Глава 11. Время не стоит на месте

Анха с благодарностью подставила лицо Татии и та брызнула на неё водой: девочка уже больше двух часов без остановки напевала «дили-дили-дон», при этом безостановочно чертя на обнажённом мужчине сложные знаки и наполняя их лунной энергией. Силу и равномерность потока контролировал источник.

Микошев находился в сознании и старался не шевелиться, потому что держать его было некому. Его трясло, по вискам тёк пот, но он терпел так же, как и маленькая княжна. Теперь она понимала, почему её родственники отдавали предпочтение чашам, а не собственному голосу и вообще мало практиковали.

Анха догадывалась, что ей будет сложно повторять из раза в раз коротенькое заклинание, но заменила его знаками только из-за того, что её голос должен был заменить звучание чаши. И только сейчас она осознала, насколько верно поступила. Её голосовые связки не развиты и даже простое «дили-дон» даётся уже с трудом. Скорее всего, ценой снятия этого проклятия будет потеря голоса, но главное, что она снимет его!

Краем глаза девочка увидела, что в помещение вошёл князь Песочный и остановился в стороне, наблюдая за её работой. А посмотреть было на что: каждый отдельный символ рождал видимое глазу голубовато-сиренево-серебристое лассо, которое захватывало и делало видимым туманного червя, потом полностью окутывало его коконом — и всё исчезало. Анха специально вставила в формулу элемент видимости, чтобы бабушка могла визуально отслеживать её работу и понимать, что происходит без пояснений.

Поскольку Анха не останавливалась ни на секунду, а её энергетическим лассо требовалось время на уничтожение скверны, то тело проклятого очень наглядно походило на поле битвы.

Князь Песочный впервые за долгую жизнь получил возможность наглядно увидеть, как работает другой маг и был потрясён. Его привели в восторг не рисованные знаки или напевы «дили-дили…», хотя для малого возраста княжны это был смелый подход к практике. И князь на тот момент даже мысли не допустил, что девочка сама перевела словесную формулу в знаковую и сама подобрала мелодию, на которую живо реагировала энергетика проклятого. Он был уверен, что ребенок воспользовался готовой конструкцией и четко следует инструкции, как все это делают.

Зато Песочного поразило, что княжна сумела показать другим то, что видит сама! Благодаря её предусмотрительности князь смог наблюдать за скольжением её энергии и той, что девочка вытягивала из проклятого.

Песочный даже не представлял, что такое возможно и что Лунные так хорошо и наглядно видят потоки!

Он знал, что все маги ощущают энергию по-своему. И большинство не видят её буквально.

К примеру, в его роду ощущают плотность потоков и самые сильные одаренные щупают энергию руками. А при помощи магического зрения члены Мраморного клана видят кости живых существ, результат своего воздействия, но не видят процесса.

Песочный наблюдал за движением лунной и темной энергий и старался ничего не упустить. Ему предстояло подхватить эстафету и выправить изъеденные и искорёженные кости воина.

Анха остановилась тогда, когда на теле её подопечного не осталось свободного места от начерченных ею знаков. Голос у неё осип, и под конец ей приходилось тратить лишнее время, чтобы напрягать связки и всё же добиваться в энергетическом плане нужного эффекта. Только чистый звонкий звук заставлял вибрировать измученную энергетику тела Микошева, обозначая и в некоторой степени выдавливая чужеродные элементы, а энергетическое лассо Анхи крепко обхватывало туманного червя, вытягивало и уничтожало.

— Теперь мой черед, — произнёс князь Песочный, и из Анхи словно вынули стержень.

Она упала бы, если бы её не поддержала Татия, передавая обессилевшее тело внучки Алексису. Граф всё время стоял рядом и смотрел.

С первого мгновения работы внучки он понял, что его девочка уникальна и станет величайшей магессой. Ей удалось за короткий срок понять суть построения заклинания и изменить его так, чтобы ей было удобно. И пусть заклинание простое, но она осознанно изменила его, а не наугад! Таким пониманием магии могли похвастаться только лучшие артефакторы прошлого, но их не осталось. У графа сжималось сердце от понимания своей ответственности по воспитанию доставшегося ему сокровища.

Микошев после работы Анхи находился на грани жизни и смерти, поэтому нельзя было оставлять его даже для небольшой передышки. Воину требовалась общая подпитка и немедленное восполнение того, что выгрызло проклятие. Общей целительской подпитки не было, но Песочный ответственно взялся за свою область работы, и у воина были хорошие шансы, чтобы продолжать бороться за своё будущее.

Князь влил в него специфическую энергию для восстановления костей, чтобы измученный организм мужчины смог переключиться на другие проблемы, а потом окутал повреждённый костяк энергетическим скелетом. Выравнивание костей он сделает постепенно, заодно получше познакомится с наследницей Лунных. Она очень интересная особа и не только в плане своего дара, но и как человек. Песочного поразило, что девочка билась до последнего за жизнь простого вояки, который даже не принадлежал ни одному клану.

Прошёл год.

— Ваше сиятельство, — с возмущением воскликнула девочка, обращаясь к деду, — это что же получается: мы даже не выходим в ноль при всем старании?

Анха чуть ли не с ненавистью откинула полугодовой отчёт о расходах и доходах, и обижено нахохлилась. Первый полугодовой отчёт был исключительно отрицательным — одни расходы и никаких доходов! Содержать дом, сад и штат слуг оказалось дорогим удовольствием. А ещё приходилось тратиться на одежду! Анха росла, менялась, а из-за её высокого статуса нельзя было покупать вещи на вырост и ходить в безразмерных штанах, свободноватой тунике. Татия требовала идеального образа!

Но сейчас девочка ожидала, что денег должно было прибавиться, так нет же! Как только появились доходы, так расходы тоже выросли! Как так-то?

Но по порядку! С расходами понятно. Выросло количество охраны, а вместе с этим повысилась нагрузка у повара — и как результат потребовались две помощницы на кухню. К конюху добавился водитель вимана. Потом в доме поселился помощник графа Федоровского, которому его сиятельство передавал все свои старые дела. А ведь ещё никуда не делись проживающие в особняке учителя княжны! И как следствие увеличилось количество служанок.

Откуда же взялись доходы? Дело в том, что после того, как Анха рискнула и взялась избавить от проклятия Микошева Васятку, её жизнь заиграла новыми красками.

Она подружилась с князем Песочным, ну, насколько может подружиться мужчина возраста её деда и умненькая не по годам девочка. Князь задержался в гостях, чтобы восстановить кости Микошева, и за это время они с Анхой подробно разобрали ту папку с заклинаниями, что она тайком подкинула ему. Кстати, он высоко оценил её манёвр и даже вложил в него больше смысла, чем было. Во всяком случае князь был убеждён, что маленькая княжна станет лучшей главой, чем её предшественники.

Началась их дружба с того, что Песочный был шокирован, как быстро неопытная юная магесса выучила заклинание, а потом перевела его в непонятные символы.

— Так чего тут учить? — кипятилась девочка. — Есть постоянные слова, которыми начинают любое заклинание и завершают. Это как ключ и замок. У каждого рода они свои, но они повторяются. За первым словом идёт общая тема, обозначающая то, с чем мы будем иметь дело. В нашем случае надо было просто сказать на древнем языке: «проклятие». Дальше следует проходное слово, которое отделяет обозначение общего от конкретного названия проклятия. Это проходное слово надо рассматривать, как пробел между слов. Кстати, если вы не бубните, а внятно читаете заклинание, то это слово можно не произносить…

Анха разбирала не только свои заклинания, показывая, что большая часть слов в них это что-то вроде заголовков, знаков препинания и пробелов, но и заклинания князя. Он был поражён, насколько всё упрощалось, стоило только понять систему построения формулы. Непонятная мешанина слов на его глазах превратилась в стройную логическую цепочку. Правда, чтобы её понимать требовалась внимательность и терпение, но Песочный готов был сидеть часами, так его впечатлил новый подход к магии.

А потом они вместе с Анхой учились составлять и разгадывать ребусы. Как только князю стала понятна суть ребусов, то плотная вязь знаков, в которые девочка обращала словесные заклинания, перестала казаться бессмысленной.

— Да, тут путано выходит, но если мы расчертим всё разными цветами и сделаем крупнее, то буквы и простейшие зарисовки предметов становятся отчётливо видны, а дальше уже включаем соображалку и магическое зрение. Всё-таки если в нарисованной нами картинке нет смысла, то энергия не потечёт так, как нужно и придется начинать сначала.

— Невероятно! Это невероятно!!! — никак не желал успокаиваться князь, а потом пристально смотрел на девочку, не расстающуюся с огромным словарём древнемагического языка, и говорил:

— Вы очень умны и внимательны! Я уверен, что расскажи вы мне всё это во времена моей юности, я не смог бы вас понять, и тем более точно воспроизвести. Всё чему вы меня учите, очень простое и сложное одновременно.

Анха вежливо улыбалась. Она не могла сказать в лоб зрелому человеку, что ему стоило бы заняться математикой, чтобы тренировать свой мозг в нужном для мага направлении. Здесь никто даже не задумывается о том, что мышление можно и нужно целенаправленно развивать и оно бывает разным. А магам помимо математики ещё необходимы хотя бы основы черчения и рисования.

— Княжна Фаяна сумела дать вам прекрасное образование, — заливался соловьём Песочный. — Эта девочка всегда смотрела на мир немного иными глазами и была большой выдумщицей. Подозреваю, что она была намного талантливее и умнее своих братьев. Жаль, очень жаль, что её не спасли.

Анха улыбалась и молча кивала. То, что белокурая княжна смогла провернуть фокус с обменом душ, говорило о ней, как о гении-самоучке. Гераб Лазорев явно недооценил свой трофей.

Впрочем, синеволосый князь не только Фаяну не сумел оценить по достоинству. В его руках были представительницы разных кланов, а он посадил их в гаремную клетку и травил их мозги кальяном. Лунные охотились за знаниями, совершая преступления, а этот идиот не сумел понять, каким богатством обладает в лице магически одарённых жен и наложниц из других семей.

А про братьев Фаяны девочка знала из их дневников. Они ей показались очень старательными и ответственными мальчишками, но заучивание заклинаний шло у них с трудом хотя бы потому, что они ленились учить древний язык. А вот Фаяна старалась разговаривать со своей дочерью на древнем, и возможно, поэтому заменившей её Анне этот язык давался легко. И что тут скажешь?

Князь Песочный так увлёкся изучением магии как предмета, что однажды решил посмотреть, подействует ли хоть как-то на его собственную энергию звуковое сопровождение чаш? Ведь мелодия довольно сильно повлияла на энергетику неодаренного Микошева, так почему бы не получить такой же эффект на себе?

Вместе с Анхой они провели ряд экспериментов и отметили, что изменения есть, вот только непонятно было, во что переквалифицировалась своеобразная энергия князя. Совмещенная с мелодией сила Песочного впервые при направленном воздействии не добралась до костей, а Анха сумела увидеть, что она поменяла свой цвет и растворилась в теле подопытного Пузика без следа. Вреда вроде бы не было, но вот аппетит у пса разыгрался нешуточный.

— Надо продолжать, — советовала Анха, и князь был согласен с ней.

К сожалению, родственники старого князя не поддержали. Им все его восторги по поводу подхода к магии с совершенно другой стороны казались несусветицей, безумной нелепицей и дурью.

Быть может, ему не следовало вываливать на головы сыновей и внуков готовые результаты многочасовых разговоров с маленькой княжной, но ему хотелось поразить семью и, в общем-то, цели он достиг. Правда, не так, как хотел.

И все же, поняв, что можно расширить сферу использования родового дара, Песочный стал подыскивать подходящие преобразователи. В дело шли флейты, скрипки, горны… Один из горнов оказал серьёзное воздействие на дар князя, но результатом оказалась окончательно рассыпавшаяся заградительная стена поместья.

— Пожалуй, вы так можете вызвать землетрясение, — уважительно сказала Анха.

— У меня нет ни единого заклинания земляных кланов, — расстроился Песочный. — А выпускать много чистой силы, чтобы посмотреть, что будет — опасно.

— Не огорчайтесь, всё равно нет смысла сосредотачиваться на совмещении горнов и вашей энергии. Кланов, связанных с землей, слишком много, чтобы пытаться развивать это направление.

— Вы правы. Но это великолепно! Это же открытие! Оказывается, мы ничего не знаем о том, чем владеем! Какие возможности мы упускаем, не пытаясь разобраться в магии!

Анха улыбалась. Да, это было открытие. Пусть Лунные всегда пользовались звуковым сопровождением, но музыка влияла не на них, а на тех, с кем они взаимодействовали. И никто из них не думал, что таким образом можно преобразовывать энергию других одаренных во что-то новое. Это неугомонный Песочный рискнул поэкспериментировать над собой и теперь не понимал, почему раньше не занимался этим. Он был в восторге от самого процесса, от того, что в его голове стали появляться идеи, и конечно же от результата.

— Дорогая моя княжна, вы понимаете, что наши успехи надо сохранить в тайне?

— Этому открытию не пришло время, — расплывчато соглашалась она. —Мы не знаем сможет ли музыка существенно повлиять на родовые дары других магов. Быть может, вы в этом плане уникальны. Если его сейчас озвучить, то оно будет высмеяно и обесценено.

Улыбка сошла с лица князя. Он вспомнил о своих детях и намёках на взявшую своё старость и послабление ума. Да только удивительная девочка убрала в его голове все зарождающиеся процессы снижения мозговой деятельности, и он никогда так хорошо не соображал, не запоминал информацию с такой лёгкостью как сейчас, и вообще полюбил думать!

Князь Песочный продолжал поиски музыкальных инструментов и ворчал, что готов стучать в бубен, чтобы получить новое полезное воздействие на свой дар и именно так и получилось.

Настойчивый ритмичный звук бубна исказил энергию «мраморного» князя, придал ей синеватый цвет, и её стало возможным использовать в общем исцелении, как он и мечтал. Конечно, с золотыми целителями ему не тягаться, но теперь князь умел создавать вибрационную магию, и она словно бы встряхивала живые организмы, при этом разрушая тёмные пятна (так сказала княжна Анха), а вот разноцветные потоки энергии подопытного Пузика начали гореть ярче.

Княжна долго вглядывалась магическим зрением на то, что происходило, когда Песочный стучал в бубен и воздействовал чистой силой на пса и наконец, вынесла вердикт. Измененная энергия князя, направленная на объект, тренировала его на клеточном уровне, делая сильнее, выносливее и энергичнее, но злоупотреблять не советовала. Но Песочный был воодушевлён и счастлив!

Так что неудивительно, что бубны, барабаны, да и прочие подобные инструменты стали наваждением князя. И если Анха неожиданно нашла себе в лице выздоровевшего Микошева нового мастера по литью колокольчиков, музыкальных треугольников, и который, принеся ей вассальную присягу, начал осваивать это ремесло с нуля, то Песочному приходилось колесить по городам в поиске необходимого подспорья.

Удивительно, но снятие проклятия с Микошева повлекло ещё кое-какие изменения в жизни Анхи. Во-первых, она каждые выходные оплачивала место в городской лавке и там бывший воин продавал не пригодившиеся ей колокольчики, рекомендуя вешать их на дверь. Так появилась первая статья дохода и месяц от месяца она росла.

Во-вторых, крупицы дара Лазурных, доставшиеся Анхе по наследству от князя Гераба помогли восстановить севший голос и это стало приятной неожиданностью. Она ведь совсем забыла, что обладает энергией синеволосых.

Дар Лазурных никак не ощущался ею без поддержки родного ему источника, но, оказывается, он потихоньку самостоятельно сформировался внутри неё в полноценную замкнутую систему, состоящую из резерва и каналов, и всегда стоял на страже здоровья Анхи. Безусловно, для уровня княжны этот дар был крайне слабым, особенно по сравнению с возможностями Лунных, но он был и работал! Анха не могла позволить себе расточительство и далее не замечать его, поэтому взялась за его развитие.

Было сложно. Анха чувствовала себя отрезанным ломтём, когда пыталась работать с сине-голубой энергией. Резерв был маленьким, каналы тонюсенькими и слабыми. Источник Лазурных продолжал игнорировать её, хотя при отсутствии других наследников мог дать знак, что готов принять под свою опеку.

А источник Лунных ревниво берёг чистоту собственной магии и наглухо закрывался, когда маленькая княжна просила побыть его проводником энергии по слабеньким потокам Лазурной силы и помочь укрепить их. Но Анха не сдавалась и изо дня в день пыталась чувствовать свою вторую силу, гоняла её по каналам, трения их; опустошала резерв и замеряла время, требующееся на наполнение его.

За пару месяцев после снятия проклятия с Микошева, Анха назубок выучила десяток основных заклинаний против скверны. Да, они станут стопроцентно эффективными при индивидуальном подборе звукового сопровождения для пострадавшего, но это рабочий момент. Главное, она разобралась с принципом построения формул, и теперь, даже забыв слова, могла самостоятельно восстановить их.

Конечно, ей все знания преподнесли на блюдечке, а собственная база знаний и умений помогла всё усвоить в короткие сроки, но Анха гордилась своими успехами. И ей очень приятно было осознавать, что люди уважают её не только в память о предках, но и за собственные поступки.

Жаль, что её родичи в стремлении изучить магию как предмет не получили поддержку от государства, как финансовую, так и силовую, но до этого здешнее общество дорастёт ещё не скоро, и помехой этому клановое разделение. Никто не думает о стране в целом, все «тянут одеяло» на себя.

Даже князь Песочный посчитал помощь проклятому воину блажью, хотя ему отплачено было сторицей. И когда на пороге особняка княжны Лунного клана появился ещё один проклятый в сопровождении соклановцев, то князь Песочный содрал с клана вояки кругленькую сумму.

Анха долго не могла поверить, что ей заплатят так много, но князь Песочный объяснил, что забота о клановых воинах — дело престижа, и магическое исцеление всегда стоило дорого. Тем более, что больше никто не специализируется на снятии проклятий со скверной, а надеяться на золотых целителей могли только самые богатые и высокопоставленные.

В общем, теперь у проклятых скверной вояк благодаря Анхе появился шанс выжить, но благодаря Песочному стоило это дорого.

Правда, граница, как говорится, была на замке, и редко когда воины нарывались на существ, способных проклинать. И почти все пограничники являлись клановыми бойцами и князь оказался прав, сказав, что оплата исцеления — это дело престижа клана. Но были ведь и простые люди. Они выбрали военную стезю в надежде прибиться к какому-нибудь клану и получить пожизненное покровительство. Надеялись, но не успели.

Анха не собиралась отказывать им в помощи, придумав посильную плату в виде годового служения её роду, но пока до неё никто не добрался из неклановых вояк. Может, люди не знали, что у них теперь есть надежда спастись и оставались умирать в гарнизоне, а может, действительно шанс нарваться на тварей с проклятиями было редким явлением. Но княжна старалась через людей донести весть, что на её землях пострадавшие могут получить помощь, а вот в газете отказались печатать её объявление объяснить это тем, что оно подрывает установившуюся систему заботы кланах о своих. Дед посоветовал не спорить и не привлекать к себе лишнее внимание.

Княжна весь год училась, как одержимая, понимая, что для приезжающих (пусть даже изредка) к ней людей она стала последней надеждой. Девочка за прошедшее время освоила не только все заклинания Лунных, но и развила дар Лазурных до уверенного слабого мага с претензией на середнячка.

Граф Федоровский целиком поддерживал её в освоении второго дара и начал потихоньку скупать старинные целительские артефакты, чтобы Анха изучала их, отбирала те, с которыми могла управиться, упрощала нагромождённые плетения и заряжала.

Но на этом они с дедом не останавливались. Его сиятельство при помощи своего дара алхимика подбирал более дешёвый материал-основу и копировал целительские артефакты, с учётом поправок, сделанных внучкой.

Они не спешили показывать кому-либо свои наработки, чтобы не привлекать лишнего внимания недоброжелателей, но в хранилище Анхи пополнялся сундучок с кулонами, брошками, кольцами, хранящими в себе малые общеоздоровительные заклинания и средние. Заряжая их, Анха целенаправленно раскачивала в себе энергию Лазурных и училась контролировать её.

И если Лунной энергией она могла бы зарядить сразу сотни артефактов, то используя Лазурную на зарядку малого артефакта у неё уходил один день. Он не мог спасти жизнь умирающему, но давал силы, чтобы дождаться помощи или облегчал течение тяжёлого заболевания, переводя острое состояние болезни в вялотекущее.

В среднее заклинание для подготовленного для целительства артефакта входило три малых, и его работа больше походила на чудо, но был и подвох: не во всех случаях быстрая регенерация была полезна. К примеру, в случае с проклятием Микошева она убила бы его.

Но чудом было ещё и то, что доработанный Анхой и дедом артефакт могли заряжать маги почти всех направленностей. Даже стихийная магия преобразовывалась в целительскую в сделанном Алексисе артефакте по наработкам внучки. Правда, при преобразовании происходили потери магии, но артефакт можно было заряжать постепенно.

Так вот, учитывая всё вышесказанное, граф Федоровский предпочитал придержать целебные артефакты, считая, что риск нарваться на неприятности при их продаже больше, чем прибыль. В конце концов, они не нуждаются в деньгах, а артефакты не имеют срока годности и, возможно, настанет момент, когда они станут важнее денег.

И в результате основным источником заработка стало избавление клановых проклятых от скверны, и за это надо было благодарить князя Песочного.

Анха смотрела на отчёт и поверить не могла, что все её усилия не принесли ожидаемого денежного прибытка, а граф смотрел на неё со снисходительной улыбкой:

— Ну что же вы так переживаете, — покачал он головой. — Вы и так сделали невозможное!

— Да что толку-то! — буркнула Анха, делая вид, что не понимает, что дед имеет в виду совершенные за год открытия.

Он усмехнулся и одобрительно кивнул. Алексис сам настоял на секретности её работы с Песочным и с артефактами. Умение внучки видеть магию во всей своей полноте и разбираться в том, как устроены заклинания расширили горизонты и для его работы. Пока они только копировали и совершенствовали то, что уже было сделано до них, но даже это могло вызвать волнение среди других кланов. Князь Гераб уничтожил всех Лунных всего лишь за копирование архивов, а что же говорить о копировании магии, приносящей доход?

— Толк есть и будет, — уверенно произнёс его сиятельство, забирая отчет. — Помните тех пчёл, что вы как-то прикормили своей энергией?

Анха с удивлением посмотрела на деда и кивнула. Однажды она от избытка сил выпустила энергию Лунных наружу и заметила, что пёс видит её. Наверное, что-то в нём изменилось после экспериментов Песочного. Тогда она создала серебристую кошечку, чтобы поддразнить Пузика.

Щенок нырял в сгусток энергии своей лобастой башкой, радостно потявкивая. Но вскоре к забаве присоединились пчелы, они потянулись к сгустку лунной магии отовсюду. Более того, когда они облепили «кошечку», то переключились на руку Анхи.

Вышедшая в сад графиня Татия чуть с ума не сошла от страха, увидев, сколько пчел висит на кисти внучки. А Анха с удивлением смотрела на насекомых и прислушивалась к своим ощущениям. Дело было не в лёгких касаниях лапок, а в общем эмоциональном фоне, которое дарил коллектив пчёл. Трудолюбивые крохи были счастливы! Напитавшись энергией Лунных, они сразу же летели в улей. Анха забавлялась с пчёлами всё лето.

— Вижу, что вспомнили своих маленьких подопечных. А знаете, что мёд этих пчёл оказался волшебным? Все, кто его употреблял, отметили необычайную ясность головы, улучшение памяти, увеличение быстроты реакции. Знахари стали рекомендовать его старикам, чтобы излечить их от слабоумия, а совсем недавно я узнал, что этот мёд скупают клановые учителя, чтобы кормить им своих учеников.

— Вот это да! — обрадовалась Анха. — А ведь можно было догадаться!

— Я выкупил два ближайших к нам поля и разрешил её сиятельству Татии посадить там цветы. Она давно хотела выйти открыть собственную парфюмерную линию. А рядом с нашими полями я велел поставить улья. Так что не забывайте подкармливать ваших маленьких питомцев! Спрос на мёд с этих пасек в следующем году будет огромным.

— Дед, ты крут! — выпалила Анха и бросилась обниматься, скрывая смех. Вытянувшееся лицо графа подняло её настроение до небес.