ГЛАВА 11

Королевский дворец выглядел монументальным и внушительным. Наверное, именно таким и должно быть жилище повелителя драконов. Чем ближе мы подъезжали к замку, тем больше он казался. Высокие колонны, украшенный скульптурами фасад, мраморная лестница, белый фронтон, выбитая на нем непонятная надпись. После пересечения портала я легко понимала местный язык, но тут спасовала.

— Лекс, а что там написано? — спросила у своего спутника.

— Сила сильных и власть первых, — ответил Дессау.

М-да. Скромностью тут и не пахнет. Впрочем, чего еще ожидать от правителя самой большой страны местного мира?

Я усмехнулась и снова прильнула к окну.

Карета ехала по длинной подъездной аллее. Гигантские каменные драконы, стоящие по обеим ее сторонам, грозно нависали над нашим транспортом, и мне показалось, что они сейчас оживут, поднимут лапы и попросту растопчут золоченую скорлупку. Странная мысль, конечно.

— Лэри, ты все запомнила? — встревоженно посмотрел на меня Лекс.

Господи, я уже сто раз пожалела, что выбрала его сопровождающим! Лучше бы Этьена взяла. Рядом с Олдэни я никогда и ни о чем не волновалась, а Дессау сам напрягается перед встречей с монархом и меня нервирует. Жаль, что рыжие остались дома.

— Успокойся, Лекс, — ответила своему кавалеру. — Все я запомнила. Вхожу в зал, останавливаюсь, жду, пока распорядитель произнесет мое имя и иду к трону. Всего и делов-то!

— Лэри, ты должна отбросить обычное легкомыслие и отнестись к приему со всей серьезностью, — поморщился Дессау.

— Сделаю все возможное, — заверила своего спутника, в который раз вспомнив рыжего.

Вот уж кому и в голову не пришло бы требовать от меня серьезности.

Выложенная большими прямоугольными плитами дорога привела нас к площади перед дворцом, предупредительный слуга открыл дверцу и подал мне руку, помогая выйти, я поблагодарила его и огляделась.

Вблизи жилище короля выглядело еще внушительнее. Мне даже пришлось задрать голову, чтобы разглядеть упирающиеся в небо башни. День был пасмурным, и они тонули в облаках, скрывающих вершину Карт-Нале.

— Миледи.

Пока я рассматривала «домик» монарха, рядом со мной появился высокий ладный парень в военной форме.

— Я провожу вас к Его величеству, — пояснил он.

— Здорово! — искренне обрадовалась я и повернулась к Дессау. — Теперь точно не заблудимся!

Лекс еле заметно скривился, но промолчал, а я поняла, что опять сделала что-то не так. М-да. И этот человек мечтает стать моим мужем… Да он же меня в гроб загонит своими нравоучениями и недовольством!

Я задрала подбородок и гордо направилась к лестнице. Сопровождающий невозмутимо шел впереди, Дессау держался рядом со мной, крепко сжав мою руку.

— Лекс, полегче, у меня синяки останутся, — шепнула я ему, и он чуть ослабил хватку.

Нет, я понимала, что красный дракон волнуется. От итога этой встречи зависело его будущее, и он боялся, что я сделаю что-нибудь не так и все испорчу. Эти мысли были у него на лице написаны. Большими буквами. Если честно, меня такое недоверие обижало. Пусть я и выгляжу легкомысленной девчонкой, но это не значит, что на меня нельзя положиться.

— Не забывай об осанке, — сквозь зубы прошипел Дессау, когда мы вошли в огроменный мраморный холл.

Да чтоб тебя!

Я расправила плечи, выпятив вперед свой третий размер, еще выше вскинула голову и, вспомнив занятия в студии, «поплыла» по темно-красному полу к высоким позолоченным дверям.

При моем приближении, они сами собой распахнулись.

— Леди Лэрия Оболенцева, баронесса Гершвин, Хозяйка Каменной пустоши и Смотрительница портала, — услышала я, входя в заполненный людьми зал. — Лорд Бриан Лексор Савенар Дессау, герцог Сасберри, — раздалось спустя секунду.

Высокие красавцы-драконы, обмахивающиеся веерами дамы, заменяющие официантов полупрозрачные духи — в первый момент у меня зарябило в глазах. Столько народа! Чуть позже, когда глаза привыкли к ослепительному сиянию залы, я огляделась внимательнее и заметила, что на приеме были и обычные люди. Проведя в обществе драконов несколько недель, я теперь с легкостью могла отличить одних от других. Немного иной разрез глаз, горделивая осанка, высокий рост — все это выдавало крылатых.

Я с любопытством посмотрела по сторонам. Сводчатые потолки, массивные колонны, украшенные фресками стены. Повсюду развешаны сплетенные из ивовых веток и мирсов гирлянды. В воздухе парят невесомые фигурки золотых драконов. Яркой стрелой уходит вперед выложенная цветами и травой дорожка.

— Добро пожаловать в Картрон, Хозяйка портала, — раздался густой, слегка вибрирующий голос, и шум в зале моментально стих.

— Иди вперед, — подтолкнул меня Лекс.

Вперед? По траве? В туфлях на шпильке?

Я посмотрела на стоящих по обе стороны драконов. На их лицах было написано жадное любопытство. Мужчины разглядывали меня горящими глазами, в их взглядах читался откровенный интерес. Женщины вели себя не так явно, но и от них шла волна нетерпеливого предвкушения. Похоже, кто-то жаждал зрелищ. Что ж, не будем разочаровывать крылатых!

Я осторожно шагнула вперед. Так, теперь, главное, не споткнуться.

«Давай, Лерка, не посрами честь родного Сорска!» - подбодрила себя и двинулась к виднеющемуся вдалеке трону. Перед глазами все расплывалось, под ногами скользила проклятая праздничная солома, а я, сложив губы в непринужденную улыбку, шла к королю драконов и от души надеялась, что по дороге не сломаю себе шею.

«Двигаемся легче, непринужденнее, — звучал у меня в голове голос Ираиды Семеновны. — И раз-два-три… Изящнее, спинка ровная, руки расслаблены… Оболенцева, руки не зажимаем, свободнее… Раз-два-три…»

— Ваше величество.

Под легкий счет вальса я дошла до трона и сделала реверанс. Трава предательски заскользила, но я сумела удержать равновесие. Вот уж не думала, что занятия танцами так пригодятся в другом мире! Сколько, однако, полезных знаний я успела приобрести в своем!

— Рад видеть новую Хозяйку портала, — послышался тот же внушительный бас, и я, подняв голову, наткнулась на изучающий взгляд абсолютно черных глаз.

Они приковывали к себе все мое внимание, не позволяя разглядеть ни лицо, ни фигуру сидящего напротив мужчины. Единственное, что я поняла, дракон был большим. Очень.

— А я рада познакомиться с главой драконьего королевства, — ответила монарху, разом забыв все подготовленные слова. — У вас очень красивая страна, Ваше величество.

Я улыбнулась, надеясь, что моя импровизация не вызовет у маститого товарища гнев. По толпе придворных пробежал тихий шепоток.

— Как приятно, когда слова идут от сердца, — негромко произнес король, и все разговоры моментально стихли. — Это такая редкость.

Он поднялся с трона и сделал шаг в мою сторону.

— Знакомая вещица, — черные глаза заинтересованно блеснули. — Юстас?

Король посмотрел вправо, я повернулась и наткнулась на взволнованный взгляд свекра.

— Ваше величество, леди Лэрия — жена моего сына. Они с Филиппом сочетались узами брака в мире Эст, — поклонившись, произнес лорд Сэливан.

В зале поднялся шум. Драконы переглядывались, женщины о чем-то перешептывались, на лицах мужчин читалось разочарование. Похоже, я им всю малину обломала.

— Неожиданно, — вполголоса заметил Эдуард. — Что ж, поздравляю. Надеюсь услышать эту занимательную историю со всеми подробностями, — добавил он и повелительно протянул ладонь. — Вашу руку, леди Сэливан. Сегодня у нас праздник, не стоит омрачать его разговорами о делах. Мы обсудим их завтра. А пока…

Он вскинул взгляд куда-то наверх, и по залу тут же поплыла музыка. Невидимый оркестр заиграл что-то нежное, легкое, очень трогательное.

«Счет раз-два-три вполне подойдет», — услышала я в голове голос короля и недоверчиво вскинула взгляд. Черные глаза смеялись.

Бородатый гоблин! Он что, мысли читает?!

— И не только, — абсолютно серьезно сказал Эдуард, выводя меня на середину зала.

До плеча монарха я дотянулась с трудом. Впервые поняла выражение «в пупок дышит». Это было буквально про меня. Здоровый все-таки дядечка король драконов…

— Вас что-то смущает, леди Лэрия?

Эдуард чуть склонил голову, я положила руку ему на талию и храбро улыбнулась.

— Ничего, Ваше величество.

Вместо ответа монарх подхватил меня и закружил в танце, похожем на вальс. Музыка несла нас по залу, мимо мелькали лица придворных. Я видела Сэливана, танцующего с королевой, какого-то красивого парня, стоящего рядом с троном, весело щебечущих девушек, сбившихся стайкой неподалеку от него, группу молодых людей, наблюдающих за мной с плохо скрытым любопытством. И напряженно застывшего неподалеку от входа Лекса.

Я поморщилась. Кто бы мог подумать, что веселый обаятельный мачо, едва переступив границу миров, превратится в нелюдимого бирюка?

Пару раз мне показалось, что в толпе мелькнула смутно знакомая фигура, но рассмотреть мужчину как следует времени не было. Вальс уносил нас в другой конец зала, диоровский нью-лук летел над полом, ноги едва касались красного мрамора, тяжелая рука уверенно держала меня за талию.

— Род Дессау никогда не отличался веселым нравом, — неожиданно усмехнулся король. — Они - единственные некроманты из всего огненного клана, леди Лэрия, это накладывает свой отпечаток.

— Вы снова подслушали мои мысли.

— Их трудно не услышать. Вы слишком громко думаете.

— А остальные? Они тоже…

Я не договорила, с ужасом представив, что придворные знают все, что творится в моей голове. Так, нужно срочно вспомнить что-нибудь нейтральное. Какую-нибудь песню или стишок. Как назло, на ум пришла только Лобода, с ее «Парень, ты меня так сильно ранил». Блин, очень «подходящая» тема!

— Занимательно, — губы монарха подозрительно дрогнули. — Надеюсь однажды услышать эту балладу целиком, — добавил он. — А по поводу ваших страхов… Читать мысли — привилегия королей. Или, скорее, тяжкая ноша, которая достается нам вместе с короной.

— То есть, если я надену корону, то тоже смогу услышать, о чем думают окружающие? — подняла удивленный взгляд на правителя.

— Если вдруг я выберу вас своей преемницей и короную, тогда да, — ответил Эдуард.

Черные глаза снова блеснули доброй насмешкой.

Странно. Глава Квертина совсем не походил на строгого и сурового правителя, каким рисовали его мои драконы. Вполне себе милый дядька, и чувство юмора у него вполне на уровне.

— Я польщен, леди Лэрия, что вы обо мне такого хорошего мнения, — заметил Эдуард, а я беззвучно выругалась.

Все время забываю, что он слышит мои мысли!

— Не стоит смущаться, леди Сэливан. У каждого из нас есть две стороны. Сейчас вы видите только одну из них.

— Светлую?

— Да. А ваши друзья знакомы и с другой. Надеюсь, вам никогда не доведется с ней столкнуться, — лицо правителя потемнело, черты заострились, стали более хищными. На шее проступила золотая чешуя.

— Я бы этого не хотела, — заверила монарха.

— Все будет зависеть только от вас, леди Лэрия, — ответил тот и неожиданно задал вопрос: — Отправляясь сегодня во дворец, о чем вы хотели меня попросить?

М-да. Похоже, не только слышит, но и в мозгах покопаться не прочь...

— Герцог Сасберри, — посмотрела на правителя. — Вы ведь сможете ему помочь?

Король ответил не сразу.

— Почему вы за него ходатайствуете? — после долгой паузы спросил он.

Мимо нас все так же пролетали пары, но я никого не видела. Эдуард слегка наклонился, его лицо оказалось ближе, и я смогла, наконец, отчетливо рассмотреть правителя. Взгляд короля был напряженным, но уже не отвлекал внимания от внешности. Она отличалась от обычной. Переносицы не было. Крупный ровный нос сразу переходил в высокий лоб, сжатый с висков подобием золотистой брони. Волосы казались очень светлыми. Они шли назад двумя своеобразными косами и заканчивались чуть ниже плеч. Брови были абсолютно прямыми. Губы — тонкими и почти незаметными. А вот глаза… Они приковывали к себе все внимание. Большие, миндалевидные, заполненные чернотой до самых краев. Невероятные.

— Леди Сэливан? — в голосе монарха послышалось нетерпение, и я очнулась.

— Лорд Дессау помог мне открыть портал, без него я бы не справилась.

— Он один, или у вас были еще помощники?

Я и хотела бы солгать, но не смогла.

— Я вижу в ваших мыслях не только Дессау, — заметил Эдуард. — Второму молодому человеку тоже нужна помощь?

— Не думаю, Ваше величество, — ответила я.

— Да? Что ж, как знаете, — в голосе монарха прозвучали какие-то странные нотки. — Просьба герцога Сасберри будет удовлетворена. Ему вернут титул, земли и замок. Корона не забывает тех, кто поспособствовал открытию перехода между мирами.

— Спасибо, Ваше величество! — от души поблагодарила я.

— Скажите герцогу, чтобы зашел к моему секретарю, тот передаст ему бумаги, — сказал Эдуард и остановился посреди зала.

Музыка тут же стихла.

— Благодарю за танец, леди Лэрия. И за искренность. Жду вас завтра утром для переговоров по порталу. И возьмите с собой своего второго спутника, он подходит вам гораздо больше, чем Дессау.

Король отпустил мою ладонь и подошел к королеве.

— Дорогая, подарите мне кан-де-ро?

— Ваше величество, — приняла его руку Изабелла.

Я с любопытством рассматривала супругу Эдуарда. Высокая, статная, с красивым породистым лицом и собранными в высокую прическу светлыми волосами, она выглядела не королевой — императрицей. Я наблюдала, как Изабелла обнимает мужа за талию, как делает первые па незнакомого мне танца, как колышется голубой шелк пышной юбки...

— Леди Лэрия, нельзя стоять посреди зала, — послышался знакомый голос.

— Лорд Сэливан?

Я обернулась и оказалась лицом к лицу со своим свекром.

— Вы позволите?

Он протянул ладонь, приглашая меня на танец, и я вложила в нее свою.

— Только я не знаю этот ваш кан-де-что-то-там, — предупредила родственника.

— Не страшно, — улыбнулся тот. — Просто позвольте мне вести, и все будет хорошо.

Я кивнула, и лорд Сэливан едва заметно улыбнулся.

— Я рад, что вы приняли абирон, — увлекая меня в толпу танцующих, сказал герцог. — Теперь вам не страшны одинокие драконы, да и Его величество будет относиться к вам иначе, чем если бы вы были простой иномирянкой.

— Мне он не показался таким уж страшным, — ответила я. — Хотя, эти его глаза… И умение читать мысли.

— Король мудр и никогда не использует свой дар во зло.

— Если это не касается блага государства, да?

— Вы неглупая девушка, Лэри, и сами все прекрасно понимаете, — серьезно ответил лорд Сэливан.

Что ж, как и любой современный человек, я никогда не питала иллюзий насчет политики и политиков. Эдуард мог выглядеть добрым и благодушным, но это ни о чем не говорило. Как он сам сказал, я видела только одну сторону его личности. Правда, сейчас меня интересовал не король.

— Лорд Сэливан, можно задать вам вопрос?

Я внимательно посмотрела на свекра.

— Разумеется. Что вы хотите узнать?

— Абирон. Вчера, как только я его надела, так сразу же упала в обморок. Не объясните, почему?

— Странно, — задумался герцог. Он неторопливо кружил меня по залу, в такт льющейся откуда-то сверху музыке. — Сам по себе амулет не способен причинить зло своему владельцу. Может, вы переволновались или устали с дороги?

— Вряд ли.

— А сейчас? Вас что-нибудь беспокоит?

— Нет, я прекрасно себя чувствую, даже лучше, чем обычно.

— Занятно, — нахмурился герцог.

Он аккуратно вел меня в танце, но мысли его были далеко. Я не мешала ему размышлять. Рядом с лордом Сэливаном было спокойно. Он чем-то напоминал мне папу. Мой отец всегда был таким же уравновешенным, рассудительным и деликатным. И умел разобраться с любой проблемой. Жаль, что с мамой ему разобраться не удалось. Вернее, с ее постоянной ревностью.

— Леди Лэрия, могу я предложить вам воспользоваться моим гостеприимством? — неожиданно нарушил молчание свекр.

— Я не одна, лорд Сэливан, и не могу бросить своих спутников.

— Вас останавливает только это?

— Я пробуду здесь всего пару дней, так что не знаю, стоит ли…

Я не договорила.

— Если это все причины, то мы легко с ними справимся, — уверенно заявил герцог. — В моем доме хватит места для всех ваших друзей. А насчет пары дней я бы не загадывал. Дела в Квертине решаются не так быстро. Думаю, пока составят договор и вы с Его величеством обговорите все вопросы, пройдет не меньше недели.

— Так много? — громко воскликнула я, но тут же сбавила тон, заметив заинтересованные взгляды придворных. — Мне домой нужно, у меня еще столько дел!

— Не торопитесь, леди Лэрия. Король не любит решать серьезные вопросы впопыхах. Так я могу рассчитывать, что вы со спутниками остановитесь в моем доме?

Лорд Сэливан остро взглянул на меня, в ожидании ответа.

Я задумалась. А почему бы и нет? Посмотрю, где вырос Филипп, какие люди его окружали, пообщаюсь со слугами, может, узнаю что-нибудь интересное.

— Хорошо, я поговорю со своими сопровождающими, — сказала свекру. — Если они согласятся…

* * *

Рыжие не согласились. Категорически. Когда мы с Лексом вернулись, и я рассказала им о приеме и о предложении лорда Сэливана, Этьен нахмурился, а Рич вскинул мордочку и заявил:

— Ни за что! Лапы моей в замке Сэливанов не будет.

— Ричард, ты чего?

— Даже не уговаривай, Лерочка, — уперся кошарик. — Не поеду.

— Я тоже предпочитаю остаться в гостинице, — поддержал его Этьен.

— Но почему?

Я удивленно глядела на рыжего, не ожидая от него такой категоричности. Внутри снова заворочалось сомнение.

— Тебя устроит ответ, что гордость не позволяет мне принять гостеприимство высокопоставленного чиновника? — иронично усмехнулся Этьен.

— Да! — поддержал хозяина Рич. — Олдэни не привыкли пользоваться подачками!

Верон выпятил грудь, надул щеки и дернул усами.

— А когда это вы стали такими щепетильными? — насмешливо посмотрела на гордецов. — Помнится, кто-то в Яблочное напросился без зазрения совести! И ни капельки не привередничал.

— Не упрашивай, Лерочка, — категорично заявил кот. — Мы не поедем.

— Этьен?

— Прости, Лэри. Я согласен с Ричардом, — твердо ответил рыжий.

— То есть, я могу ехать одна?

— Нет. Ты тоже никуда не едешь, — спокойно сказал Этьен.

В зеленых глазах мелькнул отблеск стали. М-да. Странно на моих драконов возвращение на родину подействовало. Лекс в законченного мизантропа превратился, рыжие с каждым днем темнят все больше, Карл… Пожалуй, только он один из всей компании и остался прежним — незаметным, молчаливым и закрытым. За все время, что мы провели рядом, Бергман не стал мне ближе, и я так и не смогла понять, что он из себя представляет.

— Лерочка, слушай нас, мы тебе плохого не посоветуем, — промурлыкал верон, устроившись у меня на коленях.

Когда Ричарду было нужно, он умел прикинуться обычным милым котиком. Даже взгляд становился простодушным и безмятежным.

— Да? — насмешливо покосилась на пушистого лицедея.

Тот потерся о мою руку, выпрашивая ласку, и проникновенно заглянул в глаза.

— Да. Вопрос закрыт, — вместо Рича ответил Этьен и, не дав мне возразить, спросил: — Лэри, помнишь, я говорил тебе об известной картронской провидице? Ты не хочешь ее навестить?

— А где она живет?

Внутри вспыхнула надежда. Если есть кто-то, способный приоткрыть тайну исчезновения Филиппа, этим надо воспользоваться.

— Ее дом находится по ту сторону Карт-Нале, — ответил рыжий.

Он поднялся с кресла и отошел к окну. Отодвинув занавеску, выглянул на улицу и изменился в лице.

— Проклятье! — еле слышно пробормотал Олдэни и обратился к верону: — Рич, сходи в наш номер, принеси тот фолиант, что я взял из библиотеки Леокадии.

— Может, потом? — попробовал возразить Ричард, но Этьен не повелся.

— Бегом! — строго приказал он и добавил: — И зайди на кухню, закажи что-нибудь легкое на ужин.

Со времени нашего странного танца, рыжий изменился. Олдэни посерьезнел, в его глазах больше не было прежних веселых чертей. И разговаривать он стал немного иначе — сдержанно, но с ощутимой внутренней силой.

— Слушаюсь, хозяин, — смиренно ответил кот, спрыгнул на пол и неохотно поплелся к выходу.

— Забыла сказать, король хочет, чтобы ты был моим сопровождающим, — дождавшись, пока за вероном закроется дверь, сказала рыжему.

— Да? — обернулся тот. — Интересно.

Он взъерошил волосы и криво усмехнулся.

— Вот и мне интересно, что такого увидел в моей голове Эдуард, если сразу захотел с тобой встретиться.

— Завтра узнаем, — ответил рыжий. — Думаю…

Громкий стук прервал его на полуслове.

— Я открою, — сказал Этьен и направился к двери, а я наблюдала за движениями его сильного, накачанного тела и в который раз поражалась, как долго рыжему удавалось водить меня за нос. Вспомнился образ неуверенного очкарика-ботана, легкое заикание, наивность и беспомощность…

— Герцог? — возглас Этьена прозвучал напряженно.

— Добрый вечер, лорд Олдэни, — поздоровался стоящий на пороге лорд Сэливан. — Леди Лэрия, простите за это вторжение, — он скользнул взглядом по моему лицу и снова уставился на Этьена. — Позволите войти?

Рыжий неохотно отступил в сторону.

— Рада снова вас видеть, лорд Сэливан, — поторопилась сгладить возникшую неловкость и указала гостю на кресло. — Проходите, присаживайтесь.

Герцог вошел и огляделся по сторонам.

— Хороший номер. В разгар праздника достать такой непросто, — заметил он.

— Лорду Олдэни подвластны любые чудеса, — ответила я. — Он смог договориться, и мне выделили лучшие покои «Эстоля».

Так и было. Мой номер состоял из двух комнат — спальни и большой уютной гостиной, в которой вся наша компания проводила вечера. Правда, сегодня Лекс сразу после приема куда-то ушел, Карл не выходил из своих апартаментов, так что мы с рыжим остались одни. Ну, не считая Ричарда.

— Это было несложно, — небрежно заметил Этьен.

Выглядел он невозмутимым, и только в самой глубине его глаз мелькали тревожные синие искорки. Я уже знала, что они появляются, когда рыжий нервничает.

— Я не отвлеку вас надолго, леди Лэрия, — обратился ко мне свекр. Он прошел к креслу и сел, положив одну руку на подлокотник, а вторую — на стол. — Я привык ценить свое и чужое время.

Герцог слабо улыбнулся, и я впервые заметила, каким усталым он выглядит. Глубокие морщины, набрякшие веки, впалые щеки — сейчас, в свете заходящего солнца, лорд Сэливан показался мне старым и бесконечно одиноким. Я уже знала, что его жена умерла много лет назад, и герцог больше так и не женился, полностью посвятив себя государственной службе. Карл объяснил мне, что мой свекр — правая рука короля, без него не принимается ни одно решение и ни один закон. «Он что-то вроде нашего премьер-министра?» — уточнила я у Бергмана. «Скорее, он что-то вроде госсекретаря», - ответил тот. Что ж, Карл много лет провел в Штатах, и американские реалии были ему ближе и понятнее русских.

— Может быть, чаю? — предложила я, чтобы хоть как-то разбавить напряженную обстановку.

— Благодарю, миледи, но не стоит, — отказался от угощения лорд Сэливан. — Вы подумали над моим предложением? — спросил он.

На его руке, сжимающей подлокотник, отчетливо проступили вены.

Бородатый гоблин, ну почему рыжие такие упертые? Как сказать свекру, что я никуда не поеду?

— Леди Лэрия? — поторопил меня герцог.

— Простите, лорд Сэливан, но я не смогу воспользоваться вашим приглашением, — ответила я, попытавшись сгладить свой отказ улыбкой.

Герцог пристально посмотрел мне в глаза, перевел взгляд на рыжего и снова вернулся ко мне.

— Почему? — после долгой паузы уточнил он.

— Понимаете, мне бы не хотелось сейчас расставаться со своими спутниками, а у них слишком много дел в столице и нет желания куда-либо переезжать.

Я пыталась быть убедительной, но в глубине души колебалась. С одной стороны, мне не хотелось отказывать свекру, а с другой, я не могла подвести рыжих. Если тем не нравится предложение лорда Сэливана…

— Значит, дела, — задумчиво повторил свекр и неожиданно снова посмотрел на Этьена. — Лорд Олдэни, могу я просить вас и ваших спутников воспользоваться моим гостеприимством?

Голос герцога звучал тихо, но настойчиво. Казалось, лорд Сэливан решил во что бы то ни стало уговорить нас переехать.

— Полагаете, это будет удобно? — бесстрастно переспросил рыжий.

Выглядел он невозмутимым и собранным. И только беспокойные искорки так и продолжали метаться в зеленых глазах.

— Вы меня очень обяжете, если поселитесь в Джервике, — ответил лорд Сэливан. — Прошу, соглашайтесь. Мой замок находится всего в трех кресах от Картрона, к тому же, в вашем распоряжении будут дорты, а для них это и вовсе не расстояние.

Герцог с надеждой посмотрел на рыжего.

— Простите, лорд Сэливан, но я буду вынужден отказаться, — твердо ответил Этьен.

В комнате стало тихо. Герцог молчал, пристально глядя на Олдэни, а тот непринужденно сидел в соседнем кресле и уверенно выдерживал пытливый взгляд гостя.

— Что ж, не стану настаивать, — первым отвел глаза лорд Сэливан. Он чуть сдвинулся и поднялся, тяжело опершись о стол. — Леди Лэрия, если передумаете, буду рад предложить вам свой кров.

Герцог сделал несколько шагов к двери, и я заметила, что он слегка прихрамывает на правую ногу. Странно. Еще сегодня утром свекр легко кружил меня по залу, и никакой хромоты и в помине не было.

— Погода меняется, — негромко пояснил лорд Сэливан, уловив мое недоумение. — В старости это ощущается иначе, чем в молодости.

Он улыбнулся, и у меня защемило сердце. Я представила, как герцог вернется в огромный пустой замок, где его никто не ждет, как в одиночестве сядет ужинать за длинный-предлинный стол, как безмолвно будут сновать вокруг слуги…

— Лорд Сэливан, вы ведь знаете, что у женщин семь пятниц на неделе? — сама от себя не ожидая, выпалила я.

— Простите? — в голосе герцога послышалось недоумение.

— Это у нас так говорят. Если попросту — я передумала, — решительно заявила свекру. — Я еду с вами. А мои спутники, — укоризненно покосилась на рыжего, — могут оставаться в гостинице, раз уж им так удобнее.

Я старалась не замечать недовольства Олдэни. Почему все должно быть так, как решили мужчины? Я, может, хочу поступить по-своему!

— Что ж, лорд Сэливан, — невозмутимо заметил рыжий. — Похоже, я все-таки воспользуюсь вашим гостеприимством. Полагаю, Дессау и Бергман будут со мной солидарны, — добавил он, поднимаясь с кресла.

— Вот и хорошо! — в глазах герцога мелькнула тщательно сдерживаемая радость. — В Джервике всем места хватит, — довольно сказал он и добавил: — Карета внизу, я буду ждать вас там.

Этьен молча кивнул. На меня он не смотрел, думая о чем-то своем.

— Поторопитесь, леди Лэрия. Надеюсь, мы успеем до темноты, и вы увидите Джервик во всем его великолепии.

Лорд Сэливан улыбнулся и вышел из комнаты, а я попросила появившегося коридорного спустить в холл мои сундуки и чемодан.

— Пойду предупрежу остальных, — заявил рыжий. — Думаю, Лексор уже вернулся.

Выглядел он не очень довольным, но укорять меня не стал.

— Этьен, не сердись, ладно?

Я посмотрела в потемневшие встревоженные глаза.

— Ты вправе принимать любые решения, Лера, — грустно усмехнулся рыжий и вышел из номера.

* * *

Джервик был прекрасен. Нет, не так. Великолепен!

Стоило нам проехать предместья и свернуть на проселочную дорогу, как впереди появились ворота, ведущие в имение лорда Сэливана, а сразу за ними показался небольшой парк. Когда он закончился, я увидела белоснежный замок, стоящий посреди ярко-синего озера.

— Если смотреть на Джервик с неба, он еще красивее, — заметив мой восторг, довольно улыбнулся лорд Сэливан.

Глаза его радостно блестели, морщины разгладились, голос звучал бодро — герцог словно помолодел на добрый десяток лет.

— Наверное, было бы здорово полюбоваться Джервиком с высоты птичьего полета, — не отрываясь от окошка, ответила свекру. — Или правильнее сказать — драконьего?

— Думаю, ваши спутники не откажут вам в такой маленькой просьбе, — улыбнулся лорд Сэливан. — Любой из них с радостью поднимется в небо.

Я невольно покосилась на своих бывших постояльцев. Лекс ехал на красивом вороном впереди и выглядел довольным, Карл держался рядом с ним, а вот Этьен немного отстал, затерявшись где-то в хвосте нашей «процессии». Рич в этот раз изменил себе и остался с хозяином. Верон обиделся на мое «самоуправство», и как я ни упрашивала рыжего упрямца, он только щеки надул и не пожелал со мной разговаривать.

— Это озеро называют Джер-те-навир, что в переводе с древнеквертского означает «соль земли», — пояснил герцог, когда мы въехали на широкий каменный мост, ведущий к замку.

— Оно действительно соленое?

— Да. Вода в нем очень похожа на морскую. Говорят, что это из-за бьющих со дна минеральных источников.

Широкие гранитные плиты привели нас к дворцовой площади. Мы миновали ее и оказались у ступеней высокой мраморной лестницы.

— Добро пожаловать домой, Лэри, — светло улыбнулся герцог, впервые обратившись ко мне без формального «леди». — Пусть Джервик примет тебя под свою защиту, — тихо добавил он, отстранив слугу и помогая мне выбраться из кареты.

Я кивнула. Защита — это хорошо. Ричард объяснял мне, что замки в Квертине обладают особыми свойствами. Благодаря заложенной в них магии, они способны охранять своих обитателей от нападения любых врагов. Достаточно одного слова главы рода, и каменные дворцы превращаются в неприступные крепости и могут выдерживать самую долгую осаду, оберегая тех, кого хозяин включил в число избранных. Так что слова лорда Сэливана были не просто словами. Он только что признал меня членом своей семьи.

— Здесь ты можешь чувствовать себя в полной безопасности, — твердо произнес герцог и добавил: — И твои спутники тоже.

Я оглянулась на драконов. Карл с Лексом уже спешились и о чем-то негромко разговаривали, а Этьен не торопился. Его гнедой нетерпеливо перебирал ногами, но Олдэни, будто не замечая этого, смотрел на выстроившихся у порога слуг, и лицо его было странно задумчивым. Ричард тоже притих. Он забрался под дорожную куртку хозяина и оттуда торчали одни только уши.

— С возвращением, милорд, — выступил вперед дворецкий.

Вернее, это я решила, что он дворецкий. Из всех слуг этот дядечка был самым представительным. Высокий, дородный, полный достоинства. Настоящий мажордом. Остальные ему и в подметки не годились, хотя выглядели тоже неплохо. Семеро мужчин в ливреях, десять женщин в форменных платьях. Мое внимание привлекли две симпатичные темноволосые девушки, стоящие в самом конце шеренги. Они старались выглядеть серьезными, но глаза их поблескивали от любопытства, а губы чуть подрагивали, пряча улыбки. А еще я заметила смешного кругленького человечка в красном пиджаке и зеленых полосатых брюках. Он беспокойно перебирал руками и был похож на яркий воздушный шарик.

— Спасибо, Урвинс, — кивнул лорд Сэливан и спросил: — Покои миледи готовы?

— Да, милорд, — ответил слуга.

— А гостевые?

— Да, милорд.

— Хорошо, — кивнул герцог и обратился к драконам: — Прошу за мной, господа.

«Господа» оживились, а лорд Сэливан предложил мне руку и повел к дому, на ходу расспрашивая дворецкого:

— Урвинс, посыльный от лорда Гаста приезжал?

— Да, милорд.

— А Коннелс?

— Он был сегодня днем, оставил для вас записку.

— Больше ничего?

— Леди Лавиния прислала магический вестник. Собирается приехать завтра к ужину.

— Да? — удивился герцог. — Что ж, от нее ничего не скроешь, видимо, кто-то уже доложил…

Он не стал договаривать. Мы как раз миновали лестницу и вошли в предупредительно распахнутые слугами двери.

Внутри было светло и прохладно. Белые стены контрастировали с темной плиткой пола, в центре холла стоял круглый мраморный стол с роскошным букетом, высокие окна закрывали легкие шелковые шторы, а хрустальная люстра отбрасывала на потолок красивые разноцветные блики. В воздухе едва ощутимо пахло полынью и лавандой.

— Господа, вас проводят, встретимся за ужином, — обратился лорд Сэливан к драконам и повернулся ко мне. — Идем, Лэри, — сказал он, — я покажу твои покои.

«Покои»… Это слово, так естественно прозвучавшее из уст герцога, заставило меня вспомнить, как я распивала чаи на тетушкиной кухне и прикалывалась, что стала «мещанкой во дворянстве». Кто бы знал, что так и окажется? Баронесса… Нет, целая герцогиня! Рич долго рассказывал мне родословную моего супруга, но делал это с такими длинными отступлениями и пояснениями, что я окончательно запуталась. Там что-то с бабушкой было связано. Вроде бы после смерти ее мужа титул перешел к Филиппу, но это было сделано в обход каких-то законов, и король до сих пор не признал за моим супругом право обладания герцогским титулом. Темный лес, короче.

— Комнаты моего сына, — лорд Сэливан остановился у одной из дверей, мимо которых мы шли, и глаза его ярко блеснули, вызывая в памяти образ мужа. — Хочешь взглянуть?

В лице герцога что-то дрогнуло, и я в который раз поразилась его сходству с Филиппом. Те же синие глаза, та же твердая складка губ. И взгляд — живой, ясный, проникающий в самую душу.

— Проходи, — увидев мой интерес, герцог распахнул высокие створки и посторонился, а я сделала шаг и запнулась на пороге, чувствуя, как сильно забилось сердце.

Филипп. Он был внутри. Стоял у стола и перекладывал какие-то книги. На полу лежал открытый чемодан, на кровати высилась стопка одежды.

— Куда же я ее положил? — услышала я голос мужа. — Неужели, оставил в Картроне? Сшех!

— Филипп…

Я с надеждой посмотрела на своего дракона, но тот меня не замечал. Он продолжал что-то искать.

— Лэри, что с тобой? Тебе плохо?

Голос лорда Сэливана донесся словно издалека. Я посмотрела на герцога и отрицательно покачала головой, а когда повернулась к мужу, того уже не было.

— Лэри? — не отставал герцог. — С тобой точно все в порядке?

— Да, все хорошо, — ответила я.

Видение. Всего лишь видение прошлого.

Я потерла занывшие виски и огляделась. Большая кровать с витыми столбиками по краям, старинная тяжеловесная мебель, толстый ковер на полу. Спальня выглядела немного мрачноватой из-за коричневых шелковых обоев и тяжелых бархатных портьер, но общее впечатление это не портило. Наоборот. Темная комната удивительно подходила Филиппу. Я чувствовала его присутствие в каждом предмете, в каждой мелочи. По-настоящему мужская спальня, безо всяких рюшечек и вычурной позолоты, которую так любили в Квертине.

— Здесь очень красиво, — повернулась к свекру.

И замерла, наткнувшись взглядом на знакомые синие глаза, ровные темные брови, твердо сомкнутые губы...

— Этот портрет был написан, когда Филипп окончил Сархерст, — пояснил лорд Сэливан. — Здесь ему двадцать пять.

Большая картина, с которой на меня смотрел высокий мужчина в традиционной черной форме, висела над письменным столом.

— А сколько ему сейчас?

— Тридцать девять.

М-да. По человеческим меркам многовато, конечно, но ведь драконы — не люди. Для них возраст ничего не значит.

— Сын очень любил здесь гостить, — тихо сказал лорд Сэливан. — Он давно уже жил отдельно, но когда приезжал в столицу, всегда с удовольствием останавливался в Джервике.

Герцог задумался, погрузившись в прошлое, а я прошлась по комнате, разглядывая принадлежащие Филиппу вещи. В шкафу висели ровные ряды одежды, в основном черного или темно-серого цвета, на специальных крючках были подвешены мешочки с лавандой. Отдельно лежали стопки футболок и джинсов из моего мира.

— Ваш сын часто пересекал портал? — повернулась я к свекру.

— Да. Филипп любил Эст, ему нравилось там бывать, — кивнул герцог.

Он поправил одну из вешалок с бархатным костюмом и незаметно провел рукой по его атласному лацкану. Один этот жест сказал мне больше, чем куча слов и объяснений. Лорд Сэливан скучал по своему сыну, хотя и не говорил об этом.

Я двинулась дальше, исследуя очередной шкаф. Там были книги. Какие-то магические трактаты, толстые фолианты в старинных кожаных переплетах, тут же, вперемежку с ними, русская и американская беллетристика, комиксы, труды Бердяева и Ницше, полное собрание сочинений Шопенгауэра и томик Исаака Ньютона.

Небольшой письменный стол был завален раскрытыми журналами. На стуле висел серый шелковый сюртук. Казалось, хозяин комнаты всего лишь ненадолго вышел и скоро вернется.

— Наверное, ты устала с дороги, — заметил герцог. — Пойдем, отведу тебя в твои комнаты. А сюда сможешь вернуться в любое время.

Он пошел к двери, и я, бросив последний взгляд на портрет, отправилась следом.

— Эти покои раньше принадлежали Элис, матери Филиппа, — пояснил лорд Сэливан, когда мы подошли к очередным позолоченным дверям. — Теперь они твои.

Он толкнул створки, и передо мной оказалась большая, но очень уютная гостиная. За ней виднелась белая спальня, еще один проем вел то ли в гардеробную, то ли в будуар.

Я сразу представила красивую белокурую леди, тонкий аромат фиалки, исходящий от ее волос, шорох шелковых юбок…

— Слуги уже перенесли вещи, я сейчас пришлю горничных, они помогут тебе переодеться. Ужинаю я обычно в восемь, так что через полчаса жду внизу.

Герцог окинул покои внимательным взглядом, словно проверяя, все ли в порядке.

— Спасибо, лорд Сэливан, — поблагодарила я родственника.

— Отдыхай, Лэри, — улыбнулся тот и вышел.

Через несколько минут после его ухода в комнате появились две горничные — те самые девушки, что привлекли мое внимание внизу. Интересно, как лорд Сэливан догадался, что они мне понравились? Или он тоже мысли читать умеет?

С помощью служанок я приняла ванну — довольно непривычно, кстати, когда кто-то помогает тебе в таком занятии, — потом надела одно из своих платьев, сама заплела волосы в «колосок», не доверив непокорную гриву чужим рукам, и отправилась вниз.

* * *

Ужинали в столовой. Она была именно такой, какой ее нарисовало недавно мое воображение: длинный-предлинный стол, дорогая посуда, темный шелк стен и старинные картины в тяжелых резных рамах. Я с легкостью представила, как герцог сидит здесь каждый вечер в полном одиночестве, мимо неслышно передвигаются слуги, Урвинс с торжественной миной стоит у буфета, над нетронутыми блюдами поднимается пар. Грустная картина.

Сегодня все было иначе. Лорд Сэливан много разговаривал, шутил, расспрашивал меня о жизни в Яблочном, рассказал пару забавных историй про драконов. Было видно, что он рад гостям. Да и мои спутники оттаяли. Они охотно поддерживали разговор, смеялись, делились впечатлениями об Эсте, Лекс даже несколько наших анекдотов выдал.

Возвращаясь к себе в комнату, я вспоминала прошедшие пару месяцев и думала о том, как круто изменилась моя жизнь. Сказал бы кто раньше, не поверила бы! Ужинаю с аристократами, ношу дорогую одежду, разговариваю, как выпускница Смольного, или как там институт благородных девиц назывался?

Я вошла в комнату, с облегчением скинула туфли и хлопнула в ладоши. В комнате вспыхнул свет. В первый момент, после полутьмы коридора, он показался слишком ярким, и я на секунду прикрыла глаза, а когда снова открыла их — вздрогнула от неожиданности.

— Ты что здесь делаешь? — спросила у застывшего посреди гостиной верона.

— Тебя жду, — ответил тот, уставившись на меня несчастным взглядом.

На рыжей мордочке застыло такое жалобное выражение, что у меня сердце дрогнуло.

— Мне показалось, ты обиделся? — спросила «мученика».

— Тебе не показалось, — фыркнул Рич и встопорщил усы.

— Да? И как будем решать проблему?

Я вопросительно посмотрела на рыжего упрямца.

— Будто ты не знаешь! — возмущенно всплеснул лапами кот. Он подождал моего ответа, и, не дождавшись его, вздохнул. — Ладно, намекну. Ты извинишься, я тебя прощу, и мы снова будем друзьями.

— Да неужели?

Я только головой покачала. Ну и наглец!

— Лерочка, мне не нравится, когда мы с тобой в ссоре, — в голосе верона послышались грустные нотки.

— Мне тоже, Рич, но извиняться я не буду.

— Нет?

Огромные зеленые глаза удивленно уставились в мои.

— Нет.

Кот замер, переваривая ответ, а потом аккуратно переступил лапами и предложил:

— Хорошо, часть с извинениями можно опустить, и перейти сразу к прощению и примирению.

Он подошел и ласково потерся о мои ноги.

— Ладно, иди сюда, стратег, — подхватила я его на руки, и мир был восстановлен.

* * *

Вечер я провела в комнате Филиппа, разглядывая его вещи и пытаясь понять, что ему нравилось и что он любил. А ночью мне снова приснился муж. Он стоял спиной ко мне, и молчал. Молчал! Больше не было ни объятий, ни поцелуев, ни страсти. Ничего. Только тишина и темная фигура на фоне залитого лунным светом окна. Она казалась массивной. Нет, не так — огромной и мрачной. Я не видела лица мужчины. Длинный плащ, темные волосы, отблеск света на серебристой застежке. Филипп казался каменной статуей — такой же неподвижный и холодный.

— Филипп, — имя сорвалось с моих губ тихим шепотом.

В памяти всплыли наши ночи, мои руки, запутавшиеся в густой черной гриве, губы, жадно терзающие сосок, пальцы, умело проникающие внутрь…

— Филипп! — не выдержав муки воспоминаний, снова позвала мужа.

Широкие плечи дрогнули.

— Посмотри на меня!

Мое наваждение молчало. На душе стало тоскливо и холодно.

— Почему я больше тебя не вижу?

В комнате было тихо. Спальня в доме лорда Сэливана выглядела иначе, чем вечером. Кровать, комод, шкафы, кресла — все предметы словно подернулись туманной дымкой, а воздух казался влажным, речным. Даже Ричард, спящий на соседней подушке, был другим. Ненастоящим.

Я попробовала подняться с постели, но тело не слушалось.

— Филипп! — отчаянно позвала я и увидела, как муж вздрогнул, сжал кулаки и опустил голову.

Как же мне хотелось увидеть его лицо! Важнее этого не было ничего на свете. Я снова попыталась встать и снова ничего не вышло.

— Филипп, где мне тебя искать? Как помочь, скажи!

Я с отчаянием смотрела на своего дракона. Время истекало, я чувствовала это. Оно просачивалось сквозь пальцы, улетало стылым туманом, растворялось промозглой дымкой. Еще немного, и верд исчезнет. И я больше никогда не увижу того, кто был частью меня. Внутри все переворачивалось от одной только мысли, что тот, кого я люблю — сейчас, во сне, это было несомненно и очевидно! — уйдет. Как же я жить-то буду, без половины души?

Рванувшись изо всех сил, я сумела преодолеть сопротивление пространства и поднялась с постели. Фигура у окна подернулась рябью.

— Подожди! Я не хочу, чтобы ты уходил! Пожалуйста!

Длинный плащ взметнулся, растворился тьмой и скрыл от меня мужа.

— Филипп!

По щекам катились слезы, но я их даже не замечала. Он ушел. Ушел…