Глава 38

Солнечные лучи неприятно слепили и не давали спать. Повернувшись набок, я уткнулась носом во что-то горячее и, кажется, дышавшее. Открыв глаза, увидела перед собой каменную мужскую грудь. Нервно сглотнув, тут же попыталась отодвинуться, но меня поймали за талию и притянули ещё ближе.

— Куда собралась? На улице только рассвело, — услышала я над собой хриплый мужской голос.

Уперевшись рукой в твёрдый живот, опустила взгляд ниже и зажмурилась от смущения. Одеяло прикрывало бёдра северянина, а всё, что чуть выше, было на виду.

— Каил, — пропищала я. — Ты без одежды!

— Правда?! — удивился он. — А я думаю, что же мне так холодно. Ну, раз ты заметила, то придётся тебе меня согреть.

Я мгновенно взлетела в воздух и опустилась на широкую мужскую грудь. В низ живота мне упёрлось твёрдое мужское достоинство. Оно странно пульсировало и подрагивало, нервируя и без того перепуганную меня.

— Мне так неуютно, — прошептала я растерянно и попыталась скатиться с Каила, но тут же на мою спину опустились тяжёлые руки, придавливая меня и обездвиживая.

— Амэлла, просто полежи так немного, — пробурчал он. — И, вообще, рано ещё, я всего пару часов назад лёг.

Только сейчас до меня дошло, что я снова в нашей комнате. Невольно бросив взгляд на окно, обнаружила, что рама всё так же распахнута.

— Риган рассказал мне, что ты кричала, — сонно прошептал Каил.

— Сон, — выдохнула я.

— Расскажешь?

— Ты же спишь?! — он распахнул глаза.

— Это не помешает мне выслушать тебя.

Сложа руки на его груди, я поставила на них подбородок.

— Сам сон не помню. Услышала удар, словно окно распахнулось. Вроде как проснулась. Глаза открыла. А тут, прямо у ног, нечто чёрное и страшное. Туман, но в образе фигуры человеческой.

Гер молча поглаживал меня по спине. Он явно обдумывал мои слова.

— Значит, сон схожий с явью. При этом в комнате что-то нашего безликого смутило настолько, что он уступил тебе место в своей постели рядом со своей женщиной.

Мне стало так неудобно после его слов. Смущённо поджав губы, я неопределённо пожала плечами. Ночью я как-то не подумала, в чью постель меня уложили.

— Риган сказал, что в комнате необычно холодно, но я этого не ощущала, хотя окно запотело, — пробормотала я.

— Не нравится мне твой сон. И, вообще, дурное это место какое-то. У вас даже мертвяка в лесу не сыщешь, а теней серых хоть отбавляй.

— Есть у нас мертвяки, но их тут всегда истребляли. А они хоть и мёртвые, но неглупые: вот и обходят территории замка стороной.

— Ну, разве что так, — согласился со мной мужчина. — А днём более ничего странного не происходило?

Я замерла, не зная, как ответить. Ложь буквально жгла язык, но я понимала, что Каила обманывать никак нельзя.

— Амэлла?!

Прикусив губу, я судорожно подбирала слова.

— Туман волновался, и тень видела, — неопределённо пробормотала я.

Сонно зевнув, мой северянин поморщился, но смолчал.

— Ладно, разберёмся. Давай спать, — с этими словами он просто закрыл глаза и задышал ровнее.

А я так и осталась лежать на его грудной клетке сверху. Деваться мне было некуда. Осторожно положив голову, вслушивалась в биение его сердца.

Это успокаивало, и я незаметно погрузилась в сон

***

— Амэлла, вставай, — голос няни вывел меня из сладкой дремоты

Неприлично широко зевнув, я повернула голову набок. Мой взгляд упал на окно. Солнце ярко светило в небе.

— Уже день, — охрипшим со сна голосом уточнила я.

— Да, все уже на ногах.

— А почему меня не разбудили? — я с трудом села и потянулась.

Ноги странно ныли. И это было непривычным ощущением: будто чувствительность в них стала больше. Я напряглась и пошевелила большими пальцами.

— Твой гер велел тебя не беспокоить, — няня бросила рядом со мной домашнее платье и нижнюю рубашку.

Она явно была не в духе.

— Ия Лунсия, у нас что-то случилось? — прямо спросила я.

Старушка напряглась, но промолчала. Её движения стали менее дёргаными. Словно она взяла себя в руки. Это было уже интересно.

— Отвечай, няня, — потребовала я.

Женщина поджала морщинистые тонкие губы, но упрямо держала рот на замке.

— Ия Лунсия! — ещё более сурово проговорила я.

— Эти северяне лезут в каждый угол! — она эмоционально вскинула руки. — Сегодня они прошлись по кладовкам и велели все там убрать. А что им не понравилось?! Все по местам, по полкам. Нет! Вылизать им там всё подчистую приспичило. И так работы много, людей не хватает, ещё и лишнего подкидывают.

Я пожала плечами. Раз приказали, значит, не всё там так идеально.

— Ваше дело — приказы исполнять, — пробурчала я.

— Значит, пусть этот гер людей нанимает! Я ему так в лицо и сказала, — старушка гордо приподняла подбородок.

— Дождёшься, что он тебя погонит метлой. И меня слушать не станет, — сухо пробормотала я. — При Хумьяре ты себя так не вела. А тут что изменилось? Прочувствовали слабину? Не обольщайтесь, я видела, как быстро он выходит из себя и как скор на расправу. Не играй на струнах его терпения, няня, и веди себя скромнее и смиреннее. Сказано вам убрать, значит, молча, взяли тряпки, тазы и оттёрли кладовки.

Спорить моя старушка не стала. Думаю, она и сама понимала, что неправа. Одевшись, я подвинула к себе кресло и перебралась в него. У меня непривычно болело всё тело. Давно так остро его не ощущала. Поясница ломила, руки гудели. Тяжело вздохнув, откинулась на спинку и прикрыла глаза.

В дверь тихонько постучали.

Няня, отложив в сторону покрывало, которым застилала постель, поспешила отворять. На пороге обнаружился ви Алеш.

— Чего тебе? — сгрубила старушка.

Мой личный охранник и, похоже, уже друг, молча, прошёл в комнату и кивнул мне приветливо.

— Гер Каил ждёт вас в столовой, Амэлла, — ровным голосом произнёс он.

— Спасибо, — ответила я, зорко следя за поведением своей старушки. Ух, и сердилась она. И неужто дело только в кладовках. Нет! Что-то она мне недоговорила. То ли Каил чего учудил, а она расстраивать не хочет, то ли слуги знатно провинились и опять-таки, зная, как я переживаю за каждого, всю правду недоговаривает.

— Поможешь мне спуститься? — прищурившись, я зыркнула на безликого. Вот он точно всё выложит как есть, темнить не станет. В этом Алеш был верен себе: передо мной не заискивал и не юлил.

— Конечно, для этого я здесь, — улыбнулся он.

Зайдя мне за спину, Алеш покатил кресло вперёд. Мы почти выехали из комнаты, как вдруг он остановился и, подцепив тёплый плед, лежащий на сундуке, укрыл им мои ноги.

— На улице сегодня ветрено и прохладно, — пояснил он свои действия. — Это не будет лишним.

Мы выехали в коридор и направились к лестнице.

— Алеш, — тихо обратила я на себя внимание молодого человека, — какая муха сегодня всех укусила?

Он усмехнулся и пошёл медленнее.

— Имя этой мухи — вия Лунсия, — прошептал он, — ваша няня с утра отчитала гера за то, что тот провёл всё утро в вашей комнате. И все просто восхищенны выдержкой вашего супруга. Как он не придушил эту гарпию, я не знаю. Но теперь вся прислуга в доме каждое утро будет посещать занятия, где им объяснят как нужно себя вести с северянами, чтобы не лишится головы раньше времени, а также ознакомят со всеми обычаями клана Бессон. А вашей няни я бы советовал неделю не появляться на глаза геру. Он долго отходит: может сначала вроде простить, а на следующий день по старой памяти умертвить.

Я сглотнула и твёрдо решила ещё раз, но строже отчитать няню. Она заигралась вседозволенность.

Подхватив меня на руки, Алеш быстро спустил меня вниз и усадил в княжеское кресло.

— И всё же нельзя сюда, — подсказа я ему, — это кресло князя.

— Думаете, покойнику оно ещё понадобится? — молодой человек криво усмехнулся. — Не мне, конечно, вам указывать, вартеса, но, может, и вам на уроки по традициям и обычаям северян походить. Гер Каил слишком привязан к дому, он не останется здесь править. И жить вам среди нас, так что знания лишними не будут.

— Никто не откажется от титула князя, — скептически заметила я.

— Зачем геру титул князя? Это как-то несерьёзно. Нет, тут поставят во главе кого-то из приближённых вардов. Ну, может, онгера, если уговорят и заинтересуют. Но вопрос этот ещё не решался.

Развернувшись, Алеш отправился на второй этаж, оставляя меня в лёгком недоумении. Значит, Каил говорил серьёзно о том, что увезёт меня. Пока обдумывала услышанное, меня уже успели вернуть в кресло и повезли на завтрак.