Глава 12. Зеркало и поездка к сноходцам

— Ты меня не лю-ю-бишь! — ныло зеркальное отражение Анхи, размазывая мнимые слёзы по щекам. — Бросила-а-а! А я скучаю-ю!

Любить вредное зеркало не получалось. Утром оно насмехалось, норовя успеть сказать побольше гадостей, а вечером кривлялось, как мартышка. И неудивительно, что Анха шарахалась от него, и если хотела действительно посмотреться в зеркало, то шла в туалетную комнату.

Только из чувства ответственности за произведённую в первый же день своего попадания в поместье активацию она не велела отнести артефакт на чердак, а терпеливо ждала, когда закончится в нём магическая энергия.

— Слушай, чем ты подпитываешься? — всё же поинтересовалась Анха.

— А что? — насторожилось зеркало.

— В инструкции было написано, что тебя надо ежемесячно подзаряжать, ну, в крайнем случае, через полгода после первой активации. А ведь прошёл уже год!

— И что? — артефакт как всегда игнорировал вопросы княжны.

Анха уже давно не обращала внимания на зеркало, но в первые месяцы пыталась наладить общение и была терпеливой, да только всё было напрасно.

— Знаешь? А ничего! — вспылила Анха. — Ты абсолютно бесполезно, зато гонору в тебе выше крыши! Пора переселять тебя.

— Куда?

— А что? — передразнила артефакт хозяйка комнаты.

— Я не хочу! — капризно выпятив губу и топнув ножкой, заявило отражение.

— А что? — мстительно повторила Анха.

— Ну чего ты заладила?

— А что?

Зеркальное отражение нахохлилось и исподлобья наблюдало за той, что являлась её родителем. А Анха взяла измерительную ленту из шкатулки с рукоделием и стала обмерять зеркало.

— Эй, ты чего делаешь? — не на шутку забеспокоилось отражение.

— А что?

— Ну, хочешь, расскажу, откуда беру силы?

— Уже нет.

— А я расскажу! Твоё тело постоянно излучает родовую энергию, и я впитываю её.

— Тянешь из меня силы? — опешила княжна.

— Нет! Ты пока маленькая и источник продолжает наращивать и укреплять твои магические каналы, поэтому в тебе ещё не сформирована замкнутая энергетическая система лунных, и ты излучаешь много силы в пустоту.

— Что-то ты не договариваешь, — засомневалась Анха. — Откуда тебе вообще это знать?

— Так я же читаю все те книги, что ты кладёшь перед сном на полочку у зеркала! — потупив глазки пролепетало отражение.

— Ого!

Княжна посмотрела на полочку, там сейчас лежал атлас с названиями растений и прилагались описания изменённых растений, попавших под скверну. А до этого лежали другие пособия, написанные предками Анхи, которые девочка собиралась прочесть или уже прочла, но не вернула сразу в библиотеку.

Зеркальная девочка насупилась и с тревогой ожидала реакции на своё признание, но создательница вроде не сердилась, поэтому отражение решило пояснить:

— Вот вырастешь, источник перестанет тебя подстраховывать, организм завершит формирование потоков, и излучение уменьшится. А та энергия, которая уходила в пространство, пойдёт на совершенствование твоего тела, и ты похорошеешь. Засияешь, так принято говорить.

— Это у всех так? — Анха присела и задумчиво принялась скручивать ленту.

— Вроде бы у всех, но в нашем роду период взросления выражен сильнее и длится дольше, поэтому дети Лунных похожи на обычных детей. Не волнуйся, это пройдёт и ты станешь красивей многих магов!

Княжна с новым интересом смотрела на ожившее отражение. Её зацепило то, что зеркало автоматически причислило себя к роду Лунных.

— Ну? Так скажешь, зачем ты обмерила меня? — нетерпеливо напомнило о себе оно.

— Чтобы сшить чехол.

— Зачем?

Анха склонила голову и насмешливо посмотрела на притихшее отражение.

— Хочешь закрыть меня? — ужаснулся артефакт.

— На чердаке пыльно, — пожала плечами княжна, и демонстрируя равнодушие, сделала вид, что пишет приглашение швее.

— Я не хочу на чердак!

— Угу.

— Слышишь? Не хочу! Не хочу! Не хочу! — стало кричать отражение.

— Ну что ты как маленькая! — наигранно воскликнула Анха. — Будешь на чердаке целыми днями рожи корчить, в обезьяну играть, орать гадости и никто тебе не помешает! — посмотрела в упор княжна: — А я устала от тебя, — произнесла она без раздражения и даже немного с сожалением. — Это моя комната, и я хочу тут отдыхать.

— Ты не можешь!

— Почему?

— Потому что туда не доходит твоя энергия! Я должна быть рядом!

— Надо ещё проверить, не врёшь ли ты насчёт моего излучения. Может, по ночам тянешь из меня жизненные силы…

— Нет! Я не могу! Я не такая! Ты же мой создатель! Ты та, что вдохнула в меня жизнь!

Анха сложила руки на груди и внимательно осмотрела зеркало магическим взглядом. Давненько она этого не делала, а надо было.

Никаких щупальцев от артефакта не исходило, но красивые камешки на раме, предназначенные для хранения энергии, светились. Она сходила в кабинет и взяла инструкцию по работе с зеркалом. Оказалось, что отражение не врало и действительно подпитывалось дармовой энергией, и Анхе для этого надо было находиться не далее пары метров от него. Кровать как раз находилась на нужном расстоянии.

— И что же мне с тобой делать? — вздохнула она.

— Что?

— Ты давно уже могла научиться вести себя вежливо и найти себе дело.

— Я умею вести себя!

Анха только тяжело вздохнула.

— А какое дело я могу себе найти? — возмущенно буркнуло отражение.

— Да хотя бы присматривать за домом! — так же возмущенно ответила княжна. — У нас столько разных людей живёт под одной крышей! Не удивлюсь, если случаются конфликты, а это, знаешь ли, чревато.

— Я не могу.

— Из этических соображений? Ты у нас, оказывается, щепетильная особа?

Зеркальная Анха махнула рукой, показывая, что совести у неё как не было, так и нет.

— Я вижу только то, что происходит в твоей комнате. Поставь меня в большой зале, давая разрешение на питание от источника, и я буду видеть, что происходит там.

— А в других зеркалах ты разве не можешь появляться? — удивилась княжна. В земных книжках фэнтези это было как бы само собой.

— Только в зеркалах-артефактах, но там обычно стоит защита от таких, как я.

— Э, погоди-ка, а не может ли кто-то подглядывать за мной через тебя?

— Уже пробовали, а я им зад показала! — гордо ответила хулиганка.

— Прости, что ты сделала?

— Говорю же, задницу…

— Ты с ума сошла? Ты — это же я! Это получается, что на мою девичью прелесть смотрел какой-то извращенец? Или это ты извращенка?

— Ну, я же не оголялась… я просто повернулась, наклонилась и шлёпнула себя…

— Не хочу знать! Сегодня же переезжаешь на чердак! Хватит с меня тебя!

— Да что я сделала-то? Ты сама раньше частенько думала о всяких гадостях, а уж сколько пошлостей я от тебя переняла!

— Думать можно о разном, но это не значит, что всё можно воплощать в жизнь!

— Ты хотела сделать страшное тому мужику, что облил тебя на дороге! — злорадно выпалило зеркало.

— Хотела, — призналась Анха, вспоминая неприятный случай на Земле, — но если бы он извинился, то даже плохого слова не сказала бы.

— Ты… — зеркало внезапно замолчало и уставилось на княжну. — Что? — недоуменно пробормотало оно. — Так мне надо извиниться?

— Хм, попробуй.

И оно попробовало, потом ещё раз и ещё. Со скрипом Анхе и Эхне, так назвалось отражение, удалось договориться, но переезд всё равно состоялся только не на чердак, а в гостиную. Там всегда кто-то находился, и Эхна согласилась, что там ей не будет скучно.

— Я обещаю приносить тебе газеты изредка оставлять на ночь рукописи из нашей библиотеки, — подытожила Анха, — а ты можешь развлекать гостей. Станешь кем-то вроде хозяйки салона. Учись быть светской дамой. Никто не должен заподозрить, что ты бессовестная нахалка. Поняла?

— Да что я, не понимаю, что ли? Я же целый год училась!

— Ладно. Может, со временем станешь хранительницей дома! Хотя сомневаюсь…

— А вот и стану!

Ответить на это было нечего, потому что Анха сама не представляла, что за должность такая — хранительница дома. Однако на следующий день шикарное зеркало уже стояло в гостиной и Эхне наслаждалась всеобщим вниманием и триумфом.

Во-первых, она была редким артефактом, который, как правило, скрывали в личных покоях. К тому же подобные артефакты создавали мастера широкого профиля, обладающие множеством даров одновременно, но в зачаточном виде. С развитием промышленности надобность в таких единичных мастерах отпала, а вместе с ними прекратилось создание волшебных зеркал и прочих волшебных развлекательных вещей.

Во-вторых, Эхне вела себя скромно и уважительно, но без излишней зажатости, что приводило всех проживающих в доме в благожелательное настроение. А потом Эхне сумела выпросить у графини уроки по общению и стала незаменимой собеседницей. Знаете, из тех, что кивает, поддакивает и говорит, что вы необычайно умны и, возможно, недооценены обществом в полной мере. Каково?

В общем, ей изливали душу абсолютно все, не обращая внимания на её возраст! Анхе оставалось только удивляться, откуда что бралось в артефакте.

— Я думаю, — как-то разоткровенничалась Эхне, — моя вредность была от скуки.

— Всё может быть, — не стала спорить с ней княжна.

— Я тут подумала, — вкрадчиво протянула Эхне, — что я стала очень полезной!

— Не то, чтобы очень, но ты не бесполезна, — осторожно поправила её Анха.

— Но я так старалась, — расстроилась Эхне.

Анха не спешила поддаваться жалостливым вздохам и ждала возвращения безобразного поведения, но Эхне тихо отступила и скромно села в уголке диванчика. Мебель гостиной отражалась у неё в зеркале в полном объёме, и Эхне могла ею пользоваться по назначению.

— Ладно, — сдалась княжна, — что ты хочешь?

— Я! — подскочила Эхне. — Выйти на улицу и посмотреть сад, поля, дороги, город! — вдохновенно начала перечислять она.

Анха замахала руками, останавливая Эхне:

— Как ты себе это представляешь? — княжна развела руки, показывая огромный размер зеркала. Само полотно весило прилично, потому что в него было вбухано не один килограмм серебра, а добавьте вес рамы, украшенный драгоценными камнями!

— Нет, нет и нет! — твердила Анха и всем своим видом показывала, что это невозможно.

А следующим утром она лично следила за охранниками, когда они грузили зеркало на виман, и медленно скользила по садовым дорожкам, придерживая артефакт, потом кружила вокруг ограды.

— Это прекрасно! — шептало зеркальное отражение. — Какой же чудесный у вас мир! Ещё! Летим туда!

И Анха летела, потому что невозможно было отказать, глядя в эти счастливые глаза, а здоровенный Пузик бежал позади и радостно вилял хвостом.

Прошёл год

— Давай назовём этот день днём грусти, — предложила Эхна.

Анха благодарно улыбнулась. Уже два года, как она попала в этом мир. Сначала испугалась за себя и только когда жизнь наладилась, то стала переживать за родителей и дедушек с бабушками. Для них её пропажа стала ударом, в этом попаданка не сомневалась. В какой-то момент Анха думала попробовать восстановить ритуал обмена душ, но сколько на это уйдёт времени и как проконтролировать этот обмен от начала и до конца? В кого она вселится на Земле, и примут ли её родные в чужом теле? А если в процессе возникнут какие-то несостыковки со временем?

Всё это было обдумано не один раз. К тому же не стоило забывать и новых родных. Они ради неё оставили прежнюю жизнь и вверили своё будущее маленькой главе Лунного клана. Было бы подлостью бросить их.

— Я нашла клан сноходцев, — поделилась княжна своими думами с артефактом, — но этот клан существуют полузаконно. У него нет вассалов, нет рекомендаций влиятельных особ.

— Они есть в имперском реестре, этого достаточно, — Эхна сразу сообразила, что хозяйка хочет послать весточку за Землю о себе через сны. — К тому же тебе нечего боятся нечистоплотности сноходцев. Пусть ты не менталист, но можешь лишить разума всякого, кто посмеет без разрешения вторгнуться в твои сны.

Анха поморщилась. Ей бы не хотелось показывать эту сторону своего дара. Всё чревато.

Сноходцам не доверяют из-за их возможности пробираться в чужие сны, формировать их по своему разумению. Общество посчитало этот дар не только бросовым, но и опасным. Возможно, сноходцы сами в этом виноваты. Достаточно одной паршивой овцы, использующей наведения кошмаров для достижения своих целей, чтобы поползли плохие слухи обо всех сноходцах.

Вот и Анха боялась слухов. Она научилась активно воздействовать на мозг. Заклинания улучшение памяти, светлого ума, быстрой реакции… весь этот арсенал предков она выучила назубок.

Более того, Анха составила новые заклинания, которые регулировали общее состояние головного мозга. И пусть она никогда не имела отношения к медицине, но у неё было полноценное магическое зрение, учебные рукописи клана Лазурных и какое-никакое представление о болезнях, так как на Земле приходилось заботиться о старшем поколении, а они больше всего любили говорить о своём здоровье.

Разносторонний подход позволил расширить свои возможности и определить цели, за которые раньше Лунные не догадывались взяться. Действуя опосредованно, Анха смогла вернуть хорошее зрение Алексису и Татии. Конечно, если бы у них с глазами была серьёзная проблема, то помочь смогли бы только целители из клана Золотого сияния.

Более того, Анха попробовала провести курс омоложения, считая, что всё идёт от головы и пусть дедушка с бабушкой не помолодели, как по волшебству, но стали крепче, энергичнее и жизнерадостнее. А это было немало, потому что в этом мире жили столько же, сколько и на Земле.

Да, одаренные обладали большим запасом здоровья, но прогоняя через себя магические потоки энергии, они испытывали серьёзные нагрузки, так что неизвестно, кем лучше было родиться — магом или просто здоровым человеком.

Графам Федоровским было уже около восьмидесяти, и их стоило поберечь. Можно было бы заплатить за полное омоложение золотым целителям, но дед и бабушка категорически отказывались тратить всё нажитое на этот ритуал. Анха пока не настаивала, но озадачила князя Песочного поиском формулы омоложения. Это было и в его интересах: у него тоже возраст!

И пусть энергия Анхи не золотая, но на основе общей формулы омоложения можно попробовать разработать что-то своё, соединить силу Лунных и Лазурных, а может, ещё удастся добавить энергию других кланов и тогда… В общем, это повод для создания тайного общества, но нужна базовая формула! Говорят, что она написана на сотне страниц, так что чем раньше она окажется на руках у Анхи, тем лучше.

И возвращаясь к молчаливому отторжению сноходцев обществом, Анха опасалась, что её может коснуться точно такая же опала. Достаточно распустить слухи, что княжна умеет не только возвращать остроту ума, но и производить обратное действие. И никого не волнует, что даже целитель из Золотого сияния при желании может нанести вред, да настолько изощрённый, что даже твари скверны обзавидуются. Однако, слухи-страшилки тем и опасны, что ничего разумного в них нет.

— Слушай, а может, купить амулет защиты от ментального вторжения? — предложила Эхна.

— Сноходцу надо поймать образ того, кому я хочу послать сон о себе, а ментальный щит помешает этому.

— А если потом стереть ему память?

— Я не умею стирать память, — покачала головой Анха. — Я могу заблокировать те участки, которые вроде бы отвечают за память, но тогда это равнозначно тому, что я сделаю человека дураком. Если бы я имела представление, как воздействовать только на короткую память или долговременную! Тут требуются длительные исследования, подопытные…

— Всё, всё, я поняла! Возвращаемся к тому, с чего начали. Угрозы!

— Мне бы не хотелось.

— А ты пообещай какую-нибудь фирменную плюшечку от себя, но при этом намекни, что если кто-нибудь, когда-нибудь, то… — Эхна состроила рожицу и погрозила кулаком.

Анха рассмеялась. С тех пор, как зеркало было поставлено в гостиную, отношения с артефактом изменились. Эхна повзрослела, почувствовала себя нужной, и больше у неё не было повода скучать. Может быть, не посиди она год в одиночестве, то не получилось бы у отражения осмыслить себя, ведь по словам артефакта он вытянул из своей хозяйки самую неприятную её часть. Теперь же у Эхны в особняке было достаточно друзей, которые с удовольствием выгуливали её.

— Ладно, ты права. Надо встретиться, поговорить и решить на месте, как обезопасить себя, — решила княжна.

Анха не стала откладывать поездку к сноходцам. Она использовала для своих целей день, когда у Татии наступил аврал со сбором и переработкой цветочного сырья, а граф отправился в императорскую канцелярию, чтобы получить разрешение на объединение выкупленных у крестьян полей и присоединение их к особняку, обозвав клановыми землями. Княжна отправилась за тридевять земель. Даже на вимане она не успела бы обернуться за день, но дать весточку о себе родным на Земле стоило того.

Внешний вид сноходцев немного насмешил Анху. Их головы напоминали одуванчики из-за светлых пушистых кучеряшек. В светлости не было яркости, а в кудряшках плотности, поэтому «одуванчики» было самым верным сравнением. А мечтательные фиолетовые глаза вместе с трогательной беззащитностью только усиливали общее впечатление воздушности.

— Ваше дело деликатное, — хмурился глава сноходцев. — Я сам буду искать в эфире тех, кому вы хотите дать весточку, но не могу гарантировать, что они правильно поймут свой сон.

— Вы должны подарить им стойкое убеждение, что у меня всё хорошо и что надо счастливо жить дальше, не оглядываясь.

— Но почему вы не хотите, чтобы я использовал ваш образ?

— Потому что они меня не узнают. Это мои… духовные родители.

— Да-да, я слышал о практике общения с духовными учителями из других миров, но не думал, что связь может быть так сильна, — глава заинтересовано уставился на неё своими невозможными глазами и Анха чуть не начала исповедаться, таким понимающим ей показался он. — Ну что ж, приступим?

— Я думала, — княжна сделала вид, что ей надо что-то достать из сумочки, только чтобы не смотреть в чудесные фиалковые глаза, — что надо дождаться ночи?

— А вы уверены, что ваши близкие не спят именно сейчас? — ласково спросил её одуванчик.

— Хм, вы правы, — строго посмотрев на него, решительно кивнула.

— Выпьете снотворное? Или сами погрузите себя в сон?

— Сама, но предупреждаю ещё раз, — Анха слегка увеличила давление своей силы, чтобы её глаза наполнились магией и у главы не было сомнений с какой важной особой он имеет дело. — Если ваши действия покажутся моему внутреннему «я» опасными, то вы будете немедленно атакованы. А поскольку я буду продолжать спать, то атака будет неконтролируема, и вряд ли вы выживете.

Глава клана только горько улыбнулся и кивнул. Страх гостьи ему был понятен, но он собирался угодить её светлости только за надежду, что она останется довольна и упомянет среди других аристократах о сноходцах в благожелательном свете.

… — Просыпайтесь, — мужчина деликатно коснулся плеча её светлости и сразу же отошёл.

Княжна погрузила себя в состояние, при котором возможно было видеть сны, но в тоже время контролировать их. Сноходцы учились этому с рождения, а она щёлкнула пальцами — и всё.

Анха сразу же открыла глаза и стала приходить в себя. Лёгкое чувство дезориентации постепенно отпускало её.

— Кажется, у вас получилось найти моих близких? — неуверенно уточнила она.

— Да, — сразу подтвердил глава сноходцев. — Связь у вас крепкая и двусторонняя.

— До меня доходили отголоски их чувств, но поверили ли они снам?

Маг развёл руками, показывая, что в этом он не властен, но пояснил:

— Я сделал упор на похожести снов у всех ваших духовных родителей.

— Мне показалось, что не все спали в это время.

— Мы можем повторить чуть позже…

— Да, повторим, но не в ближайшее время, — вздохнула Анха.

— Чувства тревоги у ваших близких больше нет. Возможно, они не поверят сами себе, но с недоверчивостью я ничего не могу поделать. Сильное воздействие через сны может иметь неблагоприятные последствия.

— Не оправдывайтесь, я все понимаю. Вот плата, — Анха положила на стол мешочек с золотыми. Это была очень щедрая плата, но титул княжны и главы клана обязывал. — Теперь по поводу рекомендаций. Вы ведь ждёте их от меня? Я могу дать их только после многолетнего сотрудничества. Вы потеряли репутацию, и теперь вам долго придётся доказывать каждому клиенту, что обращение к вам не несёт никаких последствий.

Мужчина устало выдохнул и ссутулился, как будто из него вытянули стержень. Он надеялся на юный возраст княжны и её сочувствие. Несмотря на то, что она держалась, как королева, в её глазах не было холода. Она вежливо пояснила, какую услугу желает получить, внимательно выслушала подходящие предложения, выбрала, и включилась в работу. И он поверил, что есть шанс для его маленького клана, состоящего только из членов семьи, но…

— Я вижу, вы расстроились. Напрасно. Работайте с простым населением, а не аристократами. Зачем вам проблемные клиенты с их тайнами и вечным подозрением? Предложите обеспеченным горожанам процедуры с лечебным сном. Дайте возможность отоспаться купцам, удачливым труженикам, чинным домохозяйкам, пожилым горожанам. Хороший сон вернёт людям хорошее настроение, бодрость духа. Подавайте после процедуры бодрящие чаи. Кто знает, может, через несколько лет вы откроете дома отдыха и расширите спектр услуг.

— Ваша светлость, разве будет кто-нибудь платить за обычный хороший сон? Знаете, с чем к нам приходят?

— Догадываюсь, — хмыкнула Анха. — У вас просят навеять кошмары своим врагам.

— Если бы только врагам, — поджал губы сноходец. — Чаще просят свести с ума родственников.

— Хм, опасная услуга!

— Мы всегда отказываем! Всегда! Но именно те люди, которым отказали, начинают распространять о нас слухи.

— И сидите без дела, чем вызываете ещё большие подозрения.

Анха поднялась. Вместе с ней подскочил сноходец.

— Мы с вами в расчёте? — уточнила она, переводя взгляд на мешочек с золотом.

— Да, благодарю.

— Я вам дала совет, — мягко заметила она. — Ваше дело воспользоваться им или забыть.

— Благодарю, — закивал, как болванчик мужчина.

— Обсудите мой совет с другими членами вашего клана, — не удовольствовавшись его поспешным согласием, надавила она. — Начинайте работать по-новому, не ждите высокородных клиентов, а приглашайте всех открыто, массово. Вы отстали от жизни, навёрстывайте!