава 26. Письмо от мамы

Я не стала разглядывать себя, мне было наплевать, как я выгляжу, но я чувствовала, что продолжаю меняться: становлюсь ловчее, гибче, мускулистее. Я рассмеялась от испытываемого чувства свободы от всего, что сковывало меня: от одежды, от братской любви, от условностей людского мира. Вверх лезла голая тварь, вонзая острые когти в скалу. Моей целью был вкусный кусок мяса по имени Кариэль.

Я улыбнулась, увидев, как широко распахнулись глаза глупого брата. У меня не осталось к нему никаких родственных чувств и жалости. Я хотела одного – вспороть зубами его шею, чтобы напиться крови. Горячей крови.

Оставалось каких–то два метра до жертвы, когда мне в голову вонзился ледоруб. Кариэль всегда славился тем, что хорошо метает ножи и топоры.

Я взревела от боли, но даже в таком состоянии продолжала лезть. Кровь заливала глаза, что только добавляло желания разделаться с обидчиком. Я была совсем близко и чувствовала запах его страха.

Неожиданно сапог Кариэля сильно ударил меня по лицу, и этот подлый маневр стряхнул меня со скалы. Я хрипло рассмеялась. Нет, я не полетела в ущелье. Я висела на веревке, которая была привязана к брату.

Мне не составило труда подтянуться и вновь подобраться к жертве. Этот способ подъема оказался еще легче, а Кариэлю приходилось двумя руками цепляться за скалу, чтобы удержать на ней сразу двоих: себя и меня.

Я уже представляла вкус его крови, как вдруг в руках брата блеснул острым лезвием нож.

– Прости меня, Вейлер, – произнесли побелевшие губы Кариэля, когда он полоснул острием по веревке.

Она оборвалась не сразу, но все же не выдержала веса моего тела. Я полетела вниз. Ущелье огласилось нечеловеческим криком. Последнее, о чем я подумала, прежде чем исчезнуть в черной дыре: «Как жаль, что я поторопилась. Надо было выпить элексир дома. Тогда я успела бы стать бессмертной».

Я нашла себя лежащей на полу. Ночная рубашка пропиталась ледяным потом. В комнате было так холодно, что у меня не попадал зуб на зуб. Я с трудом поднялась. Болела каждая жилка. Словно старуха, держась за стены, я добралась до ванны. Наполнив ее горячей водой, залезла в нее и погрузилась по шею.

«Кариэль убил брата. Вот в чем его секрет. Правда, как и Хеч, он не виноват».

Я знала легенду об элексире бессмертия, сочащегося из скал. Черного цвета, как смола, элексир пах травами. Тот, кто находил источник, не замерзающий даже в самую лютую стужу, получал награду – долгую жизнь. Но было и одно неприятное условие: элексир нужно было пить всю жизнь. Смерть после отказа от него все же приходила, но была долгой и мучительной.

Чтобы стать бессмертным, следовало пережить болезненную метаморфозу. Вейлеру закрыться бы дома, чтобы не навредить себе и близким, но он ошибся и глотнул элексира вместо воды. Горы часто играют злую шутку с теми, кто пытается их покорить. Нехватка воздуха лишает разума.

Видела ли я в том участие Тьмы? И да, и нет. «Да» – кто–то же подсказал ему, где найти элексир, сделав таким образом из младшего принца убийцу. «Нет» – я не видела в том вины Кариэля.

Брат принудил его пойти в горы и тем предопределил свою судьбу. Я уверена, Кариэль до сих пор терзается отведенной ему ролью и боится, что его тайна раскроется. В любой момент может объявиться некто, кто перевернет историю вверх ногами, и она будет звучать иначе: младший брат убил наследника, чтобы самому занять трон.

Когда мы встретились с Оленем в столовой, я спросила его, как звали старшего брата, уже заранее зная, какое услышу имя. Куколки Провидицы не врали.

– Его звали Вейлер.

– Мне очень жаль, что он погиб, – сказала я, сочувствуя Кариэлю.

– Мне тоже, – он вздохнул. В его глазах засветилась тревога. – У меня были совсем другие планы на жизнь.

– Верю, – сказала я и обняла Кариэля.

– О чем вы там шепчетесь? – поинтересовался Альвин. И с улыбкой добавил: – И почему Лори обнимает всех, кроме меня?

– Придет и твой черед, – пообещала я, зная наперед, что так и случится. Однажды я раскрою тайну близнецов.

В учениях и заботах пролетела еще одна неделя. Мы с принцами стали большими друзьями и проводили вместе не только выходные, но и все вечера. Дэпа я не видела, так как мы решили разнообразить наш отдых и ходили по другим трактирам.

Заимев такого соперника, как «Сундук пирата», жизнь в харчевнях стала гораздо интересней. Каждый хозяин старался превзойти в фантазиях одноногого пирата. Привозились даже артисты из столицы. А за ними подтянулись и жадные до развлечений столичные жители. Прав был хозяин города, когда заключал сделку с графом Депошем. Его владения ширились и богатели.

В учебе тоже все было хорошо. Непонятные или трудные предметы доходчиво объясняли принцы, а на тренировочных площадках я и без их помощи справлялась на отлично. Шесть лет неустанных тренировок сделали из меня умелого бойца. Однокурсники смотрели с завистью. Мало того, что мне повезло родиться наследницей богатого королевства, так еще оказалась лучшей ученицей. Декан и ректор только вздыхали.

За день до окончания следующей декады я получила письмо от мамы. Его принес комендант. После знакомства мастера Кроули с Дэпом, он стал относиться ко мне почтительно, что не могло не радовать.

Комендант больше не бросал на меня недовольные взгляды и во всем старался услужить. Еще одна причина любить графа – он создавал для своей подопечной комфортные условия.

«Ее Высочеству принцессе Гаттары леди Лорне Фейричи», – было выведено маминым почерком на конверте. Он был запечатан золотым сургучом, на который следовало капнуть крови, чтобы он сломался. Иначе можно было изорвать бумагу в клочья, но так и не добраться до текста.

Любой, кто попытался бы вскрыть конверт, еще неделю не смог бы отмыть руки. Они даже ночью светились бы, словно золотые монеты. Руки мастера Кроули были чистыми. Поблагодарив его, я закрыла дверь на ключ и села на диван у горящего «камина». Железная чаша приятно грела живым огнем. Всполохи пламени мешали читать, поэтому я запалила над собой светоч.

На практических занятиях по Бытовой магии мы наловчились зажигать светочи по щелчку пальцев, чем я несказанно гордилась. Правда, больше одного светоча создавать так и не наловчилась, поэтому со знанием дела оценила магическую силу Дэпа.

Я нахмурилась, расправляя бумагу. Как я не бежала от мыслей о графе Депоше, все время думала о нем.

Письмо было написано не на общепринятом языке, а на гаттарском – еще одна линия защиты.

«Дорогая Лорна!

Как и обещала, я навела справки о шамане и секретаре декана. В обоих случаях сведения не утешительные. Начну с шамана.

Он глубокий немощный старик, судьба которого оказалась непростой с рождения. Шахай–Га появился на свет слепым, но его посещали видения, которые впоследствии исполнялись, что и послужило его становлению, как шамана.

В силу возраста он не мог быть ни на холмах возле Ущелья Смерти, ни, тем более, на границе с Эльфийским королевством. Его голос тих, а движения скованны. Он давно не берет в руки бубен и не исполняет ритуальные танцы.

Существует еще один шаман, но он проживает за морем и никогда не был замечен на нашем континенте. Так что нам следует искать того, кто скрывает свои шаманские способности.

Ходят слухи, что у Шахай–Га когда–то был ученик. Его никто не видел, но со стороны хижины шамана доносились голоса двух бубнов: один уверенный, второй послабее, словно бил по нему мальчишка. Когда и куда он делся, старик не говорит. Он вообще отрицает, что имел ученика.

Наши люди обыскали хижину и обнаружили в выдолбленной тыкве завернутую в тряпицу прядь красных волос. Точно таких же, как у тебя. Шаман потрогал их и уверенно заявил, что они не принадлежат тебе. Слишком жесткие для женщины. Но тогда кому? Твоему отцу? Кто и зачем срезал прядь? Одни вопросы.

В близлежащей деревне удалось выяснить, что кто–то присылает шаману деньги. Раз в месяц в доме старосты появляется всадник, прячущий лицо в глубине капюшона, и передает кошелек с золотыми монетами. Дочери старосты ухаживают за стариком и кормят его. Они верят, что это тот самый ученик. По описанию получается, что ученик достиг высот, так как его конь и одежда выглядят дорогими.

Я оставила в деревне наблюдение. Близится начало нового месяца, когда должен появиться всадник. Попробуем выяснить, кто он и чем обязан шаману, раз столько лет содержит старика.

Относительно секретаря декана – это темная личность. Неизвестно откуда он взялся. Проверили по имени в соседних королевствах и выяснили, что единственный известный Дейли Граунд умер еще во младенчестве. Если он на самом деле Граунд, то скорее всего, прибыл из–за моря, куда я тоже послала людей.

Знаю, времени нет, но ответ придется подождать. Сама не расспрашивай, доверься нашим людям. Будь осторожна, возможно, секретарь не тот, за кого себя выдает. Агенты выяснили, что твой плащ проходил через его руки – это он нашел его в Ущелье Смерти, но все принесенные оттуда вещи чистили. Если бы что–то обнаружили в карманах, непременно передали бы коменданту общежития. Советую показать плащ Дэпу. Пусть посмотрит, нет ли на нем магических меток.

И еще одно важное сообщение! Я получила его в тот момент, когда заканчивала письмо.

Старый шаман предсказал, что нас ждут два затмения. Одно состоится в первый день зимы, когда Луна затмит Солнце, второе – в последний день весны. Правда, Шахай–Га утверждает, что оно будет обратным – на Луну ляжет тень от Солнца. Какое из затмений описано в предсказании, сказать трудно. Его можно понять двояко».

Я оторвалась от чтения и возбудила в памяти строки предсказания, услышанные от старой жрицы.

«Потомок помни, в этот день закроет светоч диск Луны». Действительно, звучит двояко. Светоч – это Солнце. Оно закроет Луну, или диск Луны скроет Солнце?

Я поморщилась в раздражении. Ну почему все предсказания требуют расшифровки? Почему всегда все так туманно?

В конце письма после напутственных слов мамы, я нашла приписку мелким почерком.

«Раз граф до сих пор жив, значит, ты взяла себя в руки».

Ох, мама! Знала бы ты, как я страдаю. Я не могу выбросить его из головы. Стараюсь, но не могу.

Я подошла к окну. Отсюда было видно, как украшают академию к Осеннему балу. Во дворе стояла целая телега, груженная оранжевыми тыквами. Я таких больших никогда не видела. До бала осталось всего ничего, а Дэп так и не прислал карнавальный костюм.