Глава 32. Прошлое

Я заметила, как королева Анна посмотрела на супруга. Она взглядом спрашивала совета. Король кивнул.

– Мы ничего не рассказывали, так как не были уверены, что ты не принадлежишь темной стороне, – сказала она, не спуская глаз с моего лица. – Незадолго до твоего приезда в Эльфийское королевство мы получили странное письмо, которое посчитали издевкой. Но мы не могли игнорировать его, ведь в нем упоминались дитя Тьмы и угроза, нависшая над нашими сыновьями.

Королева помедлила, прежде чем процитировать послание:

– «Ждите, придет дитя Тьмы, назовет себя Царем и всех остальных королевских детей, рожденных после открытия Врат, уничтожит».

Я ожидаемо покраснела. Прижала холодные ладони к горящим щекам. Ее признание было тем, чего я боялась больше всего. Я ожидала, что однажды кто–то вслух произнесет, что я дитя Тьмы, а доказательством тому послужит мое присутствие на месте гибели отца.

– Почему вы решили, что я дитя Тьмы? – мой голос был хрипл, ведь я знала, что сейчас услышу. И я не ошиблась.

– Мы выяснили, что вас нашли над телом отца с ножом в руке. Убили короля, который ходил к Провидице и узнал некую правду, – вступил в разговор король Рутгерт.

Я обратила внимание, что он обращался ко мне на «вы», в то время как королева на правах матери моих ровесников не держала дистанцию.

Я вздохнула. Как бы королева Иоланта не старалась, тайну смерти ее супруга и моего отца скрыть не получилось.

– И когда вы поверили, что я не враг вам?

– Когда ты призналась эльфийскому офицеру на границе, что видела Провидицу. Она не пришла бы к той, кто явился уничтожить мир, – поставила точку на моих сомнениях королева.

Я была ошарашена. Думала, близнецы не обратили внимание на мои признания, а они послужили сигналом, что со мной все в порядке. Я на стороне Добра.

– Но как тогда вы объясните мое присутствие на месте убийства короля Гаттары и потерю памяти? – я все еще искала ответы.

– Вы, милая Лорна, видели того, кто убил, – мягко ответил Рутгерт.

Я уже слышала эту версию от Дэпа. Или от мамы? В последнее время происходило так много необычного, что я уже сомневалась, где явь, а где игры воображения. Мне, например, страстно хотелось бы, чтобы случай на балу приснился, но, увы, разочарованный взгляд Дэпа, заставшего меня за поцелуем с незнакомцем, мне не забыть....

– Убийца стер память, чтобы я не выдала его?

– Нет. Чтобы вы винили себя в смерти отца. Уверен, это он вложил нож в вашу руку, сделав в глазах остальных преступницей, – «успокоил» меня король.

– Хорошо, – сказала я, принимая такой вариант давних событий. – Но я так и не поняла, откуда вы узнали о проклятии? Если, конечно, не брать в расчет письмо–угрозу. К тому моменту, как вы его получили, моего отца уже не было в живых.

– Все началось с похода к Вратам, – посмотрев на мужа, сказала королева.

– Нет, все началось с сомнения, – покачал головой Рутгерт. – Тьма ничего не делает просто так. И я был удивлен, когда услышал, что она согласилась на неравноценный обмен. Поддерживать существования довольно большого количества эльфов в течение тысячи лет, взяв за услугу всего лишь одну жизнь? Нет, я не поверил в столь щедрый поступок Тьмы. Я высказал эту идею Анне, и она расспросила родителей.

– В последний раз они видели жрицу, когда та закрывала за ними Врата, поэтому понятия не имели о сути договора, – пояснила Анна. – Эльфы до сих пор не могут объяснить, в каком находились состоянии. То ли сон, то ли оцепенение. Они чувствовали, как летит время, но в их темном мире ничего не менялось. Пока не появился долгожданный свет.

– Откуда тогда эльфы узнали, что жрица отдала за них жизнь?

– Видения, – королева с грустью улыбнулась. – Они пришли сразу ко всем. Жрица попрощалась с эльфами и наказала стойко ждать освобождения.

– Сомнение погнало нас в заброшенный город эльфов. Где, как не там, искать ответы? – продолжил рассказ король Рутгерт. – Не знаю, как объяснить, но я сердцем чувствовал подвох. И мы нашли оставленное жрицей послание. Она спрятала его на капище. Там, где тысячу лет назад горели костры, а жрица била в барабан. Мы видели это место во время прохождения Колодца познаний. Я думаю, таким образом жрица дала нам еще одну подсказку.

– От барабана, конечно, не осталось и следа, да и пепел костров давно смыли дожди, но мы упорно искали, переходя от одной могилы к другой. Пока Рутгерт не увидел одну странную закономерность, – королева с любовью посмотрела на мужа.

– Я заметил, что на некоторых могильных камнях было выцарапано слово или число. Не выбито, как все остальное, а именно нацарапано. Второпях, неровно и по смыслу не относящееся ни к имени, ни к дате. Я сам не знал древний эльфийский язык, но Анна подсказала, как переводятся слова.

– Их был целый набор. Тьма, проклятье, Царь, дитя, король, пять, шесть, смерть, – торопливо перечислила королева. – Мы никак не могли сложить их, пока не поняли, что надо начать со слова на первой могиле. Это было «Проклятье».

– У нас получилось: «Проклятье, Тьма, шесть, короли, пять, дитя, Царь, смерть». Но от этого не стало легче. Ясно было одно: существует проклятье Тьмы, которое заденет шестерых королей, нас в том числе, – со вздохом произнес Рутгерт.

– Почему жрица не написала прямо, о чем заключила договор с Тьмой? К чему намеки, которые нужно выискивать? – я откровенно не понимала. – Мало того, что она заварила кашу, так еще заставила ломать голову. Я верю, жрица хотела спасти свой народ, но из–за нее в мир пришло дитя Тьмы, а из–за глупых ребусов времени на подготовку почти не осталось.

– Думаете, Тьма не уничтожила бы открытое послание? Она пустилась на убийства, лишь бы скрыть появление своего наместника, – король хмурился, видя, как я категорична.

– Еще не все потеряно, – попыталась успокоить меня Анна. – Да, мы блуждали в тумане, но расследование сдвинулось с места благодаря твоему отцу, Лорна. Джеральда напугали наши находки, и он вспомнил о Провидице. Она жила в эльфийском лесу, но после возвращения эльфов ее никто не видел. Мы были уверены, что она покинула королевство вместе с гаттарцами.

– Мы нашли старую карту, где было указано ее жилище, и Джеральд вызвался начать поиск ведьмы с него.

– Почему к Провидице отправился отец, а не вы сами? – спросила я короля, помня, что поход в лес стал причиной смерти папы.

– Хижина могла оказаться пустующей, и тогда ведьму пришлось бы искать в Гаттаре, – пояснил Рутгерт. – Джеральд обещал прислать письмо, если обнаружит ее след, но весточка от него так и не пришла. А вскоре мы узнали, что он умер. И вот тогда я пожалел, что отпустил его одного.

– Мы так и не поняли смысла проклятия, – королева тяжело вздохнула. – Надеялись на Колодец познания, который открыл немало тайн, но наши дети не говорили на древнем языке, поэтому удалось восстановить только два слова. Они явно относились к проклятию.

– Я знаю. «Затмение» и «Царь», – я решилась намекнуть, что слышала разговор супругов на темных аллеях парка.

– Да, но и тогда слова не сложились в нечто вразумительное, – кивнула королева. – Пока мы не получили то самое письмо–угрозу. «Ждите, придет дитя Тьмы, назовет себя Царем и всех остальных королевских детей, рожденных после открытия Врат, уничтожит». Как будто кто–то решил напугать нас. Но в послании ничего не говорилось о затмении. Благодаря тебе, мы имеем хоть какой–то ориентир.

– Получается, кто–то еще был в курсе вашего расследования?

– Кроме Джеральда, мы никого не посвящали, – король Эндера посмотрел на меня с сочувствием. Он понимал, как тяжело мне слышать о последних днях жизни папы. – После встречи с тобой мы предположили, что королева Иоланта может знать о проклятии, и написали ей.

– И тогда она передала вам содержимое письма, найденного под подкладкой?

– Да. Все встало на свои места, – подтвердил лорд Рутгерт. – Но она поклялась, что не отправляла то злобное предупреждение. Есть еще кто–то. Не думаю, что это проводник Провидицы, они оба на стороне Добра. Скорее всего, письмо написал ненавидящий нас человек. И он знает о проклятии.

– Как вы думаете, катастрофа, случившаяся в Вышке, имеет к проклятию отношение, или академию снесла природная стихия? – я хотела доказательств.

– Кто угодно, но не природа, – уверил меня король. – До сих пор я никак не связывал гибель Вышки с проклятием Тьмы.

– А я связала, так как надеялась узнать в Колодце познания, кто убил моего отца, – на больную для меня тему я высказывалась торопливо. Слова летели. – Я была последней из наследников, родившихся в течение пяти лет после открытия Врат, и именно перед моим поступлением в Вышку академия вдруг перестала существовать. Я думаю, кто–то узнал, что вашим сыновьям в Колодце открылась четвертая дверь, а значит, Жрица могла оставить и другие знаки о договоре с Тьмой. Сродни с теми, что она спрятала на погосте.

– Я рад, что дочь Джеральда выросла такой же умной, как и ее отец, – с восхищением произнес Рутгерт. Близнецы сразу поняли, в чей огород был брошен камень, поэтому смущенно переглянулись.

Да, мальчики, Гаттарой будет править умная королева, а вам еще расти и расти до меня.

Пришла пора стать более откровенной, и я рассказала о найденных в плаще куколках. Я видела, как напряжены стали мои слушатели, когда я открыла им тайну первых трех принцев.

– Для чего Провидица показывает секреты мальчиков? – Анна посмотрела на супруга.

Тот пожал плечами.

– Я думаю, в ответственный момент Тьма сыграет на их страхах. Провидица хочет, чтобы кто–то знал правду и не дал мальчикам сломаться и перейти на сторону Тьмы.

– Остались еще три куколки, – сообщила я. – Это я, Бравиш и кто–то из ваших сыновей.

Я перевела взгляд на близнецов. Я видела, как один из них – Альвин, побледнел, в то время как Брэдфорд сделался пунцовым.

– Но почему куколок шесть, а не семь? – подметила странность королева Анна.

– Загадка и для меня, – честно призналась я. – Может, лишь один из близнецов считается наследником? А в послании Жрицы, как я поняла, говорится только о будущих правителях.

– Но мы специально не назначали наследника. Мы не хотели, чтобы братья, родившиеся в течение одного часа, не чувствовали себя равными, – королева говорила эмоционально. Ее голос срывался.

Для меня стало новостью, что ни один из близнецов не был определен, как наследник, ведь я не раз слышала, как Альвин называл брата младшим. Так вот почему любитель певичек сказал ей, что любой из них может стать моим мужем.

– Мы положились на судьбу, – пояснил король Рутгерт. – И теперь мне страшно думать, что уготовано нашим сыновьям Провидицей.

– Я буду дежурить под дверью, чтобы узнать сон сразу же после твоего пробуждения, – горячо пообещал Альвин.

– Ты еще попросись к ней в кровать, – хмыкнул Брэдфорд.

– По кроватям это ты у нас мастак, – парировал старший близнец.

– Праведник, – скривился младший.

– Заткнись, иначе… – пригрозил Альвин, резко поднимаясь с места. Его кулаки так крепко сжались, что побелели костяшки.