Глава 24. Дорога из хлебных крошек

Мысли мои метались испуганными птицами. Кажется, еще немного и забурлит огненный поток в крови, вспыхнет по коже пламя. Но сердце билось ровно, даже медленнее обычного, глаза продолжали смотреть прямо, дыхание не сбивалось. Мое тело совершенно меня не слушалось, я не чувствовала ничего, вплоть до кончиков пальцев, словно попав под полную парализацию.

— Контроль забрал, — сказал Фреди, — ты же об этом думаешь? Два года назад это зелье при случайной варке получил, можешь мной гордиться. Безумно дорогая штука и на тех, кто обращается, не действует. Зато ведьмы, люди, драконы — на короткий срок застывают, полная потеря управления телом. Почти кома.

Он хохотнул, поворачивая руль. Мы выехали на окружную дорогу, явно ведущую прочь из города.

— Ты же у нас дракон? Надо же… Леди Альба, — продолжил Фреди, мельком улыбаясь в водительское зеркало. — Никогда бы не догадался. А Гэбушка-то сообразительней меня, пока я о семейном будущем пекся, капитал создавал, этот ловкий пес увел у меня невесту!

Баронет постучал по коленке, изображая аплодисменты.

Была бы возможность, я бы ему высказала и о создании капитала, и о семейном благополучии. Напомнила бы про официантку, отравление соседей, кражу семейного артефакта. Но приходилось молчать, слушать и злиться, прежде всего — на себя. Хотя Фреди сообщил, что собирался похитить меня с улицы, а значит, у него был план как нейтрализовать охрану, все равно червячок сомнения грыз — а вдруг при других условиях я бы успела вырваться или кто-то из оборотней смог бы дать отпор — колдун-то один, а нас было много. И если бы я…

— Одно не могу понять, — вдруг вспылил Фреди. — Как ты нашла амулет? Следила за мной? Не доверяла? А ведь я серьезно к тебе относился, жениться по-настоящему хотел. Все же Альба, хорошая кровь. И чем теперь твое недоверие обернулось, а? Глостер… Он же животное! Знаешь…

Фреди обернулся, и машина вильнула по ночной дороге. Я в ужасе смотрела вперед, каждую секунду ожидая столкновения, а баронет продолжал говорить, глядя на меня:

— Я не терял надежды, писал. Ты должна была задуматься, уйти из-под надзора псов. Или ты думаешь я не старался тебя спасти, образумить? Да я кругами ходил, но они магию чуют. Пришлось информацию о тебе в интернете среди Старшей крови распространять, думал, увидит Глостер ажиотаж вокруг тебя — поругаетесь, оборотни-то ревнивые. Или драконы, наконец, клюнут. Увезут из Гнезда. А там бы я тебя вытащил.

Машина резко затормозила. Фреди расстегнул ремень, привстал и рванул ко мне назад. Приблизился, поедая взглядом, и быстро, ядовитой змеей, протянув руку.

Если бы я могла кусаться и орать, я обязательно бы это сделала. Но, увы, приходилось бессильно наблюдать, как он вытащил из кармана телефон, а потом снял ленту, закрепляющую волосы. И выбросил оба предмета в окно.

— Оставим след из хлебных крошек, — хохотнул Фреди, возвращаясь на водительское место. — Когда-то твоя прабабка завлекла на ритуал человека. И с тех пор вся магия вливается в созданных ею оборотней. Сделала шлюха своего любовника великим, лишила всех нас сил ради ничтожного человечишки с крепким хреном. Тебе не кажется, милая, что пора восстановить справедливость? Забрать магию у песиков и вернуть тем, кто пострадал? Например, нам, колдунам, чья жизнь бессмысленна без волшебства, а приходится над котлами стоять как первобытным. Или вернуть силу драконам, потерявшим больше всех. Справедливо же? Вот мы этим и займемся, невестушка.

Он хочет вернуть магию? Отменить действие предыдущего ритуала? Я растерялась. С одной стороны, отмена ритуала станет настоящим геноцидом, потому что уничтожит целую расу оборотней. С другой стороны, в этом была некая справедливость: слишком многие пострадали. И если вампиры лишились силы и скорости, то есть боевых навыков, то драконы, например, потеряли практически всю волшебную составляющую, полностью обессилев. Непонятно, как вообще на это решилась моя прародительница.

Мы снова двигались, накручивая дорогу на колеса. Я слушала настойчивый голос бывшего жениха, непонятно зачем решившего убедить меня в своей правоте, и размышляла.

Он что-то путает. Насколько помню, это один из представителей Старшей крови решил себе мощи добавить, использовав остальных, а человека вообще сделали жертвой. Линзой, посредством которой переливалась энергия. Баронет же обвинял во всем Гвэндолин Альбу и, косвенно, в его интонациях, речи, так и звучало неслышное: «Ты такая же. Изменщица».

Машина снова вильнула. И со стороны удаляющегося города послышался звук полицейской сирены. Необычное ночное вождение привлекло внимание представителей правопорядка.

Я смотрела вперед и никак не могла понять, почему я все время находила объяснения действиям Фреди, как не заметила равнодушную циничность его действий. Должна же была я по обмолвкам и реакциям заметить отношение к себе. Вот и сейчас баронет скорее с сарказмом, чем с ревностью высказывался об оборотнях и даже намеком не упоминал о каких-либо чувствах.

И его письма ко мне были лишь способом расшатать отношения с Глостером, а никак не проявлениями заботы. Мне стало настолько неприятно, что затошнило бы, если бы тело могло хоть что-то чувствовать.

— Нельзя нам надолго задерживаться, — с досадой пробормотал баронет, оглядываясь назад.

У него явно была привычка разговаривать с самим с собой, как у завзятого одиночки. Раньше, когда я могла ответить, это было не так заметно. Но теперь даже радовало. Поездка в полной тишине была бы страшнее, чем эти откровения.

Звук полицейской сирены стал оглушающим — нас догнали. И надежда, пусть слабо, но затрепыхалась в моем сердце. В глубине души я оставалась человеком и верила в победу закона над преступностью. Да, Фреди не был обычным человеком, но с системой сложно справиться. Полицейский увидит мою неподвижную тушку, может быть, сразу сообщит по связи о подозрительном водителе.

Или по крайней мере задержит баронета, и Глостер успеет нас нагнать.

Машина остановилась, Фреди поймал мой стеклянный взгляд в зеркале, подмигнул и полностью опустил стекло со своей стороны. Колдун совсем не боялся происходящего.

Со спины залило сильным светом от фар притормозившего за нами автомобиля. Раздались спокойные, неторопливые звуки шагов ботинок по асфальту. Я еще вчера заметила, что стала лучше слышать, но теперь, как мне кажется, чуяла даже терпкий запах приближающегося человека.

— Шериф Джариди, могу я увидеть ваши документы? — раздался голос полицейского.

Фреди наклонился куда-то вне моего обзора, звуки открывающейся и закрывающейся крышки «бардачка». Затем он повернулся к полицейскому, протянул в окошко бумаги. И вдруг махнул второй рукой с зажатым в пальцах тонким металлическим стержнем.

— …, - выругался шериф, которого я видела скорее боковым зрением как расплывающуюся фигуру. Насколько понимаю, ему только что пропороли руку нечто похожим на крупную булавку.

— Мы с женой — обычная пара, — как ни в чем не бывало сообщил Фреди, кинув так и не отданные бумаги на соседнее сидение. — Возвращаемся от родственников. Мы вам нравимся.

— Д-да, — несколько заплетающимся языком сказал полицейский.

— А вот за нами в течение ближайшего часа могут проехать подозрительные люди, все машины придется остановить, но подходить к ним нельзя. Лучше задержать и вызвать поддержку.

— Да.

— Держи кордон, офицер, — строго ответил Фреди. Распоряжался он привычно. И я вспомнила как убедительно он вручал пистолет Спичке. — На тебя вся надежда. Но! Ровно час. Если они не проявят агрессии, можно отпускать.

— Да! — голос офицера звучал вдохновленно.

И мы поехали дальше.

— Беда с этими расами, — сообщил Фреди. — На всех надо воздействовать индивидуально, даже на людей. Ты, кстати, раньше была вполне себе человеком, послушным и милым. Жаль, что в итоге каким-то образом в тебе проснулась драконья кровь. Из-за того, что женщиной стала? О, не буду смущать, хех. Жениться на тебе, сама понимаешь, я уже не могу. Но плюсы в этом тоже есть. Милая, еще немного и я помогу тебе вернуть магию. Поблагодаришь меня, когда в дракона превратишься. А если очень попросишь, я никому не расскажу, как парализованной тебя вез. Родственникам твоим сообщим, что ты решила исправить ошибки прабабки и сознательно в ритуале участвовала. Хочешь такой вариант. Ох, как все любить тебя будут! Так же как моя родня — меня обожать начнет. Но для этого тебе придется просить меня нежно, долго и старательно, показывая все, чему там тебя это животное научил.

И он рассмеялся.

Дорога завиляла по полям, Фреди улыбался своим мыслям, а я злилась. Да, когда мы познакомились с баронетом, я была человеком. Он привык относиться ко мне как к расходному материалу, не особенно считаясь и совершенно не уважая.

Изменения в моей природе произошли позже, когда Фреди уже сбежал. Ронни поставил мне метку и заразил ликантропией, заставив организм бороться. И бывший жених ни разу не столкнулся с моей новой натурой, не видел, как вынужденная бороться, я понемногу изменилась. Как упрямый человеческий характер решил выжить любой ценой, разбудил драконицу, а потом еще и подпитался амулетом.

Фреди разговаривал пренебрежительно, в полной уверенности, что я испугаюсь и подчинюсь. Боюсь представить, какое количество булавок он воткнул в меня когда-то, чтобы расположить и очаровать. А я-то наивно радовалась единственному парню, которому моя интуиция безоговорочно доверяла, кого совершенно не опасалась.

Сволочь. Я на секунду закрыла глаза, смахивая слезу. Может быть и правильно моя прабабка забрала у Старших рас силу, поделом этим манипуляторам, безнаказанно управлявшим людьми будто пастухи среди коровьего стада — можно молоком, а можно и мясом дань забирать.

По щеке потекла слеза. Ой, я плачу? Я смогла закрыть глаза? Значит парализация начала понемногу проходить. Дурное настроение исчезло мгновенно, сменившись решительностью. О, Фредерик Эйш, ты воздействовал на простого дракона, но недооценил бывшую невесту, не учел новоприобретенной силы из родового артефакта и новой уверенности, которая родилась во мне после борьбы за Гнездо и выигрыша на Выборе Жизни. Слишком мало ты обо мне знаешь, и это… ве-ли-ко-леп-но!

Контроль над телом понемногу возвращался, но об этом ни в коем случае не должен догадаться похититель. Вторая порция яда мне сейчас точно не нужна.

Уставившись вперед, я постаралась максимально расслабить мышцы лица, изображая парализованную куклу, зато все силы бросила на попытку почувствовать пальцами сжатый в руке канделябр и пошевелить стопами ног.

Дорога перешла в сельскую колею, полную рытвин и колдобин, мы ехали по полям в сторону поросших зеленью то ли небольших скал, то ли высоких холмов. В сумраке не разглядеть.

— Отлично, нас уже ждут, — довольно сообщил Фреди.

Дорогу пересекало ограждение со шлагбаумом. Небольшая, по-деревенски скособоченная будка оказалась обжитой. Из нее выскочила пара мужчин в черных комбинезонах, напомнивших мне тех, кто нападал на Гнездо.

По моему лицу пробежал свет фонарика.

Проклятие! В онемевшие конечности понемногу возвращалась жизнь, и это оказалось очень болезненно. Я таращилась прямо, закусив изнанку нижней губы и молилась, чтобы не заметили красное от напряжения лицо.

— Вы рано, баронет, — тихо проговорил встречающий и, к моему облегчению, заскользил лучом дальше по салону.

— Пришлось импровизировать, — хохотнул Фреди. — Зато птичка поймана и скоро окажется в клетке. Да, у меня на хвосте оборотни, все по плану. Я постарался их замедлить, но старшего Глостера трудно просчитать. В любом случае — действуйте строго по инструкциям.

— Задерживаем оборотней, пропускаем только одного, самого крупного.

— Точно, пальните пару раз, чтобы притормозить, этого будет достаточно. И даже не вздумайте вставать у него на пути, он дикое животное и редкостно опасен.

— Понял, — мужчина махнул рукой напарнику и тот принялся поднимать планку шлагбаума. — Хотя я бы их не парализующими, а по-настоящему отстреливал, уродов. Понимаю, что их силы нужны, но прямо руки чешутся… Может хоть кастрировать можно, пока обездвижены?

— Пока нельзя. Подождите немного.

Баронет кивнул, проезжая. И через пару минут, когда сторожевой пост остался позади, процедил:

— Людишки, они еще будут указывать, что нам делать с оборотнями. Такие же животные.

Он стукнул ладонью по рулю, и я увидела идеально круглый след от ожога на кисти. В том самом месте, где у адвоката драконов красовалась круглая татуировка в виде монетки.

Неужели в истории моего пленения замешаны ящеры, а Фреди им служит?

Конечности все еще не слушались и сильно болели. Зато шеей я могла уже немного управлять и ухитрилась чуть разворачивать голову, чтобы увеличить радиус обзора.

План пока был прост. Как только Фреди начнет вытаскивать меня из машины, я что есть сил бью его по голове подсвечником. Стоп. Гэб не смог в прошлый раз ухватиться за металлическое основание, пальцы просто проходили насквозь. Черт его дери, как же я его ударю артефактом, который становится иллюзорным при контакте с чужаками?

— Вот и приехали.

Фреди чуть не въехал машиной в скалистый склон, заросший кустами у основания. Провел ладонями по голове, ероша стильную укладку. Пальцы его слабо подрагивали. Все-таки не настолько он себя хладнокровно чувствовал, как хотел показать. Баронет нервничал и весьма серьезно.

— Все будет хорошо, — тихо сказал он скорее самому себе, чем мне.

На меня он не оглянулся, погрузившись в свои мысли.

Мы кого-то или что-то ждали. И я продолжала стараться незаметно разминать пальцы. Светила луна, в полной тишине покачивались темные силуэты высоких кустов впереди. Баронет массировал голову и что-то неслышно бормотал.

Пока из посадок перед нами не выскочили четверо или пятеро темных фигур.

— Все готово, — не приглушая голос, сообщил один из них. И бросил нечто, что тащил с собой.

На капот, прямо по центру машины, лицом вперед, практически влипая нам в стекло, упало человеческое тело. Мужчина.

Чем-то то ли скрученное, то ли связанное. И на бесконечно длинное мгновение ужаса мой разум принимал его за неживое.

Но тело вдруг дернулось, мужчина поднял подбородок и глухо застонал, пребывая в явном беспамятстве, но так и не открывая плотно сжатых глаз. К переднему стеклу прижималось белое лицо Венозы. Вампира, который, как мы думали, опаздывает на место встречи.