ГЛАВА 7

Камень был повсюду. Огромные розовые валуны и мелкие зеленоватые булыжники, светлая галька пляжа и серые обломки скал, черная базальтовая крошка и кусочки слюды, желтоватый песчаник и прозрачные кристаллы кварца — прибрежная полоса пестрела самыми разными по форме и цвету камнями. От обилия форм и видов захватывало дух. И от величественности безлюдного пейзажа — тоже.

Мне неожиданно вспомнились лекции профессора Панина. Кто бы мог подумать, что так нелюбимая мною геология окажется полезной в другом мире?

Я окинула взглядом окрестности. Высоченные горы, красивый старинный особняк, примостившийся у их подножия, выложенная прямоугольными плитами дорога. Она вела к большому озеру, раскинувшемуся в нескольких десятках метров от каменных столбов, обозначающих вход в имение. Озеро притягивало взгляд и манило какой-то неразгаданной тайной. Низкое полуденное солнце тонуло в темной, почти черной воде, раскрашивая все вокруг причудливыми красноватыми бликами. Виднеющийся на другом берегу лес дразнил сочной зеленью, а вокруг меня было бесплодное каменистое пространство. Ни травинки, ни цветочка, ни деревца.

Как я ни роптала на тетушкины анемоны и гортензии, но полное отсутствие растительности оказалось не таким уж приятным. Мне даже захотелось перетащить несколько горшков с пышными левкоями и расставить их вдоль дороги.

— Лэри, у нас мало времени, — голос Этьена заставил отвлечься от созерцания необычной местности. — Карлу нужна помощь.

— Да, конечно.

Я поспешила вернуться в дом. С этой стороны портала он был совсем иным. Большой трехэтажный особняк, сложенный из желтоватого травертина, чем-то напоминал старые римские палаццо. Он возвышался на небольшом пригорке, а внизу простиралась Каменная пустошь. По словам Этьена, так называли это место жители Квертина, древнего королевства драконов. Рыжий вошел в портал, умудрившись ухватить меня за руку, и сейчас, пока мы осматривали дом, успел вкратце рассказать его историю. Оказывается, я унаследовала не только особняк в Сорске, но еще и Каменную пустошь в Асулье — одной из провинций Квертина. Во владения смотрителя входила и территория вокруг особняка, и усеянная камнями прибрежная полоса, и само озеро.

— По местным меркам, Лэри, ты довольно состоятельная леди, — просветил меня Этьен, когда мы обходили дом. — Особняк построили сто лет назад, при первом смотрителе Яблочного, для удобства путешественников. В доме был полный штат прислуги, и гости могли оставаться здесь на несколько дней.

— Подожди, ты имеешь в виду мужа Марии, инженера Самойлова? — спросила я рыжего. — Это он был первым смотрителем?

— Да, — кивнул Этьен и пояснил, что Самойлов унаследовал должность смотрителя от своей бабки, но вынужден был переехать из Петербурга в Сорск, по делам службы, а потому и обустроил портал в Яблочном.

— Выходит, я могу жить где угодно? Мне необязательно оставаться в тетушкином доме? — обрадовалась я, но Этьен тут же умерил мои восторги.

— Это был исключительный случай, Лэри. Потребовалось очень много согласований, прежде чем король Эдуард разрешил перенести портал, и вряд ли он позволит сделать это еще раз.

— Ты хочешь сказать, что у вас до сих пор правит тот самый король? — от неожиданности я остановилась.

Мы как раз поднимались к гостевым спальням.

— Драконы живут довольно долго, — ответил Этьен и, подхватив меня под руку, заставил идти дальше. — В среднем, от пятисот до тысячи лет.

Я удивленно присвистнула. Ничего себе аксакалы! Прямо бессмертные «горцы»!

Планировка дома мне понравилась.

Первый этаж занимал большой холл, в центре которого находилась широкая мраморная лестница, от него в обе стороны расходился коридор, ведущий к большущей гостиной с одной стороны и к библиотеке с кабинетом — с другой. На втором этаже располагались гостевые комнаты, третий этаж оказался хозяйским. Кухню мы нашли в цокольном полуподвале. Там была солидная печь, гигантские разделочные столы, красивые дубовые шкафы и буфеты, и куча сверкающей медной посуды, развешанной над очагом.

— Да тут целый отряд прислуги понадобится, — пробормотала я, разглядывая огромное помещение. — Одна уборка кучу времени займет.

— Не переживай, Лэри, слуг мы найдем, — успокоил меня рыжий.

Он заглянул в подвал, кивнул каким-то своим мыслям и распорядился:

— Идем. Нужно устроить Бергмана в одну из гостевых комнат.

Стоило рыжему попасть в родной мир, как с него слетели последние остатки легкомысленной маски. Выражение глаз изменилось, в них появился хищный блеск, фигура стала выглядеть гораздо выше и внушительнее, лицо посуровело. Теперь, глядя на свое «злосчастье», я могла поверить, что он настоящий аристократ. Осанка, стать, порода — все говорило об этом.

— Думаю, в голубой ему будет удобнее всего, — задумчиво добавил Этьен.

Несмотря на долгое отсутствие хозяев, дом не выглядел заброшенным. Чистота, порядок, ни пылинки, ни соринки. Действие стазиса, как пояснил рыжий.

— Ладно, пошли, — Этьен взял меня за руку, вывел в холл и потянул к высокой арке, за которой клубился серый непрозрачный туман. — Зови свою красавицу, — приказал Олдэни.

По лицу его скользнула едва заметная тень.

— Не медли, Лэри, — поторопил он меня.

— Мария! — негромко обратилась я в пространство.

— Да, хозяйка, — послышался мелодичный голос, и дымка развеялась, открывая проход между мирами.

Мы с рыжим, так и продолжая держаться за руки, шагнули на ту сторону.

— Ну? — на нас уставились две пары глаз: карие — Лекса и зеленые — Ричарда. — Что там? Дом в порядке? — спросил Стахов.

Он напряженно глядел на Этьена. Меня дракон игнорировал. Как обнаружил эту проклятую метку, так и замкнулся в себе, даже смотреть в мою сторону не хотел. Обиделся.

— В порядке. Можно переправлять Бергмана, — кивнул рыжий.

— Хорошо, — с видимым облегчением произнес Лекс. — Идем, поможешь.

— А мне что делать? — спросила я.

— Жди здесь, — ответил рыжий. — Когда понадобится, откроешь портал.

Драконы ушли, а мы с Ричардом остались вдвоем. Ну, не считая застывшего каменным изваянием Григория. Галина оставалась на кухне, ее тоже погрузили в стазис.

— Лерочка, а что мы с этим поганцем делать будем? — вкрадчиво поинтересовался кошарик и кивнул на примолкнувший телефон.

— Даже не знаю, — протянула я.

— Может, молоточком его? — не отставал Рич. — Тюк — и нет проблемы.

Я видела, что кот просто прикалывается, но аппарат принял все всерьез.

— Вы не посмеете! — испуганно выкрикнул он.

Черный корпус задрожал. Сейчас он казался жалким и скукожившимся, а едва заметная физиономия — растерянной и несчастной. Телефон напоминал больного, никому не нужного старика, знавшего когда-то лучшие дни и не сумевшего приспособиться к своему возрасту и к собственной слабости.

Неожиданно мне стало жаль несчастного упрямца. Раритетный аппарат был искренне привязан к своей хозяйке, много лет служил ей и хорошо выполнял свою работу, а потом, когда иссяк портал, вдруг оказался никому не нужным. Наверное, у любого бы испортился характер.

— Должен предупредить, что являюсь ценной антикварной вещью, — продолжал выступать телефон. Голос его срывался на фальцет. — Вы не можете меня разбить. Это противозаконно.

— Ценной, говоришь? — ухмыльнулся Рич. — Вот и отлично. Лерочкина подруга Людмила знает хорошего антиквара. Сдадим тебя — и вся недолга!

— Вы не сделаете этого!

Трубка подпрыгнула на рычаге и тоненько звякнула.

— Это еще почему? — деланно удивился Рич.

— Я… Я… — от возмущения телефон начал заикаться. — Я не позволю! Это произвол! Я прослужил в этом доме больше полувека, а вы…

— Подумаешь! — фыркнул кот. — Я, между прочим, служу семейству Олдэни уже сто пятьдесят лет — и что?

— Враки! — выдал аппарат. — Коты столько не живут.

— Ты назвал меня котом?!

Ричард поднялся на задние лапы, шерсть его встала дыбом, глаза потемнели.

— Ты! Никчемное существо!

— Хватит, Рич, — я подхватила разошедшегося верона под пузо и прижала к себе. — Оставь телефон в покое. Пусть живет.

Пушистый хитрец тут же растекся по моим рукам, свесил хвост и прижмурил глаза.

— Не бойся, никому я тебя не отдам и не уничтожу, — сказала я телефону. — Считай, что, как портал, ты просто вышел на пенсию. А твою прямую работу никто не отменял. Звонить-то ты можешь?

— Могу, — растерянно посмотрел на меня аппарат.

— Вот и звони, — подмигнула я ему.

В этот момент в холле показались драконы, несущие на покрывале Бергмана. Лицо Карла выглядело почти прозрачным, губы обметало белым налетом, нос заострился и его крылья отливали синевой.

Сердце заныло от жалости.

— Мария, открывай! — попросила я свою нарисованную подругу.

Картина медленно растворилась в воздухе, оставив вместо себя тонкую дымку перехода.

Мужчины осторожно перенесли Бергмана на другую сторону. Я, не выпуская Ричарда из рук, шагнула вслед за ними. Серый туман казался плотным и живым: он обволакивал тело, слегка сдавливал виски, проникал в душу беспристрастным судьей. Секунда — и мы с Ричардом оказались на светлом каменном полу иномирного дома.

— Свершилось, — тихо произнес Стахов, останавливаясь в центре холла и оглядываясь по сторонам.

Облик разухабистого мачо сполз с него, как шелуха. Передо мной стоял тот самый воин, которого я видела однажды у калитки: суровый, с твердым взглядом золотистых глаз и идеальной выправкой. Одежда Лекса тоже претерпела изменения. Вместо джинсов и рубашки на нем оказался черный военный китель, с какими-то непонятными нашивками на груди, и узкие брюки с лампасами. Эта форма шла дракону необычайно.

— Нужно устроить Карла в гостевой, — поторопил его Этьен.

Одежда рыжего почему-то так и осталась прежней.

— Да, идем, — кивнул Дессау.

Чужая фамилия тоже слетела с бывшего мачо. Я больше не могла называть его Стаховым. Ложь и притворство остались в другом мире.

— Сюда, — я пошла к лестнице, показывая дорогу, хотя Этьен ее и так знал.

В просторной голубой комнате было прохладно. Я стянула с кровати покрывало, поправила подушки, и драконы уложили своего товарища на постель. Карл по-прежнему не приходил в себя, но задышал ровнее, а собачонка, лежащая на его груди, еле слышно заскулила и попыталась подняться.

— Лежи, — шикнул на нее Рич. Он слетел с моих рук и вспрыгнул на кровать. — Рано тебе еще вставать.

Кот повернулся ко мне и спросил:

— Лерочка, ты же ее покормишь?

— Покормлю, — кивнула в ответ, прикидывая, как получше разместить гостей и где устроить ужин — здесь или в Яблочном?

— А нас тоже покормишь? — не отступал от своих привычек Рич.

— Куда ж я денусь? — усмехнулась в ответ и взглянула на драконов. — Ну что, господа герцоги, идемте, покажу вам ваши комнаты.

Мы с Этьеном уже успели обсудить план на ближайшие дни. Пока Карл не поправится, драконы останутся в Каменной пустоши. Открытие портала мы решили не афишировать. Сначала мне нужно было разобраться с тетушкиными тетрадями, узнать все, что можно, о новом мире, пообщаться с Марией и выяснить, что входит в обязанности смотрителя, и только потом уже приступать к работе.

И хотя я рвалась выяснить, где прячется мой ненаглядный муженек, но разум подсказывал не торопиться. Вот истекут несколько дней, оставшиеся от указанного в завещании срока, и тогда этому красавчику точно не отвертеться от горячей встречи с русской народной скалкой.

* * *

— Давай-давай, пошевеливайся! — командовал Рич, наблюдая за тем, как Галочка убирается на кухне.

Я остановилась в дверях, глядя на ожесточенно орудующую шваброй сестру.

— Трудотерапия еще никому не повредила, — продолжал разглагольствовать кот. — Я читал, в вашей стране даже специальные учреждения были — лечебно-трудовые профилактории, или ЛТП. Очень полезная, между прочим, вещь.

— Чего ты мелешь? — возмутилась Галка, намывая полы. — Там пьяниц лечили, мне бабушка рассказывала.

— Воры от пьяниц недалеко ушли, — ничуть не смутился Ричард. —Так что, работай давай, рецидивистка!

— Заткнись, хвостатый! — огрызнулась Галка и пнула попавшийся на ее пути стул. — Чтоб тебя черти утащили, пугало говорящее!

Пластмассовая швабра громко стукнула по плинтусу.

Я с трудом сдержала смешок. Мне вроде и жалко было сестру, но стоило вспомнить, что это по ее милости я едва не лишилась жизни, и жалость тут же пропадала.

— Разговорчики! — покрикивал верон, расхаживая по подоконнику. — Шторы отодвинь, там пыль. И под буфетом протри.

Рич выпятил грудь, сложил лапы за спиной и поглядывал на Галочку с явным превосходством.

— Лерка, уйми своего кота, достал уже! — заметив меня, пожаловалась сестра.

— Ричард у нас сам по себе, он никому не подчиняется, — на полном серьезе ответила я. — Если сказал, что сделает из тебя человека, значит, так и будет.

— Дурдом какой-то, — неизвестно кому пожаловалась Галка. — Говорящие коты, маги и волшебники, другой мир…

— Ты не отвлекайся! — строго посмотрел на нее Рич. — Тебе еще уборные мыть.

— Да пошел ты! — попробовала взбунтоваться сестрица, но Рич взмахнул лапой, и Галка принялась с таким усердием драить пол, что тот аж засверкал.

Идея наказать воров принадлежала коту. Пока драконы переселялись в Каменный, а я открывала и закрывала для них портал, Рич снял с Галки и Григория стазис и заставил их заняться уборкой. Верон заявил, что труд — лучшее средство исправления несознательных элементов и сам себя назначил прорабом.

— Гришка! Не отлынивай, протирай пыль тщательнее, я все вижу! — громко крикнул он, и в ответ донеслось приглушенное ругательство.

Кот довольно улыбнулся.

— Видишь, Лерочка, а ты переживала, что прислугу взять негде, — подмигнул он мне. — Еще адвоката привлечем, и считай, полный комплект. Ну ты иди, занимайся своими делами, я тут сам за всем прослежу.

— Что б мы без тебя делали, — хмыкнула в ответ и уже собиралась уйти, как меня остановил вопрос.

— А она готовить умеет?

Кот, прищурившись, смотрел на Галку.

Какая разумная мысль! Поесть драконы не дураки, Григория и Галочку тоже кормить чем-то нужно, одна я не справлюсь.

— Умеет, — довольно кивнула я, и это была чистая правда.

— Отлично, — обрадовался верон. — Гришка! — гаркнул он. — Уборные — за тобой, а Галина ужином займется.

Я только головой покачала. Кто бы мог подумать, что у Рича такой талант к руководящей должности!

— Иди-иди, Лерочка, мы тут сами справимся, — выпроводил меня кошарик и прикрикнул на Галочку: — А ты шевелись давай! Ужин у нас в восемь.

Сестрица ненавидяще посмотрела на кота, но ничего не сказала. Похоже, поняла, что лучше помалкивать. Что ж, разумно. Так, глядишь, и встанет на путь исправления, а то — вазы ей, комоды, украшения!

Я вышла из кухни и отправилась в тетушкин кабинет, разбираться с книгами.

* * *

За окном стемнело. Лампа под зеленым абажуром освещала поверхность стола, оставляя за пределами теплого круга полумрак комнаты. Я откинулась на спинку кресла и устало потерла виски. Проклятые книги! Тетушкина бухгалтерия вгоняла меня в тоску.

Мне так и не удалось понять, почему Леокадия Серафимовна все время брала разные суммы. Если переход один, то и расстояние одно, а у нее везде значились разные цифры. И почему где-то были только имена, а где-то — суммы? Загадка.

Мария тоже не смогла мне ничего объяснить.

«Денежные вопросы решает Хозяйка, — сказала она. — Портал отвечает только за сам переход».

М-да. Вот и думай теперь, как свести все к одному знаменателю. Я бы поняла, если бы портал работал на разные миры, но драконы уверили меня, что есть только один, смежный с нашим мир, и последний оставшийся переход. В Яблочном.

Я посидела еще немного, а потом решительно отодвинула стул, встала и пошла к порталу. Почему это я одна должна мучиться с загадками? Пусть драконы тоже напрягут мозги.

— Машенька, открывай, — остановившись у картины, попросила Самойлову, и та с готовностью подала мне руку. При драконах девушка старалась быть серьезной и вела себя строго по инструкции, но когда никого не было, расслаблялась и общалась со мной по-свойски.

— Ты надолго, Лерочка? — спросила она.

С помощью Марии преодолевать сопротивление пространства было гораздо легче, чем проходить портал самой.

— Пока не знаю. Посмотрю, как постояльцы устроились, поговорю с ними.

— Буду ждать, — кивнула мне Самойлова.

Оказавшись в Каменном, первое, что я увидела, это распахнутые настежь входные двери и застывшего на пороге рыжего. Тот стоял, опершись о дверной косяк, и на лице его застыло такое тоскливое выражение, что у меня сердце дрогнуло.

— Этьен! — тихо окликнула я дракона.

Рыжий вздрогнул, повернулся ко мне и тут же насмешливо прищурился.

— О, Лэри! А я уж думал, ты нас бросила, — просиял он.

— Вы голодные? Там Галочка ужин готовит, вам сюда принести или ко мне придете?

Со всеми этими переездами я как-то совсем забыла про еду. Нет, Бергмана, разумеется, покормила, он пару ложек бульона проглотил, и пес его поел, а вот драконы остались не у дел.

— У меня встречное предложение, — усмехнулся рыжий. — Не хочешь поужинать здесь, у озера, саннэй? Небо, звезды, свежий воздух.

Этьен говорил легко и беспечно, но были в его голосе странные нотки, которые заставили меня приглядеться к дракону внимательнее. Что-то с ним было не так. То ли эта едва заметная грусть в красивых зеленых глазах, то ли почти неуловимое напряжение в линии плеч…

— Соглашайся, Лэри, — хмыкнул рыжий. — Только представь: ты и я, вдвоем, на берегу Черного озера, ночью… Романтика!

Он преувеличенно широко улыбнулся, а мне захотелось стереть эту улыбку с его губ и заставить признаться, что с ним такое происходит.

— Ты сказал, вдвоем? А как же Лекс?

— Дессау? А зачем он нам? — легкомысленно ухмыльнулся рыжий. — Лэри, забудь ты об этом мрачном типе. Только ты и я, ну?

Он склонился в изящном поклоне, чуть отставив одну руку в сторону, а вторую прижав к груди.

— Лекса здесь нет, ведь так?

Я посмотрела рыжему в глаза. В них на мгновение мелькнул и тут же исчез синий огонек.

— Он ушел, да?

— Скорее, отлучился ненадолго, — неохотно ответил Этьен.

— А ты? Неужели тебе не хочется поскорее оказаться дома?

— Лэри, Лэри! — укоризненно покачал головой рыжий. — Что ты говоришь? Разве могу я тебя оставить?

Он усмехнулся и взял меня за руку.

— Нет, конечно. Пока ты нуждаешься в помощи, я буду рядом. Это меньшее из того, что я могу сделать, чтобы тебя отблагодарить, — он легко коснулся губами моего запястья и уже совсем другим тоном спросил: — Так что, устроим пикник, саннэй?

Я посмотрела на рыжего, перевела взгляд на озеро и кивнула. А правда, почему бы и нет? Все же это лучше, чем любоваться недовольными лицами Григория и Галочки.

— Отлично! — обрадовался Этьен. — Тогда побудь пока здесь, я все устрою.

Он еще раз коснулся губами моей руки и ринулся на кухню. А спустя всего пару минут вернулся обратно, неся в руках большую плетеную корзину, из которой выглядывали горлышки бутылок, головка сыра, бараний окорок, какая-то зелень и круглый румяный хлеб.

— Где ты это взял? — удивленно спросила я.

— Там полная кладовая припасов, они сохранялись в стазисе, — ответил рыжий. — Лэри, не забывай, в нашем мире магия может все. Идем.

Он схватил меня за руку и потащил за собой.

Мы миновали каменные столбы, обозначающие вход в имение, и спустились по дороге вниз, почти к самому озеру.

Темная вода плескалась метрах в пяти от нас, с тихим шорохом набегая на берег, и этот звук будил внутри какое-то странное чувство. Мне казалось, что я уже бывала здесь раньше. Давно-давно.

Этьен легко щелкнул пальцами, и на большом плоском камне появилась красивая скатерть, а рядом с ней — две невысокие подушечки.

— Прошу, миледи, — рыжий подвел меня к одной из них.

— У вас к каждой женщине так обращаются? — посмотрела я на него.

— Только к тем, кто имеет благородное происхождение, — ответил Этьен.

— Но ведь я..

— Твоя тетушка была баронессой, так что вместе с наследством к тебе перешел и ее титул.

— Кто бы мог подумать! — усаживаясь на подушку, пробормотала я. — Еще и баронство впридачу!

Этьен абсолютно серьезно кивнул, а потом достал из корзины припасы, произнес какое-то непонятное слово, и скатерть заполнилась красивыми серебряными блюдами с тонко нарезанными окороком, сыром, ломтиками овощей и пышной зеленью.

— Попробуй наше золотистое шерго, — рыжий разлил по кубкам вино и подал один из них мне. — Оно входит в десятку лучших вин Квертина.

Я взяла серебряный кубок. Тяжелый, с широкой, украшенной затейливыми узорами чашей и низкой ножкой, он ощутимо оттягивал руку. Если подержать такой на весу больше пары минут, можно считать, что силовая тренировка прошла успешно.

— Я хочу выпить за тебя, Лэри, — с чувством сказал рыжий. Глаза его засияли мягким светом. Лицо неуловимо изменилось. — За твое доброе и горячее сердце, за твое искреннее желание нам помочь и за то, что ты никогда не сдаешься. Ты не представляешь, как много значит для нас этот портал. И то, что он снова работает… В этом только твоя заслуга.

Этьен слегка пригубил вино и отставил бокал, а я вспомнила, как он говорил Лексу, что не пьет спиртное. Похоже, сегодня рыжий нарушил это правило.

Я отпила глоток. Вино оказалось очень приятным. В меру сладкое, с нежным медовым ароматом, напоенное солнцем и степными травами, оно растворялось во рту, оставляя тонкое послевкусие.

— Ты говоришь, портал много для вас значит.

Я посмотрела на Этьена. Тот сидел рядом и глядел на озеро. Лунный свет притушил пожар его волос, сделав их темнее, чеканный профиль резко выделялся на фоне черной воды, губы были плотно сжаты.

— Что такого есть в нашем мире? Ради чего вы туда идете?

Рыжий вытянул ноги, оперся спиной о валун и, по-прежнему глядя на озеро, ответил:

— Камни, которые вы называете драгоценными. Они широко используются в магии, но на Эссее очень мало месторождений.

— Алмазы, рубины, сапфиры?

Этьен кивнул.

— И что вы с ними делаете?

— Используем в ритуалах, создаем амулеты. Ну и украшения, разумеется, — сверкнул глазами рыжий, а я вспомнила детские сказки, где драконы охраняли горы сокровищ, и не удержалась от вопроса.

— А правда, что драконы любят золото?

Я взглянула на Этьена.

— Правда, — усмехнулся тот.

На лице рыжего промелькнуло какое-то едва уловимое выражение, но Олдэни привычно улыбнулся, и оно исчезло.

— Ваши сказки про драконов не на пустом месте сложены, Лэри, — положив на хлеб мясо и зелень, сказал он. — Люди, общаясь с крылатыми, многое подмечали и вносили в свои хроники. Это уже потом они превратились в сказки и легенды.

Рыжий быстро справился с бутербродом и взялся за следующий. Я последовала его примеру. На свежем воздухе аппетит разыгрался, и мне казалось, что я могу съесть все, что лежит на красивых блюдах.

— А то, что каждый уважающий себя дракон обязательно должен похитить принцессу? Тоже правда? — прожевав, уточнила у рыжего.

— Не каждый, конечно, но и такое иногда случалось, — серьезно ответил Олдэни.

Следующий бутерброд исчез, словно его и не было. Этьен порой напоминал мне Людкиного сенбернара. Тот проглатывал еду так же быстро и незаметно. И с таким же невозмутимым видом.

— Особенно в былые времена, — добавил рыжий, — когда в вашем мире правили монархи.

— Теперь понятно.

Я посмотрела на черную воду.

— Что, Лэри?

— С муженьком моим все понятно, — скривилась я, отставив бокал. — Пришел, украл… Я-то думаю, куда он делся, а этот крылатый, походу, полетел по своим делам. С рыцарями биться, или новые сокровища добывать.

Я до последнего не хотела признаваться самой себе, что скучаю по своему ночному незнакомцу. По его рукам, по губам — настойчивым и нежным одновременно, по степному запаху полыни. Если честно, я надеялась, что как только открою портал, дракон будет ждать меня с другой стороны. Не с цветами, нет. Просто ждать. Глупо, конечно.

— Не расстраивайся, Лэри, — тихо сказал Этьен и взял меня за руку. — Он обязательно к тебе вернется. К такой девушке невозможно не вернуться.

Зеленые глаза погрустнели.

— Ты ведь знаешь, кто он?

Этьен промолчал.

— Мне что, и из тебя признание молотком выбивать? — возмутилась я.

— Звучит как угроза, — хмыкнул рыжий, но тут же отвлекся. — Дессау вернулся, — негромко сказал он, кивнув куда-то в небо.

Я подняла глаза и испуганно вздрогнула. Над озером нависла тень. Огромные крылья, отливающее красным золотом туловище, мощные лапы, длинный шипастый хвост — дракон. Я видела живого, настоящего дракона!

Я вскочила, сама не заметив как, и сделала шаг, во все глаза глядя на приближающегося ящера. Снижаясь, он заложил над озером круг, а потом неспешно спланировал вниз и приземлился, заняв все прибрежное пространство.

— Обалдеть! — прошептала я, не отрывая восхищенного взгляда от гигантского змея.

Можно сколько угодно представлять себе драконов, но, пока не увидишь их воочию, не поймешь, насколько они прекрасны. Плотная алая чешуя, блестящие яркой охрой глаза, хищная, слегка вытянутая морда… Мне захотелось подойти ближе и дотронуться до зверя, но я не успела. Дракон сложил крылья, замер, словно прислушиваясь к чему-то, и через секунду на его месте уже стоял Дессау.

— Намастэ, — коротко поклонившись, произнес он и едва заметно нахмурился, окинув взглядом нашу «поляну».

— Это ты сейчас поздоровался или выругался? — уточнила я.

— Намастэ означает приветствие, — пояснил возникший рядом со мной Этьен. Он сунул руки в карманы и поглядывал на Лекса с ироничной усмешкой. — Если дословно — поклон тебе.

— Вижу, ты не теряешь времени даром, — сухо сказал Дессау. — Пикник на берегу, вино, романтика…

— Считаешь, Лэри не заслуживает небольшого отдыха? — поинтересовался рыжий.

Он распрямился во весь рост, в глазах его мелькнула сталь, а волосы слегка потемнели. Сейчас Этьен выглядел так же, как в тот день, когда освобождал меня от похитителей: резким, суровым и собранным. Неужели он увидел в Дессау угрозу? Но для кого? Для себя? Или для меня?

— Прости, Лэри, — после небольшой паузы, ответил Лекс. Он потер лицо ладонями, как делают, чтобы проснуться, и добавил: — Я не должен был этого говорить. Разумеется, ты заслуживаешь всего самого лучшего.

Дракон помолчал немного, а потом обернулся и задумчиво посмотрел на озеро.

— С этой стороны Черное выглядит совсем другим. Спокойным, умиротворенным, тихим, — словно про себя, сказал он. — И не скажешь, что...

— Тебе удалось достать зелье? — перебил товарища Этьен.

Я видела, что рыжий все еще напряжен. Мне даже показалось, что он будто ждет откуда-то нападения. Странно, если учесть, что кроме нас троих тут никого нет.

— Может, войдем в дом? — предложила я. — И уже там поговорим?

Мне хотелось избавиться от возникшей между нами неловкости.

— Да, так будет лучше, — кивнул Дессау.

Лицо его разгладилось. Сейчас он больше походил на того Лекса, к которому я привыкла. Улыбнувшись, он предложил мне руку, но Этьен успел его опередить.

— Это мой вечер, Лексор, — со значением посмотрел на дракона рыжий и ухватил меня под локоток. А потом легко щелкнул пальцами, и скатерть, со всем ее содержимым, мгновенно свернулась и исчезла.

— Сассенау, — чуть слышно хмыкнул Дессау.

Я уже второй раз слышала это слово. Оно звучало как насмешка или как ругательство. Тогда, в разговоре с Этьеном, Лекс тоже назвал собеседника сассенау.

— И кем тебя обозвали? — тихо спросила рыжего.

— У вас нет точного аналога этого слова, но его можно перевести, как выскочка. Только малость погрубее, — ухмыльнулся Этьен.

Он повел меня к дому, аккуратно поддерживая под руку. Дессау молча пошел за нами. Выглядел он все таким же мрачным и погруженным в собственные мысли, а черная военная форма лишь подчеркивала эту суровость, превращая Лекса в незнакомца. Я пару раз оглянулась на него, но Дессау этого даже не заметил. Шел, четко печатая шаг, и смотрел куда-то вглубь себя.

Как ни странно, я не слышала своих спутников. Под моими ногами громко шелестела каменная крошка, а оба дракона передвигались совершенно бесшумно.

— Как вы умудряетесь ходить так тихо? — не выдержала я.

— Мы ведь драконы, — хмыкнул Этьен.

— И что?

— Вторая ипостась дает нам много возможностей и в человеческом обличье.

Рыжий чуть плотнее прижал к себе мою руку, и я вдруг поняла, что очень давно ни с кем не гуляла под ручку. И снова внутри возникла досада на муженька. Вот где его, спрашивается, носит? У меня, понимаешь, лучшие годы проходят в одиночестве, а этому крылатому змею все равно!

— Ты очень забавная, когда сердишься, — шепнул Этьен.

Зеленые глаза насмешливо блеснули.

— Рада, что тебе весело, — буркнула в ответ, обдумывая планы мести блудному супругу.

Пускай только покажется, уж я ему устрою! Скалка и молоток цветочками покажутся!

В этот момент мы вошли в дом, и рыжий обернулся к Лексу.

— Ты сразу к Бергману?

— Да, — коротко ответил Дессау, направляясь к лестнице.

— Я правильно понимаю, ты принес для Карла лекарство? — вдогонку спросила я.

— Именно, — кивнул Лекс. — Корень сандроллы. Он помогает восстанавливать утраченные силы.

— Редкая вещь, между прочим, — добавил Этьен и спросил: — Где достал?

— Старые связи, — неохотно ответил Дессау.

— Надеюсь, никто посторонний тебя не видел?

Вопрос рыжего прозвучал легко, но взгляд зеленых глаз был пристальным и серьезным.

— Нет, — на ходу отрезал Лекс.

Он уже успел миновать пролет, и мы потеряли его из вида.

— Идем за ним, — тихо сказал Этьен.

Когда мы вошли в комнату Карла, Дессау был уже там. Он размешивал в бокале какой-то мутно-коричневый раствор и еле слышно шептал непонятные слова. Заклинание, видимо. Вскоре над стеклянным ободком поднялся зеленоватый дымок, и в комнате резко запахло серой.

— Сандролла, — негромко пояснил рыжий, останавливаясь у двери. — Согласен, выглядит не очень, но это довольно сильное средство. Любую хворь излечивает за минуты.

Этьен чуть сжал мои пальцы, а я замерла рядом с ним, разглядывая лежащего на кровати Бергмана. Карл выглядел гораздо лучше. Исчезла пугающая бледность, щеки слегка порозовели. В глазах появился блеск. Черный дракон был все еще очень слаб, но уже не казался умирающим. И фамильяр, лежащий у него в ногах, заметно повеселел.

— Выпей, — подходя к другу, сказал Лекс.

Он протянул Карлу ужасное на вид снадобье.

Бергман приподнялся, взял из рук Дессау стакан и медленно, с перерывами, выпил его содержимое.

— Где достал? — отдышавшись, еле слышно спросил он.

— Какая разница? — отмахнулся Лекс.

На лице его застыло тревожное ожидание.

— Ну? — через минуту спросил он. — Чувствуешь что-нибудь?

Карл попробовал сесть, но у него ничего не вышло.

— Гракх! — выругался Дессау. — Проклятый Авьенус! Я убью этого шарлатана!

— Не кричи, — поморщился Бергман. — Может, нужно время, чтобы оно подействовало?

— Если бы это была настоящая сандролла, ты бы уже бегал, — в голосе Лекса послышались грозные раскатистые нотки.

— Карл слишком долго пробыл на Земле, — негромко заметил Этьен, и Бергман повернул голову в нашу сторону. — Ни один черный дракон не проводил столько времени без энергии ивла, так что неизвестно, как будет идти восстановление.

— Мне нужно домой, — устало прошептал Бергман.

Недавний порыв отобрал у него все силы, и сейчас дракон с трудом мог говорить.

— Ты не перенесешь дорогу, — покачал головой Дессау.

— Гракх…

Карл закрыл глаза и отвернулся.

— Может, лучше принести ему поесть? — шепотом спросила я у рыжего. — Куриный бульон не хуже вашей сандроллы силы восстанавливает. А то и лучше.

— Разумная мысль, — задумчиво кивнул Этьен.

— Тогда я Галочку приведу, пусть она за Карлом поухаживает, — решила я.

Была у меня задумка сплавить сестрицу в хорошие руки. А что? Поможет больному поправиться, глядишь, он и проникнется. И увезет Галку к себе в замок, подальше от Яблочного. Бульон у меня есть, осталось только Галочку снарядить и, считай, дело сделано!

Преисполненная радужных надежд, я рванула к порталу. А дома меня ждал облом. Сестра уперлась и ни в какую не соглашалась переходить в другой особняк.

— Нет! — категорично заявила она. — Не пойду! И слышать ничего не хочу! Сама со своими ненормальными разбирайся. Еще неизвестно, что вы мне в чай подсыпали. Точно наркоту какую-то! Не бывает говорящих котов. И никакого другого мира нет.

Я впервые видела, чтобы Галочка выглядела такой рассерженной.

— Хватит с меня этих глюков! — она швырнула ложку, которой помешивала сливочный соус, и стащила с себя фартук. — Все! Достали! Говорящие коты, другой мир, ЛТП… Оставайся сама в своем дурдоме, а я пошла!

— Эй, ты куда это? — всполошился Рич. — А как же трудовая повинность?

— Вот сам и трудись! — рявкнула сестрица и добавила: — Я на вас в суд подам. Вы мне чуть психику не сорвали! А ты вообще сгинь! — вызверилась она на кота. — Тебя все равно не существует!

— Как это не существует? — растерялся Рич.

— А вот так! Ты просто обычный наглый кот, который ничего не умеет. А разговариваю я с собственными глюками.

Галка отодвинула верона с дороги и, громко топая, вышла из кухни. Спустя пару минут хлопнула входная дверь, а вслед за ней и калитка.

— Ну и ладно, — махнул лапой Ричи. — У меня еще Гришка есть, этот-то точно никуда не денется, — хитро усмехнулся кошарик и посмотрел на меня.

— Лерочка, а ужинать мы будем? Эта сумасшедшая лахудра спагетти-болоньезе приготовила, хвасталась, что у настоящего итальянца училась.

Так и было. Сестрица выиграла какой-то конкурс в интернете, там нужно было выложить фото и рецепт торта, и попала на двухнедельную стажировку в Италию. Тетка ей даже денег на поездку дала. И шелковый платок подарила, сказала, что Галке он идет.

— Пахнет вкусно, — облизнулся Ричард.

Он взобрался на стул и приподнял крышку с большой кастрюли. По кухне поплыл мясной аромат.

— И выглядит неплохо, — глаза у кота масляно блеснули.

— Рич, придется вам самим ужинать, — я погладила мягкую рыжую шерстку. — Мне нужно Карла покормить.

— Ну вот, — надулся Ричард. — Не успели портал открыть, как все тут же разбежались. Даже поесть не с кем. Эх, придется Гришку звать. Хоть рожа у него и неприятная, а все не одному за столом сидеть.

— А ты разве не хочешь в свой мир?

— А чего я там забыл? Мне в вашем больше нравится. Особенно в Яблочном. Ладно, иди, корми больного, я, так и быть, сам поем. Гришка! — громко крикнул он. — Поди сюда!

Тетушкин помощник неслышно появился на кухне. Его унылая согнутая фигурка казалась ужасно несуразной. Маленький, щуплый, с узким вытянутым лицом и сверкающей лысиной, Григорий выглядел жалким и потерянным.

— Чем могу служить? — поклонившись, заискивающе спросил он у кота.

Рич вспрыгнул на кресло и заявил:

— Подавай ужин. Я проголодался.

— Сию минуточку, — засуетился Григорий.

Он кинулся к раковине, тщательно вымыл руки и принялся накладывать на тарелку спагетти.

— Соуса побольше, — командовал Рич, повязывая вокруг шеи полотняную салфетку. — Я томатный соус очень уважаю.

Я только головой покачала. Умеют же некоторые устраиваться в жизни! Прихватив бутылку бульона и чашку, я оставила Ричарда играть в барина, и отправилась в Каменный.

В холле второго особняка было сумрачно. Правда, стоило мне сделать пару шагов, как магические лампы на стенах резко вспыхнули и залили пространство ослепительным светом.

— Блин, ну и иллюминация! — прикрыв глаза рукой, пробормотала я.

Освещение стало менее ярким.

— Интересненько. А если я попрошу еще убавить?

Лампы тут же среагировали, и по холлу разлился приятный теплый свет.

— Круто. Очень круто. А еще меньше можешь?

В ответ освещение убавилось до минимума.

— Офигеть! Техника на грани фантастики!

Хотя нет, не техника. Магия. Здесь все работает на ней.

Оглядев холл, я уже собиралась пойти наверх, как вдруг заметила за окном странное свечение. Заинтересовавшись, подошла ближе и прильнула к холодному стеклу. Внизу, над озером, вспыхивали яркие голубоватые огоньки, и их отражение тянулось почти до самого берега.

Мне стало не по себе. Что за очередная загадка? Не успеешь с одним разобраться, как тут же появляется что-то новенькое. Все-таки хлопотное это дело, наследство получать.

Я поставила бутылку с бульоном на подоконник, открыла дверь и выглянула из дома. Ничего. Ни огоньков, ни свечения, ни вспышек. Озеро внизу казалось темным и безмятежным. Неужели у меня начались галлюцинации? Как там Галка говорила? Наркота? Или это какая-то магия?

Со вздохом захлопнула дверь, прихватила бульон и пошла к лестнице.