ГЛАВА 13

В Уорвик мы приехали ближе к вечеру. Всю дорогу светило солнце, но стоило нам съехать на черные плиты горного тракта, как погода резко испортилась.

Небо затянуло тучами, начал накрапывать дождь. В машине ощутимо похолодало.

— У вас тут обогрев есть? — покосилась на сосредоточенного Этьена.

Рыжий кивнул и щелкнул каким-то тумблером. По ногам прошелся теплый воздух.

— Магия?

— Она самая.

Этьен был непривычно молчалив и за все время произнес от силы пару-тройку слов.

Дорога неожиданно сделала резкий поворот. Машину чуть качнуло, но Олдэни отодвинул рычажок в сторону, дорт выровнялся и уверенно покатил между высоченными соснами. Серая морось цеплялась за их длинные иголки, путалась в пушистых кронах, сползала по красноватым потрескавшимся стволам вниз и оседала на густо усыпанной хвоей земле.

— Ну и где дом этой вашей графини? — спросила я, когда рыжий остановился у больших каменных столбов, преграждающих дорогу.

— Выше, — коротко ответил Этьен.

Он положил руки на колени и уставился в пространство отсутствующим взглядом. Рич затаился на заднем сиденье и притих. В салоне повисла напряженная тишина.

— Слушайте, что с вами происходит? — не выдержав гнетущего молчания, поочередно посмотрела на рыжих.

— А что происходит? — вскинулся Ричард, беспокойно дернув ушами. — Ничего не происходит, Лерочка. Все в порядке!

— Да неужели?

— Не думай о плохом, Лэри, — встряхнулся Этьен. Он улыбнулся совсем как раньше, и в глазах его появились знакомые искорки. — Идем узнаем, что приготовила нам судьба.

Рыжий выбрался из машины, я вышла следом и задрала голову. Густой лес, голые проплешины скал, грозные черные тучи, нависающие над ними. И на самой вершине, почти у самых облаков, — замок. Огромный, серый, неприветливый. Он будто врос в Карт-Нале и казался частью драконьей горы.

— Как мы туда попадем? — зябко поежившись, посмотрела на рыжего.

— Видишь камни? — кивнул тот на преграду. — Это специальные порталы. Если Лирия разрешит, они перенесут нас в замок.

— Хочешь сказать, провидица может нас и не принять?

— Надеюсь, этого не случится, — хмыкнул Этьен.

Он взял меня за руку и повел к столбам. Теплая ладонь согревала от промозглого холода. Мне хотелось сжать ее крепче. Не отпускать. Вернуть прежнего рыжего — веселого и беззаботного.

— Ашхар тон, — тихо шепнул Этьен.

На мои плечи опустилась теплая шаль.

— Спасибо, — поблагодарила дракона, в который раз поражаясь тому, как хорошо он меня чувствует.

Дверца машины громко хлопнула.

— Рич, не отставай! — не оборачиваясь, приказал Олдэни.

— Иду, хозяин! — отозвался верон, удивляя меня своим непривычным смирением.

— А как же наши вещи? — вспомнила я. — И машина? Мы что, бросим их тут?

— За вещами вернутся слуги, а дорт здесь никто не тронет, — пояснил Этьен и подвел меня к одному из камней. — Коснись рукой вот этого углубления, — он приложил мою ладонь к небольшой сырой выемке.

— И что дальше?

— Будем ждать. Если Лирия согласится нас принять…

Остальную часть фразы я не расслышала. В голове у меня зашумело, перед глазами все слилось в серую пелену, земля дрогнула под ногами, и я оказалась в темном холле. Не успела испугаться, как рядом появились Этьен и Ричард.

— Эй! Есть тут кто-нибудь? — громко позвала я, оглядываясь по сторонам.

— Кто-нибудь… нибудь… будь… — повторило эхо.

Оно вольно гуляло под высокими сводами и разносило мои слова по нескольким холодным пустым коридорам. Их черные провалы выделялись на сером камне стен, как пустые глазницы в черепе.

Я плотнее укуталась в шаль. Ну и местечко! В таком только ужастики снимать.

— Жутковатый замок, — посмотрела на рыжего. — Не верится, что здесь кто-то живет. У меня от него мурашки по коже.

— Не бойся, Лэри, — спокойно сказал Этьен. — Все не так плохо.

«Ага. Все еще хуже!» — вспомнилась известная фраза. Я снова оглянулась по сторонам. Темнота, клубящаяся в переходах, затаилась и наблюдала за нами жадными голодными глазами. Казалось, она чего-то выжидает.

— Добро пожаловать в Уорвик, Хозяйка портала! — неожиданно послышался тихий мелодичный голос.

— Здравствуйте! — ответила невидимой собеседнице и завертела головой, пытаясь понять, откуда идет звук, но никого не увидела.

В серой полутьме холла нас было только трое: я, кажущийся непривычным незнакомцем Этьен и посерьезневший Ричард. Тусклый свет едва проникал сквозь узкие бойницы, не позволяя как следует разглядеть помещение. Я видела лишь массивные каменные колонны, поддерживающие своды, да прямо перед нами высились закрытые железные двери с бронзовыми фигурками драконов и изображениями крестов.

— Приветствуем тебя, провидица Лирия! — громко произнес Этьен, коснувшись лба странным жестом.

Эхо гулко повторило его слова, в то время как тихая фраза Лирии осталась без звукового сопровождения.

— Пусть будут благословенны дни твоей жизни, — поддержал хозяина Рич и, привстав на задние лапы, низко поклонился.

— Жизни-жизни-жизни… — разнеслось по холлу.

На секунду мне показалось, что верон стал выше ростом, но Ричард опустился на пол, и обманчивое ощущение исчезло.

— Я ждала вас, — снова послышался тот же нежный голос. Звук шел из-за дверей, теперь я отчетливо это слышала. — Вы проделали долгий путь и пришли ко мне с вопросами, но ответы на них вам хорошо известны.

— Мы пришли, потому что хотим узнать то, что нам неизвестно, — не согласилась с провидицей.

Тьма заволновалась. Она плеснулась за пределы переходов и подползла к нам поближе.

— Ответы внутри вас. Нужно лишь увидеть их, — туманно ответила Лирия.

Я почувствовала, как внутри поднимается злость. И ради этого мы тащились в Уорвик?!

Может, леди Лавиния права, и провидица ничем не отличается от наших земных проходимцев? Тот же набор ничего не значащих фраз, та же таинственная атмосфера и потусторонний свет, те же загадки и уклончивость.

— Извините, а вы не могли бы выражаться яснее? — спросила у невидимой Лирии. — Я не особо сильна в отгадывании шарад.

Голову будто железным обручем сжали.

— Спроси то, что хочешь узнать, Хозяйка портала, — ответила провидица. — Но прежде чем спрашивать, хорошо подумай, ведь я могу ответить только на один твой вопрос.

Час от часу не легче! Еще и условия!

Я потерла ноющие виски. Спросить, как найти Филиппа? А смысл? Лирия скажет, что он в озере. Попробовать выяснить, как его вытащить? А вдруг он все-таки не там?

Я посмотрела на Этьена, но тот молчал, и на лице его застыло то самое бесстрастное выражение, которое меняло Олдэни до неузнаваемости. Рич беспокойно переводил взгляд с меня на хозяина и тревожно подергивал усами. М-да. Похоже, от рыжих помощи не дождаться! Что ж, ладно.

— Как мне спасти мужа? — решившись, задала единственный вопрос, который показался мне правильным.

Лирия не торопилась с ответом. Минуты бежали одна за другой, а за дверью царила тишина. Темнота тихонько отползла назад и затаилась.

— Провидица? — осторожно позвала я.

— Отыщи сокрытое, верни потерянное, отдай живое и обрети целое, — раздался наконец голос Лирии, но звучал он иначе, чем раньше. Из него исчезло все человеческое, и мне показалось, что со мной разговаривает робот.

«Отдай живое», — повторила про себя и беззвучно выругалась.

Бородатый гоблин! С детства ненавижу загадки!

— И что это значит? — задрав голову, посмотрела на бронзовых драконов, охраняющих двери.

Их зубастые пасти выглядели устрашающе.

— Все, что могла, я сказала, — ответила провидица. — Будь моей гостьей, Хозяйка портала. И твои спутники тоже. О вас позаботятся.

Рядом с нами неожиданно возникли двое слуг. Я не заметила, откуда они взялись. Длинные серые хламиды скрывали их фигуры, лиц не было видно из-за низко надвинутых капюшонов, руки мужчин оказались скрещены на груди в каком-то непонятном жесте.

— Простите, но я ничего не поняла, — не собираясь сдаваться, обратилась к железным дверям. — Что я должна вернуть? И что отдать?

Ответа не было.

— Леди Лирия, пожалуйста, мне очень нужна ваша помощь! Скажите, что мне делать?

— Следуйте за нами, миледи, — обратился ко мне тот, что был чуть выше ростом. — Провидица больше ничего не скажет.

— Я могла бы вас увидеть? — не обращая внимания на слуг, упрямо продолжала задавать вопросы.

Несмотря на слова леди Лавинии, я надеялась, что Лирия сможет мне помочь, и уходить вот так, не добившись вразумительного ответа, не собиралась.

— Простите, миледи, но провидицу никто не видит, — вежливо пояснил мне второй слуга, тот, что был ниже ростом. — Она никогда не покидает свои покои.

— Разве так бывает? — удивленно посмотрела на мужчину. — Хотите сказать, что не знаете, как выглядит ваша хозяйка?

— Именно так, — кивнул тот.

— Засада…

— Простите?

— Говорю, это очень странно, — пояснила слуге и подошла к дверям. — Леди Лирия, пожалуйста! Я пришла сюда в надежде спасти мужа и не уйду, пока вы мне не поможете!

За железной преградой было тихо. Ни звука, ни шороха.

— Миледи, мы вынуждены просить вас подчиниться и следовать за нами. Провидица не общается с простыми смертными. Она ответила на ваш вопрос, больше вы от нее ничего не услышите.

— Идем, Лэри, — вмешался Этьен. — Попробуем разобраться сами.

Рыжий взял меня под руку, и я неохотно подчинилась. В голове бились непонятные слова, я машинально повторяла их, но смысла в странной фразе не видела. «Верни потерянное, отдай живое, обрети целое»… Что это значит? Как понять, что я должна вернуть?

Извилистые коридоры вели нас вглубь замка, холод каменных стен проникал под одежду, заставляя плотнее кутаться в шаль, гулкое эхо увязалось за нами, повторяя каждый шаг искаженным стоном... Тьма ползла по пятам. Внутри все сильнее нарастало отчаяние. Бородатый гоблин, это несправедливо! Отчего именно загадки? Почему не обычное понятное задание?

— Успокойся, Лерочка, — тихо прошептал Этьен, сжимая мою руку. — Мы что-нибудь придумаем.

— Что? Может, ты знаешь, что нужно вернуть? Или готов отдать живое? Времени остается все меньше, а мы тут в какие-то шарады играем!

Рыжий ничего не ответил. Он только посмотрел на меня и обнял. На душе стало легче.

— Не думай о плохом, — я не столько услышала, сколько угадала слова Олдэни. — Все будет хорошо.

Коридор неуклонно поднимался вверх. Мне казалось, что мы дошли уже до вершины горы, только не снаружи, а изнутри. А может, нас просто вели кругами, чтобы мы не запомнили дорогу? Я косилась на провожатых, но серые фигуры безмолвно шли вперед. Наконец, когда я уже устала идти по бесконечным переходам, прислужники провидицы остановились.

— Ваши покои, миледи, — сказал высокий, распахивая огромную кованую дверь.

Она была похожа на вход в темницу, правда, комната, которую я увидела, скорее напоминала номер в дорогом отеле.

— Ваши покои, милорд, — повторил второй слуга, открывая соседнюю дверь.

— Благодарю, — кивнул Этьен.

Рыжий заглянул в отведенную ему комнату и повернулся ко мне.

— Рич останется с тобой, Лэри, — сказал он.

Меня это неожиданно задело.

— Этьен, а ты не слишком много командуешь в последнее время? — посмотрела я на Олдэни.

— Ты не хочешь взять с собой Ричарда? — совсем как раньше усмехнулся рыжий. — Мне казалось, вы подружились.

— Этьен, я серьезно!

— Да? Он тебе не нужен? — переспросил Олдэни и обернулся к верону. — Что ж, Ричард, сегодня ты ночуешь со мной.

— Дело не в этом, — попыталась я достучаться до Этьена. — Просто ты стал все решать за меня. Мне не нравится, когда со мной не советуются.

— Приму к сведению, — преувеличенно серьезно кивнул рыжий. — Так с кем ночует Ричард — с тобой или со мной?

Я чуть не ляпнула: «С нами!», но вовремя спохватилась.

— Я с Лерочкой, хозяин, — тут же рванул ко мне Рич.

В последнее время верон тоже заметно изменился. Он все время о чем-то думал, и от его обычной жизнерадостности не осталось и следа. Мне казалось, Ричард чего-то боится.

— Через полчаса еду принесут в ваши комнаты, — заявил высокий.

— Несите в мою, — поправила я его. — Мы обычно ужинаем все вместе.

— Слушаюсь, миледи, — поклонился тот, и оба слуги исчезли.

Ночью мне не спалось. Я лежала на мягкой постели, смотрела в потолок и прокручивала в голове слова провидицы. «Верни, найди, обрети…». За ужином мы с Этьеном долго пытались разгадать их смысл, но ничего путного не придумали. Так и разошлись по своим спальням. А сейчас я продолжала размышлять и постепенно пришла к единственному выводу: сами мы не разберемся.

— Хр-р… Фьюить… — раздалось с соседней подушки.

Я покосилась на своего пушистого соседа и невольно усмехнулась. Удивительный кот. Ночью его пушками не разбудишь! Дрыхнет без задних ног и ни на что не реагирует. А утром уверяет, что и минуты не спал.

Я тихо поднялась с кровати, накинула халат и пошла к двери.

Если Лирия не захотела разговаривать со мной при всех, нужно найти ее и поговорить наедине. Я была готова на все: и на колени перед гадалкой упасть и придушить ее слегка, лишь бы добиться ответа.

Темнота настороженно ждала меня за дверью. Редкие ночники, затерявшиеся под сводами, совсем ее не рассеивали. Стоило мне выйти, как тьма тут же обступила меня со всех сторон, настороженно заглядывая в глаза.

— Хватит меня пугать, я и так боюсь! — прошипела ей и двинулась вперед, стараясь не обращать внимания на гулко колотящееся сердце.

Коридор вел меня вниз. Темнота шла по пятам, заставляя едва ли не бежать. Так, здесь мы поворачивали. Теперь нужно дойти до лестницы и спуститься в холл. Главное, не запутаться в ответвлениях бесконечных переходов.

Я старалась не думать о том, что могу заблудиться. Если заранее пророчить неудачу, так и выйдет, лучше верить в то, что все получится.

Лестница появилась неожиданно. Только что я шла по бесконечной кишке коридора, и вдруг оказалась на одном из продуваемых сквозняками пролетов. Лунный свет, льющийся из узких бойниц, выхватывал из темноты громоздкие статуи драконов. Мы проходили здесь вчера вечером. Осталось спуститься вниз и свернуть направо, к тем самым дверям, за которыми скрывалась Лирия.

Ступени привели меня в холл, я дошла до знакомой железной преграды и потянула на себя большие кованые ручки. Створки с легким скрипом открылись. По ногам потянуло холодом.

Не веря своей удаче, я осторожно проскользнула внутрь и огляделась. Пусто. Никакой провидицы. В льющемся из широких окон лунном свете виднелись очертания огромных колонн, под ногами тускло блестели отшлифованные мраморные плиты, далеко впереди стояло накрытое тканью сооружение. Я не могла понять, что это, но мне почему-то хотелось подойти и сорвать тяжелый покров. Что ж, может, это и глупо, но своей интуиции я привыкла доверять.

Шаг, второй, третий… Эхо молчало.

Осмелев, преодолела расстояние до непонятного возвышения и заглянула под пыльный бархат. Взгляд наткнулся на собственное отражение. Зеркало. Интересно, почему его спрятали от глаз?

Я откинула ткань и уставилась на потрескавшееся блестящее полотно. Оно мягко мерцало в холодном свете, затягивая в свои загадочные глубины, и казалось похожим на древний артефакт. Тяжелую раму из черного дерева украшали позолоченные змеи, перевитые виноградными лозами. Толстые ножки были похожи на драконьи лапы. На самом верху гордо сияла искусно вырезанная корона, а по бокам притаились зубастые драконьи морды. Справа, почти у самой зеркальной кромки, виднелся заключенный в круг крест. Похожий значок был у Лекса. Красный дракон носил его на груди и никогда не снимал.

Я коснулась ладонью холодной поверхности.

Зеркало потеплело, а потом пошло рябью, и в его глубинах появилось видение, заставившее меня удивленно застыть. Девушка, что отражалась в серебристой поверхности, была похожа на меня, как две капли воды, и все же трудно было поверить, что это я. Красивый пышный наряд, собранные в высокую прическу волосы, сверкающая диадема... Когда Рич впихнул меня в то платье с корсетом, это было всего лишь игрой в благородную леди, а сейчас, глядя на красавицу в нежно-лиловом, я готова была поверить, что в ее жилах течет настоящая «голубая кровь». Одна осанка чего стоит! Герцогиня.

Тихий шорох, долетевший из коридора, заставил насторожиться. Интересно, кому еще не спится? Слугам? Не хотелось бы, чтобы кто-то из них меня застукал!

Дверь скрипнула. Я отступила к окну и спряталась за портьерой.

Шаги приближались. Тихие, чуть слышные. А потом смолкли. Человек остановился где-то рядом.

— Ахрам леброх, — раздался тихий голос.

Бородатый гоблин! Да это же Этьен! Что он тут делает?

Я уже хотела выйти из своего убежища, но потом передумала. Мне было любопытно понаблюдать за Олдэни. Похоже, рыжий не просто так сюда пришел.

Я немного сдвинула штору.

— Ахрам сатрэсти, — произнес Этьен.

Он стоял перед зеркалом, но его отражения там не было. Только серебристая рябь. Мне показалось, что полотно расплавилось и стало похоже на ртуть.

— Ардэни! — повелительно вытянул руку Олдэни.

По зеркалу прошла волна, и я увидела в его глубине отражение мужчины. Поначалу оно было смазанным, но с каждой секундой становилось все отчетливее, и я прикусила губу, чтобы сдержать удивленный возглас. Крупная фигура, темные волосы, синие глаза… Филипп! Мой муж пристально смотрел на рыжего, а потом, так и не отрывая взгляда, протянул к нему руку. На красивом лице застыла гримаса страдания.

Сердце пропустило удар.

— Ардэни салим, — послышался очередной призыв, но голос говорящего изменился.

Я взглянула на рыжего, но увидела не его. Ровный нос, решительно вскинутый подбородок, горящий взгляд... Передо мной стоял Филипп. Живой и настоящий.

Я не могла сдвинуться с места, жадно разглядывая мужа. Как же я по нему соскучилась! По его рукам, губам, глазам…

— Арэдо брох!

Супруг приблизился к зеркалу вплотную, коснулся своего отражения…

Словно какая-то сила сорвала меня с места. Если сейчас он уйдет…

— Филипп! — бросилась я к мужу. — Не уходи!

— Лэри?

Сэливан отшатнулся от зеркала, повернулся ко мне, и я запнулась, наткнувшись на встревоженный взгляд зеленых глаз. Зеленых…

Бли-и-ин! Внутри все оборвалось. В первый момент я не поверила. Этьен и Филипп… Разве такое возможно? Неужели человек способен так искусно притворяться и лгать? Изощренно, издевательски, нагло.

Сердце заныло, как больной зуб. Проклятый рыжий…

А ведь я ему доверяла. Делилась с ним своими переживаниями, рассказывала о том, как хочу увидеть мужа, как надеюсь его найти. И этот проклятый обманщик слушал и поддерживал меня, успокаивал, говорил, что все обязательно получится. А сам…

Что ж так больно-то?

Время шло, мы с рыжим стояли друг против друга и молчали.

— Скажи мне, что это неправда, — тихо, одними губами, попросила злосчастье.

Я чувствовала себя преданной, но не хотела в это верить. Душа сопротивлялась.

— Прости, Лэри, — так же тихо ответил Этьен.

Он смотрел напряженно. Настороженно. Пытаясь просчитать мою реакцию.

— Значит, это ты.

В душе поднималась буря, но я не могла ни кричать, ни возмущаться. Предательство — страшная штука. Оно выбивает почву из-под ног, разрушает мир, стирает реальность. А когда обманывает тот, кто был половиной твоей души, — это больно. Очень больно.

— Лэри, выслушай меня, — твердо произнес Этьен. — Я все объясню.

Он шагнул ко мне, но я вскинула руку и покачала головой.

— Не подходи, — слова падали в пустоту между нами холодными льдинками.

Внутри набирала силу морозная вьюга.

— Лэри, пойми, — рыжий сделал еще один шаг. — Я не мог…

— Нечего понимать, — перебила обманщика. — Ты воспользовался моим доверием, пробрался в дом, проник в мои сны, поставил верд…

Я задохнулась, не в силах продолжать.

— Трус! — глядя в лживые зеленые глаза, прошептала непослушными заледеневшими губами. — Подлый обманщик и трус! Познакомился со мной, втерся в доверие, душещипательные байки рассказывал… Не прощу тебя! Никогда!

— Лэри, все не так! — попытался оправдаться Этьен, но я не стала его слушать.

— Уходи! Я больше не хочу тебя видеть.

— Лэри, ты должна меня выслушать, — резко сказал рыжий.

— Я ничего тебе не должна, — меня била дрожь. — Через несколько дней верд исчезнет, и мы будем свободны друг от друга. Уходи.

— Я не могу оставить тебя одну, Лэри. Хочешь ты или нет, но я сдержу слово и отвезу тебя в Каменную пустошь.

— Я освобождаю тебя от всех обещаний, — посмотрела на рыжего. — Уходи! Ты мне противен! Господи, что может быть хуже обмана и предательства? Ты лгал мне! Притворялся другим человеком, трусливо пробирался ко мне в спальню и врал… Озеро, утонувший дракон, видения… Ненавижу!

Рыжий слушал молча, только взгляд его становился все холоднее.

— Да уйди ж ты отсюда! — не выдержала я, вложив в этот крик всю обиду, что клокотала внутри.

Я больше не могла смотреть на предателя.

— Завтра ты успокоишься, и мы поговорим, — твердо сказал Этьен.

Он развернулся и пошел к двери. Сильный, высокий, несгибаемый. Сейчас, глядя на уходящего Олдэни, я спрашивала себя, где были мои глаза? Я ведь чувствовала, что Филипп рядом, ощущала это! Так почему же не заметила, как много общего у рыжего и у Сэливана? Фигура, походка, гордая посадка головы, выражение глаз… Или заметила, но просто не хотела в это верить?

Сердце болезненно заныло. Вот тебе и любовь! Сплошной обман и притворство. Права была леди Лавиния — все лгут. И Этьен, и Лекс, и Карл. И даже Рич.

При мысли о том, что пушистый верон тоже меня обманывал, стало еще горше.

— Как там кот Базилио пел? — усмехнулась непослушными губами, глядя на свое отражение. — На дурака не нужен нож, ему с три короба наврешь — и делай с ним что хошь? В точку.

Неожиданно в зале вспыхнул свет, и послышался знакомый мелодичный голос.

— Ты нашла ответ на свой вопрос, Хозяйка портала?

— Похоже, да, — горько улыбнулась я и провела по лицу рукой, стирая улыбку. Пальцы спустились ниже и зацепились за цепочку. Это еще что? Ах да! Абирон. Знак принадлежности к семейству Сэливанов...

— Могу я тебе еще чем-нибудь помочь? — спросила невидимая Лирия.

— Не подскажете, как мне отсюда выбраться?

Разговаривать не хотелось. У меня было единственное желание — оказаться как можно дальше от Квертина.

— Назови любое место и коснись робуса на Зеркале правды, — последовал бесстрастный ответ.

— Робус — это что?

— Знак в виде креста. Он обозначает принадлежность к Ордену Верных.

«Значит, Лекс принадлежит к этому Ордену», — мелькнула вялая мысль, и тут же исчезла. Мне больше не хотелось думать о драконах.

— А Зеркало правды?

— Древний артефакт, позволяющий увидеть истинную сущность. В нем отражается вся правда о человеке.

М-да. Моя правда оказалась жестокой.

— Положи ладонь на робус, Хозяйка, — поторопила меня Лирия.

— А мои вещи? — вспомнила я.

Если честно, мне было плевать на тряпки, но в чемодане остались несколько мелочей, подаренных папой, которые я не могла потерять.

— Их доставят туда, куда ты отправишься, — сказала Лирия.

— Спасибо.

Я подошла к зеркалу и прикоснулась к вырезанному знаку. Дерево под моими пальцами потеплело.

— Перенеси меня домой, — тихо прошептала блестящему полотну, и в тот же миг оказалась в Каменном.

* * *

В особняке было тихо. Слуги спали. Приглушенный свет магических ламп мягко лился со стен, освещая просторный холл и лестницу. Все вокруг сияло чистотой.

Я постояла пару минут, заново привыкая к особняку, а потом подошла к поблескивающему порталу и тихо позвала: — Мари!

— Лерочка! — послышался в ответ обрадованный возглас. Серебристая дымка рассеялась, и в проеме показалась улыбающаяся Машенька. — Ты вернулась!

Самойлова выскользнула из портала и бросилась ко мне. Полупрозрачные руки обвили мою шею, прохладным ветерком прошлись по плечам, скользнули на талию.

— Как же я по тебе соскучилась! — прошептала Маша, и я почувствовала, как на глаза навернулись слезы. — Лерочка, ты чего? Что случилось? — всполошилась привратница. — Тебя кто-то обидел?

— Все нормально, Мари, — улыбнувшись, посмотрела на встревоженное миловидное лицо. — Просто соскучилась.

Я провела рукой по лбу и огляделась.

— Как же здорово вернуться домой…

Голос прозвучал хрипло.

— Ой, а я как рада, что ты вернулась! — довольно сказала Мария. — Без тебя тут все как неродное.

— Скажешь тоже! — хмыкнула я, изо всех сил сдерживая подступающие слезы. — Ладно, идем проверим, на месте ли Яблочное.

— А чего ж не на месте? — усмехнулась Самойлова. — Григорий следил, чтобы все в порядке было.

— Вот и посмотрим, как он справился.

Я взяла Марию под руку и шагнула в открытый переход. Под ногами оказалась знакомая черно-белая плитка, взгляд уперся в старомодные дубовые панели. Привычно запахло корицей и медом.

— Добро пожаловать домой, Валерия Павловна! — послышался подхалимский тенорок.

— Господи… — я вздрогнула от неожиданности и с удивлением уставилась на кланяющегося Чебышева. — А ты чего не спишь?

— Вас жду, Хозяйка, — угодливо улыбнулся Григорий, и его тощая фигурка снова изогнулась в поклоне.

Чебышев был одет в какой-то немыслимый полосатый костюм, узкие штаны обтягивали тонкие ножки, из кармашка жилетки на смешно оттопыренное пузико спускалась цепочка часов. Гладко выбритые щеки подпирал высокий накрахмаленный воротник белоснежной рубашки.

— Ты что это франтом вырядился?

Я неожиданно расслышала в собственном голосе интонации Леокадии Серафимовны и задумалась. Странно. Не замечала, чтобы мы с тетушкой были так похожи.

— Я ведь при исполнении, — еще ниже склонился Чебышев, и мне вдруг захотелось отвесить ему подзатыльник. Что за никчемное существо!

Я поймала себя на этом желании и растерялась. Никогда в жизни никого пальцем не тронула, откуда такие мысли?! Неужели вместе с должностью смотрителя ко мне перешли и тетушкины замашки?

— Ладно, иди. Завтра поговорим, расскажешь, как без меня справлялся, — в груди что-то давило, и мне хотелось остаться одной.

А еще — что-нибудь разбить. Или швырнуть в стену. Сильно так, чтобы грохнуло как следует.

— Слушаюсь, Валерия Павловна, — бормотнул Гришка и попятился к кухне.

— Машенька, спасибо тебе, — переборов непонятно откуда взявшуюся злобу, посмотрела на Самойлову. — Пойду прилягу. Устала.

— Ты какая-то бледная, Лерочка, — встревоженно посмотрела на меня Мария. — Иди отдыхай. Завтра поговорим.

— Да. Завтра, — повторила я и потерла лоб. В голове крутилась какая-то мысль, но я никак не могла ее поймать. — Пойду, — рассеянно кивнула Маше и побрела к себе.

Ноги казались пудовыми. Шаг, еще один. Что ж так трудно дышать?

Внутри снова поднялась незнакомая темная волна.

Я с трудом дошла до своей спальни, закрыла дверь и рухнула на постель. Слезы будто того и ждали! Они полились по щекам, а я даже не пыталась их стереть. Закутавшись в одеяло, свернулась калачиком и закрыла глаза. Внутри засела ледяная боль. Она терзала душу воспоминаниями о рыжем, о Филиппе, о Риче… Господи, ну почему я такая дура? Зачем, вообще, связалась с этим проклятым наследством? И для чего потащилась в другой мир?

Любви захотелось… Найти свое счастье надеялась… Ну и что? Нашла?

Утром в Каменный явился посетитель.

Когда Маша передала, что меня хочет видеть Бергман, я удивилась. Этому-то что здесь нужно?

— Сказал, у него важный разговор, — пояснила Машенька.

— Что ж, впусти, — кивнула я. — Узнаем, что такого интересного господин граф нам поведает.

Мария открыла переход, и я увидела Карла.

Черный дракон выглядел настоящим франтом. Темно-серый шелковый сюртук, белая сорочка, цветок в петлице. Глаза блестят, на губах застыла легкая улыбка. Ни дать, ни взять — жених!

— Доброе утро, леди Лэрия, — отвесил поклон Бергман.

— Здравствуйте, — кивнула в ответ, настороженно разглядывая изменившегося Карла.

Не нравилось мне это неожиданное преображение.

— Провидица распорядилась доставить ваши вещи, они уже в Каменном, — с каким-то непонятным выражением сказал черный дракон.

Мне показалось, я расслышала в его голосе снисходительную насмешку.

— Лирия поручила это вам?

— Мы можем поговорить, миледи? — не стал отвечать на мой вопрос Бергман.

— Проходите, — я посторонилась, пропуская гостя, и позвала Григория.

— Валерия Пална?

Чебышев неслышно возник рядом.

— Чай в гостиную, — отрывисто приказала работнику и поморщилась, снова расслышав в своем голосе интонации тетушки.

— Слушаюсь, хозяйка, — угодливо поклонился Гришка.

Он посеменил к кухне, а я проводила его взглядом, чувствуя, как поднимается внутри раздражение, и повернулась к Карлу.

— Идемте, — отрывисто сказала гостю.

Тот глядел на меня с прежним выражением.

— Что-то не так? — поинтересовалась я.

— Простите, — покачал головой Бергман и отправился вслед за мной в гостиную.

Уже позже, когда мы устроились в креслах и Гришка принес нам чай, Карл рассказал, зачем приехал.

— Я уполномочен заключить с вами договор, леди Лэрия, — заявил Бергман.

— О каком договоре вы говорите? — я взяла со стола чашку. Тепло фарфора согрело ледяные пальцы. — Кажется, мы с королем все обсудили и подписали.

— Речь идет не об Его величестве, — чуть нахмурился Карл. — Я представляю Орден Верных — общество людей, преданных вере в Сайгерона.

— Постойте, я уже слышала это название. Точно. В Уорвике. А еще я видела знак вашего ордена — крест, заключенный в круг.

Воспоминание о вчерашней ночи резануло по живому, и мне с трудом удалось сдержаться. Наклонившись, чтобы скрыть подступающие слезы, отпила глоток чая и на секунду прикрыла глаза. Горячий напиток прокатился по языку терпкой горечью.

— Один такой знак был на дверях, а второй — на раме зеркала, — продолжила я.

— Провидица является главой Верных, — кивнул Карл. — И именно она послала меня поговорить с вами и заключить договор о беспошлинных поставках алмазов.

— Контрабанда?

— Ну зачем же так грубо? — еле заметно улыбнулся Бергман. — Скорее, обоюдовыгодное сотрудничество.

— Эдуард знает о ваших махинациях?

— Я бы не стал употреблять подобные выражения, — глаза дракона опасно блеснули. — К тому же, Его величество не сильно заботят вопросы веры.

— А какое отношение к вере имеют алмазы?

— Из них получаются самые сильные амулеты.

Я вспомнила пятнадцатый пункт договора. Там говорилось о том, что смотритель должен вести строгий учет переправляемых в Квертин драгоценных камней. Выходит, Бергман толкает меня на преступление.

— И вы не боитесь, что король узнает? Он ведь с легкостью может прочитать ваши мысли.

— Вы пока плохо знаете наши традиции и законы, миледи, — ответил Карл. — Клан черных — особенный. Мы обладаем защитой от любого ментального воздействия, нас невозможно прочитать.

Бергман криво усмехнулся, отчего шрам на его щеке некрасиво дернулся.

— А для чего же Эдуард вас вызывал?

— Поговорить о жизни, — слегка насмешливо сказал Бергман. — Но это к делу не относится. Так что, мы с вами поняли друг друга, миледи? — уточнил он.

— Простите, граф, но я ничем не смогу вам помочь. Обратитесь с этим вопросом к Его величеству. Если Эдуард согласится, я с радостью пойду вам навстречу, — поставив чашку на блюдце, твердо посмотрела на гостя.

— Ваша тетушка не была столь принципиальна, — усмехнулся тот.

В карих глазах появился опасный огонек.

— Я — не тетушка.

— Не зарекайтесь, миледи. Думаю, когда вы дадите себе труд поразмыслить, вы примете мое предложение. Леокадия Серафимовна была умной женщиной, — тонко улыбнулся Карл и неожиданно грубо закончил: — надеюсь, вам передалась не только ее красота, но и ее мозги.

В голосе черного дракона прозвучала завуалированная угроза.

— Теперь ясно, какие дела вас связывали.

Я не стала отвечать на сомнительный комплимент. Вспомнила Лекса, его уклончивые ответы насчет бизнеса с Леокадией Серафимовной, и спросила:

— Вы переправляли камни в книгах?

Бергман едва заметно нахмурился.

— С чего вы так решили?

— Бросьте, — усмехнулась в ответ. — Это же очевидно.

Я действительно поняла смысл тех загадочных записей в тетушкиных журналах. Суммы взяток, вес камней, имена. Точнее, имена авторов книг, в которых контрабандисты прятали камушки. Только сейчас я вспомнила, где видела эти фамилии — на полках библиотеки.

— Советую вам хорошо подумать, миледи, — вкрадчиво произнес Бергман. — Вы можете стать очень богатой женщиной.

Карл больше не был непонятным незнакомцем. Он наконец открылся и проявил свою сущность. Я смотрела на него и в очередной раз убеждалась в том, что совсем не разбираюсь в людях. «Дура ты, Лерка, — не раз ругала меня Скрябина. — Только хорошее во всех видишь, а в наше время так нельзя. Нужно быть хищником, иначе не выжить».

— Рада была пообщаться, лорд Бергман.

Я поднялась с кресла и протянула руку для прощания.

— Выгоняете? — понимающе усмехнулся Карл. Он встал и сжал мою ладонь. — Зря вы так. Я ведь с вами по-хорошему разговариваю. А вот Дессау вряд ли будет так терпелив.

— Угрожаете?

Я непроизвольно распрямилась и вскинула голову.

— Предупреждаю, — с намеком посмотрел на меня Бергман.

Он все еще не отпускал моей руки, накрыв ее сверху своей.

— Всего доброго, лорд Бергман, — спокойно сказала в ответ.

В груди снова заворочалась темная волна. Она, словно змея, сжимала сердце холодом. Я чувствовала, как этот холод бежит по венам, проникает в душу, замораживает ее, лишает эмоций.

— А вы изменились, миледи, — пристально глядя в глаза, заявил Карл. — Куда делась та светлая наивная девочка, что встретила меня на пороге Яблочного?

— Осталась в прошлом, — резко ответила дракону, выдергивая ладонь из его захвата. — Мари, проводи гостя! — позвала Машеньку.

Самойлова вышла из картины и молча кивнула Бергману. Выглядела она почти неотличимой от обычного живого человека.

— Однако! — удивленно воскликнул тот. — Вам удалось наделить привратника телом?

В карих глазах дракона загорелись золотистые огоньки.

— Лорд Бергман, время вашей аудиенции истекло, — строго произнесла Машенька и указала гостю на открывшийся переход. — Прошу вас.

— Выгоняете, значит, — хмыкнул Карл.

Он окинул меня задумчивым взглядом и пошел к выходу из гостиной.

— Я не прощаюсь, миледи, — остановившись на пороге, произнес черный дракон. — Еще увидимся.

— Не могу сказать, что с нетерпением буду ждать встречи, — холодно усмехнулась в ответ.

* * *

После ухода Бергмана я наплевала на страдающую душу и занялась делами. Первым делом перешла в Каменный и приняла доклад даны Фриды. Судя по ее словам и по тому, что я увидела, все было в порядке. Потом поговорила со слугами и заглянула на кухню. Там вовсю кипела работа. Над плитой поднимался пар, в огромной кастрюле кипело какое-то рагу, в печи запекалась баранья нога, а на сковороде шкворчали ломтики свинины. Кухарка и ее помощницы готовили обед.

Я немного пообщалась с женщинами, заглянула в заполненный припасами погреб и похвалила экономку за отличную работу.

Дана Фрида зарделась от удовольствия.

— А как там анемоны? — вспомнила я напоследок.

— Цветут, миледи, — ответила экономка, но я расслышала в ее голосе волнение.

— Что-то не так?

— Даже не знаю, как и сказать, Ваша милость, — замялась дана.

— Говорите как есть.

— Слишком они разрослись, миледи.

— Слишком? — удивленно посмотрела на экономку. — Это как?

— Будет лучше, если вы сами это увидите.

Я молча прошла к двери, распахнула ее и… застыла. На месте каменного двора был сад. Яркие цветы, зеленая трава, кусты и деревья — от бесплодной пустыни не осталось и следа.

— Ничего себе!

— Видите, миледи, — выглянула из-за моего плеча экономка. — Стоило вам перенести сюда те горшки, и вот это все выросло.

М-да. Похоже, тетушкины анемоны оказались с секретом. Теперь понятно, откуда в Яблочном такой роскошный сад.

Я спустилась со ступеней и пошла к озеру. Там, где вдоль дороги стояли горшки с цветами, пышно колосилась трава. Голые прежде скалы зеленели кустами. А вот берег по-прежнему оставался мертвым и каменистым. Словно кто-то границу провел, и такой контраст выглядел немного пугающим. Да и само Черное озеро казалось зловещим. Неподвижная вода была темной, солнечные лучи тонули в ней, как в густой гуаши.

Сердце тревожно сжалось. Я подалась вперед, в надежде увидеть золотого дракона, но тут же одернула себя и повернула назад. Ложь. Все ложь. Нет там никакого утонувшего дракона.

— Миледи, я хотела бы уточнить, когда начнет работать портал? — встретила меня вопросом дана Фрида.

— Думаю, уже завтра, — ответила я. — Так что будьте готовы к приему гостей.

— Слушаюсь, миледи, — кивнула экономка и вернулась в дом, а я, постояв еще немного на ступенях, окинула взглядом окрестности и последовала за ней.

* * *

Следующий день выдался суматошным. С самого утра в Каменной пустоши толпились посетители. Простые люди и маги, драконы и гномы, парочка надменных эльфов и целая делегация оборотней — обитатели Эссеи заполонили дом, и в особняке стало не протолкнуться.

Каждый хотел первым попасть в Эст, и мне пришлось проявить твердость, чтобы добиться хоть какого-то подобия порядка. Двое слуг записывали прибывших, выясняли цель посещения другого мира, вносили в пронумерованный список и выдавали талоны, где были указаны дата и время перехода. За первые два часа работы расписание заполнилось на месяц вперед, а желающие посетить Эст все прибывали.

Чтобы не превращать Яблочное в проходной двор, я решила выпускать не больше тридцати человек в день. Ох, сколько возмущений мне пришлось выслушать от недовольных такой «медлительностью» эссеев! Кто-то из них пытался меня запугать, кто-то — предложить взятку, и к вечеру я уже чувствовала себя злым таможенником, защищающим рубежи родины.

А ближе к ночи в Каменном появился еще один гость. Лорд Сэливан. Он посмотрел на происходящее, переговорил с эссеями и быстро навел порядок. Через полчаса в особняке остались только четверо путешественников, получивших талоны на ближайшие несколько часов. Всех остальных герцог отправил восвояси.

— С ними нужно потверже, Лэри, — посоветовал мне свекр и добавил: — Завтра я пришлю своих людей, они помогут тебе наладить работу. Если построить магический коридор, то из портала путешественники будут попадать не в холл твоего особняка, а в одну из комнат. А уже оттуда телепортироваться в те города, куда им нужно.

— На втором этаже полно пустых комнат.

— Отлично, — кивнул лорд Сэливан. — Мои специалисты посмотрят, что можно сделать.

Он взял меня за руку и усадил в кресло.

— Ты ведь догадываешься, о чем я хочу с тобой поговорить? — взглянув мне в глаза, спросил герцог.

Я молчала.

— Лэри, Филипп не собирался тебя обманывать, — настойчиво произнес лорд Сэливан. — Пожалуйста, позволь ему все объяснить. Когда ты его выслушаешь, то поймешь, что он не виноват.

— Не могу, — покачала головой, стараясь не смотреть на свекра. — Простите, лорд Сэливан, но я не умею прощать предателей. И с Филиппом нам разговаривать не о чем. Я благодарна вам за помощь с порталом, но если вы потребуете взамен…

— Не говори глупостей, — перебил меня герцог. — У меня даже в мыслях такого не было!

— Вот, возьмите, — я сняла с шеи цепочку и протянула ее свекру.

— Не нужно, Лэри, — покачал головой тот. — Абирон — твой. Он принял тебя, взял под свою защиту, не снимай его.

— Принял? Тогда почему я потеряла сознание? Вам удалось это понять?

— Есть вероятность, что в тебе течет малая толика драконьей крови. И абирон среагировал на нее. Я просмотрел наши родовые летописи, там описаны несколько похожих случаев.

— Драконья кровь? — переспросила я. — Вряд ли. Мои родители — обычные люди.

— Учитывая, что ты происходишь из семьи смотрителей, я бы не стал отвергать эту версию, — заметил лорд Сэливан.

Он немного помолчал и продолжил:

— Сын рассказал мне о том, что произошло в Уорвике, — свекр посмотрел на меня, и в его глазах я увидела сочувствие. — Лэри, позволь Филиппу приехать и объясниться. Вам нужно поговорить и все решить.

— Простите, лорд Сэливан, но мне не хочется видеть вашего сына, — резко ответила я.

Герцог грустно вздохнул, встал с дивана и негромко сказал:

— Ты не остыла, Лэри, а гнев — плохой советчик. Не руби сгоряча. У тебя еще есть время, чтобы подумать и принять правильное решение. Филипп тебя любит. Больше жизни.

Я смотрела на свекра, и мне очень хотелось поверить тому, что он говорит, но холодная змея, обвившаяся вокруг сердца, заставила меня отвести взгляд и промолчать.

* * *

Ночь прошла без сна. Я даже не ложилась. Ходила по спальне из угла в угол и боролась с желанием спуститься к озеру. Меня тянуло туда, к черной воде. Хотелось снова увидеть в темной глубине золотой силуэт. Ощутить еле слышный зов. И поверить…

Бородатый гоблин! Не хочу я ничему верить! Ничему и никому.

Острая боль, прошившая висок, заставила вздрогнуть. Что за ерунда? Я коснулась горящей кожи и почувствовала под пальцами едва ощутимую пульсацию. С каждой секундой она нарастала, становилась все быстрее, а потом, в один миг, прекратилась. И я почувствовала странную пустоту. Как будто из меня душу вынули.

И стало так тоскливо… А потом пришло осознание свободы. Горькой, ненужной свободы. Верда больше не было, как и нашего с Филиппом брака. Все. Я снова осталась одна.

«Что, Лерок? Вот ты и добилась своего! Теперь тебя ничего не связывает с подлым обманщиком и трусом».

Почему-то эта мысль не доставила радости. Мне ужасно захотелось все вернуть. И снова увидеть рыжего предателя, утонуть в его изменчивых глазах, ощутить тепло объятий…

Тихий шорох, долетевший из коридора, заставил насторожиться. Это еще что?

Я подошла к двери и выглянула из комнаты. В тусклом свете ночника блеснула взъерошенная шерсть, несчастные зеленые глаза и длинный пушистый хвост.

— Рич? — уставилась на сидящего у моей спальни верона.

Сердце невольно дрогнуло. «Слишком жалостливое оно у тебя, Лерка, — одернула я себя. — Оттого и все твои проблемы».

— Ты что здесь делаешь? — пересилив себя, строго спросила у Ричарда.

— Я вернулся, — неуверенно протянул кот. — К тебе.

— Ко мне? С чего это вдруг?

Я изо всех сил заставляла себя не поддаваться нелепой жалости.

— Лерочка, прости меня, пожалуйста, — тихо попросил Рич. Он поднялся на задние лапы и умоляюще сложил передние. — Я не должен был молчать, но не мог подвести хозяина.

— Что ж, ты сделал выбор.

Я снова расслышала в своем голосе интонации тетушки. И мне вдруг стало страшно. Что, если я стану такой же, как она? Или уже стала?

Мне захотелось подойти к зеркалу, чтобы убедиться, что я — это я, а не Леокадия Серафимовна.

— Лерочка, прости нас, — низко склонил голову верон.

— Вас?

— Да. Меня и моего хозяина.

Рич смотрел, как побитая собака. Странное сравнение для кота, но выглядело это именно так.

— Лерочка, ты простишь? — тянул верон, а я глядела на него и понимала, что не могу его выгнать.

— Ты подлый предатель, Рич, — обозлившись на собственную слабость, резко сказала кошарику.

— Да, — склонил голову тот.

— Гнусный обманщик, как и твой хозяин.

— Да.

— Бессовестный притвора!

— Так и есть.

— И что мне с тобой делать? — беспомощно посмотрела на рыжика.

— Простить и принять, — ответил Рич и жалобно добавил: — Лерочка, прощай меня поскорее, и я наконец-то смогу тебя обнять.

— Думаешь, вот так просто?

— Готов искупить свою вину, — тут же отреагировал верон.

Он одним прыжком оказался рядом и потерся о мои ноги. Знал, паразит, что я не смогу ему отказать!

— Ладно, — буркнула в ответ. — Оставайся. Я подумаю.

Мне не хотелось так быстро сдаваться, но это же был Рич! Мой Рич.

— Я знал! — радостно воскликнул рыжий проныра. — Знал, что ты тоже нас любишь!

— Не вас, а тебя одного, — упрямо поправила верона. — На твоего хозяина моя любовь не распространяется.

Рич дипломатично промолчал. Правильно. Чуял своим пушистым задом, когда лучше не лезть с переубеждениями.

— Лерочка, а у нас есть что-нибудь покушать? — жалобно спросил кошарик.

В глазах его появился голодный блеск.

— Понятия не имею.

— Как это? — опешил Ричард. — А что ты сегодня готовила?

— Ничего.

— А что было на ужин?

— Я не ужинала.

— Кошмар! — возмутился верон. — Стоило ненадолго отлучиться из дома, как все сразу пошло наперекосяк. Я тут, понимаешь, сутки голодный, а у нее есть нечего!

— Пойдем, посмотрим, что в холодильнике завалялось, — позвала я кота, и пошла на кухню. — В крайнем случае, сходим в Каменный, там еды полно.

— Не хочу я в Каменный. Лучше тебя никто готовить не умеет! — путаясь под ногами, заявил верон.

Я только усмехнулась. Подхалим! Но на сердце, впервые за последнее время, стало теплее. Все-таки хорошо, что Рич вернулся.

Вскоре на сковородке уже шкворчала яичница с беконом, а кошарик уминал салат и рассказывал, как встретили их с Филиппом в Джервике.

— Понимаешь, Лерочка, хозяин не хотел, чтобы кто-то знал о приключившемся с нами несчастье, стыдился того, что потерял дракона. Надеялся все исправить. А когда ты ушла… Терять ему стало нечего, тем более что король все равно его узнал. Вот и вернулся.

— И что лорд Сэливан?

Вопрос сам сорвался с моих губ. Не хотела, ругала себя, и все равно не смогла удержаться.

— Обрадовался. Прослезился даже. И прощения просил.

Ричард плюхнул на яичницу три ложки сметаны и довольно улыбнулся, разглядывая получившийся «натюрморт».

— Рич, а почему герцог вас не рассекретил? Ладно, Этьен, с его иллюзиями, но тебя-то лорд Сэливан по-любому должен был узнать?

— Не мог он узнать, Лерочка, — пригорюнился кот. — Озеро изменило нас до неузнаваемости.

— Это как?

— Ну, когда хозяин к озеру пришел и обряд совершил, его встретил водный дух. Противный старикашка, вредный. Сколько жизней он своей злобой загубил! Милорд, как положено, поклонился ему и попросил могущество над всеми стихиями, а хитрый водник предложил ему испытание. Дескать, если сумеет отгадать загадку, то получит просимое, а если нет — то потеряет своего дракона. Тут бы хозяину и одуматься, но уж больно его слова папеньки задели, да и возвращаться ни с чем не привык.

Рич отложил вилку и грустно вздохнул.

— И что было дальше?

— Понятно что, — ответил кот. — Хозяин согласился.

— И не смог отгадать загадку?

— Нет, — печально посмотрел на меня Рич. — Потерял дракона и стал обычным человеком. Точнее, простым магом.

— Выходит, он специально прятался под личиной рыжего? Чтобы его не узнали?

— Нет. Я же говорю, водник — вредный старикашка, и чувство юмора у него мерзкое. «Хочу, говорит, на память о золотом драконе кое-что тебе оставить» — заявил он милорду. И оставил. Рыжие волосы и новую внешность.

— Подожди, а ты?

— А я вместе с ним изменился, — потупился Рич. — Поэтому лорд Сэливан меня и не признал. Еще бы! Вместо золотого леопарда — кот беспородный! — в голосе верона прозвучало отчаяние. — Ох, Лерочка, если бы ты знала, как мне горько было в Джервик вернуться. И милорду тоже. Но не могли же мы тебя одну оставить? Вот и поехали.

Ричард поковырял вилкой яичницу и подпер лапой голову.

— Выходит, ты — леопард? — я удивленно разглядывала верона.

— Да, — гордо приосанился тот, но моментально сник, вспомнив, что теперь он обычный кот. — Был когда-то, — добавил кошарик и нервно дернул усами.

— Фамилию где взяли? Выдумали?

— Позаимствовали, — потупился Рич. — Род Олдэни такой древний, что о нем почти никто не помнит. Они нам дальней родней приходятся. А титул герцогский — это правда. Лорду Филиппу он от деда достался.

Я вспомнила рассказ верона о родословной мужа. Что ж, теперь понятно, откуда все сложности.

— А как вы в моем мире оказались? — посмотрела на верона.

— Лорд Филипп книгу одну искал, — ответил тот. — Сначала в Квертине, потом мы в Абертин поехали, после него — в Бревию. Всю Эссею исколесили, а там и до Эста добрались.

— Что за книга?

— Собрание древних преданий. Один старый маг моему хозяину сказал, что в ней описано, как вызволить из плена душу дракона.

— И что? Нашли?

— Угу. Искали по всему Эсту, а нашли у Леокадии в библиотеке.

Кот посмотрел на меня тоскливым взглядом.

— Значит, Этьен со мной специально познакомился, чтобы в дом проникнуть?

— Да, — честно признался кот. — Но это только поначалу. Потом уж он влюбился, и все закрутилось.

Я только хмыкнула. Влюбился… Врун.

— И что в книге?

— Непонятно ничего. Сплошные загадки на древнесенитском. Мы уж бились-бились, но дальше третьей страницы так и не продвинулись.

— А как твой хозяин в мои сны пробирался? — посмотрела на Ричарда. — И почему он был в своем прежнем облике?

— Этого я не знаю, Лерочка, — вздохнул верон. — Вот если бы ты его выслушала, он бы сам тебе все и объяснил.

— Еще чего! — возмутилась в ответ. — Не собираюсь я всяких подлых предателей слушать.

— А он так страдает, Лерочка, — продолжал гнуть свою линию Рич. — Места себе не находит.

— Меня это не касается, — отрезала я и спросила: — Ты доел?

— Да, — запихнув в себя остатки яичницы, ответил кот.

— Тогда пошли спать.

Я сложила посуду в машину и, не дожидаясь Ричарда, отправилась к себе.

* * *

Остаток ночи прошел в раздумьях. Я смотрела в потолок и вспоминала все, что произошло за последнее время. В голове крутились мысли о Филиппе-Этьене, о лорде Сэливане, об озере. Я то готова была простить рыжего и попытаться ему помочь, то вспоминала, как он без спроса влез в мои сны, и давала себе слово раз и навсегда забыть обманщика.

Ричард лежал на соседней подушке и тоже не спал. Время от времени он тяжело вздыхал и косился в мою сторону, но я делала вид, что не замечаю жалобных взглядов, и продолжала молча пялиться в потолок.

Небо за окном посерело, начал накрапывать дождь. В коридоре послышались шаркающие шаги Григория и стук посуды. Похоже, Чебышев собирался завтракать.

— Как у себя дома хозяйничает, — недовольно пробурчал Рич.

Я не ответила.

— Быстро он освоился, — продолжал бормотать кот. — Этак не успеем оглянуться, как окажемся на улице.

Ричард покосился на меня, ожидая реакции на свои слова и, не дождавшись, вздохнул. Спустя пару минут кот завозился на подушке и нарушил молчание.

— Кофе пахнет, — сказал он и поинтересовался: — Лерочка, а мы завтракать будем?

Я грустно усмехнулась. Кто о чем…

— Будем, — протянув руку, погладила верона за ушком. — Приведу себя в порядок, и пойдем на кухню.

С возвращением Ричарда все вернулось на круги своя. Что бы ни случилось, но завтрак должен быть в свое время. Как и обед. И ужин.

Я торопливо умылась, натянула футболку и джинсы. И позвала: — Идем есть, проглот.

— Любимая команда! — довольно мурлыкнул Рич, но тут же вспомнил, что его до конца не простили, состроил постную физиономию и серьезно ответил: — Уже иду, Лерочка.