Глава 22

Распахнув облупившуюся от времени дверь, мой сопровождающий пропустил меня вперёд, а сам остался в холле. Заезжая в малую гостиную, я думала, что буду завтракать одна, но за небольшим круглым столом, рассчитанным на десять персон, уже сидели онгер Риган и…

Мояла!

Моя мачеха выглядела подавленно. Ковыряясь в своей тарелке, она не отрывала от её содержимого взгляда. Онгер же, не скрываясь, рассматривал её. Облачённый в чёрное с неестественно белыми почти седыми длинными волосами он пугал. Не знаю, какой у него там истинный облик, но и под личинами он отталкивал холодностью и неким высокомерием.

Дверь позади меня привычно скрипнула. Вилка в руках Моялы замерла. Подняв голову, она уставилась на меня, будто я призрак.

— Так невкусно? — тихо спросила я.

Мояла чинно отложила вилку в сторону и просияла. Столько счастья в её глазах я давненько не видала.

— Я же говорил, что жива она и невредима. Стоило ли убиваться?! — проворчал Риган.

Да. Характером он недалеко ушёл от моего гера. Мужчина был уже в возрасте, во всяком случае, создавалось именно такое ощущение. Да и поведение выдавало уже бывалого воина.

— Всё? Можно уже поесть, не выслушивая ваше хлюпанье носом. Откуда только столько недоверия, — продолжал ворчать он.

Вспомнив, что пережила Мояла этой ночью, я вспыхнула негодованием.

— Легко сильному мужчине осудить в слабости женщину, что ему едва до плеча достаёт, — чётко произнесла я, глядя онгеру в глаза.

Откуда только смелость взялась. Но что-то во мне изменилось, наверное, наконец-то, гордость прорезалась, а может и глупость. Но отчего-то я знала, что Риган ничего не сможет мне сделать, а Каил…

А Каил встанет на мою сторону и защитит.

Такая откровенная наивность с моей стороны, но я верила, что северянин, надевший на мою руку брачные браслеты, в обиду не даст.

— Амэлла, — тихо выдохнула мачеха, — не дерзи мужчине.

Её слова показались мне смешными. Не дерзить, вот уж нет.

Не теперь.

Мне понравилось быть сильной. Смелой и высказывать своё мнение.

Нет, не дерзить, но хотя бы не сглатывать обиду.

Онгер перевёл на меня взгляд и прищурился. На краткое мгновение через зелень глаз я уловила глубокий синий оттенок и была готова поклясться, что мне не показалось. Это был истинный их цвет.

— Я понимаю ваше неудовольствие, вартеса, — ухмыльнувшись, мужчина откинулся на стуле, — но вашей родственнице было сказано о вашем нынешнем положении. И разыгрывать трагедию было ни к чему.

Эти слова дёрнули струны моей души и вызвали удушающую злость, граничащую с яростью. Меня лихорадило, бросало в разные оттенки чувств так, словно кто-то открыл дверь в моё сердце и оставил её распахнутой. Я с трудом контролировала себя и подавляла негатив, не позволяя себе лишнего.

Но, обвинять мачеху в том, что она переживала за меня. Не поверила, что мне сохранили жизнь, не покалечили, это уже лишнее. Я её прекрасно понимала. А вот мужчина проявил чёрствость.

— Трагедию? — прошипела я.- Онгер, а вы женаты? — этот вопрос вырвался сам собой.

— Нет, — отрезал он и отвернулся, делая вид, что теперь его более интересует еда в его тарелке.

— Оно и понятно, — неожиданно шепнула Мояла и, испугавшись своих слов, резко вскинула руку и прикрыла ладонью рот. — Простите, — выдохнула она.

— Что? — рыкнул мужчина, глядя на неё в упор.

— Мояла говорит: оно и понятно. У вас очень сложный характер, онгер, — не моргнув и глазом, разъяснила я. Мачеха затравленно ухватилась за вилку и принялась завтракать.

Риган же, не удостоив меня вниманием, продолжал буравить её своими непостоянными очами. Что-то происходило между ними: то, чего я не понимала. Но напряжение буквально пронизывало воздух вокруг нас.

Позади меня снова скрипнула дверь.

— Кажется, я что-то пропустил?! — поравнявшись со мной, Каил склонился и коснулся губами моего виста. — Ты выспалась, прелесть моя воинственная?

Кивнув, я подъехала к столу. Всё, что увидела на нём, — это горка жареного мяса, резаные овощи и варёные чищеные яйца. Такого бедного стола у нас ещё не было. Оценив скудность поданных блюд на завтрак, я глянула на Моялу, но та была поглощена ковырянием в яичном желтке.

— Что-то не так, Амэлла? — поинтересовался гер, присаживаясь рядом.

— Такой странный завтрак, — улыбаясь, неуверенно пролепетала я.

Мужчины разом хмыкнули.

— Северяне, вартеса, не привыкли разбрасываться продуктами. Еда для нас роскошь. Поэтому мы готовим ровно столько, сколько можем съесть, и не более, — лениво протянул безликий.

Мояла робко подняла голову и прислушалась.

— И князья? — уточнила я. — И ваш стол всегда столь скуден?

— Всегда, — подтвердил слова своего онгера Каил. — А что не так-то? Тут есть всё, что нужно: мясо, зелень, овощи и даже яйца. Хотя в нашем доме обычно подают что-то одно.

Пожав плечами, я признала, что это имеет смысл. Правитель должен быть бережлив, когда вокруг голод и разруха.

— А как же застолья? — негромко вставила свой вопрос Мояла.

Каил пожал плечами. Видно было, что он обдумывает ответ.

— Застолья у нас бывают, конечно: как правило, это основное блюдо, например жареная дичь, много овощной нарезки…

— И брага, — закончила я за него.

Уж чего, а застолий мы насмотрелись: когда гости дорогие из-за стола ползком выбирались. А сколько девушек попортили в пьяном угаре, что вспомнить страшно.

— Северяне не поддаются хмельной магии, — улыбнувшись, осадил мой праведный гнев Каил.

— Совсем, — искренне удивилась я.

— Абсолютно. Ни древние, ни иные не пьянеют.

— Это хорошее качество, — выдохнула Мояла и снова, вжав голову в плечи, принялась мучить яйцо на своей тарелке.

— Что же, рад, что вы нашли в нас что-то хорошее, — хохотнул мой гер. — Я думаю, тебе, Амэлла, уже донесли, что случилось этой ночью. Заострять на этом внимание я не желаю. Я обещал тебе вернуть твою мачеху — вот она перед тобой. Живая и невредимая, — Каил выжидательно посмотрел на мачеху, та робко подняла голову и закивала. — Замечательно. Этому дому нужен управленец, поэтому я предлагаю эту должность вам, вия Мояла.

Я, признаться, не совсем поняла, о чём он.

— Ваши матери служат при своих детях прислугой? — моё удивление всё же вырвалось наружу.

— Почему? — Каил забавно моргнул, видимо, не понимая меня.

— Вы сказали, что я ваша супруга. Это был обман? — моё сердце дрогнуло.

— Нет. Ты моя вартеса, на тебе мои брачные браслеты, — Каил действительно не догадывался, куда я клоню.

— Тогда почему вы предлагаете должность женщине, которая меня растила после смерти родной матери. В глазах людей она моя мать. Женщина, что защищала меня все эти годы. Облегчала боль, заботилась, порою просто таскала на себе, когда мне было особенно плохо, — меня немного понесло, но ощутив, как Мояла сжала мою ладонь, лежащую на столе, я замолчала.

— Это очень хорошее предложение, — улыбнувшись, произнесла она, глядя на Кайла, — я с радостью его приму.

Мужчины казались растерянными. В комнате повисло неловкое молчание. Я разглядывала картину, изображающую лес. А внутри, в душе, кипела от злости. Я понимала, что такое предложение — щедрость со стороны северян. Не убили, не выкинули из дома, работу предложили. Разумом я осознавала, что нужно быть благодарной. Но душа возмущалась по поводу такой несправедливости.

— В доме северян, милая Амэлла, всеми делами заведует жена или родственница варда. В моём доме, например, это моя мать. Мы не позволяем чужим, посторонним людям вникать в наш быт. Предлагая вашей матушке заняться управлением дома, гер Каил обозначил, что теперь она часть клана Бессон. Здесь нет ничего унизительного.

— Простите, — выдохнула пристыженно.

Что-то слишком много гонору я выказала. Сжав подлокотник кресла, попыталась успокоиться.

— Что ещё тебя тревожит, Амэлла? — тихо спросил Каил, склонившись надо мной. Даже сидя, он нависал как гора. Раньше я считала эту комнату просторной, но когда тут два таких гиганта, как мой гер и Риган, пространство становится теснее.

— Я чувствую себя немного странно, — честно призналась я.

— Что-то болит? — всполошилась Мояла, на мгновение, забыв о своём страхе и неуверенности.

— Нет, просто на душе как-то опьяняюще легко, — стесняясь обнажать свои чувства, пролепетала я.

— Боюсь, это я виноват, — Каил подцепил на вилку кусочек мяса и с блаженной улыбкой отправил его в рот, — не хотел, чтобы ты меня боялась и, кажется, перестарался, уничтожив весь страх.

— Что? — мысль, что этот наглец копался в моей душе, казалась кощунственной.

— Я же не специально, — быстро прожевав, гер с тоской глянул на следующий кусочек мяса, — только аппетит не порти, колючка моя. Я не всегда контролирую свой дар. Это вышло случайно.

Я очень хотела ему поверить, поэтому смолчала. Позавтракали мы в молчании. Мужчины периодически поглядывали друг на друга, словно переговариваясь.

Я же пыталась разобраться в себе и своих чувствах.