Глава 39

В столовой стояла гробовая тишина, только вилки по дну тарелок клацали.

— Почему так долго? — недовольно пробурчал Каил, бросив взгляд на безликого.

— Вартеса одевалась, — ровно пояснил Алеш, — вы не приказывали её торопить.

Гер кивнул и снова зло уставился вперёд.

Кажется, ситуация с няней куда серьёзней.

Алеш подвёз меня к столу и тихо удалился. Взяв свою тарелку, я протянула её супругу и тихо шепнула:

— Можно мне немного мяса и помидор.

Он недовольно глянул на меня, но тарелку забрал.

— Я в чём-то провинилась? — не удержалась от вопроса.

— Ты единственная, кто порадовал меня сегодня, — уже менее сердито пробубнил он. — Ешь, у нас ещё дела.

Пожав плечами, я взялась за вилку.

Завтрак был такой же скудный, как и в предыдущие дни: горка жареного мяса на большом блюде, да овощи. И всё! Положив мне всё, что я просила, гер вернул мне тарелку. Напротив меня напряжённо сидела Мояла и ковыряла вилкой помидор.

Онгер Риган тоже был явно не в духе.

Тяжело вздохнув, я чинно взяла нож и как в былые времена, принялась резать мясо на мелкие кусочки, при этом сохраняя ледяное выражение лица.

— С вами что-то не так, вартеса? — этот вопрос безликого застал меня врасплох. Подняв на него взгляд, нахмурилась, но быстро взяла себя в руки.

— Нет, что вы, — я выдавила из себя улыбку.

— Тогда чего ты кромсаешь это мясо, — вмешался Каил, разглядывая содержимое моей тарелки.

Я напряглась ещё сильнее.

— Простите, — осторожно отложив нож, зажала в руке вилку, надеясь, что от меня отстанут и дадут поесть.

Взгляд Моялы метался между мужчинами.

— Не издевайся над едой, а просто ешь, — проворчал гер и снова принялся за завтрак.

Тихо выдохнув, нацепила на вилку кусочек мяса и отправила в рот. А у самой комок в горле стоял. Такое напряжение витало в воздухе, что, казалось, вот-вот рванёт. Только вот кто непонятно.

— Раньше вот также было, — тихо пробормотала Мояла, — что ни приём пищи, то испытание на прочность. То вилку не так держим, то кусочки недостаточно мелкие, то, вообще, отравляем воздух своим присутствием.

У меня глаза на лоб полезли от её слов. Сглотнув, глянула на мачеху и одними губами шепнула: "Молчи", но было поздно.

— Ты сейчас нас с бывшими князьями сравнила, — слишком спокойно уточнил Риган.

— Да, — ответ Моялы звучал ровно и безэмоционально.

— То есть мы не даём вам спокойно поесть? — рычал безликий.

Да что происходит? Я ничего не понимала, но мне становилось не по себе.

— Вы принесли за стол свой гнев! А ты обещал, что наша жизнь станет спокойной. Ты обещал! — Моялу прорвало, она фонтанировала эмоциями.

Я скосила взгляд и посмотрела на Каила: у него желваки ходуном ходили.

— А мы должны сейчас искрить счастьем и довольствием, — безликий продолжал допытываться и развивать тему.

Я чувствовала, что добром это не закончится.

Мояла беременна, видимо, у неё помутнение или чувство самосохранения отшибло. Но бывшая старшая княжна Охрил нарывалась на неприятности.

— Вы могли бы на нас не отыгрываться! — предъявила она очередную претензию. — Столько лет нас травили тут как собак, кусок в горло не лез. И теперь вы!

— И в чём мы отыгрались, — не выдержав, рявкнул Каил. — Лучше молчи, женщина, а то кого с утра помиловали, тех сейчас выпорем.

Моя рука задрожала. Осторожно положив вилку, я спрятала ладони под стол, сжав их в кулаки.

— Вы портите нам…

— Мояла, — не выдержала я, — хватит.

Она умолкла и перевела взгляд на меня, открыла было рот, но я повторила.

— Хватит!

В комнате воцарилась тишина. Никто не ел. Отодвинув стул, Риган поднялся и вышел. Я всё ещё ничего не понимала. В коридоре раздался грохот, словно таз по полу покатился.

— Поздравляю тебя, женщина, — спокойно объяснил причину грохота Каил, — теперь все получат заслуженное наказание. Онгер научит их порядку и послушанию. Ну, или прибьёт.

Усмехнувшись, Каил взял вилку и, как ни в чем не бывало, продолжил завтракать. Мояла же соскочила с места и рванула в коридор.

— На редкость несообразительная женщина, — прокомментировал её забег гер, — а ты завтракай, прелесть моя. У нас сегодня ещё много дел.

— Каких?

Я снова стала есть, проглатывая кусочки, почти не пережёвывая.

— Ты покажешь мне замок: от подвальных помещений до чердака. Расскажешь, что и как тут было до правления того выродка, что я вздёрнул. И мы будем решать, как превращать эти поросшие паутиной и плесенью руины в обжитый дом.

Я кивнула, не решаясь ничего уточнять. Ела молча, почти не чувствуя вкуса помидора.

— Твоя нянечка слишком самовольна, — услышала я от Кайла спустя пару минут.

— Я знаю о том, что случилось этим утром, — как можно спокойнее ответила я, хотя внутри вся тряслась. Я поговорю с ней и втолкую, какое положение мы занимаем в этом доме, и как ей следует с вами разговаривать.

— Я не трогаю эту старуху только потому, что она дорога тебе, но на других слуг это не распространяется. С этого момента их поведение полностью на твоей совести, хоть пори их, но чтобы работали молча и не смели ронять тазы. Иначе я избавлюсь от всех. Это понятно!

Я стиснула зубы и опустила взгляд. Мне стало обидно. Понятно, что слуги почувствовали слабину. И я здесь хозяйка: мне их в чувство приводить. Но отчего-то я ощущала, что меня оскорбили.

— Амэлла!

— Я поняла, — одними губами прошептала я.

Утро было окончательно испорчено.

Каил продолжал есть, ковыряла вилочкой последние несколько кусочков и я.

— Прости! — услышанное слово вогнало меня в ступор.

— Что?! — я даже не поверила своим ушам.

— Мояла и Риган поссорились с утра. Всё из-за этой бытовухи. Их ругань испоганила мне настроение. Я не должен был тебя отчитывать. Прости, Амэлла, за то, что выплеснул на тебя их эмоции.

— Может мне кто объяснит, что произошло, пока я спала, — тихонечко произнесла я.

— Твой страх пустой, перестань трястись. А произошло следующее, — Каил подцепил кусок мяса и выставил его перед собой, — вот вроде еда. Её немного у нас сейчас, казалось бы, беречь нужно каждый кусочек. Я прав?

Я кивнула, не понимая, к чему он ведёт.

— Мы сегодня с Риганом кладовые осматривали. Случайно, как бы, забрели. Просто, из праздного любопытства. Обговаривали, сколько мешков провизии везти, и тут сообразили, что не знаем размеры кладовых. Вот и пошли осматривать сии помещения.

Северянин умолк и выжидательно на меня глянул.

— Там было грязно, да?

— Грязно? Если бы только грязно, — он усмехнулся и отправил мясо в рот. — Я нашёл мешки с крупой, ящики овощей, мясо, подвешенное на крюки, только есть мы будем отныне только то, что привезено с севера.

— Что ни так там было с той крупой? — меня раздражала эта его манера говорить.

— А ты уже поела? — он взглядом указал на мою опустевшую тарелку: сама не заметила, как всё съела.

— Да, — я утвердительно кивнула.

— Тогда отвечу. Там были мешки, в которых обнаружились крысиные гнёзда с выводком. Мясо скользкое от разложения и со следами недавних срезов. А про овощи я смолчу. Но самое главное, когда я притащил туда кухарку — она разревелась. Кормить нас этим можно было, а сообщить, в каком состоянии продукты — нет. А няня твоя встала в позу. Мол, не они за это отвечают.

— Ну, был снабженец. Он и отвечал за кладовые, — я отодвинула подальше от себя тарелку.

— В петле болтается тот снабженец. Я его по-тихому повесил, когда понял, что я всё эти дни жрал.

— А Роя?

— Кухарка? — уточнил гер.

Я кивнула.

— А чего мне её вешать?! Она не при делах: что дали — с того и готовит. Выпороть её, конечно, не мешало, за молчание, но я ей ещё и жалование выписал побольше за кулинарные умения. Ведь не отравись же мы. Но, Амэлла, если твоя няня или любая служанка ещё раз посмеет мне перечить и тем более высказывать замечание, как мне себя с тобой вести, то она исчезнет.

Я согласно кивнула, мысленно костеря всех дураков, что посмели дерзить новым хозяевам. Жить им, что ли, надоело. Или по порке соскучились. Порой, я не понимала людей. Сообразили, что их убивать не будут, и обнаглели враз.

Быстро опустошив свой бокал, я подняла взгляд на супруга. Он разглядывал меня со странным выражением лица.

— Тебе тоже не понравилось, что я пришёл в столовую злым?

Я сглотнула и растерялась.

— Что ты, нет, — промямлила я.

— Не лги мне, Амэлла, не порти аппетит.

Прикусив губу, вспомнила, что Каил способен учуять неправду. Тяжело выдохнув, сжала ткань старенького пледа, что укрывал мои ноги.

— Раньше за этим столом было невыносимо сидеть. Князь Хумъяр постоянно потешался надо мной и Моялой. Выставлял напоказ наши недостатки. Унижал в присутствии своих подпевал и любовниц, — честно созналась я. — А мы просто хотели, хотя бы раз поесть в радость, и не трястись, улавливая интонацию голоса окружающих, ожидая очередной словесный плевок в нашу сторону.

— Я понял тебя, — Каил поднялся и подошёл ко мне сзади, — больше такого не повторится. Ну, пойдём исследовать наше временное жилище.