Глава 16. Освобождение

Анха отворила тяжёлую дверь и остановилась, чтобы оглядеть раскинувшийся перед ней двор. Скоро в казармах прозвучит сигнал подъёма, и замок оживёт.

Она глубоко вдохнула и хотела сделать шаг, но взгляд зацепился за чистую бумажку под ногами. Это было странно. В этом мире мало что идёт в мусор и здесь не разбрасываются бумагой. Тем более такой плотной и белоснежной. Анха наклонилась и подняла бумажный квадратик. Оказалось, что плотным он ей показался из-за того, что был аккуратно сложен.

Княжна в недоумении покрутила конвертик, и вновь оглядев пустой двор, приоткрыла его. Лёгкий флёр слабенькой магии она почувствовала сразу, как только увидела уголок начерченной руны. Отбросить чей-то подарочек с подвохом ей даже не пришло в голову.

Во-первых, запрещено оставлять подобные магические закладки там, где есть неодаренные. Во-вторых, если кто-то обнаруживает неизвестные подклады у себя под дверью, под кроватью или в подаренной кукле, то идёт к городскому магу или главе клана, чтобы проверить на вредоносность. Так что кто угодно мог проявить несознательность и оставить магическую поделку валяться на земле, обойдя её стороной, но не княжна, не глава рода.

Она покрутила конвертик в руках, осмотрела его магическим зрением и осторожно продолжила распечатывать. Как только загнутые края перестали скрывать руну, она полыхнула.

Анха смотрела на неё магическим зрением и от этого свет особо больно резанул ей по глазам. На миг ослепнув, девушка замерла и прислушалась к своим ощущениям. Она почувствовала, как невидимые нити оплетают её тело и тянут к лекарской.

Анха направила капельку силы на эти нити, и они мгновенно растворились в более сильной энергии. Её лицо исказила усмешка. Слишком слабенький капканчик на неё поставили. Впрочем, не стоило недооценивать охотника.

Княжна сделала шаг в сторону лекарской, вновь осмотрелась, ища того, кто мог наблюдать за ней, но напряженным ожиданием тянуло из башни. Более не колеблясь, она направилась прямиком туда. Вошла в башню, прошла коридор и перед входом в лекарскую на неё высыпали ворох маленьких записочек с рунами.

В этот раз Анху не ослепило, поскольку она смотрела обычным зрением, и она сразу увидела торжествующего Жадковского. Это он устроил ловушку и стоило ей открыть дверь, как на неё высыпалась вся эта макулатура. Княжна видела среди рун те, что вытягивали силы, задерживали призраков, опутывали и сжимали магических существ, притягивали потерянные вещи... Чего только не приготовил лекарь, чтобы поймать её.

Анхе хотелось спросить, не идиот ли он, но было слишком горько. Она догадалась, что используя эти руны (а похоже, лекарь даже не понимал их значения), он ловил животных, простых людей или слабо одарённых и мучил. Это сильному магу и тем более главе клана подброшенные бумажки нипочём, а других они остановят, ослабят, выпьют силу или убьют.

Жадковский по её взгляду почувствовал, что что-то неладно и выхватил нож. Анха подобралась. У неё были вопросы по поводу рун. Ей надо было узнать, у кого лекарь их выведал. Рунная магия не популярна в Центральной Империи, но на востоке ею активно пользуются, вот только к изучению допускают не всякого. И осторожность вызвана как раз тем, что пользоваться рунной магией может почти всякий. Достаточно крохотной искорки, чтобы напитать несколько линий на бумажке.

А искорки есть у большинства людей, если не всех. Многие, очень многие развивают её, находя себе дело по сердцу. Этой искрой можно разжечь спящие магические точки и выйти на новый уровень, где талант соединяется с уникальными возможностями реализовывать его. И более того, если такого одаренного связать с источником, то он своей силой духа, творческим зудом и трудоспособностью разовьётся в полноценного мага. А это значит, что дар можно будет передать по наследству. Не искру, которая будоражила сердце и заставляла творить, а магические способности, развившиеся в помощь искре. Вот так появляются новые магические семьи.

Но сейчас Анхе пришлось отказаться от допроса и действовать. Она пропустила по телу свою силу и стряхнула воздействие рун, а потом направила поток Лунной в голову Жадковскому. Он вынужден был остановиться. Управление его телом Анха взяла на себя. Это для неё неприятно, но эффективно. Так он будет стоять и не просто услышит приговор, а сам же приведёт его в исполнение. Это не заклинание, а скорее внушение, и ему можно сопротивляться, если считаешь себя безвинным.

Она смотрела ему в глаза и мысленно произнесла то, что должна была:

«По княжьему праву я признаю тебя виновным в творимым тобою зле, и приговариваю тебя к справедливому возмездию».

Жадковский в ужасе широко раскрыл глаза и смотрел на неё, как на чудовище. Он видел перед собой силу, которую жаждал всю жизнь, и теперь до мокрых штанов испугался. Эта сила обратила на него внимание, но совсем не так, как он хотел.

«Ты испытаешь все те мучения, что причинял другим!» — Анха усилила воздействие Лунной энергии на голову лекаря, чтобы он наверняка услышал её и сам запустил эффект возмездия.

Жадковский поддался. Княжна не видела, что именно он вспоминал, но догадывалась, что его память хранила всё, и сейчас вытащила сотворённое им на поверхность. Дальше он будет судить себя сам.

Анха стояла и смотрела, как на теле лекаря появлялись страшные раны, ломались кости, вытягивались жилы… но при этом стояла тишина. Лекарь открывал рот, но не мог издать ни звука, как, по-видимому, и его жертвы.

Княжна обязана была довести суд до конца. Ей предстояло зафиксировать либо смерть, либо жизнь, и объявить, что Жадковский расплатился за причинённое им в прошлом зло. А ещё она обязана была убедиться, что этот человек — не сумасшедший, и понимал, что творил. Иными словами, чтобы наказать себя он должен был понимать, что совершал ужасные вещи.

Княжна стояла и вспоминала деда, который всячески берег её от суда над преступниками. Бывало, что преступившие закон люди сбегали от графа Краснова и просили у неё защиты и справедливого суда. Анха тогда очень переживала, думая, что её недруг Краснов излишне зверствует, но к её удивлению, дед заступался за Краснова.

Теперь Анха понимала, почему. Граф Краснов действовал на основании показаний других людей и карал жестко. А княжна видит ауру и всё то зло, что сотворил за свою жизнь человек. И вот, она судила Жадковского. Наверное, Краснов со своими палачами был милосерднее.

Анха выпрямилась и приказала себе не думать о милосердии. Не тот случай. Лекарь не получил ничего сверх того, чего не совершал бы сам.

Она отвернулась от груды мяса, в которое превратился садист и увидела парочку загонщиков, подзуживаемых Ланкой. Значит, когда она входила в лекарскую, двор не был так пуст, как ей показалось.

Она сделала шаг, но мужчины отмерли и с воплями ужаса бросились бежать. Анха последовала за ними, понимая, что ей не нужна паника, которую они могут поднять. Объяснить она сейчас ничего не сможет, а калечить ей никого не хотелось. Даже этих поганых вояк она больше всего желала никогда не видеть, а не учинять расправу над ними. К тому же у неё не было права карать воинов не из своего клана. А вот воеводу…

Анха поспешила выйти и увидела, как два свидетеля устроенного ею суда носятся и орут, что в неё вселилась скверна, и она проклята тёмной тварью. Хуже нет, когда паникерам удаётся собрать толпу и завладеть вниманием этого многорукого, многоглазого безмозглого животного.

Бежать, прятаться не было смысла, да и не хотелось. Существование в виде загнанного зверька надо было выжечь как в себе, так и в других. Княжна вышла на середину двора и медленно обвела взглядом собравшихся людей.

Первыми в ней узнали бывшую девчонку в надвинутом на лоб платке женщины и, восклицая, затыкали себе рты руками. В их глазах мелькали изумление, испуг, но после всё же восторженное состояние брало верх. Для многих женщин увиденное было ожившей сказкой. Уродливая несчастная девочка превратилась в гордую прекрасную красавицу. А вот кое-кто из вояк предпочел скрыться в толпе, почуяв силу в представшей перед всеми девушке.

— Что здесь происходит? — с крыльца грозно рыкнул воевода.

Анха слегка развернулась к нему и повела рукой, приглашая его спуститься. В ответ он недовольно нахмурился, но сошёл с крыльца и подошёл к Анхе. Выскочившая следом за воеводой Ланка не сразу поняла, кого видит, а когда узнала в стоявшей девушке ту, что раздражала её своим проникающим в душу взглядом, то даже зарычала. Все беды у неё из-за этой немочи! И взбешенный рык стал её ошибкой. Анха обратила внимание на неё и заставила спуститься следом за воеводой.

Однако, он обернулся и коротко бросил ей:

— Пошла вон!

Но Анха подняла руку и, выставив указательный палец, покачала им, запрещая Ланке уходить. Впрочем, это было лишним. Лунная сила уже пробралась в голову девицы, и той ничего не оставалось, как подчиниться княжне. Воевода ещё больше нахмурился и свирепо посмотрел на высокородную магиню:

— Госпожа, вы не имеет права воздействовать на людей, — взревел он. — Представьтесь! И как вы сюда попали? Я не помню, чтобы давал кому-либо разрешение на въезд в гарнизон.

— Я глава клана Лунных княжна Лунёва Анха! — громко заявила Ланка и с ненавистью посмотрела сначала на Анху, а потом на воеводу.

Реакцию Анхи выдали только едва дрогнувшие уголки губ, а вот воевода выпучился на свою пассию так, что казалось глаза вылезут из орбит.

— Ты-ы-ы! — с неприязнью прорычал он в лицо Ланке, но та отпрыгнула и выплюнула ему в лицо следующие вложенные в её голову слова. Правда, интонацию она выбрала сама:

— По княжескому праву я подам на вас жалобу о развале пограничной службы. Вы не соответствуете занимаемой должности.

— Что? Жалобу на меня? — взревел воевода, плохо понимая, на кого смотреть при разговоре.

Он догадался, что княжна говорит через его девку, но взгляд потаскушки был слишком злым. Ну, помял он её немного, так потом артефакт здоровья дал! Подумаешь, потерпеть пришлось. Сама полезла к нему, хвастаясь шлюшьим опытом! А у него дар тяжелый для баб. Дохнут, как мухи. Хорошую-то бабу жалко мучить, а эта подлая, сразу видать. Да и крепкая, так что ещё не раз послужит.

— Не та ли княжна Лунёва, которая разыскивается по велению императора кланом Ищеек? — присматриваясь к Анхе, спросил воевода — и вдруг он узнал в ней ту страшненькую немочь, что прилепилась к Бережному. Брови его поползли вверх, и он уже хотел сказать что-то вроде того, как интересно всё складывается, но толпа шелохнулась, увидев новое действующее лицо.

— Убийца моего брата? — задыхаясь и прожигая ненавидящим взглядом Анху, прошипел недавний её покровитель.

Княжна словно бы нехотя повернула голову в сторону мага и открыто посмотрела на него. Он готов был кинуться на неё, но постепенно его взгляд менялся, мелькнуло узнавание, и он отшатнулся от неё.

— Не может быть… не понимаю… не верю… как такое возможно? Ты…

Было видно, что маг задыхается от шока, а в его глазах начинала клубиться бездонная чернота. Он схватился за голову и застонал, раненным зверем.

— …ты подобралась ко мне… так вот как ты убила моего брата!

Сила Бережного вырвалась, и воевода вынужден был отступить, утаскивая замершую Ланку. Анха от гнева зарумянилась, ноздри её затрепетали, а глаза потемнели. Ей следовало успокоиться, но слова и реакция мага задели княжну. Слишком много личного между ними.

Она не хотела успокаиваться! Поэтому не отступила и окутала себя серебристой Лунной силой, вспыхивающей сиреневыми искрами. Она не боец и эффектной дуэли не получится, но не дать себе навредить может. Пусть-ка Защитник попробует пробиться к ней сквозь толщу энергии, а там посмотрим...

Люди, увидев, к чему всё идёт, бросились врассыпную. Энергия двух магов быстро заполняла всё вокруг. С одной стороны по двору расползлась чернота со звездами, с другой полыхали серебряные облака с сиренево-фиолетовыми молниями.

— Вы оба пойдете под суд за применение силы в общественном месте, — предупредил их воевода.

В принципе, его устроило бы, если бы эти двое угробили друг друга, причём прямо здесь. Тогда можно будет потрясти имперскую казну на ремонт замка и защитной стены. Но уже видно, что у обоих сильна защита, так что они лишь потолкаются, да попробуют продавить силу другого. И всё же, до чего жаль, что такая мощь тратится столь бездарно!

И тут произошло нечто очень странное: направленная на Лунёву сила Бережного вдруг замерла, насторожилась и неожиданно метнулась обратно к своему хозяину, опрокидывая его на спину. Всё произошло настолько быстро, что Анха едва не размазала мага по камням.

Они же как два барана давили друг на друга — и вдруг его мощь развеялась. Ей сначала показалось, что любовь, о которой он ей все время говорил, взяла в нём верх, но достаточно было взглянуть на ошарашенное лицо Защитника, чтобы отринуть это предположение.

Ну что же, если маг всего-навсего потерял контроль, то он жалок.

— Бережной, вам нужна помощь? — чуть снисходительно спросил воевода и его силуэт окутался силой.

Анха сразу же сосредоточилась на нём. Против неё готов был выступить опытный боевик, и переключившись на магическое зрение, она увидела, как энергия воеводы моментально сформировалась в угрожающие серые шипы. Княжна увеличила энергетическую прослойку под ногами, так как воевода принадлежал к одному из земляных кланов, но какой главный элемент у него был основным — непонятно.

Что-то опасное и, кажется, не такое однозначное, как глина или гранит. От одного вида серых энергетических шипов у Анхи интуитивно сжалось горло и стало трудно дышать, а что же будет, когда он физически призовёт подчиняющийся элемент? Впрочем, в крайнем случае она продавит его защиту и воздействует на мозг…

Сосредоточившись на воеводе, Анха упустила из поля своего зрения воздушное пространство, и внезапно услышав над собой молодой голос, вздрогнула.

— Ты что это удумал, старый пень? — сердито заорал юный аристократ, опуская свой виман между Анхой и воеводой.

— Ты кто такой? — набычился воевода.

— Совсем дурак? Да? — издеваясь, ответил пацан.

Он легко спрыгнул с платформы, и забавно помахивая тросточкой, обвёл всех высокомерным взглядом, а потом залихватски подмигнул Анхе. Она смотрела на него — и не могла понять, откуда знает эту манеру держать голову, насмешливо выгибать бровь, кривить губы в усмешке и, наконец, вальяжно выписывать кренделя тросточкой. Парень умудрялся в каждом жесте и взгляде проявить аристократизм и демонстрировал невероятную харизму. Мимо такого юноши не пройдёшь и глаз от него не оторвёшь! Вот и Анха, приоткрыв рот, таращилась на него.

— Милый мой друг, я рад видеть вас живой и здоровой, — обратился он к ней, раскрывая свои объятия. И тут она узнала его! Это обращение к ней, глаза полные жизни и интереса, манеры и даже тросточка!

Анха всхлипнула и бросилась к нему под недоуменными взглядами воеводы и Бережного.

— Не встречал девушки прекраснее вас, — шепнул он ей. — Я всё знаю и торопился сюда, чтобы вы ни секунды более тут не оставались. Но что я вижу? Вы сами спаслись? А мне так хотелось быть героем в ваших глазах!

Он очень нежно погладил её по голове, а потом отстранился и осмотрел её.

— Вы молчите, — констатировал он. — Значит, заклинание безмолвия не сняли?

Анха мотнула головой.

— Это поправимо. Когда-то учителя меня часто наказывали им, — и картинно совершив пару пассов руками, он направил немного своей силы на горло Анхи. — Я потом научу вас, — нарочито таинственно шепнул он прямо в её ушко.

Она благодарно кивнула и попробовала поблагодарить вслух, но издала лишь невнятный звук.

— Позже смягчим горло тёплым молоком, и голос вернётся, — ласково успокоил её молодой аристократ.

—Твоя ж светлость, — отмер воевода, — Песочный, бродяга, это ты? Но как? Я думал внуки сживут тебя со свету раньше, чем ты накопишь денег на омоложение!

— Неужели пробовал думать? Я был уверен, что это тебе недоступно, — фыркнул князь Песочный. — Ладно, не обижайся! Держи бумаги из канцелярии. Прочти прямо сейчас, чтобы не случилось недоразумения, — строго добавил он.

Воевода быстро пробежался глазами и вопросительно посмотрел на Песочного.

— Что у вас там происходит? — раздраженно рявкнул он.

— По секрету скажу: заговор! Настоящий заговор против императора. Но тебе надо знать только, что под именем Павловой заговорщики подсунули тебе ни в чем неповинную юную княжну, которая случайно увидела то, что скрывали предатели. Готовься отвечать перед дознавателями, как ты в это вляпался.

— У меня все бумаги в порядке. Если не доверять имперской канцелярии, то кому? — проворчал воевода.

Песочный поморщился, но ответить ему было нечего. Старый боевой товарищ был прав.

Вместе с княжной Лунных ищейки выявили с десяток схожих случаев, когда высокородные одаренные бесследно исчезали, зато в удаленных уголках Империи появлялись немые маги с заблокированной дедовским способом силой. В отличие от юной Анхи они не умели видеть магию так детально и полноценно, как она и не смогли быстро понять, как можно избавиться от печатей, а потом уже было поздно. Все они были сильнейшими магами, и спонтанные выбросы калечили их, доводя до скорой гибели.

Родственники и их клановый источник из-за блокировки дара не сразу могли понять, жив ли их родной человек и что могло произойти. Пропавшие, как правило, были взрослыми людьми и родственники полагали, что те отправились по делам в аномальную зону или надели артефакт сокрытия. У многих кланов имелся артефакт «Клановое древо», и обращаясь к нему, близкие успокаивались, видя, что потеряшка жив. Время упускалось, и когда клановая служба безопасности начинала искать пропавшего, то следы были уже потеряны.

Князь Песочный обнял за плечи Анху и насмешливо спросил:

— Ваша светлость, что за юноша смотрит на вас глазами брошенного щенка?

Бережной вспыхнул и, сжав кулаки, двинулся к князю. В своем состоянии он даже не понял, что перед ним бывший глава клана Мраморных, прошедший омоложение старый князь Песочный. Александр услышал только, что его голубоглазка не виновна в смерти брата, а вестник изволит насмешничать над ним.

— Объяснитесь, — потребовал он и, видимо, хотел ещё многое сказать наглому юнцу, но сдержался. Не дело взрослому бурно реагировать на провокацию сопляка.

Анха укоризненно посмотрела на Песочного, но он поймал её кисть и медленно, глядя в глаза Бережного, поцеловал её, а потом нагло спросил:

— Граф Бережной, вам всё понятно или требуются ещё объяснения?

Защитник рванул вперёд, но вынужден был отпрянуть перед взлетевшей у его носа тростью. Анха видела, что её бывший покровитель в бешенстве. В его глазах вновь бушевала магия, но теперь там не было красивых звезд. Только чистый черный цвет.

Она коснулась плеча князя и постаралась внятно произнести:

— Домой. Пожалуйста.

— Да, мой милый друг. Я сейчас же забираю вас отсюда. А вы, юноша, поспешите к воеводе. Там вас ждет послание от вашего отца. Думаю, что вы получите ответы на свои вопросы.

Бережной застыл и не мог оторвать взгляда от безразличной к нему голубоглазки. Ещё недавно он услышал, что её настоящая фамилия Лунёва — и чуть не сошел с ума. Он хотел забрать убийцу брата себе. Зачем? Что он собирался с ней делать? Он не мог ответить. Ему надо было приблизиться и встать напротив неё, заглянуть в её глаза и понять… что-то понять. Он бы не причинил ей вреда. Он бы проклял себя за эту слабость, но не тронул бы голубоглазку.

Но Александра подвела собственная сила, отказавшись нападать на прекрасную, как божество, красавицу. Сила, которая никогда не подводила, вдруг проявила своеволие и метнулась назад, оставляя послевкусие сожаления из-за того, что она могла напугать девушку. Это было невероятно и необъяснимо!

И всё окончательно запуталось, когда прилетевший сопляк объявил, что в Империи раскрыт заговор, и Лунная княжна не убийца, а пострадавшая.

«Она княжна! Княжна!» — билось у него в голове, и он вспоминал, какой увидел её в первый день.

«Как они посмели так поступить с княжной! С прекрасной юной магессой…»

«Бал! Отец писал, что она прибыла на бал дебютанток. Значит, ей только-только исполнилось шестнадцать».

Он смотрел на неё и с отчаянием осознавал, что судьба свела его с оклеветанной и израненной прекраснейшей девушкой, не знавшей мужчины, а он отнесся к ней как к пронырливой служанке и кичился своим великодушием.

«Дурак! Какой же он дурак! Ведь почувствовал… понял, что она особенная, но не задумался, принял это как само собой разумеющееся…»

Чтобы загладить свою вину, ему следует немедленно предложить ей замужество! Так он хотя бы защитит её от злословия общества… Но она смотрит на него с неприязнью, если не брезгливо. Он ей неприятен, и она прячется от него за спиной сопляка.

— Юноша, вы слышите меня? Хватит пялиться на её светлость. Вас ожидает важное послание от отца, — отчеканил Песочный.

После очередной попытки отослать Бережного подальше, Песочный внимательно посмотрел на Анху и тихо спросил:

— Этот олух вас обидел? Душа моя, вы можете ничего от меня не скрывать. Вы же знаете, я старый циник и сумею направить ваши мысли к светлому будущему.

Анха вяло улыбнулась Песочному и опустила голову.

— Та-а-к, — протянул князь и по-другому посмотрел на Бережного. — Обмельчал род Защитников, — выплюнул он. — Думаю, надо перетряхнуть ваш клан, а то, может, вы сообщники с Мечами.

Бережной активировал силу и жестом показал, что готов драться, но Песочный брезгливо скривился:

— Юноша, вы меня за ровесника-то не держите. Устраивать балаган я не намерен. За обиду я взыщу с вас по-другому, уж будьте уверены.

Он подал Анхе руку и помог взойти на виман.

Бережной кинулся к ним, рыча:

— Это моя невеста и я не позволю…

— Охолонь! — рявкнул подскочивший воевода и обхватил Бережного за плечи.

Александр воспользовался магией и оттолкнул воеводу щитом.

— Я не отпущу тебя! — кричал он, когда Песочный тихо спрашивал у Анхи готова ли она улетать.

Анха вспомнила о Махе, но та ясно дала понять, что остается с Лесновым. Ещё она вспомнила Бьорне. Мужчина считал себя должным ей и оставался только для того, чтобы оказать помощь, если потребуется, а раз не потребовалась, то он свободен.

Анха отрицательно мотнула головой— и они взлетели.

А внизу, не успев вскочить на виман, стоял граф Бережной. Его сила взметнулась вверх и все думали, что она опрокинет виман, но чернота вновь поступила своевольно. Она огладила платформу и плавно, словно бы нехотя вернулась к хозяину. Александр больше ничего не предпринял. Он увидел, с какой досадливой усталостью посмотрела на него княжна и этот взгляд подействовал хуже плети.