Глава 7. Король-отец
Пожар не тронул Намихию: магия, которая окутывала белые стены дворца густой туманной завесой, сохранила его от огня и дыма. Гримнир приземлился во внутреннем дворе, чудом не раздавив причудливо подстриженных кустов, и мы сразу же услышали дрожащий от страха голос:
- Эй, на драконе! Медленно спускайтесь на землю! И без глупостей!
Из-за колонн и статуй, украшавших двор, выступили люди в форменных красных камзолах. Нас встречали честь по чести, охрана дворца была вооружена до зубов, и Таонга, увидев ружья, направленные на нас, охнула и мертвой хваткой вцепилась в Бекингема. Человек-баран, который испугался не меньше, собрался с духом и странным ломким голосом промолвил:
- Таонга, если мы вернемся домой живыми, выходи за меня замуж.
Девушка с ужасом посмотрела на него и мелко-мелко закивала.
- Да, конечно, - прошептала она. - Конечно, я согласна.
Ну разумеется, когда еще делать предложение руки и сердца, как не перед лицом опасности?
Никос усмехнулся и, отстегнув кобуру, швырнул свою пистоль на землю и, спрыгнув с драконьей спины на газон, демонстративно заложил руки за голову. Гримнир, похоже, тоже испугался, даже морду крыльями накрыл.
Альмир подтолкнул меня в спину и шепнул:
- Это охрана моего короля-отца. Не бойся, мы пока нужны живыми.
Вот уж утешил, так утешил!
Я последовала примеру Никоса и, встав рядом с ним, заложила руки за голову. Следом спустился Бекингем и помог Таонге, Альмир спрыгнул со спины Гримнира последним и громко произнес:
- Это я, Альмир! Узнали меня?
Я услышала, как защелкали взводимые курки, и вот тут мне наконец-то стало страшно по-настоящему.
- Узнали! – ответили колдуну. – Заждались уже!
Альмир нервно хохотнул и спросил:
- Где мой король-отец? Я пришел защитить его!
Некоторое время царила напряженная тишина, а затем где-то хлопнула дверь, и в круг света, брошенный на нас круглым желтым фонарем вступил гном, одетый в черное. Всмотревшись, я с радостью узнала в нем старого знакомого, судью Аврелия, и с надеждой подумала, что, может быть, все не так плохо.
- Альмир, друг мой, - судья говорил спокойно, однако за этим спокойствием все-таки слышался страх. В руках Аврелия сверкнули серебряные кольца, рассыпавшие по двору голубые искры. Кто-то из охранников, державших нас на прицеле, испуганно ойкнул.
- Меня велено заковать, да? – в голосе Альмира прозвучала горечь. Судья кивнул и подошел к нам.
- Велено, - кивнул он. – Протяни руки, Альмир, я сделаю свою работу.
Альмир печально улыбнулся и послушно протянул руки к судье. Кольца вспорхнули с ладоней Аврелия и сомкнулись на запястьях колдуна, на мгновение вспыхнув ослепительным голубым огнем. Похоже, это было больно: Альмир зажмурился и сдавленно прошипел что-то ругательное.
- Заговоренное серебро, - судья повернулся ко мне и вынул новые кольца. – Удерживает любую колдовскую силу. Протяните руки, Полина, я сделаю свою работу.
Прикосновение серебра было прохладным и практически безболезненным: так, кольнуло слегка. Должно быть, моя магия была слишком незначительна, чтобы причинить реальную боль. Судья перешел к Бекингему, Таонге и Никосу, заковывая их в такие же кольца. На всякий случай – кто знает, какими силами обладают помощники колдуна?
Охранники вздохнули с облегчением и опустили ружья. Аврелий пристально посмотрел на нас и произнес:
- Я очень ценю ваше благоразумие, и его величество тоже. Идемте.
- Что сказали моему королю-отцу? – спросил Альмир, когда мы пошли за судьей. – Что я посягнул на престол?
- Да, - кивнул Аврелий. – Именно это он и думает. Именно это ему и говорят сто языков в оба уха. Ты нажил себе много врагов, Альмир.
Тяжелые створки входной двери распахнулись совершенно бесшумно, и мы вошли в длинный коридор, тускло освещенный колбами с бледно-голубым дымом. Коридор был абсолютно пуст – должно быть, вся охрана сбежалась арестовывать колдуна и его пособников. Аврелий, чуть обернувшись к нам, продолжал:
- Дружище, но ты же не совсем дурак, правда? Я сделал все возможное, чтобы убедить его величество в том, что тебя кто-то использовал вслепую.
- А Герберт? – с надеждой спросил Альмир. – Где он, что с ним?
- То есть, ты не знаешь… - протянул судья. Альмир отрицательно помотал головой, и гном произнес: - Примчался под вечер вместе с Марикой, оба ранены. Под замком рванула жила болотного огня, там теперь выжженное поле на три мили.
Таонга споткнулась и, ахнув, закрыла лицо ладонями. В нашей компании она единственная не стеснялась открыто выражать свои чувства – и почему-то я была ей признательна за это. Альмир на мгновение остановился и ошарашенно спросил:
- Как – жила болотного огня? Его же нет в наших широтах! И никогда не было!
Аврелий повернулся к нам, вздохнул и понимающе похлопал колдуна по руке.
- Нет, конечно. Но теперь все уверены, что это твоих рук дело. Принц спасся чудом, которого ты, разумеется, не ожидал. Ты собирался погубить его, потом сжечь столицу и убить своего короля-отца, - судья сделал паузу и добавил: - Так что дела плохи.
Дьявольщина! Мне захотелось что-нибудь пнуть, да посильнее. С принцем же спаслась стервь Марика, вот кто громче всех поет против нас! Сберег герцог свою подружайку!
Некоторое время мы в молчании следовали за судьей. Лицо Альмира посерело и осунулось, словно его моментально покинули все силы – и теперь он просто шел ради того, чтобы идти. Так будет двигаться кукла за кукловодом.
Я хотела взять его за руку, хоть как-то поддержать. Но серебряные кольца наручников на запястьях вдруг стали тяжелыми – должно быть, откликнулись на мое желание дотронуться до колдуна и не дали мне этого сделать.
- Не может быть, - глухо произнес Альмир. Только теперь мне окончательно стало ясно: все это время он надеялся, что до такого не дойдет. – И что теперь?
- Герцог Макшайдер тоже здесь, - сказал судья. Коридор вывел нас к лестнице, и мы долго-долго поднимались куда-то по белоснежному мрамору ступеней. Тут было намного светлее: на стенах, украшенных старинными фресками, красовались изящные светильники, и светляки, заточенные в них, энергично работали крылышками.
- Планирует вызвать меня на дуэль? Суд чести поединком? – криво усмехнувшись, предположил Альмир, и судья кивнул.
- Не понимаю, - Альмир, похоже, окончательно растерялся – либо просто делал вид. Мне искренне хотелось верить, что он просто притворяется растерянным и несчастным. Потому что его нынешнее состояние никак не вязалось с привычным Альмиром. Колдун, страх и гроза всего королевства, просто не мог быть таким. – Прости, дружище, я уже ничего не понимаю.
А вот мне на миг показалось, что я поняла. Будет дуэль, на которой Альмиру отведена роль побежденного врага. А победитель чудовища наверняка уже заготовил что-нибудь для короля и принца. Какую-нибудь заковыристую дрянь, которую выдаст за прощальный подарочек мертвого колдуна. Ну а потом, по просьбе войска и народа, Макшайдер примет корону – а почему бы и нет? Герой, одолевший монстра, вполне заслуживает того, чтобы поудобнее устроить задницу на престоле.
А народ будет только рад.
- Господин судья, подождите! – воскликнула я. Аврелий остановился возле высоких темных дверей, и я, выйдя из-за спины мужа, бросилась к нему. Наручники налились такой тяжестью, что я едва не рухнула на пол: серебряные кольца хотели меня остановить, но я была слишком упряма.
- У вас есть здесь те, кому вы доверяете? – спросила я, чудом удержавшись на ногах. – Безоговорочно?
Аврелий попробовал улыбнуться, но улыбка вышла печальной.
- Вы все, - сказал он и плавным жестом обвел всю нашу компанию. – Но, конечно, есть еще парочка.
- Отправьте их на поиски, - промолвила я и судорожным жестом свинтила с пальца обручальное кольцо и протянула судье. – Вот маячок. А искать надо что-то колдовское, связанное с Альмиром.
Судья посмотрел на меня, как на сумасшедшую – и в то же время как на гения.
- Я не знаю, что это будет, - сказала я. – Может, бомба. Может, этот самый болотный огонь. Но оно в столице, возможно, что и во дворце.
Аврелий понимающе кивнул и сжал кулак.
- Помоги вам Господь, наследница, - произнес он. – Вы спасете всех нас.
Тяжелые створки едва слышно скрипнули, и двери стали открываться.
***
Тронный зал был пуст. В полумраке, который лениво разгоняли светляки в лампах, он казался таинственным и жутким, словно скрывал чудовищ в темных углах. Аврелий вышел, закрыв за нами двери, и мы остались в зале одни. Впереди возвышался трон, за высокими окнами чернела ночь.
- Это трон моего короля-отца, - негромко сказал Альмир. – Раньше тут было роскошное золотое кресло. Он заменил его на простое. Из скромности, должно быть.
- Просто любой трон – всего лишь сиденье, сынок, - послышался незнакомый голос. – А на сиденье восседает самый обычный человеческий зад. И не стоит делать из этого что-то значительное.
Мы вздрогнули и увидели, как из-за приоткрывшейся двери позади трона выходит высокий седой человек, одетый в самый заурядный камзол. Таонга ахнула и упала на колени так быстро, словно ее ударили палкой по ногам. Бекингем и Никос расторопно последовали ее примеру, а я, вечная раздолбайка и растеряша, так и осталась стоять – засмотрелась на короля.
Альмир был очень похож на своего отца. Такие же острые черты бледного лица, такая же гордая осанка… Через каких-нибудь сорок лет колдун будет выглядеть так же – конечно, если мы доживем.
- Отец, - Альмир поклонился, и я наконец-то опомнилась и тоже согнулась в поклоне.
- Сын, - негромко сказал король и небрежно махнул рукой, приказывая нам выпрямиться. – Это, я так понимаю, твоя жена? Та самая наследница бури?
Альмир кивнул и толкнул меня под локоть. Я выпрямилась и со всем возможным уважением промолвила:
- Здравствуйте, ваше величество.
- Так что именно вы сделали? – спросил король, глядя мне в глаза. – Устроили огненный шторм или прекратили его?
Я мысленно вздохнула с облегчением: похоже, король готов был выслушать нас, а не гнать сразу на плаху, подбодряя ударами копья в спину. Это не могло не радовать.
- Позвольте, я расскажу все, как есть, ваше величество, - я невольно сцепила руки в умоляющем жесте. – Клянусь Господом, я буду говорить правду.
- Правду?! Умоляю вас, государь, не верить этой дряни!
Через ту же потайную дверку в зал ворвались принц Герберт и Марика. У принца была перевязана рука, а на щеке красовалась зеленая нашлепка пластыря, а Марика без своего парика и в простом домашнем платье без украшений выглядела обычной базарной бабой. Вот и сейчас она ткнула в меня пальцем и заявила:
- Она во всем подчиняется своему супругу! Этому… этому выродку! Она все скажет, чтобы обелить его грязные делишки! Таких, как она, вываливают в перьях!
Король посмотрел на нее так, что Марика осеклась и поспешила отступить за спину принца. Я невольно возликовала: как же хорошо, что его величество напомнил этой дряни, где ее место!
- Этот выродок мой сын, - отчетливо проговорил король. – Так что придержи язык, Марика. А то как бы тебя саму не вываляли в перьях.
Марика фыркнула и отвернулась с видом обиженной добродетели.
- Варфесский огонь мне неподвластен, ваше величество, - начала я. – Когда мы прилетели в столицу, то я смогла вызвать бурю, чтобы остановить пожар. А началось все с того, что…
И я подробно изложила королю всю историю моих злоключений, начиная со встречи с герцогом и его предложения и заканчивая страшной смертью отряда Вельдмара. Король слушал внимательно, изредка кивал. Принц, вопреки моим ожиданиям, тоже был молчалив и хмур. То ли пока не решался вступать в спор, то ли понял, что в моих словах есть смысл.
Наверно, все дело было в том, что отец и сыновья действительно любили друг друга. И всеми силами души не хотели верить в то, что бастард тешит злые умыслы насчет отца и законного сына.
- Я комендант крепости герцога Макшайдера, - Никос молниеносно перехватил инициативу, когда я, наконец, умолкла. – Он планировал большой поход в столицу по Великой Тхосне. На одном из его кораблей был строго секретный груз, и сейчас я понимаю, что это были именно заряды с варфесским огнем.
Марика завела глаза и драматическим шепотом произнесла:
- Какая наглая ложь! Герцог действительно приплыл в столицу. Но он появился, чтоб спасти нас, а не убивать!
- Действительно, - принц вступил в беседу с энергичной торопливостью. Должно быть, не хотел верить, что блистательный Макшайдер на самом деле заговорщик. – Герцог приехал позже, когда пожары уже начались.
Некоторое время король молчал, а потом задумчиво произнес:
- Ну и что же с вами делать… Всех под замок, до решения судьи?
Марика вновь не удержалась и презрительно фыркнула. Альмир был прав: она действительно дура. В этой ситуации ей следовало молчать и не высовываться. Впрочем, нам было только на руку, что она этого не понимала.
- Судья Аврелий давний приятель колдуна! – прошипела Марика. – Конечно, он примется выгораживать своего дружка! А мы с Гербертом чуть не погибли из-за него! И несчастный Вельдмар, и сколько еще народу в столице…
Король посмотрел в ее сторону, намереваясь вновь осадить Марику, но в это время распахнулись двери парадного входа, и в зал практически вбежал судья Аврелий. Мне достаточно было одного взгляда на его лицо, чтобы понять: я оказалась права, и он сумел-таки обнаружить нечто важное.
Государь тоже изменился в лице. Должно быть, сам факт того, что судья вбегает, а не чинно входит, был для него пугающим.
- Ваше величество! – воскликнул судья. – У меня есть доказательство невиновности Альмира. Оно полностью его оправдает и в ваших глазах, и в глазах правосудия.
Таонга ахнула и схватила Бекингема за руку. По ее щекам вновь побежали слезы, на этот раз уже не страха, а радости. А Альмир покосился в мою сторону, и в его взгляде я прочла настоящую благодарность.
- Что же это? – спросил король. Марика одарила судью грозным взглядом и демонстративно отвернулась, но никто не обратил на нее внимания.
- Коллекция драконов вашего сына, - произнес Аврелий, и принц тотчас же закивал.
- Да-да, - подтвердил он. – Я коллекционировал золотых и серебряных драконов, но все они погибли в пламени болотного огня. Там было не до спасения коллекции, голову надо было спасать.
- Они не погибли, - промолвил Аврелий. – Мои люди только что обнаружили ваших золотых драконов в столичном порту. И что самое интересное, они находятся на флагмане герцога Макшайдера.
Немая сцена, которая воцарилась в тронном зале, получилась похлеще, чем у Гоголя. Марика раскрыла рот, не понимая, как такое вообще могло произойти, и почему судье вообще пришло в голову что-то искать. Король смотрел на Альмира с теплом и радостью – с его плеч сейчас свалился, по меньшей мере, Эверест. А вот во взгляде принца Герберта было искреннее желание задать подруге сердца пару вопросов. Например, узнать, с чего она так яростно обвиняла его брата во всех грехах и настолько пылко говорила о герцоге.
- Но самое страшное, похоже, впереди, - произнес судья. – Эти драконы… Кажется, они оживают.
***
- Ты должна будешь вызвать дождь! Когда позолота спадает, эти твари в первое время беспомощны!
Гримнир усердно махал крыльями и фыркал, пытаясь как можно яснее показать свои старания – мы с Альмиром на всех парах летели в порт. Король, который невероятно обрадовался тому, что Альмир все-таки невиновен, искренне попросил нас стать спасителями отечества.
Мы были не против. Судя по выражению лица, Альмир собирался вытащить герцога с флагмана или где там Макшайдер был, и с особым цинизмом вознаградить за наши злоключения. И я готова была его в этом поддержать.
Друзья, конечно, хотели отправиться с нами – но мы решительно отказались.
Особый отряд его величества и доверенные люди судьи оцепили корабли герцога, но ожидаемого сопротивления не последовало. Моряки Макшайдера встретили представителей власти с распростертыми объятиями и, в прямом смысле слова падая на колени, умоляли увести их подальше от кораблей. Оживающие монстры в трюмах напугали их до икоты.
В собрании диковинок принца было ровно сорок драконов. Болотные, каменистые, чумные – Герберт собрал практически полную коллекцию этих, морских вот только не было, и Гримнир с опасением косился по сторонам. Умная животинка прекрасно понимала, что надо быть осторожным и с собратьями, и с людьми. А то мало ли, не поймут, кто тут свой, да и стукнут чем-нибудь.
Драконы были не только на флагмане – в трюмах всех кораблей у причала сейчас были золотые и серебряные статуи, которые медленно начали двигаться. Я видела их, словно наяву: металлические драконьи головы, облитые тусклым сиянием, приоткрывали пасти, дрожали кончики скрюченных крыльев и хвостов, а за гладью глаз вспыхивал живой огонь.
- Их слишком много сразу для одного меня! – ветер свистел в ушах, и Альмир был вынужден кричать во всю глотку. – Ты вызываешь дождь – они цепенеют – я их снова золочу!
- Я поняла! – прокричала я в ответ. Под нами появилась темная громада порта, на которую уже упали первые рассветные лучи, и Гримнир принялся снижаться.
Люди, стоявшие на причале, бросились врассыпную, освобождая для нас место. Как только Гримнир сел, тишина, воцарившаяся во время приземления, разбилась на тысячу осколков – и люди Аврелия, и солдаты его величества заголосили, указывая в одну сторону, на огромный горделивый корабль.
- Там!
- Там первые!
- Лезут уже!
Мы с Альмиром спрыгнули на землю, и я услышала, что со стороны корабля доносится треск ломающихся досок и грохочущий рык, словно какие-то гигантские существа пытались проломиться из трюма на палубу. Гримнир испуганно прижал крылья к туловищу и угрюмо уставился на флагман: видимо, скорая встреча с дальними родственниками его не слишком-то радовала.
- Тихо! – рявкнул Альмир. – Офицеры, сюда!
На его зов сразу же откликнулись пятеро в форме с золотыми шнурами.
- Она, - Альмир указал на меня, - сейчас вызовет дождь. Распределите своих людей вдоль кораблей. И зовите меня, когда драконы начнут выбираться.
Офицеры дружно кивнули, и Альмир хлопнул в ладоши. Над его руками тотчас же засветился рой алых огоньков и окутал офицеров легким туманом.
- Просто поднимите руку вверх, - сказал Альмир. – И я к вам подбегу.
Офицеры снова кивнули, а Альмир толкнул меня в бок.
- Чего стоишь, душа моя? Нам нужен дождик, да посильнее.
Я послушно кивнула. Где там мои тучки, где мои милые?
Мне казалось, что облака, которые сейчас сбегались на мой зов, были живыми существами. Одинокие и никому не нужные, они летали по свету, пытаясь найти приют и защиту, но никто не заботился о них, никто даже не подозревал, насколько сильно они нуждаются в понимании и тепле.
У меня было это тепло, и я готова была поделиться с ними. Сделать так, чтобы они никогда больше не чувствовали себя одинокими.
И они тоже чувствовали это – и летели ко мне, спеша согреться.
Рассвет, который занимался над Великой Тхосной, угас в наплывающих тучах. Воцарившаяся тьма была густой и плотной, и в ней особенно отчетливо слышался грохот ломаемых кораблей.
Чудовища выбирались на волю. Чудовища шли сеять смерть и разрушение.
- А хрен вам во все рыло, - негромко сказала я и сжала в кулак выброшенную к небу руку.
По сравнению с той бурей, которая развернулась над столицей, недавняя гроза казалась шуточной разминкой. Я моментально промокла до нитки, ослепла и оглохла от сотен молний и пушечных выстрелов грома и с трудом держалась на ногах: потоки воды почти сбивали меня с набережной в реку. Тучи становились все плотнее, опускались ниже и ниже, и на какой-то миг мне стало страшно.
Но чудовище, которое вырывалось из трюма флагмана, тоже опешило. Огромный корабль качнулся, и, словно в замедленной съемке, палуба вдруг вспучилась уродливым горбом, а потом разлетелась во все стороны, выпуская темное драконье тело.
В сверкании молний дракон производил чудовищное впечатление. Он был поистине гигантским, и мне показалось, что он состоит из тысяч крыльев и сверкающих глаз. Гримнир, который на его фоне выглядел котенком, заскулил и принялся отползать в сторону. Люди в оцеплении замерли от ужаса.
А я стояла, не в силах пошевелиться, смотрела, как с неспешной величавостью разворачиваются крылья, рассыпая позолоту, и в голове стучала одна-единственная мысль: это кино, Полинка, это кино…
И только Альмир среагировал так, как должен был. Он, похоже, ни капли не испугался: то ли опыт охотника на драконов сыграл свою роль, то ли безграничная самоуверенность. Альмир вскочил на самый край причала и, балансируя на скользких камнях, выбросил вперед правую руку, и в сторону чудовища полетели два огненных шара, соскользнувшие с пальцев.
Дракон захрипел, задергался и стал уменьшаться в размерах. Хвост хлестнул по боку корабля, и в стороны брызнуло раскрошенное дерево.
Альмир швырнул еще один шар, и, когда дракон с шипением рухнул в воду, я поняла, что колдун поразил еще двоих, которых не было видно из-за первого чудовища.
Люди из оцепления радостно закричали, потрясая ружьями. Но ликовать было рано. Над рекой взвилась лента алого огня – это подал знак один из офицеров, и Альмир бросился к нему.
Вскоре все окончательно смешалось: гроза, кричащие люди и ревущие чудовища слились в едином неразделимом грохоте. Я стояла, растерянно опустив руки, смотрела в ту сторону, куда побежал Альмир, и мне казалось, что все это – тягостный, мучительный сон, который должен закончиться, но никак не кончается.
Гримнир довольно прихрюкнул и осторожно толкнул меня головой в плечо. Я словно опомнилась и увидела, что флагман накренился, и его заполняет вода, а все, стоящие на причале, радостно кричат и палят из ружей в воздух.
Тучи быстро разбегались прочь, выпуская солнце – по Великой Тхосне шел рассвет, чудовища вновь были надежно запечатаны в металл, и наконец-то можно было вздохнуть с облегчением.
Я и вздохнула. Да так, что почти без чувств упала на землю, не успев даже испугаться, что меня затопчут на радостях.
Последним, что я запомнила, были фыркающие ноздри Гримнира, которые ткнули меня в колено. А потом пропали и они.
***
- Героическая девушка. Действительно, героическая.
Голос, пробившийся ко мне сквозь тьму обморока, показался смутно знакомым. Ах, да, это же его величество! Только что он делает в порту? Мы же с Альмиром были там, и я вызвала бурю, а он превратил оживших драконов обратно в золотые статуи.
- Неудивительно, что ты в нее влюблен, - продолжал король. – Знаешь, что? Я дам ей вольную. Живите спокойно без всей этой доисторической мороки с правами владения.
Вольную… Значит, теперь я наконец-то буду свободным человеком, смогу делать все, что захочу. Дурацкий мир, конечно, какое-то крепостное право. Хочу – куплю, хочу – подарю. Интересно, если бы принц договорился с герцогом, то как бы осуществлялось это право владения?
Надо будет спросить. Впрочем, ну его. Незачем снова ковыряться в этой грязи.
К моим губам прикоснулось что-то мягкое и теплое, пропитанное маслянистой жидкостью с легким запахом апельсина. Он заставил тьму неохотно отступить, и, хоть она и не развеялась полностью, я увидела, что лежу на кровати в незнакомой комнате, Альмир сидит рядом, а чуть поодаль стоит его король-отец.
Значит, все закончилось.
- Мы победили? – услышав тонкое сипение, я не сразу поняла, что это мой голос.
Король улыбнулся. Альмир старался казаться невозмутимым, но его глаза не скрывали того, что он крайне взволнован.
- Я же говорил, героическая девушка, - произнес король. – Как вы догадались, дорогая невестка, что нужно искать именно драконов?
Горло перетянуло спазмом, но я все-таки смогла проговорить:
- Всегда надо искать самую большую гадость.
Альмир усмехнулся. В присутствии своего короля-отца он чувствовал неловкость, словно боялся сказать или сделать что-то не то.
- Вы что-то говорили про вольную, - промолвила я. Король с готовностью кивнул.
- Разумеется. С этой минуты можете считать себя свободной женщиной. Даю вам слово короля.
- Меня это вполне устроит, - откликнулась я, и его величество понимающе улыбнулся.
- Что ж, дети, отдыхайте, - сказал он и направился к двери. – Вечером жду вас на ужин.
Когда король ушел, Альмир угрюмо посмотрел в сторону дверей, словно опасался, что его могут подслушать, и произнес:
- Хорошо, что все закончилось.
И я поняла, чего он опасался. Великий колдун, ужас всего королевства, не может говорить с такой интонацией.
В эту минуту он был живым.
- Да, - просипела я и едва не подпрыгнула на кровати: - Альмир, а герцог-то где? Что с Макшайдером?
Альмир ухмыльнулся, и миг трогательной чистоты души растаял безвозвратно. Передо мной снова был тот тип, который снимал с меня магическую пыль.
Самый несносный тип на свете.
- А увидишь, - сказал он. – Сегодня за ужином. Герцог будет гвоздем программы, так что постарайся прийти в себя побыстрее.
- Постараюсь… - вздохнула я. Альмир поднялся с кровати, и я спросила: - А ты куда?
Колдун снова улыбнулся, на сей раз с доброжелательной мягкостью.
- Пойду почитаю книжки в отцовской библиотеке. Надо же отправить домой нашего друга коменданта.
Домой, домой, домой – в ушах зазвучало эхо, и я почти без сил опустилась на подушки.
Долго скучать в одиночестве не пришлось: через несколько минут дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Таонга.
- Как вы, миледи? – улыбаясь, спросила она. Тут девушку, похоже, подтолкнули в спину, потому что Таонга практически влетела в комнату. За ней зашел Бекингем – в руках он держал огромный чехол для одежды. Я с удовольствием убедилась, что человек-баран теперь чисто выбрит, а рога окончательно скрылись под волосами.
- Все в порядке, - просипела я, и Таонга всплеснула руками.
- Какой же это порядок! – воскликнула она и, усадив меня на подушках поудобнее, принялась распоряжаться: - Бекингем, повесь платье в шкаф, и скорее принеси горячего липового меда!
Бекингем послушно убрал чехол в шкаф. Было видно, что человек-баран очень доволен. Похоже, ему нравилась решительность Таонги, и нравилось быть нужным.
- Вряд ли он здесь есть, - сказал Бекингем. Возмущению его невесты не было предела.
- Как! На главной кухне королевства нет горячего липового меда? Он есть в любой деревне! – воскликнула Таонга и махнула рукой: - Ай, не морочь мне голову, просто принеси.
Бекингем улыбнулся и скрылся в коридоре. Таонга присела на край кровати и сказала:
- Ну вот, миледи. Сейчас напою вас медом с приправами, - она похлопала себя по бедру, и я увидела, что среди складок юбки спряталась кожаная сумочка, прицепленная к поясу за цепочку, - и на пир вы пойдете веселая и здоровая.
- Это хорошо, - просипела я и попросила: - Скорее расскажи, что вообще здесь творится?
Таонга развела руками, и в этом жесте одновременно чувствовалась радость и какое-то бессилие, будто событий было очень много, и все они оказались очень разными.
- В общем, пожар потушен, - начала Таонга, - и народу погибло не так много, как могло. Сумели спрятаться в сети подземных ходов.
- Тут и подземные ходы есть? – спросила я. Таонга кивнула.
- Конечно. Остались еще с дочеловеческих времен, их проложили черви-мироеды.
Я решила не уточнять, кто это такие.
- А герцог? А Марика и принц?
Таонга радостно расхохоталась.
- Принц поколотил ее! Гнал пинками чуть ли не через весь дворец! И поделом, не води шашни и не строй козни.
- Что же теперь с ней будет? – я тоже обрадовалась, что стервь Марика получила свое.
- Ничего не будет, - отмахнулась Таонга, и ее личико погрустнело. – Это у них не в первый раз, сейчас принц остынет и снова позовет ее к себе. А герцог… с ним случилось что-то страшное. Действительно страшное. Милорд Альмир сказал, что мы все узнаем во время ужина.
Я невольно поежилась. Зная Альмира, можно было понять, что герцог явно не отделался легким испугом.
- А вы с Бекингемом? – я поспешила перевести разговор на другую тему. – Скоро свадьба?
Таонга смущенно опустила глаза.
- Я бы хотела попросить вас, миледи, стать моей подругой и посаженной матерью, - быстро проговорила она, словно боялась, что я откажусь. Я улыбнулась и ответила:
- С удовольствием, Таонга. Я буду очень рада.
В это время в комнату вернулся Бекингем и принес здоровенный ковш, источавший медовый запах. От ковша поднимались струйки пара.
- С пылу, с жару, - сказал он. Таонга расстегнула свою сумочку и, вынув небольшой бумажный сверток, высыпала его содержимое в мед. По комнате пошел такой аромат, что я прослезилась.
- Это ничего, - заверила меня горничная. – Надо выпить, и все пройдет. Управление бурями высосало ваши силы, а это зелье вольет их обратно.
Пришлось терпеть. Я послушно, по глоточку, осушила ковш и приложила все усилия, чтобы удержать выпитое внутри.
- Представляете, мне же вольную дали, - сказала я, пытаясь отвлечься от тошноты. Зелье Таонги никак не хотело оставаться, где положено. – Теперь буду сама себе хозяйка.
- Поздравляем! – в один голос воскликнули Бекингем и Таонга, и человек-баран заявил: - Давно пора вообще отменить эту первобытную дикость. Торговать ведьмами, это же мерзость, если вдуматься.
Я вдруг подумала, чем же сейчас занимается настоящая наследница бури в моем родном мире. Нашла ли себе место и занятие, или скитается неприкаянной?
Вспомнились улицы родного города, лица друзей, все то привычное, к чему я приросла душой и все это время пыталась задвинуть куда-то в сторону. А теперь оно взяло и вышло на волю.
По большому счету, мне не к кому было возвращаться. Но я хотела вернуться.
- Что с вами, миледи? – встревожилась Таонга. Должно быть, ей не понравилось выражение моего лица.
- Пустяки, - я постаралась улыбнуться, мне не хотелось расстраивать друзей в такой хороший день. – Так, вспомнилось кое-что…
Бекингем и Таонга решили не расспрашивать, а я не стала вдаваться в объяснения.
Незачем.