ГЛАВА 9

Рано утром мы отправились в путь. Дорога на Акрею — ближайший к Каменной пустоши город — шла в обход озера. Выложенный крупными плитами тракт то петлял среди гор, то спускался почти к самой воде, и тогда в ней отражались и моя карета, и передвигающиеся на лошадях драконы. А временами мне казалось, что я вижу под темной толщей золотой отблеск мощного драконьего тела. И меня тянуло туда, под воду, хотелось дотронуться до сверкающей чешуи, заглянуть в загадочные глаза, услышать внутри тот самый голос, что преследовал меня по ночам.

— Смотри, Лерочка, сейчас будет Барсово ущелье, а сразу за ним откроется вид на Акрею, главный торговый город Велены, — вырвал меня из раздумий голос Ричарда. — Тот, кто хоть раз в нем побывал, никогда его не забудет.

Я высунулась в окно и посмотрела вперед. Дорога сужалась, уходя к расщелине. Мощные сосны, растущие по склонам, соприкасались кронами, создавая настоящий туннель — темный и узкий, усыпанный красноватыми иголками. Всадники, один за другим, въезжали под низко склоненные ветви, и тут же исчезали за поворотом. Слышался только глухой стук подков по слежавшейся хвое. Вскоре наша карета тоже пересекла рубеж света и тьмы и покатила между отвесными скалами, пересеченными узловатыми корнями.

— Рич, а ее нужно чем-нибудь заправлять? — прикрыв окно, поинтересовалась у кота.

— Ты про карету? — переспросил тот.

Верон с удобством расположился на сиденье напротив и лениво поигрывал хвостом.

— Ага.

— Заряда магии хватает примерно на полгода, так что можешь не беспокоиться, — заявил Рич.

— А потом?

— А потом нужно устанавливать новую магическую капсулу, — ответил кот. — Это устаревшая модель, а вот в столице, когда я был там в последний раз, в моду как раз входили дорты — что-то вроде ваших автомобилей, только на магическом ходу и без водителя. Вот у них заряда хватает на несколько лет.

— Получается, у вас тут все работает на магии?

— Именно так.

Ричард подцепил лапой корзинку с едой и сунул туда нос.

— Магия — наше все, — заявил он, разворачивая пакет с пирожками.

— Да уж, — пробормотала я.

Мне до сих пор было немного не по себе от того, что карета двигалась сама, без водителя. Вроде, обычная такая позолоченная колымага, как из сказки про Золушку, а едет совсем как дорогая иномарка. Даже на кочках ее не трясет.

— Смотри, Лерочка, — проглотив слойку с мясом, встрепенулся Рич. — Сейчас покажется Акрея!

Я снова прильнула к окошку. Стены ущелья расступились, дорога сделала поворот, и внизу показалась залитая солнцем долина. Красивая настолько, что у меня захватило дух. Разноцветные холмы мягкой волной уходили вдаль, сливаясь с горизонтом. Ощетинившиеся шпалерами квадраты виноградников чередовались с ровными зелеными пастбищами, а впереди, на пригорке, за крепостной стеной раскинулся город. Местный мегаполис. В центре виднелась высокая прямоугольная колокольня, рядом с ней словно бы парил в воздухе огромный купол собора, а от него разбегались вниз добротные каменные дома с плоскими крышами.

— Как красиво! — выдохнула я. — Это и есть Акрея?

— Она, — с гордостью сказал Ричард. — Город трех ворот, столица южного края.

Дорога вильнула вправо. Ущелье осталось позади, всадники пришпорили коней, и карета покатила вслед за ними, вниз, вдоль бесконечных рядов виноградников. Усыпанные золотистыми гроздьями, они уходили вдаль, отчетливо повторяя линии холмов.

— Из этого сорта делают то самое шерго, которое ты пробовала, — заглянув в окошко, негромко сказал неизвестно откуда появившийся рыжий.

Его гнедой нетерпеливо встряхивал головой и рвался вперед, но Этьен сдерживал его, вынуждая идти вровень с каретой.

— Фу, напугал! — покачала я головой. — Как ты здесь оказался? Хотя, о чем я? Магия, да?

— Она самая, — небрежно кивнул Этьен.

Он щелкнул пальцами, и у меня в руках оказалась кисть винограда.

— Попробуй. Сорт шерго обладает отменным вкусом.

Я положила в рот янтарную ягоду. Та растаяла на языке сочной сладостью.

— Необычно. Как будто жидкий мед. А почему сорт так называется?

— Когда-то эти земли принадлежали барону Шерго, — пояснил Этьен. — Обычно винам присваивают название той местности, где их делают, но барон был довольно тщеславен, и назвал белые вина Велены своим именем.

— Барон Шерго? Значит, он был из людей?

Рич успел рассказать мне, что в Квертине герцогские и графские титулы принадлежат исключительно драконам, а людям доступны звания баронов и рыцарей, причем последние обязаны несколько месяцев в году служить своему суверену — герцогу или графу, и могут передавать титул наследникам только в том случае, если те тоже выбрали военную стезю. И хотя в Квертине давным-давно не было войн, старая традиция осталась и сохранялась по сей день.

— Да, Ласиус Шерго был одним из видных сановников короля Фридриха, — ответил Этьен. — Ему принадлежала не только Велена, но и несколько прилегающих областей: Арния, Скорса и Вастиза.

Рыжий бросил на меня внимательный взгляд и неожиданно спросил:

— Лэри, а у тебя не было новых видений?

— Почему ты спрашиваешь?

Я смотрела на скачущего рядом с каретой рыжего и не могла отделаться от ощущения, что тот чем-то взволнован. Нет, внешне это ничем не проявлялось, но я чувствовала душой, что у дракона сердце не на месте.

— Ты ведь скажешь мне, если что-то увидишь? — голос Этьена звучал серьезно, а в глазах затаилась темнота. — Это очень важно, саннэй.

Я задумалась. Может, хватит уже молчать? Если буду и дальше скрывать свои сны, то никогда не доберусь до блудного муженька.

— Недавно я снова его видела, — решившись, негромко сказала рыжему.

Рич навострил уши и затаился.

— Дракона? — уточнил Этьен.

— Да.

— И как это было?

Рыжий напряженно смотрел на меня, ожидая ответа, и я решилась. Если кто и поддерживал меня все это время, так это Этьен, и уж он-то точно заслужил мое доверие.

— В этот раз я не видела его лица, — начала я и поведала обо всем, что было: и о своем сне, и о том голосе, что звал меня к озеру, и о драконе, плывущем под толщей воды.

— Ты знаешь, кто он? — закончив рассказ, спросила рыжего.

— Могу только предполагать, — ответил тот.

В глазах его мелькнула грусть.

— И? Мне что, каждое слово из тебя тянуть?

— Думаю, нам нужно обратиться к леди Лирии, — после небольшой паузы ответил Этьен, — она одна из самых могущественных прорицательниц Квертина. Если графиня согласится нас принять, то ты сможешь узнать, кто твой муж, и как его найти.

— Но ты ведь подозреваешь кого-то, да? — не отступала я.

— Прости, Лэри, — с сожалением посмотрел на меня дракон, и я заметила, как расслабленно обмяк сидящий напротив Ричард.

— Что ж вы все такие упертые? — в сердцах спросила у обоих рыжих. — Я думала, фраза «пойди туда, не знаю куда» только в сказках встречается, а теперь понимаю, что она взята из жизни. Из драконьей жизни.

— Не злись, Лэри, — хмыкнул Этьен, — от злости морщины появляются и характер портится.

— Сгинь, — коротко ответила злосчастью.

— Рад выполнить любую вашу просьбу, миледи, — издевательски улыбнулся рыжий и мгновенно исчез.

А вскоре я увидела его далеко впереди, рядом с Лексом и Карлом, въезжающим на мощеную желтым камнем площадь перед воротами Акреи.

Город меня поразил. Чистый, красивый, с узкими извилистыми улочками и плотно стоящими друг к другу домами, он казался сошедшим с картинки. Улыбчивые жители, открытые двери магазинчиков и лавочек, обилие маленьких ресторанчиков и уличных кафе. В одном из таких мы и пообедали, сидя за столиком на площади Сервони и наблюдая за рассекающими небо драконами и прогуливающимися рядом с каскадным фонтаном прохожими. Люди здесь одевались настолько разномастно, что это вызывало недоумение. Старомодная одежда соседствовала с вполне пригодными для моего мира костюмами, шляпы и цилиндры — с кепками и кокетливыми разноцветными повязками, обувь с пряжками и кожаные сапоги — с легкомысленными сандалиями и подозрительно похожими на наши кроссовки башмаками.

— Акрея — город контрастов, как говорят у вас про Нью-Йорк, — заметив мое удивление, усмехнулся Этьен.

Рыжий вольготно откинулся на спинку плетеного кресла и с наслаждением потягивал крепкий ароматный кофе. Ради путешествия дракон сменил свои привычные джинсы на брюки для верховой езды, а футболку — на лаконичную серую рубаху и плотный камзол, и теперь мало чем отличался от жителей Квертина.

— Здесь можно встретить одежду самых разных эпох, — продолжил Этьен. — Город расположен рядом с порталом и всегда был перевалочной базой между двумя мирами, поэтому тут никого не удивишь иномирными вещами.

— А у нас такого почему-то не произошло, — помешивая чай, задумчиво посмотрела на рыжего. — Рядом существует магический мир, но никто об этом даже не догадывается.

Я проводила глазами проходящих мимо гномов. Невысокие парень и девушка шли в обнимку и громко смеялись. Крепенькие, в смешных панамах и с рюкзаками за плечами, они были похожи на корейских туристов, чудом попавших в Эссею. Сидящий за соседним столиком светловолосый мужчина презрительно скривился и что-то тихо пробурчал себе под нос.

— Не обращай внимания, — негромко сказал Этьен. — У эльфов с гномами давняя вражда.

— Это эльф?

Я во все глаза уставилась на "соседа". Длинные волосы заплетены в затейливую косицу, лицо бледное, бровей и губ почти не видно. Ногти на руках длинные, остро заточенные, больше похожие на когти.

— Они все такие неприятные? — шепотом спросила у рыжего.

— В большинстве своем, — ответил тот.

— И все-таки, почему в нашем мире об Эссее никто не слышал? — продолжая разглядывать прохожих, вернулась я к прежней теме.

— Те, кому нужно, прекрасно о ней осведомлены, — вмешался Лекс.

Он уже выпил свой кофе, но продолжал удерживать чашку, и та казалась в его руках крошечным фарфоровым осколком. Дессау слегка наклонил ее, как будто собираясь гадать, и брови его нахмурились. Интересно, что он увидел?

Я присмотрелась к красному дракону внимательнее.

Лекс был в привычной военной форме и тонких кожаных сапогах. В глазах его по-прежнему горел тот странный огонь, что появился в первый вечер в Каменной пустоши. Мне казалось, Лекса что-то гложет. Он выглядел странно далеким от нашей компании и все время о чем-то думал.

— И кто же это? — уточнила, продолжая наблюдать за Дессау.

— Те, кто имеет природную магическую силу, — ответил тот.

— А таких много?

— Немало, — неожиданно подал голос Карл. — Правда, со времен вашей инквизиции они предпочитают держать свои способности в тайне. Костры могут загореться в любое время, и магам это хорошо известно.

Черный дракон одним глотком допил кофе, прижал покрепче своего верона и поднялся.

— Если мы хотим успеть до вечера в Нерель, нужно торопиться, — заявил он. — Впереди долгий путь. Миледи, — дракон подал мне руку.

Ладонь его была холодной, как лед.

— Все в порядке, — скупо улыбнулся Карл, заметив мой обеспокоенный взгляд. — Не переживайте, миледи, они у меня всегда такие.

Я хотела спросить, почему, но тут из стоящей неподалеку кареты послышался возмущенный голос:

— Лерочка, ну что ты так долго? Я уже замучился ждать!

Рич отказался есть в уличном кафе, сказав, что ему и пирожков хватит, и сейчас открыл дверцу кареты и нетерпеливо бил хвостом по сиденью.

— Ваш любимец ревнует, — усмехнулся Карл, но я видела, что думает он совсем о другом. Еще один дракон, погруженный в свои невеселые мысли. Не многовато ли их в нашей компании? Так и до общей депрессии недалеко!

Собачка, сидящая на плече Бергмана, вела себя тихо и незаметно. Мне вспомнилось, как Этьен рассказывал о веронах, что те воплощают дух рода. Если так, то Кентерийские явно не блещут живостью.

— Позвольте, я вас провожу, — добавил Карл.

Он слегка сжал мои пальцы и повел к магическому транспорту.

— Ну наконец-то, — проворчал Рич, когда я оказалась внутри. — У нас впереди еще столько всего интересного, а ты в какой-то забегаловке застряла.

— Хватит ворчать, — сказала ревнивцу и почесала его за ушком.

Ричард прижмурил глаза. Он и хотел бы показать, что сердится, но не смог устоять против ласки, и решил смилостивиться.

— Следующую остановку сделаем в Сантиокене, там продают вкуснейшие пирожные, — заявил он, и вспрыгнул ко мне на колени.

— Полагаю, вы теперь в надежных руках, — глядя на кота, криво усмехнулся Карл.

Он коротко поклонился и отошел к привязанной неподалеку лошади.

— Все готовы? — послышался глубокий баритон Дессау. — Тогда, вперед!

Красный дракон вскочил в седло и, не оглядываясь, поскакал через площадь. Карл тронулся следом, а Этьен, проверив карету, дал команду, и самоходка покатила вслед за драконами.

— Уже давно бы могли быть в Сантиокене, — пробормотал Ричард. — Если бы некоторым не приспичило дрянной кофе пить.

Я только усмехнулась и уставилась в окно.

Извилистая улочка вывела нас сначала к Сенному рынку, потом — к огромному ипподрому, и устремилась дальше, к величественным Северным воротам. Они были сложены из какого-то неизвестного мне камня — синего, с яркими серебристыми вкраплениями, и блестела на солнце так, что слепила глаза.

Карета проехала под высокой аркой, впереди открылся вид на уходящие к горизонту холмы: яркие, разноцветные, мягко перетекающие один в другой.

Я смотрела на сочную зелень пастбищ, на нежные полевые цветы, на изобильные виноградники и не могла поверить, что в Квертине, как и в моем родном Сорске, сейчас осень. Здесь не было ни нашей сырости, ни пожелтевших листьев, ни пожухлой травы. И воздух пах сладко. И облака плыли по небу легкой дымкой. И солнце светило весело, не то, что дома.

Дорога бежала вперед, петляла по равнинам, взбиралась на пригорки, Рич сладко спал у меня на коленях, а я все глядела в окно, вбирая в себя красоты чужого мира.

До вечера мы сделали еще несколько остановок в небольших городках Велены, а когда стемнело, пересекли границу соседней области, Арнии, и въехали в Нерель.

Благодаря Ричарду я уже знала, что Квертин делится на семьдесят пять областей. Юг, по которому мы сейчас проезжали, традиционно считался земледельческим, север — промышленным, на востоке страны занимались животноводством, а на западе было развито ювелирное и гончарное дело. А еще там жили самые известные маги, занимающиеся созданием амулетов.

— Нерель считается одним из самых богатых городов Холмистого края, — сказал Рич, когда мы миновали огромные ворота.

— Да?

— Да. А еще тут полно дорогих магазинов, таких даже в столице нет.

Я с интересом разглядывала улицы. Высокие четырехэтажные дома, просторные мостовые, многочисленные фонтаны и фонтанчики, раскидистые деревья и яркие фигурные клумбы. И чистота. Поразительная чистота — ни соринки, ни травинки, ни бумажки. Прямоугольные каменные плиты казались намытыми до блеска. А может, их и правда мыли?

Мы доехали почти до самого центра и заселились в одну из лучших городских гостиниц. Вывеска уверяла, что нас ждет королевский отдых. Да-да. «Королевская» — называлось наше пристанище.

* * *

Ночью мне не спалось. Просторный номер, большая двухместная кровать, потрясающий вид с четвертого этажа, мягкий ковер, огромная ванная — все выглядело, действительно, по-королевски, но почему-то меня это не радовало. В душе поселилась тоска. Нудная, противная. Одиночество давило, сжимало сердце дурным предчувствием. И хотя я не привыкла унывать, но именно сегодня никак не могла избавиться от неприятной промозглой сырости, поселившейся внутри.

Огромная иномирная луна заглядывала в комнату, за окном шумел неспящий город, а я лежала на мягких белоснежных простынях и смотрела в потолок. Час, другой, третий.

Наконец, устав разглядывать затейливую лепнину, поднялась с постели и подошла к высокому, как у нас сказали бы, французскому окну. Распахнув створки, выглянула наружу. Легкий ветерок подхватил занавески, прохладой пробежался по ногам, забрался под тонкую сорочку.

Я прислонилась к стене. Несмотря на поздний час, внизу кипела жизнь.

Магические кареты сновали по залитому огнями фонарей проспекту, старые липы тихо шумели листвой, по бульвару неторопливо прогуливались прохожие, из распахнутых дверей ресторана, расположенного в соседнем доме, доносились звуки музыки.

«Я вижу, как он берёт мою руку каждый день из моих дней.

Я вижу, как он ласкает мои волосы.

Я верю, что это путешествие стоит повторения.

И потом, я особенно верю, что я хочу...»

Я замерла, вслушиваясь в нежные переливы женского голоса, поющего на квертинском. Как ни странно, я понимала каждое слово.

«Любовь для меня

Как большой подарок жизни.

Проснуться однажды

Рядом с ним.

Любовь для меня

Как солнце после дождя.

Отогреться однажды

Возле него».

Я слушала и смотрела на огни фонарей и витрин, на здание ратуши с большими часами и двигающимися фигурками драконов, на выложенную разноцветной брусчаткой площадь, в центре которой стоял памятник какому-то военачальнику...

Неожиданно снизу долетел тихий переливчатый смех.

Я высунулась из окна. На балконе подо мной обнималась какая-то парочка. Свет, падающий из номера, позволял разглядеть серебристое платье девушки, ее румяные щечки, смеющиеся губки. Незнакомка подставила их мужчине, тот с готовностью наклонился, накрыл их своими…

Время шло, а я наблюдала за влюбленными и не могла заставить себя отвернуться. Мне так хотелось, чтобы и меня кто-то целовал. Нет, не кто-то. Один-единственный. Тот, что исчез и даже не думает возвращаться.

Обхватив себя руками за плечи, попыталась представить своего дракона. Таким, каким я видела его в наши безумные ночи — сильным, уверенным, страстным, нежным… Я помнила каждую минуту этих встреч, помнила каждое объятие и каждый поцелуй. Кто бы знал, как я по ним скучала! И по нему. По нему тоже скучала...

Теплые ладони, оказавшиеся на талии, заставили сердце встрепенуться. Он здесь! Он со мной! Я стремительно обернулась, и мои губы оказались смяты поцелуем. Жадным, нетерпеливым, торопливым. Воровским. Тот, кто меня целовал, не имел на это никакого права, и я поняла это прежде, чем осознала, кто он. Губы были чужими. Почему-то я чувствовала это именно так. Дернувшись, вырвалась из удерживающих меня рук.

— Что ты забыл в моей спальне? — спросила у застывшего напротив Лекса.

Да, это был именно он. Стоял, буравя меня немигающим взглядом, и тяжело дышал. В глазах его горела такая сумасшедшая решимость, что мне стало страшно. Я поняла, что этого мужчину ничто не остановит.

— Уходи.

Я старалась говорить как можно тверже, хотя осознавала, что это не поможет.

— И не подумаю, — набычился Дессау.

Видимо, он уже все для себя решил. Интересно, та чашка, которую Лекс вертел в руках в кафе, как-то повлияла на то, что происходит? Уж больно похоже было, что дракон гадает на кофейной гуще.

— Давно пора было это сделать, — резко сказал Дессау.

Как странно... Еще недавно я готова была из шкуры выскочить, лишь бы добиться его внимания, а сейчас чувствую одно только неприятие и страх. Ночи с мужем перечеркнули все мои былые эмоции. Несносный дракон умудрился влюбить меня в себя всего за какие-то несколько ночей, и это было удивительно. Никогда не думала, что такое возможно.

— Ты не помнишь? — строго посмотрела на Дессау. — Я замужем.

— Неужели? — криво усмехнулся тот. — И где же твой муж? Почему его нет рядом?

— А ты сам как думаешь?

Я с вызовом глядела в горящие красным золотом глаза.

— Зачем пришел? Что такого произошло, что ты решил нарушить ваши законы?

Ответить Лекс не успел.

— Что здесь происходит? — послышался от двери знакомый голос.

— Ну конечно, как же без тебя? — недовольно рыкнул Дессау. — Несносная рыжая дуэнья тут как тут! Небось, еще и хвостатый скоро появится.

— Я задал вопрос, — негромко сказал Олдэни, останавливаясь рядом со мной.

Рыжий выглядел спокойным, но я видела, какой холод застыл в его глазах. Неожиданно Этьен показался мне намного старше, чем обычно. И от него повеяло властью и силой, намного превышающими те, что чувствовались в красном драконе.

— Что ты забыл в спальне Леры поздней ночью? — повторил рыжий. — Или снова ошибся дверью?

— Твое какое дело? — в сердцах бросил Дессау. — Чего ты все время вмешиваешься? Лезешь и лезешь, как будто тебе за это платят!

— Если ты не забыл, Лэри — замужняя дама.

Этьен сделал какой-то неуловимый пасс, и у меня на плечах появилась длинная теплая шаль. Я с радостью в нее закуталась. Все-таки стоять перед одетыми мужчинами почти обнаженной — небольшое удовольствие.

— Да ладно! Неужели ты думаешь, что пропавший племянник короля вернется? — сложив руки на груди, язвительно спросил Дессау. — Если его фантом каким-то образом и сумел поставить брачный верд, то это еще ничего не значит. Пройдет всего несколько дней, и Лэри будет свободна. Так что нет никакого смысла ждать.

— Ты так торопишься занять его место, — хмыкнул Этьен, — уверен, что сумеешь на нем удержаться?

— Слушай, тебе-то что? — вспыхнул Лекс. — Чего ты вмешиваешься? Или тоже решил поживиться? А что? Хозяйка портала — лакомый кусочек.

— Прекрати нести чушь, — оборвал его Этьен. — Ты сам себя слышишь? Это низко.

— Еще одно слово, и я буду вынужден вызвать тебя на поединок чести, — сквозь зубы произнес Дессау.

Он побледнел, в глазах его горел холодный огонь, на щеках ходили желваки.

— Да пожалуйста, — небрежно отмахнулся Этьер. — Готов сразиться с тобой хоть сейчас, — он заложил большие пальцы за ремень и качнулся на пятках.

— Отлично, — хмуро кивнул Лекс. — Тогда…

— Так, стоп! — вмешалась я. — Никаких поединков. Совсем с ума сошли? Если вы не забыли, мы, вообще-то, к королю едем. Вот вернете меня домой, и хоть поубивайте друг друга. А пока, уж будьте добры, держите себя в руках.

Мне была неприятна вся эта сцена, на Дессау и смотреть не хотелось. С каждым днем тот вел себя все агрессивнее, и я уже не знала, чего от него ждать. Хорошо хоть Этьен вовремя появился.

— Давайте, объясняйте, — взглянула я на драконов. — Что там за племянник короля и когда он пропал?

Мужчины молчали. Лекс хмурил брови, Этьен продолжал покачиваться с пятки на носок, и оба они, похоже, совсем не собирались отвечать.

— Ну? Что же вы? — уперев руки в бока, посмотрела на упрямцев. — Раз уж проговорились, рассказывайте все, что скрывали. Значит, мой муж…

— Сын лорда Сэливана, — неохотно ответил Дессау. — Филипп Сэливан. Четырнадцать лет назад он отправился путешествовать, дошел почти до отрогов Патрония и исчез. С тех пор его никто не видел.

— И ты думаешь, что он мертв?

— Да.

— А откуда вы узнали, что именно Сэливан мой муж?

— В первый момент я этого не знал, — после небольшой паузы ответил Лекс. — А потом подумал немного и понял. Поставить верд на расстоянии способен только представитель правящего дома. А из холостых там один Филипп.

— Выходит, ты тоже догадался? — посмотрела я на Этьена.

Тот молча кивнул.

— Но как тогда он сумел проникнуть в мои сны? Вы же говорите, что он мертв!

— Скорее всего, это его фантом, — ответил Лекс. — Частица души, продолжающая жить. Есть такие обряды, которые позволяют создать прижизненный слепок души, который будет существовать вечно.

— Непонятно, — я покачала головой. — Зачем ему проникать в мои сны, ставить брачную метку…

— Не знаю, — пожал плечами Дессау. — Скорее всего, Сэливану просто захотелось почувствовать себя живым, и он нашел, как осуществить это желание.

Бородатый гоблин! Хорошенькое желание! А мне-то что теперь делать?

— Получается, вы знали обо всем и молчали?

Я с гневом посмотрела на драконов.

— Нет, Лэри, — ответил Лекс. — Тогда, в Яблочном, мы не могли знать, жив Филипп или нет. Это уже потом, когда открылся портал и я слетал в Акрею, выяснилось, что Сэливан-младший так и не вернулся из своего путешествия. А по драконьим законам, если призрачный верд не подтвердить вживую, то через три недели он пропадет. И пара становится свободной от любых обязательств.

Дессау отошел к окну и уставился на площадь. Выглядел он так, будто разом лишился интереса к жизни. Глаза его потухли, плечи ссутулились, на лице застыло выражение безнадежного отчаяния. Никогда не видела Лекса таким поникшим. Мне вспомнилось, каким обаятельным мачо он появился в Яблочном, и сердце сдавила жалость. Что же с ним произошло? Почему родной мир так его изменил?

Я уже открыла рот, собираясь спросить, что случилось, но Этьен меня опередил.

— Что с тобой творится, Лексор? — негромко поинтересовался рыжий.

— Тебе-то какая разница? — не оборачиваясь, буркнул Дессау.

— Что-то серьезное? — не отставал Олдэни.

Красный дракон молчал. Он скрестил на груди руки и глядел вниз, на залитую светом магических фонарей площадь.

— Лекс, что случилось? — не выдержала я. — Может, скажешь? Ты сам на себя не похож. Как вернулся домой, так и…

— Домой? — повернувшись, переспросил Дессау. Глаза его гневно вспыхнули. — Нет у меня никакого дома, понятно? Пока я торчал в этом проклятом Эсте, мой замок и земли предков ушли с молотка. С молотка, понимаете? И теперь я, Бриан Лексор Дессау, пятнадцатый герцог Сасберри, остался без единого грида.

Он издевательски рассмеялся, а потом резко оборвал смех и посмотрел на нас с Этьеном отчаянным взглядом.

— Как это произошло? — уточнил рыжий.

Лицо его было странно спокойным, даже бесстрастным, и это было так непривычно! Эмоциональный Этьен вдруг превратился в статую — удивительное зрелище, и куда необычнее, чем поведение Лекса.

— Младший брат объявил меня мертвым, присвоил наследство и за десять лет умудрился просадить его в игорных домах Брестона. У меня ничего больше не осталось. Ни дома, ни состояния, ни-че-го. По сути, у меня даже титула нет, его придется отсуживать у Эдмунда и не факт, что все пройдет гладко. Сам знаешь, какие у нас суды.

Лекс запустил в волосы пятерню и снова уставился в окно.

— Ты поэтому так хотел меня заполучить? — спросила я.

— Разумеется, — процедил Дессау.

Плечи его едва заметно дернулись.

— Но ведь ты начал подкатывать ко мне еще в Яблочном. А до этого готов был и тетушку подцепить, только та не дура, быстро тебе от ворот поворот дала. Так? Выходит, ты и раньше планировал забрать власть над порталом?

— Не обольщайся, Лэри, — хмыкнул Лекс. — Я лишь первый в череде тех, кто будет претендовать на твою руку. И поверь, им будет нужно не твое красивое личико или добрый нрав, а доставшееся тебе наследство. — Он криво усмехнулся и веско добавил: — Тот, кто владеет единственным порталом, владеет мирами. Это высшая власть, которой нужно уметь распорядиться правильно. Кто, кроме дракона, на это способен?

— Теперь понятно, почему тетушка жила одна. Чем с такими хищниками, лучше уж в одиночестве, — пробормотала я, задумчиво глядя на мачо.

Вот как он умудрился одним предложением перечеркнуть мои добрые чувства? Мы столько времени провели вместе, я даже успела к нему привязаться, а ему нужны были всего лишь власть и деньги.

— В тебе говорит обида, — хмыкнул Лекс. — Ты привлекательная девушка, Лэри, только таких у нас тысячи. А вот портал…

Я хотела возмутиться и сказать, что я — единственная и неповторимая, но Этьен не позволил мне этого сделать.

— Что ж, полагаю, нам нужно выработать план, — неожиданно заявил он.

— Какой еще план? — недовольно зыркнул на него Дессау.

Похоже, он еще долго собирался разглагольствовать о «мировом господстве».

— Во-первых, нужно обезопасить Лэри, — буднично сказал Этьен. — Если она появится в столице с вердом, но без мужа, это вызовет лишние вопросы. Во-вторых, надо решить, как вернуть тебе титул и земли. Я попробую пообщаться кое с кем из старых знакомых, надеюсь, получится уговорить их помочь.

— Тебе-то это зачем? — спросил Дессау.

Он нахмурился, с сомнением разглядывая рыжего герцога.

— Нравишься ты мне, — широко улыбнулся Этьен, а потом повернулся ко мне и подмигнул. — У тебя богатый выбор, Лэри. Целых три дракона на роль фиктивного мужа. Кого выберешь?

— Это обязательно? — вопросительно посмотрела на злосчастье.

— Ты хочешь повторения сегодняшней истории? — хмыкнул Этьен. — Поверь, Лерочка, ни один дракон не откажется заполучить в свою сокровищницу такой лакомый кусочек, как хозяйка портала.

— Даже ты? — с вызовом спросила рыжего.

— Даже я, — дурашливо склонил голову тот, но тут же посерьезнел и добавил: — Лэри, ты должна определиться до того, как мы прибудем в столицу.

— Согласен, — кивнул Дессау. — И предлагаю рассмотреть мою кандидатуру.

— Но ведь это глупо. Рано или поздно правда все равно вылезет наружу, — с сомнением посмотрела на драконов. — И что тогда?

— Тебе от этого будет ни горячо, ни холодно, — отмахнулся Этьен. — Пройдет время, ты разберешься в происходящем вокруг и сможешь сделать осознанный выбор, а до тех пор тебе лучше побыть под защитой.

В глазах рыжего на мгновение мелькнула грусть, но он тут же ослепительно улыбнулся, и снова нацепил на себя маску раздолбая.

— А что обезопасит меня от фиктивного мужа? — Я с сомнением разглядывала драконов. После поступка Лекса верить им на слово желания не было. — Кто гарантирует, что «супруг» не попытается насильно… уложить меня в постель?

— Магия, — неохотно выдавил Дессау.

Он уже пришел в себя и выглядел более-менее нормально.

— В нашем мире магия служит гарантом любых соглашений, — добавил красный дракон.

— Что ж, мне нужно подумать. Все-таки замужество, даже фиктивное, вещь серьезная, — заявила я.

— Подумай, Лэри, — спокойно кивнул Этьен. — Полагаю, на этом можно и попрощаться. Добрых снов. Идем, Дессау, — позвал он Лекса.

Красный дракон окинул меня задумчивым взглядом и молча пошел к выходу, но на пороге остановился и сказал:

— Лэри, я приношу извинения за свое поведение. Впредь подобного не повторится, — он замолчал, а потом добавил: — Если только ты сама этого не захочешь. И прошу, подумай над моей кандидатурой. Это был бы самый разумный выбор. По крайней мере, мы оба смогли бы решить этим свои проблемы.

Он распахнул дверь и, не оглядываясь, вышел.

— Прислать к тебе Ричарда? — спросил Этьен.

Рыжий подошел ко мне и взял за руку. Взгляд его был серьезным и встревоженным. Стоило Дессау уйти, как все благодушие Олдэни как рукой сняло. Он даже выглядеть старше стал, и между бровями морщинка появилась.

— А я тебе говорила, не надо было его забирать. Вот что у вас за тайны такие? Из-за чего ты выгнал бедного верона из моего номера?

— Да так, нужно было кое-что обсудить, — уклончиво ответил Этьен.

В глазах его блеснули яркие искорки.

— Ложись спать, Лэри, — сказал он, слегка погладив большим пальцем мою ладонь. От этой мимолетной ласки на сердце стало теплее. — Как у вас говорят, утро вечера мудренее. И ничего не бойся. Пока мы с Ричардом рядом, тебе ничего не угрожает.

Как ни странно, я ему поверила. Этьен уже не первый раз защищал меня от Лекса. И от его чар, и от его обаяния, и от его силы. Вот и сейчас оказался рядом в нужную минуту. Мой незаменимый рыцарь.

— Скажи, зачем тебе все это? — посмотрела я в глубокие зеленые глаза. Сейчас, без привычной смешинки, они выглядели другими. Похожими на сверкающие драгоценные камни, которыми хотелось любоваться бесконечно. — И ты, и Ричард, вы столько мне помогаете, почему?

— А если я скажу, что люблю тебя? — рыжий пытливо посмотрел на меня и отвел от моего лица выбившуюся прядь. — Такое объяснение тебя устроит? — в голосе дракона зазвучали незнакомые нотки — глубокие, волнующие. — Что скажешь, Лэри? — Этьен глядел пристально, не отрываясь.

Минуты бежали одна за другой, а я не могла отвести взгляд от изменившегося вдруг лица.

— Нет, думаю, оно тебе не понравится, — усмехнулся дракон, и снова стал похож на прежнего себя. — Просто я твой друг, Лерочка, — губы Этьена расползлись в широкой улыбке, от которой почему-то разило горечью. — Поэтому всегда готов прийти на помощь.

Рыжий иронично отвесил поклон и направился к выходу, а я смотрела на него, испытывая досаду и непонятное раздражение. Вот кто поймет этого дракона? Когда он настоящий? Что он, что Рич — те еще актеры!

Этьен исчез за дверью, а я вздохнула, постаралась выкинуть из головы ненужные мысли и отправилась в постель. До рассвета оставалось всего ничего, а завтра предстоял долгий день. Нужно было выспаться.

* * *

Город тонул в тумане. Плотная седая завеса скрыла дома, площадь, ратушу с часами. Улицы выглядели унылыми и безлюдными. Мои спутники тоже не отличались хорошим настроением. Лекс казался мрачным, Карл — угрюмым, а Этьен — задумчивым. Оглядев их недовольные физиономии, я нарочито широко улыбнулась и весело поздоровалась.

В ответ раздались нестройные приветствия.

— Как спалось, Лерочка? — спросил рыжий.

Он пытливо посмотрел мне в глаза, будто пытаясь что-то отыскать, но тут же качнул головой и отвел взгляд.

— Хорошо, — ответила злосчастью. — А тебе?

— Просто замечательно, — хмыкнул тот.

— Пора ехать, — прервал наш обмен любезностями Лекс.

Он хмуро посмотрел на Этьена и вскочил в седло.

— Времени мало.

Карл последовал примеру друга, Этьен подвел меня к карете.

Ее очертания едва угадывались, и только подойдя вплотную, я разглядела открытую дверцу и притихшего Ричарда, неподвижно застывшего на сиденье.

— Доброе утро, Рич, — поздоровалась я со своим любимцем.

— Не уверен, конечно, — дернув кончиком хвоста, пробормотал кошарик, — но если ты говоришь, что оно доброе, значит, так и есть.

— Я не поняла, кто-то не с той лапы встал? — удивленно посмотрела на верона.

— Забирайся скорее, Лерочка, — поторопил меня Ричард. — Нам давно пора выезжать, если хотим успеть в Сварон к началу праздника. Сарада Гидера, — задал он направление магическому транспорту.

— Что за праздник? — устраиваясь рядом с котом, спросила я. — И зачем на нем присутствовать?

Карета тронулась. За окнами поплыли белые влажные клочья. Они оседали на стеклах мелкими каплями и медленно стекали вниз.

— Сегодня в столице Озерного края отмечают Эшвадар, — ответил Рич. — Праздник Синих Драконов. Его ни за что нельзя пропустить.

— Почему?

— Это сложно объяснить, — махнул лапой верон. — Как у вас говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Рич оказался прав. Когда к вечеру мы пересекли границу Озерного края и въехали в Сварон, у меня дух захватило от нереальности открывшейся картины. Город стоял на воде, вернее, над водой, уходя высоко в небо своими островерхими башнями и прямоугольными, похожими на американские небоскребы, колокольнями. Огромные дома, просторные улицы, вековые деревья, яркие клумбы — все это парило над озером безо всякой опоры, а люди спокойно расхаживали по прозрачным мостовым и, казалось, не обращали никакого внимания на простирающуюся под ними бездну.

— Знаменитая столица Синего клана, — с гордостью произнес Ричард. — Один из древнейших городов Квертина.

— Это просто чудо какое-то! Город висит в воздухе! Потрясающе…

Я прильнула к стеклу и смотрела, как карета медленно поднимается на мост, как суша остается далеко позади, а внизу, прямо под нами, плещется ярко-синяя вода.

— Я же говорил, лучше один раз увидеть, — довольно протянул Ричард. — Это озеро Арда, одно из чудес Квертина, — пояснил верон. — Оно насыщено магией Синих драконов и их создателя, Сайгерона.

— Значит, синие?

— Да, водные драконы, — кивнул Рич. — Они одни из самых могущественных в Квертине. Вот уже много веков наши короли берут жен именно из этого клана.

— Почему?

— Считается, что соединение магии земли и воды — самое благоприятное для правителей. И для государства.

Ричард хотел что-то добавить, но неожиданно замолчал и насторожился. И в этот момент по городу прокатился раскатистый звук, похожий на те, что издают слоны. Я однажды слышала подобный в зоопарке. Помню, у меня даже уши заложило.

— О, началось! — довольно кивнул Рич. — Смотри, Лерочка!

Он кивнул на окно. Я открыла створку и высунулась наружу. И тут же испуганно ахнула. Вода под нами кипела. Синие, фиолетовые, голубые, кобальтовые буруны пересекали озеро, смешиваясь в причудливом танце. Пышная пена то появлялась, то исчезала. Яркие сиреневые смерчи тянулись от поверхности воды вверх, до самой «изнанки» города. И наша карета проезжала прямо над бьющими в стекло мостовой фонтанами.

— Невероятно!

Я глядела на буйство водной стихии, испытывая одновременно и страх, и восторг.

— Рич, ты только посмотри!

— Подожди, дальше начнется самое интересное, — загадочно сверкнул глазами кот.

И тут же, словно услышав его слова, город взорвался многоголосыми криками, музыкой, смехом. Огромный фонтан ярко-синих брызг взлетел над Свароном, а вслед за ним в воздух поднялись разноцветные ленты и воздушные змеи. Они поднимались все выше, а потом, в одну секунду, вспыхнули яркими полосами и исчезли, а вместо них появились драконы. Гибкие, быстрые, мощные. Их чешуя отливала всеми оттенками синего, огромные крылья полностью закрывали небо над городом, шипастые хвосты выписывали па замысловатого воздушного танца.

— Взгляни, Рич! Они похожи на наших парашютистов, которые групповые номера в небе показывают! Вон, видишь, какую фигуру составили?

Двадцать ярко-сиреневых драконов развернулись хвостами друг к другу, и над нами расцвело подобие диковинного цветка. Миг — и он сложился, чтобы раскрыться гигантской бабочкой, а потом распался на отдельные кольца. На смену сиреневым «танцорам» пришли синие, и небо превратилось в отражение озера: те же волны, те же буруны, то же буйство стихии.

В воздухе снова разлился трубный зов. Драконы подхватили его крыльями и ринулись вниз, к земле. У меня аж дух захватило. Казалось, они сейчас разобьются, но крылатые змеи зависли над крышами, превратились в людей и медленно спустились по воздуху на улицы города.

— Обалдеть, — прошептала я, наблюдая за веселящимися сваронцами. — Круто у них получилось.

— Это был Ашваран-тор — полет первых, — пояснил Рич. В нем могут участвовать только главы родов, в Синем клане таких около сорока. Они всегда открывают праздник. А вечером вылетит молодняк. Вот тогда будет весело, — мечтательно закатил глаза верон. — Надо бы занять места на Ри-де-пор, оттуда самый лучший вид.

Ричард словно в воду глядел. Мы доехали до центра, и мои спутники нашли места в одной из гостиниц, выходящих именно на площадь Ри-де-пор. Точнее, мест как бы не было, но Этьен поговорил с управляющим, и нам предоставили несколько небольших комнат на самом верхнем этаже, откуда открывался вид на бескрайнюю небесную арену и толщу воды под прозрачной брусчаткой. Синее с синим. Невозможное сочетание стихий, сошедшихся в одном драконьем городе.