Глава 14

Череда мощных толчков всколыхнула стены мечети и Кайя не удержалась, повалилась на спину. Едва распахнув глаза, резко зажмурилась, машинально прикрыв голову руками. Последнее, что она видела — сорвавшиеся с потолка облицовочные плиты, черным покрывалом летевшие вниз.

Тело сжалось в судороге, но вместо удара лицо обдало волной спертого теплого воздуха.

Приоткрыв глаза, она быстро сощурилась.

Потревоженная черно-бурая пыль сеяла мрак вокруг, застилала взор, тут же проникая в легкие, раздирая их кашлем. Каждый новый вздох только сильнее царапал горло, и наброшенная поверх лица тонкая прозрачная накидка едва помогала, лишь еще более мешала осмотреться. Она стянула платок, наспех сложила в несколько слоев, хоть как-то облегчив дыхание. Попыталась встать, но не сумела приподняться даже на колени. Шарившая в пыльном мареве рука напоролась на что-то жалящее, горячее, и Кайя инстинктивно одернула ладонь.

Не поднимаясь, она хотела перевернуться на живот, но внезапный порыв ветра вновь запорошил глаза.

Ветер не утихал. Стонал раненым зверем, завывал криками, разнося по ущелью обрывки живых и мертвых голосов. На долю секунды ей показалось, что в этом порыве пролетело собственное имя, но ответом была лишь болезненная пульсация в висках.

Захваченная ветрами пыль рассеялась, чуть освобождая воздух, и Кайя наконец-то смогла осмотреться.

Ее тут же парализовал страх, разум отказывался воспринимать происходящее адекватно, наливал конечности свинцом, сдавливал грудь.

В полуметре над ней, скрадывая последние отблески света, парила черная плита, практически закрывавшая не только потолок, но и обзор. По поверхности гуляли красновато-синие жилки энергии, образую тонкое препятствие между ней и камнем, и Кайя догадалась, что эта угрожающая массивная глыба держится в воздухе только за счет чужой силы и в любой момент может рухнуть вниз, в ее объятья.

Заставив двигаться онемевшее тело, Кайя поползла вперед. Кое-как выбравшись из-под плит, она встала, тут же отпрянув к стене. Завертела головой.

Когда все только началось, галеат находился рядом с ней, это она помнила. Но сейчас высокая фигура Мэла едва угадывалась сквозь мутные слои пыли, позади мечущихся под сводами скал прихожан, редких черных теней диаров. Их разделяло не меньше пятнадцати метров и все еще парящие над полом осколки потолка.

Заведя одну руку за спину, галеат направлял энергию в сторону чуть было не накрывших ее плит, второй же пытался отбиться от наступавшего мужчины: тощего, невысокого, в бежевой накидке паломника, которая полностью прятала лицо.

В руках у нападавшего полупрозрачной бледной дымкой мелькало что-то белое, напоминающее длинный изогнутый клинок, призрачный, словно сделанный из тумана. Перехватывая свое странное оружие, он совершал выпады, обрушивал лезвие сверху вниз, на что галеат успевал подставлять свободную руку, гася атаку своей силой, не давая острию коснуться плоти.

Напор возрастал и Кайя уже знала, что парень вот-вот оступится, если и дальше будет держать обвалившийся свод. Необходимо дать понять, что она выбралась. Как-то привлечь его внимание. Кричать в таком шуме не имело смысла, но и возможности быстро добраться до галеата она не видела. Путь отрезали все те же обломки, повсюду лежали тела мёртвых и раненых прихожан.

Кайя решилась обойти препятствие справа, вдоль стен, но вовремя заметила, что в сторону парня спешит первый галеат — Киран. Тот оттолкнул с дороги двух прихожан, отчего один из них свалился с площадки, вниз, туда, где еще несколькими минутами ранее под проповедь священнослужителя мерно покачивалась толпа.

Будто почуяв неладное, нападавший вложил в атаку оставшуюся силу, направив на парня череду быстрых ударов. Отпущенное снизу вверх оружие как раз неслось к голове и перехватить его Мэл уже не успевал.

Кайя сжалась, но первый галеат в последний момент скинул руку, разя выпущенной энергией, а затем и всем корпусом, сталкивая противника с каменной лестницы.

Едва придя в себя, оба галеата тут же обернулись в сторону центрального входа в мечеть.

Кайя тоже попыталась осмотреться, но со своего места не могла определить, что происходит вокруг, сколько всего нападавших, кто они такие, закончилось сражение или же только набирает силу. Лишь на короткое мгновение сердце сдавило внезапной тревогой, непрошенным страхом за ал-шаира.

Что с ним?

Но уже следующая мысль холодом хлестнула по щекам.

Какое ей дело жив он или нет!? И не она ли взывала к небу, в желании сбросить на его голову эту мечеть?

Она отвернулась, все же двинувшись вдоль стены. Внутри зародилось дерзкое, на грани сумасшествия решение: смешаться с толпой, прикрываясь другими паломниками, выйти из этого ущелья.

Сбежать!

Недавно брошенные слова Мэла, сказанное галеатом о ее статусе, принадлежности к дому Алман, эхом осели в голове, чуть отрезвив. Но Кайя уже ничего не могла с собой поделать. Мысли о возможной свободе перекрыли все остальные, заставляя умолкнуть не только страх, но и здравый смысл.

Добравшись к началу ступеней, Кайя выглянула через зазор между покосившейся колонной и стеной. Выхватила небольшой участок ущелья, толкающихся в панике людей, лежащие на земле тела, клубы пыли, что уже мешалась с желтоватым плотным дымом от ритуальных огней. Окажись она внутри этого кошмара, и даже цепкий взгляд диара не сможет ее найти. Нужно только спуститься.

Убедившись, что за ней никто не следит, Кайя дернулась вперед, но почти сразу застыла…

Та женщина. Она была там, в толпе.

Так и стояла на прежнем месте, в метрах десяти от возвышенной площадки входа. Плывущая вокруг нее человеческая масса не задевала прихожанку, послушно огибая тонкую фигуру. Все та же простая свободная одежда, но ее внешность, помоги небо, стала другой. Изменилась.

Кайя быстро потерла веки, пытаясь отделаться от назойливой пыли. Еще раз посмотрела вперед.

Зрение не обманывало. Незнакомка действительно изменилась. Светлые волосы потемнели до темно-русых. Точеные черты приобрели мягкость, преображая внешность до неузнаваемости, и только не утративший гордости прямой стан, надменно вскинутая голова и взор, удивительный, сверкающий мутным серебром, знали истину.

Шаиро-каддо — глаза степных духов.

Все еще не веря себе, Кайя подалась вперед, но сомнений более не оставалось. У незнакомки, какую бы маску она не надевала, как бы ни пыталась скрыть внешность, были ее глаза.

В ней текла ее кровь! Такая же скверна, одно проклятие на двоих.

Сердце пропустило удар, и Кайя ухватилась за шершавую поверхность колонны. Ноги подкашивались, но мысли удивительным образом текли ровно, со всей ясностью. Память не сохранила воспоминаний о ком-то, кто был бы отмечен старой кровью, и до сегодняшнего дня она еще ни разу не встречала себе подобных. Безрассудство толкало вперед, к этой женщине. Увидеть ее вблизи, возможно, даже проследить за ней, но какая-то часть разума удерживала на месте, всеми оттенками красного крича об опасности. И как бы сильным не было желание узнать правду, Кайя вдруг отчетливо осознала, что та прихожанка, вопреки общей крови, ей вовсе не друг.

Меж тем женщина дала возможность толпе увлечь потоком, растворяясь, почти теряясь в ней.

Кайя встревоженно посмотрела ей вслед, но отпустила. Позволила уйти.

Собравшись с духом, она уже занесла ногу, чтобы перебраться через обломки колонны, но почти сразу отшатнулась назад. Краем глаза уловила какое-то движение слева. Обернулась.

До того парившие над полом черные плиты поднимались в диком танце, выхватывая все новые и новые обломки. Кайя успела лишь понять, что сила исходит одновременно от двух галеатов, как весь этот вихрь темной массой метнулся к толпе.

— Нет! Не надо!

Ее никто не услышал. Миг, и смертоносный камнепад накрыл прихожанку, хороня под собой не только эту женщину, но и десятки людей.

Кайя всхлипнула.

Позабыв о побеге, она кинулась в сторону галеатов, что есть дури толкнув Мэла в грудь.

— Что ты наделал!?

Он попытался перехватить ее руки, но Кайя уклонилась, поспешно отступив назад.

— Ненавижу!

Мэл непонимающе посмотрел в ответ.

Кайя же отступила еще дальше, лихорадочно решая, что делать. Бежать? Да и как? Теперь на нее смотрели не только галеаты, но и спрятавшиеся по углам прихожане.

Она затравленно огляделась, опять возвращаясь взглядом к толпе.

— Успокойся, женщина!

Рядом оказался Киран. Почти схватил за шиворот платья, но поймал лишь воздух.

— Не смей меня трогать, диар!

Злость бурлила, диким пламенем оживших кошмаров обжигала изнутри, просилась наружу слезами. Кайя поспешно стёрла с век первую влагу, из последних сил сдерживая истерику.

Не хватало еще разреветься!

Мэл тем временем примирительно вскинул руки, демонстрируя раскрытые ладони. Сделал шаг в ее сторону.

— Успокойся…

Попытался говорить тихо, но ветер тут же в ошметки разорвал фразы, унес их прочь.

Кайя коротко покачала головой. Глаза сами расширились, взгляд улетел вдаль, за спины диаров. К их рукотворному кургану.

Он шевелился.

Сброшенные обломки свода, разбитые в крошку осколки гранитных плит, массивные резные кольца колонн безмолвно вибрировали. Этот звук терялся среди канонады ветра и криков, но достигал входа колющей дрожью.

Остальные тоже уловили вибрацию, разом повернувшись к ущелью.

Из-под обломков показалась бледная рука.

Мэл тут же, словно ударом кнута, выбросил энергию, хватая петлей запястье, дробя камень в осколки, в очередной раз поднимая в воздух черно-бурую пелену. На какое-то время марево заслонило курган, но только не вибрацию.

Дрожь усиливалась, а вместе с ней, покрытая саваном погребальной пыли, в испорченной рваной одежде, из-под обломков восставала та прихожанка. Бившая через запястье энергия галеата судорогами выгибала ее конечности, но женщина все равно движение за движением продолжала выбираться наружу.

Ее внешность вновь изменилась, а может быть, насколько успела подумать Кайя, впервые стала настоящей: оголенные участки бледного тела покрывали синие вздувшиеся вены, белесые длинные волосы непокорно колыхались с ветром, лицо вытянулось, и на фоне резких черт серым льдом полыхали глаза.

Горели ненавистью, безумием крови.

Прихожанка смотрела на неё. Смотрела так, будто ничего и никого не существовало вокруг, с ледяной яростью, не обращая внимание на раны, жалящую боль от петли галеата.

В сторону женщины полетели ещё несколько петель от Кирана и подоспевших трех диаров, легли на руки, захватили тонкие лодыжки, но, когда последняя почти затянулась на шее, прихожанка резко дернулась. В мгновение бледное тело окуталось призрачным туманом, таким же, как тот, что стелился вокруг полупрозрачного клинка. И там, где разливался туман, трещали цепи энергии.

Освободившись, женщина молниеносно выбросила руки вперед. Ветром и жаром, захваченной чужой силой, своим призрачным светом врываясь на полуразрушенную площадку входа, убивая все, что вставало на ее пути.

Кайя оступилась, рухнула назад, ударилась затылком об каменный пол, но боли не почувствовала. В венах вскипал страх, первобытный ужас перед необъяснимым и меж тем таким знакомым действом.

Кажется, галеаты пытались остановить натиск, в ответ раскрывая свою энергию щитом, но исходящий от женщины туман упорно находил щели в обороне, вился вдоль стен, по искорёженному потолку, проникая вглубь, выбирая себе все новые и новые жертвы.

Оставшиеся на площадке прихожане в панике бросились к заваленным дверям, в попытке найти хоть какой-то выход. Люди кричали, падали на пол, мешая друг другу. Кто-то выскочил впереди идущей от Кирана силы, и несчастного тут же прожгло насквозь. Секундное замешательство, но его хватило, чтобы и без того слабая защита дала брешь.

Кайя отползла к ближайшей колонне, не в силах оторваться от происходящего. Сквозь помутившейся взгляд она увидела, как прихожанка плавно повела руками, и смертоносный туман ринулся к первому галеату, укрывая с головой. Тотчас стоявшие на пути несколько диаров повалились в белое густое марево. Мэл кинулся к ней, но призрачная длинная рука подкосила парня, чтобы тут же отбросить прочь, куда-то за пределы площадки.

Люди еще кричали вокруг, пытались спастись, но Кайя так и оставалась на полу. Бежать было некуда. Та женщина наступала, метр за метром сокращая дистанцию. От ее призрачной силы разило гнилью, чем-то тяжелым, нечеловеческим.

Кайя в ужасе застыла, более не в состоянии двинуться с места.

Оказавшись практически над ней, прихожанка тоже замерла. Искривленные ухмылкой губы приоткрылись, из темной впадины рта полилась гортанная речь. Неизвестный язык резал слух, иглами отбиваясь от барабанных перепонок, мешаясь с ветром, рыданием скал.

В левой ладони прихожанки, будто следуя за словами, начинал медленно формироваться длинный полупрозрачный кинжал. Еще до того, как лезвие обрело форму, женщина занесла руку для удара.

Кайя не успела ни вскрикнуть, ни о чем-то подумать, испугаться. Все произошло слишком быстро.

Белый клинок уже летел к ней, метя в шею, но цели не достиг. Между ними внезапно скалой встала черная тень, враз загораживая собой.

Ал-шаир! …Ее диар.

Сердце накрыли эмоции. Короткая и такая глупая радость, что с ним все в порядке, вспышка облегчения, противоречивая злость в ответ на собственные чувства.

В отличие от нее, женщина не растерялась. Замахнулась, выпуская плотный туман серпом, готовым перерубить диара пополам.

Кайя испуганно охнула, но ал-шаир успел скользнуть вниз, уходя под удар, тут же поднимаясь. Правая рука мужчины мёртвой хваткой сошлась на горле противника, дернув верх, в следующий момент выпуская столько силы, что даже воздух вокруг затрещал искрами.

В первые секунды прихожанка еще пыталась отбиваться. Беспомощно тянула пальцы к лицу диара, извивалась ужом, дико хрипела, но ал-шаир потянул выше, легко поднимая тонкое тело над землёй. Ударил повторно. После чего та женщина…

Нет. Кайя оборвала себя, подумав о прихожанке иначе.

То безумное существо, с внешностью женщины, все же лишилось чувств.