Глава 35. Жених и невеста

Я напряглась, когда мама коснулась случая на балу. Ей не понравилось, как я себя вела. Она не замедлила навести справки, с кем я так легкомысленно целовалась.

«Магистр Бернхофф – дворянин средней руки, окончивший академию в Лакторе. 23 года, воспитывался отцом, поскольку мать умерла сразу после родов. Однако источник отмечает, что Герт имеет на ушах эльфийские холмы, хотя у его отца – Джозефа Бернхоффа, их нет. Характерный признак эльфийской крови свидетельствует, что мать мальчика принадлежала одной из королевских семей или родила сына не от мужа. Установить, кто она, пока не получилось. Ее имя нигде не упоминается. Отец привез малолетнего сына из другой страны, поэтому место рождения не определено. Тип магии – Разрушитель, что как раз соответствует магии отца, но вводит в недоумение, почему не Элита, раз эльфийские уши в наличии. Внешностью Герт явно пошел в мать, так как в отличие от темноволосого и смуглого отца, он светлый. В любом случае, чересчур активный молодой человек не может войти в нашу семью. Уж слишком много вопросов и к его положению в обществе, и к происхождению.

Поэтому я приняла решение объявить о… твоей помолвке».

Я не поверила своим глазам.

– Как же так, мама? Ты же обещала… – прошептала я, закапывая бумагу слезами.

Немного успокоившись, когда злые слезы перестали застилась взор, я вернулась к письму. Дочитав его до конца, выдохнула. Помолвка будет фиктивной, чтобы ограничить посягательства на Гаттарский трон со стороны непонятных личностей. Когда ситуация с проклятием разрешится, договор можно будет расторгнуть. Конечно, если «жених» так и не достучится до моего сердца. Мне даже предоставили выбор. По согласованию с родителями близнецов, мне позволено объявить женихом одного из них.

«Никто в академии не должен знать правду, кроме вас троих, поэтому веди себя, как положено любящей невесте», – приписала мама в конце.

– А если невеста не любящая, что тогда? А, мам?

И опять мои мысли обратились к Дэпу. Интересно, он знает, что помолвка фиктивная, или королева скрыла от него правду, чтобы окончательно развести нас в разные стороны?

Близнецам прислали такое же распоряжение из Эндера, поэтому после ужина они поскреблись в мою дверь. Смеялись и балагурили. Требовали выбрать.

– Кто из вас валялся в траве с певичкой? – спросила я в лоб. Хватит гадать.

– Ты ревнуешь? – поднял бровь Брэдфорд.

– Нет. Для того, чтобы люди поверили, что мы жених и невеста, нужно хорошо сыграть свои роли. А кое–кто слишком много болтает и сумел засветиться как герой–любовник, – я смотрела на младшего близнеца. Каждое мое слово добавляло краски его ушам.

– Кто–то не только язык не удержал, – вздохнул Альвин, понимая, к чему я веду. – Поэтому…

– Поэтому я выбираю тебя, Альвин, – я повернулась к нему.

– Ты понимаешь, что нам придется довольно тесно общаться? – он был предельно серьезен. – За нами будут наблюдать…

– Ну ты же обещал дежурить под моей дверью? Теперь появится повод, – я улыбнулась ему.

– А целовать тебя позволительно?

Я вздохнула. Дэп никого не любит, магистр Смерть даже не пытается продолжить знакомство. Я свободна и независима. И вообще вся эта возня понарошку.

– Только в качестве конспирации, – нехотя согласилась я.

– Конечно же, только для прикрытия. Завтра же объявлю о нашей помолвке.

– Но, пожалуйста, помни, любой из нас вправе разорвать ее в любой момент.

– А вдруг нам понравится? – Альвин обворожительно улыбнулся. Эльфы Второй крови умеют быть привлекательными.

– Жизнь покажет.

– Зато у меня есть утешительный приз, – Брэд лучился весельем. – Если ты все же женишься на Лорне, то мне достанется Эндер.

– Лорна стоит Эндера, – серьезно ответил Альвин и, достав из кармана крохотную шкатулку, открыл ее. В голубом бархате утопало кольцо. – Милая Лори, ты станешь моей невестой?

Меня бросило в жар. Нет, я понимала, что мы соблюдаем формальность, но в то же время, я чувствовала, что теряю Дэпа. Я даже спрятала руку за спину.

Альвин не изменился в лице, он прекрасно понимал, что мне страшно. Никакая девушка не должна проходить через фиктивную помолвку, но Тьма заставила нас действовать. «Моя» – сигнал, что меня хотят присвоить, поэтому нам пришлось ответить: «Я принадлежу другому».

Старший близнец, вздохнув, взял меня за руку и взглядом заставил разжать пальцы. Кольцо оказалось впору. После неловкой паузы, когда его губы для скрепления помолвки сухо прикоснулись к моим, Альвин спросил:

– Когда ты сжигаешь следующую куколку?

– Завтра ночью.

– Я приду.

– Я не знаю, можно ли, чтобы в комнате находился кто–то еще… – я смутилась.

– Я буду за дверью. Не закрывай ее на всякий случай. И помни, что бы ты ни узнала о нас, я никогда не стану твоим врагом.

– Я тоже, – на этот раз Брэдфод был серьезен.

– Вам есть, что скрывать? – я вымученно улыбнулась. Невольно крутила новое кольцо на пальце. Оно мешало, было по ощущениям чужим, хотя я всегда с удовольствием носила украшения.

– У всех есть свои страхи, – ответил Альвин.

На следующий день он за завтраком объявил остальным принцам, что мы обручены. Говорил громко, поэтому новость услышали за соседними столами и разнесли по академии.

Кто–то приходил поздравить нас, кто–то смотрел с любопытством, ректор же, вызвав меня в кабинет, устало произнес:

– Я смотрю, вы уже определились с мужем. Возможно, вам больше нечего делать в академии Индел.

– Испытательный срок еще не прошел, – ответила я, вздернув нос.

Я понимала его. У ректора и без такой занозы, как я, полно проблем. Одно убийство секретаря чего стоило.

– Боюсь, с такой прытью вам в Инделе не доучиться. Да и зачем леди боевая магия? Переводитесь в Дэнвиль. Хотя бы успеете освоить бытовые навыки. Пойдут дети и…

Я так гневно посмотрела на ректора, что он осекся.

– У меня есть время доказать, что Индел достоин быть МОЕЙ академией.

– Лабиринт совсем не игрушка, – ректор не отступался от попытки избавиться от меня. – Зачем рисковать, если впереди вас с ждет счастье с эльфом Второй крови?

– Вы боитесь, что девушка утрет нос вашим парням и станет лучшей ученицей курса? Так трудно признать, что я справляюсь?

– Лабиринт покажет, – коротко ответил ректор, на чем закончил разговор.

После ужина Альвин пошел со мной в мою комнату. Я не возражала. Сидя на диване, Ал наблюдал, как я готовлюсь к завтрашним занятиям по теории магической вероятности, потом доходчиво объяснил формулы элементарных стихийных заклинаний.

Стоя у распахнутого окна, я впервые в жизни смогла вызвать молнию, пусть совсем небольшую, с волосок, но ослепительно яркую. На радостях я даже поцеловала Альвина. Он улыбнулся в ответ.

Когда я сказала, что мне пора спать, «жених» взял плед и вышел за дверь. Там он устроился на полу, скрутился в кокон и закрыл глаза.

– Если что, кричи, – напутствовал он и откинул голову на стену.

Я переоделась ко сну и, приоткрыв окно, положила очередную куколку в чашу. Запрыгнув в кровать, послала огненный заряд. Подняла глаза к потолку, но увидела чистое небо. Необыкновенно голубое.

Порыв ветра взметнул вверх мои юбки, и я, сгорая от неловкости, что Бравиш увидел мои босые ноги, громко рассмеялась. Да, в отличие от королевского наследника, летом я ходила босиком. Когда слуги видели нас вместе, они долго смотрели нам вслед. Недалек был день, когда о дружбе принца и дочери конюха прослышат во дворце. Но мы не думали об этом. Нам было по пятнадцать, и мы вместе познавали первую любовь.

– А давай сходим к реке? – я взяла Бравиша за руку и потянула в сторону леса, отделяющего Хортынские земли от Эльфийского королевства. – Жарко сегодня. Искупаемся в Брайле. Не бойся, я знаю тропу, где нас не увидит пограничный дозор.

– Ты же знаешь, Наири, я не дозора боюсь, – Бравиш неохотно шел за мной, но руку не выдирал.

Я помнила его тайну – он не умел плавать, а потому боялся реки. В отличие от него, мы с деревенскими с детства бегали на эльфийские земли, считая их по–прежнему своими. Ну и что, что длинноухие вернулись? Река от этого не поменяла течение.

Выйдя на потайную тропу и показав жестом принцу, что сейчас лучше помолчать и не топать как стадо коров, мы, крадучись, миновали самый опасный участок. Уже в сотне метров от реки чуть не попались, но вовремя успели спрятаться за кустами. Вооруженные эльфы прошли в нескольких шагах от нас.

Опасность заставила нас тесно прижаться друг к другу, и только когда она миновала, мы поняли, насколько оказались близки. Я посмотрела Бравишу в глаза. Он тоже смотрел на меня. Над его верхней губой, где только пробивались усики, выступили капельки пота.

Наш первый поцелуй был неумелым. Нам мешали носы. Губы все время оказывались не там, где должны быть, и мы не знали, что делать с языками. Все наладилось, когда я легла на спину, а Бравиш навис надо мной. Мы целовались исступленно, забыв об опасности и о том, что нас могли застукать. Я не знаю, чем закончилась бы наша внезапная страсть, если бы рядом шумно не вспорхнула птица.

Мы смеялись, закрывая рты ладошками, чтобы не выдать себя. Поднявшись, наскоро оправили одежду и побежали в сторону реки. В этом месте Брайла делала поворот, поэтому течение не было сильным, а нависающие над водой деревья создавали укромный уголок.

– Не заплывай далеко, – сказал мне Бравиш, закатывая штаны по колено. Он боялся даже на шаг отойти от берега.

Я сдернула с себя легкое платье и, оставшись в одной нижней рубашке, шагнула в реку. Обернувшись, стукнула ладошкой по воде и окатила принца брызгами. Села по горло и опять поднялась, дразня Бравиша телом, облепленным тонкой тканью. Я знала, что рубашка ничего не скрывает, но чувствовала сладость от своей дерзости.

– Иди ко мне, – позвала я. – Здесь неглубоко.

Он помотал головой. Я не спрашивала, почему в нем сидит страх перед большой водой, но вдруг подумалось, что я смогу научить его плавать. Главное, заманить в реку.

Глупые поступки свойственны юности, и я, отойдя еще на пару шагов от берега, вскрикнула и сделал вид, что попала в яму. Воды было по пояс, но Бравиш этого не знал.

Сначала он застыл, в ужасе глядя, как я бью руками по воде. Потом лихорадочно сдернул с себя ремень и, зайдя в реку по колено, бросил мне его конец. Но я, глупая, даже не попыталась схватиться за пряжку, а продолжала «тонуть». Чем ближе он подбирался ко мне, там дальше я отступала.

Занятая игрой, я не увидела, что по реке плывет дерево. А когда заметила, было слишком поздно. Огромная ветвь, тяжелая от листвы, зацепила Бравиша за штаны и потащила на глубину. Я кинулась следом, подныривая и пытаясь выпутать принца, но дерево увлекло нас к центру реки, где мы попали в стремнину.

Ствол стукнулся о камень и перевернулся, и уже я оказалась придавленной упругими ветвями. Последнее, о чем я подумала: «Какая же я глупая. Убила себя и Бравиша».