ГЛАВА 6

Утро началось с традиционного звона будильника. Рич недовольно закрыл уши лапами и пробурчал:

— Лерочка, может, молотком его?

— Предлагаешь разбить?

— Ага. Орет по утрам, как оглашенный.

Хорошая мысль. Я еще ни разу не заводила будильник, но тот упорно звонил каждое утро, причем всегда в разное время.

— Надо попробовать, — усмехнулась я. — Вдруг он тоже чего-нибудь интересное перед смертью расскажет.

Будильник испуганно захлебнулся и замолчал. Стрелки его метнулись между шестеркой и двенадцатью. Кнопка мелко задрожала.

— Как интере-е-есно, — протянул кот, усаживаясь на кровати. — Похоже, ему есть что скрывать, гляди, как заволновался.

— Я ничего не знаю! — истерично взвизгнул будильник. — Хозяйка поручила мне будить наследницу пораньше, чтобы она не ленилась, и я неукоснительно выполняю ее наказ.

— А меня тебе тоже поручали будить? — вкрадчиво поинтересовался Ричард.

— Нет, — в звонком голосе горлопана послышалась растерянность.

— Тогда какого гракха ты орешь, когда я сплю? — рявкнул кот.

— Я… Но у меня… Хозяйка… — выдавил будильник и замолчал. Цифры на белом корпусе мелко задрожали.

— Если еще раз прозвонишь в такую рань, Лерочка возьмет свой большой молоток и разобьет тебя к чертовой матери, понял? — строго спросил Рич.

— Да, — проблеял будильник.

— А теперь колись, чем активируется портал, — торопясь закрепить победу, приказал кот.

— Наследница правильно догадалась, браслетом, — испуганно звякнул горлопан. — Его Галина взяла, — быстро добавил он, сдавая Галочку с потрохами.

— Да?

— Ага. Она давно на драгоценности хозяйки засматривалась. Не успела Леокадия Серафимовна преставиться, как сестрица ваша, — будильник скосил стрелки в мою сторону, — тут же примчалась и все прикарманила. У нее сумка большая была, вот в нее все и сложила: кольца, ожерелья, колье. А браслет сразу на руку нацепила.

— Что еще?

— Больше я ничего не знаю, клянусь! — затрясся будильник. — И рад бы рассказать, да нечего!

М-да. Какая полезная вещь молоток. Развязывает языки на раз!

— Ладно, поверим тебе на слово, — зевнул Ричард и растянулся на постели.

— Я правду говорю! — вскинулся будильник.

— Проверим. И не вздумай больше звонить, — невнятно произнес кот, впиваясь когтями в одеяло и выгибая спину. — Такой сон перебил, мерзавец! Мне Росвик снился...

Рич примял лапами подушку, устраиваясь удобнее, зажмурился и захрапел. Натурально так, с руладами и с присвистом. Лицедей.

Я оставила кошарика досматривать сны, а сама пошла готовить завтрак, стараясь выкинуть из головы ночные видения.

— Доброе утро, Лэри.

Стахов возник на кухне совершенно бесшумно. Он обнял меня и притянул к себе.

— Лекс, не старайся, твоя магия на меня не действует, — не оборачиваясь, сказала мачо.

— Это не магия, — серьезно ответил тот. — Ты мне правда очень нравишься.

— Да?

Повернувшись в его руках, я скептически посмотрела в золотистые всполохи, сверкающие в карей глубине. Стахов выглядел взволнованным. Мне даже показалось, что в его глазах затаилась нежность. А потом, в одну секунду, все изменилось.

— Лэри? — в голосе Лекса послышалось напряжение. — Кто он?

— Что?

— Кто тот мужчина, что поставил тебе брачную метку?

— Лекс, ты не в себе? — удивилась я. — Какую еще метку?

Стахов сжал мои плечи.

— Это Олдэни? — на щеках его заходили желваки. — Это он был у тебя ночью? Ответь, Лэри!

— Отпусти меня.

Я вывернулась из рук мачо и отодвинула разделочную доску от края стола.

— Я убью этого рыжего,— сквозь зубы пробормотал Лекс.

Он еле слышно выругался и полез в карман за сигаретами. Правда, прикурить не успел.

— Кто хочет меня убить?

Этьен, жизнерадостно улыбаясь, возник в дверном проеме.

— О, сырники! — довольно воскликнул злосчастье. — Лерочка, ты чудо! Я говорил, что…

Резкий удар в челюсть заставил рыжего замолчать.

— Я же тебя предупреждал, чтобы ты держался от нее подальше, — в голосе Стахова послышалось раскатистое рычание. — Но ты меня не услышал, и решил прибрать к рукам последнего оставшегося смотрителя!

— Что ты несешь? — удивленно воззрился на него рыжий.

Он потер покрасневшую скулу и перевел взгляд на меня.

— Лерочка, не обращай внимания на этого ненормального, похоже, он немного свихнулся.

— Я свихнулся?

Стахов снова замахнулся, но Этьен мгновенно блокировал удар.

— Успокойся, Дессау, ты пугаешь Лэри, — глаза рыжего холодно блеснули. — Объясни нормально, в чем ты меня обвиняешь?

— Караул! Убивают! — донесся из глубины дома истошный вопль Рича. — Хозяин, держись, я уже иду!

В коридоре послышался громкий топот, и кот, воинственно сверкая глазами, влетел на кухню.

— Не тронь моего хозяина! — грозно заявил он, закрывая собой Этьена. — Ассанеу гоби!

От лап кота во все стороны разлетелись золотые искры. Кухня наполнилась едкой копотью.

— Уйми своего верона, — скривившись, процедил Стахов.

Он одним движением развеял дымовую завесу и отряхнул осевший на рубашке пепел.

— А ты ответь на вопрос, — подхватывая Рича, потребовал рыжий.

Он посерьезнел, глаза его заледенели, брови стремительно сошлись на переносице.

— На Лэри — брачная метка, — резко сказал Лекс. Он в сердцах смял пачку и отбросил ее на стол. — Скажешь, не твоя?

— Что ты несешь? — вытаращился на него Этьен.

— Сам посмотри.

Стахов развернул меня и прошептал какое-то заклинание. В тот же момент я почувствовала на виске странный зуд.

— Ну? Не твое?

— Ничего себе! — присвистнул Этьен.

Он разглядывал меня с видимым удивлением.

— Как же это мы проморгали?

— Да что там такое? — не выдержала я. — Что еще за метка?

Я вывернулась из рук Стахова и кинулась в прихожую, к зеркалу.

— Ничего себе! — пробормотала, разглядывая ярко-красное пятно, проступившее на коже. — Похоже на ожог.

— Это не ожог, Лэри, — мрачно сказал Лекс. — Это брачный знак, верд. Его ставят драконы своим избранницам после завершения обряда слияния.

— Офигеть!

Я вспомнила ночное видение и прикусила губу. Это что же, мой незнакомец существует в реальности? И он поставил мне верд, даже не спросив моего согласия?!

— Я его убью! — забывшись, выдохнула вслух.

— Кого? — тут же встрял рыжий.

— Призрака! — рявкнула я. — Повадился тут один по ночам приходить. Я думала — сон, а он вон что вытворяет!

— Значит, этот негодяй проникал через сны? — напряженно уточнил Лекс.

Он нахмурился и окинул меня тяжелым взглядом.

— Интересно, — хмыкнул Этьен.

Рыжий уже успел убрать с лица следы недавнего удара и сейчас выглядел совсем как прежде.

— Выходит, нашел лазейку и обошел нашу защиту.

Про защиту я помнила. После похищения маги установили какую-то мудреную сеть, которая должна была охранять меня от любого рода опасностей.

— Занятно, — усмехнулся собственным мыслям рыжий, глядя на меня непонятным взглядом.

— А верон твой куда смотрел? — рыкнул на него Лекс. — Проморгал ночного гостя, дармоед!

— Попрошу без оскорблений! — вскинулся Ричард. — Я вам не нанимался чужие сны сторожить. У меня и так работа нервная и рабочий день ненормированный.

— Молчи уже, работничек! Что ты, что хозяин твой, — шипел Стахов. — Только и умеете, что животы набивать.

— Хватит ругаться, — вмешалась я. — Может, объясните, что с этой гадостью делать? Она теперь навсегда останется?

— Через пару дней исчезнет, — обрадовал меня рыжий. — Это действие магии Дессау, он проявил верд, который обычно видят только драконы.

— Замечательно, — пробормотала я. — И где мне искать умника, что наградил меня этой… этим…

— А вот это и мы хотели бы знать, — задумчиво протянул Этьен.

Лицо его выглядело странно отрешенным.

Из гостиной донесся бой часов, и я опомнилась.

— Лекс, ты не опоздаешь? Поезд через полчаса прибывает.

— Проклятье! — выругался Стахов.

Он подхватил с комода ключи и рванул к выходу. Секунда — и дверь с грохотом захлопнулась.

— Нам тоже пора, — заявил Этьен.

Он серьезно посмотрел на меня, а потом подошел ближе.

— Можно? — спросил рыжий и коснулся пальцами моего виска. Глаза его ярко блеснули. — Все, боли больше не будет, — сказал он. — Не расстраивайся, Лэри. Все к лучшему.

— Откуда такая уверенность? Может, ты знаешь, кто это сделал?

— Может быть, — кивнул рыжий, и в зрачках его мелькнули веселые черти.

— И кто?

— Могу сказать только одно — в вашем мире его нет. Хочешь добраться до мужа и устроить ему трепку — постарайся открыть портал, Лэри, — хмыкнул он.

— Можешь даже не сомневаться, — отрезала я. — Открою. А потом найду этого умника, и он пожалеет, что на свет родился!

— Охотно верю, — усмехнулся Этьен и обернулся к притихшему Ричарду. — Иди в машину, я скоро приду.

Кот недовольно буркнул что-то невразумительное, но послушался, а рыжий двинулся на кухню.

— Я возьму нам немного еды, ты не против, Лэри? — донесся до меня его голос.

— Сейчас соберу, — вздохнула я и отправилась упаковывать стратегический запас для идущих на дело «голодных драконов».

* * *

Время до приезда Лекса и Галки прошло в раздумьях. Я расхаживала по кухне, то представляя общение с сестрицей, то возвращаясь мыслями к неожиданному замужеству. Внутри боролись самые противоречивые чувства. В одну минуту мне хотелось поскорее добраться до «муженька» и познакомить его с нашей русской скалкой, а в другую — брало сомнение, что драконы меня разыграли. А что? Подкинули идейку, чтобы я наверняка портал открыла, а сами прикалываются по-тихому и наблюдают за моими метаниями.

Правда, тут же вспоминалась неподдельная ярость Стахова, и сомнения на время утихали. Но потом они появлялись вновь, только уже под другим «соусом». Что, если драконы в сговоре с моим «супругом»? Ведь как-то же он проникал в мои сны? Может, ему помогали?

Взять хотя бы Этьена. Рыжий точно знает иномирного камикадзе. Не зря он так смотрел. И Рич подозрительно притих. Эта парочка точно что-то скрывает!

Звук подъехавшей машины заставил меня отвлечься от невеселых размышлений. Набрав нужный номер, бросила в трубку: «Этьен, объект на месте» и помчалась встречать сестру. Интересно, Лексу удалось ее очаровать? Галочка — та еще заноза, никогда не знаешь, чего от нее ждать.

Не успела я распахнуть калитку, как моим глазам предстала эпическая картина. Перед воротами остановился белый мерседес, из которого элегантно вышел Стахов. Мачо был в дорогом костюме и сиял своей самой обаятельной улыбкой.

— Прошу, — он распахнул заднюю дверцу и подал руку Галочке.

— Спасибо, Алекс, — проворковала сестрица, протискиваясь наружу.

Лицо ее раскраснелось, глаза блестели, полные губы пугающе алели яркой помадой.

— Привет, Галь!

Я шагнула вперед.

— Что там за кольцо? — не отрывая взгляда от Лекса, спросила Галка.

Она поправила волосы, и я увидела сверкнувший под рукавом жакета браслет. Украшение совершенно не вязалось с деловым костюмом, но Галочке было на это наплевать.

— Тетя Лека тебе в наследство оставила, — соврала я.

— А чего ты так долго тянула? — с подозрением посмотрела на меня сестрица.

— Я его только недавно обнаружила. Разбирала тетушкины вещи и нашла. Ну чего мы на улице стоим? Давайте в дом, я как раз завтракать собиралась.

Я открыла калитку пошире, Лекс подхватил Галочку под ручку и повел к дому.

— Вы говорите, в столице дождливо?

Лекс продолжил прерванный разговор.

— Да. Такая сырость, — протянула Галка, некрасиво выпятив нижнюю губу. — А я так люблю солнце, тепло.

— Надо же, у нас схожие вкусы, — «удивился» Стахов. — Мне тоже нравится лето и хорошая погода.

Он ловко подтолкнул Галочку к двери.

Я шла следом, наблюдая за идущей впереди парочкой. Высокий, гибкий, уверенный в себе Лекс и маленькая, слегка полноватая простушка Галочка.

«Между прочим, сестрица у тебя драгоценности стырила, так что не такая уж она и простушка», — вмешался голос разума.

— А тут ничего не изменилось! — услышала я удивленное восклицание Галки. — Лер, ты что, оставила все, как при тетке?

— Ну да, — безразлично пожала плечами. — Неохота пока с ремонтом связываться.

— Ты как надумаешь, позвони, я себе из обстановки что-нибудь заберу.

В глазах сестры появился алчный блеск.

— Вот, комод этот. И вазы. Они же тебе никогда не нравились? А у меня в доме как раз к месту будут.

Я вспомнила Галкино жилище, заставленное разнокалиберной мебелью, и усмехнулась. Большой несуразный особняк достался Галочке от отца. Тот много лет проработал в администрации и оставил после смерти неплохое наследство. А Галка обустроила дом по своему вкусу, собрав в нем абсолютно несочетаемые вещи. Вот теперь и на тетушкины вазы нацелилась. Сорока, что с нее возьмешь!

— Ну так что, Лерка, отдашь? — не отставала сестрица.

Она даже про Стахова забыла.

— Я подумаю. Пошли чай пить.

— Ты кольцо неси, — не отступала Галочка. — А я пока чайник поставлю.

Я покосилась на Лекса. Тот незаметно кивнул.

— Ладно. Сейчас.

Я пошла в спальню, достала футляр с золотым колечком, заодно позвонила рыжему и сказала, что браслет у Галочки на руке, а когда вернулась на кухню, то застала странную картину. Сестра неподвижно сидела в кресле. Глаза ее были закрыты, щеки побледнели, лицо казалось неживым.

— Что с ней? — испуганно спросила Стахова.

— У вас это называется транс, — спокойно ответил тот.

— И зачем ты ввел ее в этот самый транс?

— Хотел кое-что прояснить.

— И как? Прояснил?

Лекс кивнул и положил на стол снятый с Галины браслет. А потом достал мобильный.

— Евгений Борисович, не хотите чистосердечно признаться? — вкрадчиво произнес он в трубку. — В чем? В хищении драгоценностей и преступном сговоре. Откуда узнал? Обижаете, господин Циленский. Вы забыли, кто я? Да. Уверен, вы уладите это недоразумение. Жду.

Лекс нажал отбой и убрал телефон в карман.

— И что это значит?

— А то и значит. Твоя сестра всегда была дружна с адвокатом, а после смерти Леокадии эти двое объединились и умыкнули драгоценности. Циленский воспользовался тем, что твоя тетя не упомянула о них в завещании. Вернее, он сам и составил это завещание. Украшения подпадали под определение «все, что находится в доме».

— Ловко.

— Есть еще кое-что. Твое похищение тоже заказала Галина. А господин адвокат и здесь оказался ей полезен. Через подставных лиц он договорился о нападении на Катерину, которая как раз кинула своего клиента, но адрес и приметы указал твои.

— То-то Евгений Борисович в тот день прискакал с проверкой! Представляю, как он удивился, когда увидел меня на месте.

— Этьену звонила?

— Да. Они с Ричардом забрали все драгоценности. Скоро будут здесь.

— Вот и хорошо. Дождемся их и проверим действие браслета.

— А почему не сейчас?

Я рассматривала тонкие золотые цепочки, перевитые между собой. Мне так и хотелось надеть украшение. Рука сама к нему тянулась.

— Нам нужна подстраховка. Если портал нестабилен, один я могу не справиться, — серьезно ответил Лекс.

— А с Галочкой что делать?

— Через пятнадцать минут она очнется и не будет помнить ни о браслете, ни об остальных украденных ценностях.

— Вот и прекрасно! — обрадовалась я.

— Есть одно но, — осадил меня Стахов. — Про похищение она тоже забудет, и если ты захочешь ее наказать…

Он не договорил, пытливо посмотрев мне в глаза.

— Да ладно, — беспечно отмахнулась я. — Обойдемся без мести.

Никогда не была кровожадной. Пусть судьба сама разбирается с Галочкой.

— Что ж, хорошо, — кивнул Лекс.

Он отвел взгляд, сложил руки за спиной и уставился на стену за моей спиной. Мне стало неуютно.

— Может, чаю попьем? — предложила самое верное средство от неловкости.

Стахов отрицательно покачал головой.

И что прикажете с ним делать? Похоже, кто-то обиделся!

— Лекс, давай начистоту?

Я подошла к дракону и заставила его посмотреть мне в глаза.

— То, что произошло, мне тоже неприятно, но я не устраиваю истерик. Может, и ты возьмешь себя в руки, и перестанешь дуться?

— А разве я дуюсь?

— Еще как!

— Прости. Это не нарочно.

— Проехали. Зайдем к Карлу? Что-то мне за него тревожно. Когда заглядывала утром, он очень плохо выглядел, а его фамильяр совсем отказался от еды. И даже воду не пьет.

— Проклятье! — скрипнул зубами Стахов.

Он не сказал больше ни слова. Стремительно вышел из кухни и двинулся к синей гостевой.

Бергман умирал. Я поняла это сразу, как только увидела его белое лицо и бескровные губы.

Мелкая собачонка тоже едва дышала. Она не смогла открыть глаза, даже когда я подошла и погладила ее по голове.

— Время истекает, — глухо пробормотал Стахов, с болью глядя на друга.

Он взял безжизненную руку Карла и еле слышно произнес:

— Ассау шхарх.

Я увидела, как от его пальцев потянулись ярко-алые нити. Они обволакивали Бергмана, проникали тому под кожу, впитывались.

— Эшшервай Асстаро! — продолжал шептать Лекс.

Грудь Карла поднялась в судорожном вздохе. Собачонка открыла глаза и жалобно заскулила.

Стахов отпустил ладонь друга.

— До вечера ему хватит, — пояснил он.

— Это что, ты с ним энергией поделился?

— Да.

Стахов нахмурился и пристально посмотрел мне в глаза.

— Лэри, нам нужен этот портал, — горячо сказал он. — Надолго моей энергии не хватит.

— Вот вы где, — в дверь просунулась рыжая голова. — А я тут еще одного гостя привел.

— Только гостей нам и не хватало, — хмуро отозвался Стахов.

Он бросил взгляд на Бергмана и пошел к выходу.

— Ну? Где твой гость?

— Здравствуйте, Ваша светлость, — раздался угодливый голосок, и из-за спины Этьена выступила подозрительно знакомая фигурка.

— Григорий?

Стахов удивленно приподнял бровь.

— Он самый, Ваша светлость, — робко улыбнулся тетушкин помощник.

— Где тебя столько времени носило?

— Ох, Ваша светлость, столько дел накопилось, не поверите, пока все решил…

— Врет он все! — вмешался Ричард. — Мы этого голубчика у Галины застали. Он драгоценности украсть пытался.

— Что вы, милорд, да я ни в жизнь! — всполошился Григорий. Лысина его покрылась мелкими бисеринками пота. — Разве ж я посмел бы? Я вернуть их хотел. Законной наследнице.

Тут тетушкин помощник отвесил в мою сторону то ли поклон, то ли кивок и продолжил:

— Я ведь почему не появлялся? Думал, как я на глаза Валерии Павловне покажусь? За драгоценностями-то не уследил! Вот и пытался их найти. Пока узнал, где они, да пока за Галиной следил, почти два месяца прошло, а тут как раз случай удобный представился, я и того… Полез, значит.

— Выходит, ты у нас герой? — усмехнулся рыжий.

— Брехня! — презрительно протянул Рич. — Вы на морду его посмотрите, как есть врет! Он как нас увидел, так глазки-то и забегали. Не знал, в какую щель забиться.

— Ладно, с ним мы потом разберемся, — хмуро произнес Стахов. — Нужно попытаться открыть портал, времени совсем мало осталось.

— Лэри? — рыжий вопросительно посмотрел на меня, а я спросила: — А с Галкой что делать? И с этим?

— Адрау шхран! — небрежно бросил Этьен, и Григорий неподвижно застыл посреди коридора. — Галина где? — уточнил рыжий.

— На кухне, — машинально ответила я, разглядывая превратившегося в статую Григория.

Этьен кивнул и повернулся к коту.

— Ричард, неси книги, — приказал он верону, — а я пока разберусь с нашей аферисткой-сестрицей. Дессау, без меня не начинайте, — бросил Лексу рыжий и двинул на кухню.

Я подошла к телефону. Брюзгливая физиономия аппарата отчетливо вытянулась.

— Что, не ожидал? — покачала перед ним золотыми цепочками. — Вот он, браслетик-то! Теперь не отвертишься!

По черному корпусу прошла еле заметная рябь. Ага! Похоже, кто-то разволновался. Что ж, сейчас проверим.

Я надела украшение на правую руку, как всегда носила тетушка, и поднесла ладонь к дрогнувшему циферблату. Телефон заливисто тренькнул.

— Ну и как это работает? — пробормотала, плотно прижав запястье к черному корпусу.

Тот дернулся, издал какой-то непонятный звук, нечто среднее между кашлем и смешком, и ехидно скривился.

— Кажется, кто-то по молотку соскучился, — задумчиво посмотрела на вредный аппарат.

Призрачная физиономия презрительно фыркнула.

— А я принесу, — пропыхтел Рич, появляясь в холле и складывая стопку книг на комод. — Коды принес, и молоток принесу. Тут всего идти-то! Одна лапа здесь — другая там!

Кот воинственно выпятил грудь и сердито уставился на телефон.

— Наследница должна набрать определенный номер, чтобы заставить портал активироваться, — сдался горлопан.

— Ты знаешь этот номер? — уточнил Ричард.

— Нет, — с видом великомученика ответил телефон. — Я не запоминаю комбинации цифр.

— Неужели?

— Я просто выполняю свою работу, — надулся аппарат.

— Мне одному хочется его прибить? — поинтересовался Лекс.

Он прервал свое бесконечное хождение и остановился напротив вредного аппарата.

— Теперь понятно, почему исчез портал, — хмыкнул подошедший Этьен. — Видно, устал с этой пластмассовой дрянью договариваться.

Я с интересом посмотрела на рыжего. А в этой мысли что-то есть.

— Попрошу без оскорблений, молодой человек! — надулся телефон. — Я, между прочим, много лет служил своей хозяйке верой и правдой, а всяким пришлым вертихвосткам помогать не собираюсь. Тем более что Леокадия Серафимовна не больно-то свою родню жаловала. И правильно делала, между прочим. Это надо же — молотком угрожать! Мне! Вопиющая наглость.

— Ты поговори еще тут! — вспрыгнув на комод и состроив зверскую морду, рявкнул Рич. — Быстро признавайся, как портал открывается?

— Даже если бы и знал, не сказал бы! — гордо ответил аппарат. — Не собираюсь я со всякими проходимцами общаться.

— Ах ты ж, гракх поганый! — прошипел кот. — Да как ты смеешь?

— Отстань от него, — мрачно приказал Лекс. — Надоело уже вашу перебранку слушать. Этьен, как думаешь, если применить заклятие воспроизведения, сможем увидеть самый первый набранный номер? — обратился он к рыжему.

— Вероятность того, что мы сумеем точно определить время, в которое происходила активация, ничтожно мала, — покачал головой тот.

Я задумалась. Похоже, пластмассовый паршивец был слишком привязан к тете Леке и не хочет признавать меня хозяйкой. И если каждый раз мне придется уламывать его работать, то никаких нервов не хватит. Может, есть какой-то другой способ общения с другим миром?

Внутри возникло странное чувство. Я смотрела на телефон, на тихо обсуждающих что-то драконов, на Рича, и мне казалось, что вокруг них вьется едва уловимая дымка. Браслет на руке потеплел.

— Придется снова изучать книги Леокадии, — раздраженно бросил Лекс.

— Опять! — трагически воскликнул Ричард и с надеждой посмотрел на меня. — А может все-таки молотком, а, Лерочка?

Я не ответила. В голове крутилась какая-то мысль, но я никак не могла ухватить ее за хвост.

— У тебя что, склероз? — продолжил издеваться над телефоном кошарик. — Неужели так трудно запомнить номер?

— Я вам что, компьютер? — возмутился аппарат. — И потом, когда это было? Хозяйка активацию проводила сорок лет назад. Вот вы, — он уставился из-под изогнутых бровей на Ричарда. — Вы можете сказать, что делали сорок лет назад?

— Запросто! — фыркнул кот. — Я…

— Ричард, помолчи! — строго прикрикнул на него Этьен и подошел ко мне. — Лэри, что ты чувствуешь? — спросил он.

— Не знаю, — ответила я, и это было чистой правдой.

Мне трудно было передать свое состояние. Внутри появилось странное предвкушение. Оно, как пузырьки шампанского, бурлило в крови и вызывало непонятную эйфорию. А еще, меня неудержимо тянуло к портрету, висящему в простенке.

— Если тебе чего-то хочется, сделай это, — тихо сказал Этьен.

Рука его легла мне на плечо, и я почувствовала, как внутри что-то отозвалось на это прикосновение. Рыжий неожиданно посерьезнел. С его лица исчезло привычное выражение, и он показался мне гораздо старше, чем обычно.

— Не сдерживайся, — усмехнулся драконистый герцог, и магия момента развеялась.

Ох уж этот рыжий! Никогда не поймешь, какой он настоящий. Я давно догадалась, что они с Ричем те еще лицедеи. Как меня ловко за нос водили? Ботан и его несчастный голодный котик — просто классика развода. И ведь сработало. Пожалела несчастных, пустила в дом.

— Не отвлекайся, Лэри, — снова посерьезнел Этьен. — Сосредоточься на своем желании.

В голосе рыжего прозвучала скрытая сила. Глаза потемнели, губы сложились в твердую линию. Обычная расслабленность исчезла из образа дракона, как будто ее никогда и не было.

— Иди, Лэри, — подтолкнул меня Этьен.

Я решила прислушаться к совету и подошла к портрету, с которого таинственно улыбалась моя давняя собеседница.

«Вот если бы можно было самой выбирать, к чему привязать портал, я бы выбрала тебя», — мысленно обратилась к ней.

Рука сама потянулась к нежным пальчикам, удерживающим корзину. Я коснулась полотна, слегка погладила его и неожиданно ощутила не холст, а тепло живой кожи. Ладонь незнакомки еле заметно дрогнула, глаза засияли, и в моей голове раздался тихий голос: «Приветствую, Хозяйка портала! Благодарю за то, что ты подарила мне новую жизнь. Коснись браслетом моего сердца, и я буду верно и преданно служить тебе и твоим преемникам».

Ничего себе! Я правда это слышу?!

Я отдернула руку и посмотрела на картину. Незнакомка едва заметно поклонилась.

«Как тебя зовут?» — мысленно задала ей вопрос, снова коснувшись полотна.

«Мария», — ответила девушка.

Она чуть повернула голову и посмотрела на меня лукавым взглядом красивых карих глаз. Ее длинные ресницы затрепетали.

«Кто ты?» — мне не терпелось знать о своей незнакомке все.

«Мария Самойлова, — представилась девушка. — Я жила в этом доме сто лет назад. Мой супруг был первым владельцем особняка. Это он заказал мой портрет».

— Лэри? — возглас Лекса заставил меня отвлечься. — Что происходит?

Стахов смотрел на меня встревоженно.

— Не мешай! — шикнул на него Этьен. — Не отвлекайся, Лерочка, — попросил он меня.

«Значит, это твой дом, — задумчиво повторила я и с замиранием сердца спросила: — А ты правда сможешь открыть вход в другой мир?».

«Да», — уверенно ответила Мария.

«А как же телефон? Раньше ведь он был порталом, так?»

«Да, так и было, — подтвердила девушка. — Он много лет переносил людей из одного мира в другой и работал исправно и безукоризненно».

«А что случилось потом? Он что, сломался?».

«Не совсем, — вздохнула Мария. — Когда прежняя хозяйка выгнала мужа, ее сердце стало медленно черстветь. Прошло чуть больше пятнадцати лет, сила смотрителя постепенно слабела и наконец исчезла окончательно, — сказала она и пояснила: — Пустая душа не способна чувствовать другой мир. А телефон — всего лишь объект привязки, якорь, сам по себе он ни на что не способен. Если хозяйка не может одарить его жизнью, то он теряет свои свойства и превращается в обычную вещь».

«Получается, только от смотрителя зависит, будет переход работать или нет?».

«Да».

Я задумалась. Тайна исчезнувших порталов переставала быть тайной.

«А откуда ты все это знаешь?» — спросила у своей собеседницы.

«Это не я, — ответила та. — Это твоя сила пробуждает во мне свойства портала и знание его истории». 1439f7c

«И что нужно сделать, чтобы открыть вход в другой мир?».

«Коснись браслетом моей груди и раскрой свое сердце. Твоя сущность даст порталу новую жизнь».

«А для чего нужен браслет? Он ведь тоже обычная вещь?».

«Нет. Браслет — символ власти смотрителя над мирами. Без него открыть проход невозможно».

Мария улыбнулась и приложила руку к груди.

«Не медли, хозяйка, — поторопила она меня. — Черному дракону осталось жить считанные часы».

Я вздрогнула и торопливо коснулась запястьем портрета. Ровно в том месте, куда указала Мария. Душу переполняли самые разные чувства: жалость к Карлу, страх за его жизнь, желание помочь, надежда, опасение, любопытство, волнение. Этот коктейль заставлял сердце биться все быстрее. Кровь стучала в висках, ладони вспотели, по спине пробежал холодок.

Несколько минут ничего не происходило, а потом я почувствовала, как дрогнуло полотно, увидела ослепительный свет, и моя рука неожиданно легко прошла сквозь картину.