Глава 8. Первое знакомство с городом

Тесные улочки, по которым пешеходам приходилось продвигаться перебежками от двери одного дома до двери следующего, чтобы вскочить на ступеньку и пропустить едущую карету, телегу или всадника, нервировали Анху. А когда навстречу графской карете выезжал другой транспорт, то приходилось стоять и слушать, как ругается их кучер на перекрёстке, требуя освободить ему дорогу. Всё это было невыносимо и ужасно бестолково.

— Подожди, проедем старый город — и будет легче, — пояснила Татия, когда Анха в очередной раз попробовала высунуть голову из окошка кареты, но наткнулась на испуганный взгляд прижавшейся к стене горожанки.

— Это ужасно, — сев ровно и стараясь не смотреть на нависающие стены домов, выдохнула девочка. Случись что — и те, кто едет в карете, окажутся в ловушке. — Здесь надо запретить ездить любому транспорту!

— Раньше был порядок, — с раздражением заметила графиня. — На рассвете в город въезжали крестьянские телеги, разгружали свой товар и как только открывался рынок, все вместе возвращались. До вечера движение телег внутри города было запрещено.

— А карет?

— А кареты держало всего несколько семей, и они никому не мешали.

— Почему перестали соблюдать порядок?

— Потому что сменился хозяин города, — отрезала женщина, и Анха больше не стала расспрашивать.

Не сложно догадаться, что служащих Лунного клана убрали, привели новых и дали указание собирать налоги. А почему перестали следить за порядком, не финансировали развитие города, как об этом кричали, когда дед потребовал вернуть земли? Так ответ прост: казуистика в правах на обладании отторгнутыми землями.

На счастье новых выгодоприобретателей, у графа Федоровского не хватило влияния вернуть города и деревни правнучке. Ему пригрозили довершить то, что когда-то не сделал Гераб, а неугомонный граф с графиней проводит внучку на тот свет. Станет ли род алхимиков мстить? Федоровскому пришлось отступить и взять денежную компенсацию, которой Анха обрадовалась.

Так может, теперь новые хозяева займутся наведением порядка в городе?

Анха с трудом дождалась, когда они добрались до центральной части города и смогли выйти из кареты. На улице установилась мягкая тёплая погода, и хотелось побродить как беззаботный турист, полюбоваться вывесками маленьких магазинчиков, посмотреть на спешащих по своим делам горожан и проникнуться духом этого мира.

— Не спешите, — ворчала графиня, — держите себя с достоинством.

Анха слушалась и старалась не крутить головой, но графиня опять была недовольна:

— Ну что же вы так рьяно вращаете глазами! Не стоит открыто проявлять своё любопытство. Помните о сдержанности!

Анха вздыхала и старалась соответствовать. Вскоре её радость из-за того, что вырвалась из недр кареты, поутихла, и идя рядом с графиней, она стала успевать всё разглядеть.

— Вот видите, можете же! — похвалила её Татия. — Давайте зайдём вот сюда, — предложила она, показывая на распахнутую дверцу.

Оттуда вкусно пахло сладостями и Анха первой вскочила на ступеньку. Дома все эти дни ни разу не подали ничего сладкого, хотя кухарка была нанята быстро и готовила неплохо.

Внутри магазинчика было темновато, несмотря на то, что возле входа и внутри помещения горели магические светильники. Анха не сразу разглядела продавца, угодливо склонившегося перед графиней и ею самой.

— Показывай, что у тебя есть! — велела Татия, замерев в величественной позе посередине небольшого пространства.

Анхе показалось смешным, если она встанет рядом и скопируют бабушку. Вдоль стен были закреплены полки и на них в корзинках лежал товар. В стороне от входа стоял стол, заменяющий прилавок.

Девочка подошла ближе к полкам, чтобы разглядеть товар — и к ней тут же шустро подскочил мальчишка:

— Что желает госпожа? — с улыбкой спросил он, но графиня тут же поправила его:

— Ты предлагаешь свои услуги княжне Лунного клана! Обращайся как положено!

На какой-то миг показалось, что даже на улице стало тихо, а потом продавец сделал шаг и торжественно опустился на одно колено перед Анхой:

— Княжна, примите мою радость!

— Э, да, конечно, — Анха растеряно посмотрела на Татию и та чуть заметно прикрыла глаза. Всего лишь ритуальная фраза, выражающая почтение и дружелюбие к представителю уважаемого клана.

— Встаньте, ну что вы, право, — смущённо попросила девочка, но продавец дёрнул за тунику ничего не понимающего мальчишку и тот точно так же встал на одно колено, склонив голову.

— Княжна, позвольте спросить? — прижав к груди руки, обратился мужчина.

— Что вы хотите знать?

— Означает ли ваше возвращение, что клан Лунных будет возрождён и вы возьмёте под покровительство наш город?

— Ты слишком любопытен, торговец! — осадила его графиня.

— Не всё можно вернуть, — попыталась смягчить грубость бабушки Анха.

Она видела, что мужчина с жадностью готов ловить каждое её слово, но ей нечем было его обнадёжить. Впрочем, неопределенность для города завершилась и права нового хозяина подтверждены.

От неловкости ли, или в ответ на неожиданную преданность простого человека ей захотелось сделать для него что-нибудь хорошее.

Перейдя на магическое зрение, Анха посмотрела на потоки энергии как продавца с мальчиком, так и помещения. Люди были здоровы, а те шероховатости в ауре, что она заметила, очистила и выровняла голой силой без всяких заклинаний. Тут как говорится, сила есть — ума не надо! А в её распоряжении собственный резерв, над расширением которого работает источник, и, собственно, сам источник. Правда, невольные пациенты даже не заметили вмешательства. Поэтому Анха не остановилась на сделанном.

Её взгляд зацепился за тусклое освещение. Магические артефакты давно требовалось подзарядить, но как объяснила графиня из-за бюрократических проблем горожанам приходилось далеко ездить, чтобы попасть к работающему с населением магу. Анха могла с лёгкостью напитать светильники, вот только свет будет несколько холодноват, так как цвет лунной энергии серебристо-голубовато-сиреневый.

И всё же, она направила капельку силы на светильники, и та смешалась с остатками энергии тёплых солнечных цветов. Получилось очень даже неплохо для коммерческого помещения. Мужчина завертел головой и ещё раз склонил голову, а мальчишка с восхищением осматривался, словно впервые разглядел место своей работы.

— Ну всё, хватит, — чуточку ворчливо заметила графиня, — нас обслуживать будут?

— Да, да, — подскочил и засуетился мужчина и начал что-то нахваливать, а Анха тем временем не скупясь набирала сухофрукты, орехи, леденцы, кусковой сахар, собираясь испечь кексиков или печенюшек. В прошлой жизни она пекла сладости на все праздники и получала заслуженную похвалу от родителей и бабушек с дедушками.

Графиня с удивлением развернулась к внучке, когда мальчик заставил весь столик покупками Анхи, а та широко улыбнулась и неожиданно выпалила:

— Ба-а, нам всё это позарез нужно!

Женщина приоткрыла рот и хватала воздух, как выброшенная на берег рыба, но Анха быстро дала указание уложить всё в большую корзину и, подхватив графиню под руку, вывела её на улицу. Там их дожидалась охрана и Анха попросила взять мужчин покупки.

Графиня совладала с собой и непонимающе воскликнула:

— Ба-а?! Это я — «ба-а»?!

— Ну-у-у, — Анхе стало неловко.

В лавке ей показалось, что ошарашить графиню привычным коротким «ба-а» будет здорово, а вот сейчас уверенности не было. Это на Земле она была любимой внученькой своих бабуль, а кто она здесь — пока непонятно. — Чего мы постоянно официоз разводим? — пробурчала она.

— Официоз? Княжна, где вы понабрались такой вульгарщины? И корзина!

— Что корзина?

— Вы понимаете, что мы не кухарки, чтобы гулять по городу с такой ношей.

Девочка открыла было рот, чтобы ужасы своего воспитания свалить на гарем, но графиня махнула рукой, показывая, что вопрос был риторический. А потом она несколько раз картинно вздохнула и предложила продолжить прогулку.

Из дверей лавочки со сладостями торчали головы продавца с мальчишкой. Им как раз понравилось маленькое представление, чуть ли не больше заряженных светильников. Будет теперь что рассказать покупателям.

Анха размышляла, не следует ли ей попросить прощения за выскочившее «ба-а», но графиня оттопырила локоть, предлагая придерживаться её. Девочка тут же ухватилась — и увидела лёгкую улыбку на лице женщины, которую та сразу же постаралась скрыть.

Они зашли ещё в лавочку, торгующую колбасами, хотя графиня говорила, что им неприлично быть там. Потом купили первые ягоды этого сезона и фрукты. Некоторые из них Анхе были незнакомы. Когда обвешанная корзинками охрана напоминала больше носильщиков, чем воинов графиня повела внучку в парк.

— Княжна, у нас есть слуги, которые обязаны покупать всё, что вам требуется, а вы отнимаете у них работу, — ворчала бабушка. — Это неприлично, в конце концов! Я понимаю, если бы вы захотели посетить швейный салон, и то предпочтительнее приглашать мастеров на дом, но вы попрали все правила. Граф будет недоволен.

— А ничего, что я голодаю? — обиженно завопила Анха и рассмеялась, когда Татия в испуге закрыла ей рот ладонью.

— Что вы такое говорите? Тише!

Девочка активно закивала головой и уже спокойней высказалась:

— Я ребёнок, а все дети любят сладкое и фрукты, и ягоды, и колбасы, и… — больше Анха не смогла придумать, но этого было достаточно, чтобы удивить бабушку.

— Но целители говорят, что от сладкого кровь становится вязкой, а фрукты слабят желудок. Про колбасу княгине и думать нечего! Не будете же вы дышать ею на своего собеседника? Это неприлично!

Анха таращилась на женщину — и не находила слов. Ну правда, что тут сказать? Разве что:

— А я чувствую, что у меня кровь жидкая, и это неприлично для княжны. Ну подумайте, что обо мне будут говорить: жидковата кровь у Лунных! Так что без сладостей мне не обойтись. Да и на горшке меня крепило. Я ведь понять не могла, в чём дело, а вы сказали — и всё стало на места! Без фруктов плохи мои дела. И я уверена, что любой девушке необходимо есть как можно больше ягод, чтобы о ней говорили, что она сама как ягодка.

— Да? А что насчёт копчёной колбасы? — приподняв одну бровь, скептически осведомилась графиня.

— Только в детстве её и есть, чтобы наесться на всю жизнь и после прослыть приличным человеком, потому что не употребляешь колбасу.

Графиня насмешливо покачала головой и повела внучку дальше.

— Я хочу показать вам городской парк и поющий фонтан на площади. Фонтан сделал один из ваших далёких предков. Удивительно талантливый был маг. А парк создал воевода вашего прадеда. Он увлекался диковинными растениями и собрал уникальную коллекцию. Когда его увлечение приобрело угрожающие для поместья масштабы, он перевёз всех своих «малюток» на городской пустырь и организовал парк. Щедрой души был человек, — взгрустнула графиня.

Дамы вышли к центральной площади, граничащей с парком, и оцепенели. Фонтан на площади был забит досками, а там, где должно было быть зелено — велась стройка.

— Милейший, — обратилась графиня к проходящему мимо мужчине, — здесь же должен быть парк с диковинками! Я помню, что вход в него был с центральной площади. И что с фонтаном?

Мужчина вежливо поклонился и степенно ответил:

— Вы правы, достойная госпожа, парк был. Наша гордость и жемчужина. Вот только граф Краснов решил, что нецелесообразно тратить деньги на поддержание территории, которая сама должна приносить доход. А фонтан перестал работать в тот же день, когда случилась трагедия с Лунным кланом. Вы, наверное, слышали, что…

— Да, да, — оборвала его графиня и бросила обеспокоенный взгляд на внучку, но та с любопытством разглядывала дома.

Мужчина вежливо поклонился и поспешил по своим делам, а графиня с маленькой княжной остались стоять и смотреть. Казалось, что пожилая дама видела сейчас не реальность, а то, что было десятилетия тому назад. Её глаза подозрительно блестели, а губы сжимались с такой силой, что рот походил на ниточку.

Анха же скептически смотрела на центральную площадь и думала, какого же размера был тот чудесный парк, который ей хотела показать графиня. Если мерить автобусами, то на эту площадь их влезло бы не больше десяти. О том, чтобы эти автобусы смогли разъехаться, не было речи.

Так что для Анхи центральная площадь напоминала детскую площадку между домами, а фонтан… Раньше во многих дворах ставили такие фонтанчики. Правда, они были обычными, но и этот теперь просто короб из грубых досок.

Вообще, городок показался Анхе колоритным. Узкие улочки, разного размера окошки, как застеклённые, так и пустые, но все с деревянными ставнями. Огромное множество красивых вывесок и интересных массивных дверей с диковинными ручками. Для иномирянки всё это было занимательно, а для здешних жителей — вопрос безопасности.

На улицы не выплёскивали помои, и никто не гадил по углам, но там, где основной транспорт лошади, не избежать растоптанного навоза и вони. На взгляд девочки городу катастрофически не хватало зелени. Если бы жители повесили возле окон ящики с цветами, а у дверей ставили бы горшки с клематисами или плетистыми розами, то городок преобразился бы. Но розы не во всяком княжеском саду найдёшь, а клематисов вроде бы тут даже не знали, во всяком случае в том шикарном виде, что видела Анха на картинках в земных журналах. Хотя, она только начала знакомиться с этим миром, так что может ещё многое увидит.

— Пойдёмте, нам здесь больше нечего делать, — голос графини вырвал девочку из той картинки, которую она уже нарисовала у себя в голове, если бы тут все занялись озеленением.

— Мы прогуляемся к южным воротам, там нас встретит Антон, наш кучер.

— Нас по дороге не задавит чужая карета? — забеспокоилась Анха. На неё несчастные пешеходы произвели неизгладимое впечатление.

Графиня непонимающе посмотрела на девочку и наставительно произнесла:

— Держитесь ближе к домам.

Анха поняла, что её не понимают! Как объяснить человеку, всю жизнь, прожившему в таких вот городах, что на дороге должны спокойно разъехаться как минимум две кареты-телеги-повозки-сани (нужное подчеркнуть), а не только всадники, и что обязательно нужно ограждать пешеходов от любого транспорта.

Она читала, что узкие улочки в таких городах строились из расчёта на то, что если будет нападение, то армия не хлынет потоком в город. Но тогда до чего же обидно, если узкие улочки не помогут сдержать гипотетического врага, а ты всю жизнь жил и раздражался, глядя в близкое окошко соседа напротив или изнывал от духоты из-за нагревающихся камней и размазанного навоза под окном. А ещё этот страх пройти по улице — и быть раздавленным проезжающей рядом и покачнувшейся телегой! Или этот страх только у Анхи?

Город оказался небольшим, и вскоре дамы миновали богатые кварталы и вошли в ремесленные. К имеющимся уличным ароматам добавился запах еды и прогорклого жира.

Графиня манерно прикрыла нос платочком и зашагала быстрее. Она предпочла бы карету, но ей было жаль девочку. Внучку растрясло на просёлочной дороге, а в городе ей стало только хуже. Женщина пыталась подпитать энергетические потоки малышки, но всё, что у неё получилось — это избавить девочку от нарастающей паники.

— Ваша светлость и ваше сиятельство, — предупреждающе произнёс один из охранников и вышел вперёд, прикрывая своих подопечных.

Анха вытянула шею, чтобы увидеть причину заминки. Столпившиеся впереди люди мешали ей что-либо разглядеть, зато она услышала выкрики.

— Смотрите на меня! — орал кто-то дурниной. — Я урод! Брезгуете? Я был таким же, как вы, а теперь вы сторонитесь меня! — упрекал какой-то бузотёр.

— Ба-а, кто это? — признаться, Анха испугалась.

Она слышала в голосе боль и отчаяние, а ещё злость и слёзы. Наверное, если бы кричал ребёнок, то это было бы понятно, но она слышала мужской голос.

— Дмитр, узнай и доложи, — велела женщина, прижимая внучку к себе и шепча ей на ухо.

— Вы не должны показывать, что вам страшно. Никогда, ни при каких обстоятельствах! Выпрямите спину, поднимите голову и не опускайте взгляда. Умрите, но никто не должен видеть ваш страх.

— Я не боюсь, просто я слышу боль… — Анха замолчала.

Боль взрослого человека, его неприкрытое отчаяние и попытка обратить внимание людей на себя, выбила её колеи. И да, она всё-таки испугалась, но только на миг.

— Ваша светлость, ваше сиятельство, — обратил на себя внимание охранник и получив благосклонный кивок графини, доложил: — Там парень вернулся с границы. Получил проклятие скверны и пугает людей.

— Почему он не в Тихом доме?

— Тихий дом давно никто не поддерживает. Проклятые умирают у себя. Наказать вояку?

— Зачем же наказывать? Дать ему пару монет и убрать с дороги!

— Я хочу посмотреть, — влезла Анха.

— Не стоит, ваша светлость, — неуверенно ответил охранник и вопросительно посмотрел на графиню. — Неприятное зрелище.

— Княжна, я согласна с Дмитрием, — поддержала его Татия.

— А я хочу понимать, о чём идёт речь! — твёрдо заявила Анха.

Её взбесило то, что от неё пытаются укрыть какую-то гадость. Что за подход к воспитанию? А потом удивляются, откуда берутся девочки-цветочки с обмороками по пустякам! Да Анха уже столько повидала в этом мире, что поздно беречь её от некрасивостей.

— Дмитр, будь рядом с княжной, а я воздержусь.

Анха поняла, что бабушка сердится и хочет её наказать, оставляя одну, но отступать не собиралась.

Дмитр направился вперёд, раздвигая зевак, а она хвостиком за ним. Когда воин отошёл, открывая обзор, она оказалась не готова к открывшемуся перед ней зрелищу: всё-таки уродство никто не любит, а впереди именно оно и было.

Молодой мужчина намеренно пугал своим видом всех, кто, по его мнению, слишком близко подходил к нему. Он наскакивал, скалился и даже рычал, строя из себя сумасшедшего. А может, он и был им.

Анха, как и многие, не удержалась от брезгливой гримасы, хотя чувство такта быстро напомнило о себе, и девочка перестала неприязненно кривить губы. Вскоре она уже как какой-то чокнутый учёный разглядывала проклятого. Его уродство заключалось в том, что кости начали активно деформироваться и вояка становился кривым. Это было ужасно. Казалось, что это не человек, а отражение в кривом зеркале. Такого человека в принципе не могло существовать, но он был, двигался и требовал сострадания.

Люди вокруг всё больше злились в ответ на выходку бывшего защитника границ Империи и уже многие подобрали камни. А он теперь нарочно провоцировал их. Это Анха тоже поняла. Мужчина больше ни на что не надеялся и готов был умереть под натиском разозлённой им толпы.

— Ваша светлость, — Дмитр наклонился к её уху, — этот парень обречён. От проклятий скверны нет лечения. Давайте уйдём.

— А Тихий дом? — вспомнила она слова графини.

— Там помогали достойно дожить последние дни.

Анха посмотрела на уродца магическим зрением и едва сдержалась, чтобы не отшатнуться: тысячи чёрных туманных червячков вкручивались в кости вояки и грызли их.

— Боже милосердный, — прошептала она, а проклятый остановился напротив неё и, недолго постояв, упал на колени.

— Прошу лёгкой смерти, достойная госпожа.

— Отойди, — гаркнул на него Дмитр, — не видишь, её светлость ещё слишком мала, чтобы суметь забрать твою жизнь.

— Прошу лёгкой смерти, — настойчиво просил мужчина.

Анха смотрела на него — и понимала, что его взгляда она не забудет никогда. Боль, много боли и отчаяния.

— Через две недели я жду вас у себя, — выдавила она. — Возьмите эти монеты, — она протянула горсть серебра, — заплатите за помощь целителей Мраморного клана. Они укрепят ваши кости, и это поможет вам продержаться назначенный мною срок.

— А потом вы подарите мне лёгкую смерть? Вы же Лунная?

— Я княжна Лунного клана. Я сказала вам, что делать.

Анха видела, как люди с любопытством прислушивались к каждому её слову, а когда проклятый спросил, не Лунная ли она, то, кажется, все затаили дыхание и выдохнули при её ответе.

И уж чего девочка не ожидала, так того, что люди начнут вставать на одно колено и произносить ритуальную фразу «принять их радость». Анхе ничего не оставалось делать, как постараться улыбнуться каждому, а проклятого погладить по грязной склонённой голове.

Вообще-то у неё не было привычки трогать чужих мужиков и уж тем более будучи в теле ребёнка, но эти люди не видели в ней ребёнка. В ней видели княжну веками правящего ими клана. Да, это они — дети, а она как бы их хозяйка, их властительница, хотя город уже давно не принадлежал Лунным, да и вообще… Она не могла объяснить, но чувствовала даже на энергетическом фоне, что встреченные ею горожане считают её вправе отдавать им приказания, влезать в их жизнь и они готовы слушать её.

— Идёмте, — подошедшая графиня взяла внучку за руку. — Вам стоило бы быть пожёстче с этими людьми. Ни к чему было уделять им столько внимания… не в наших обстоятельствах. Поверьте, это до добра не доводит.

Анха следовала за женщиной и видела, что та отчитывает её не со злости, а от страха. От страха за неё, Анху. Но при этом графиня ни единым словом не оспорила то, что внучка сказала проклятому. Лишь только уточнила, будет ли Анха готова к тому, чтобы подарить лёгкую смерть воину.

— Этот человек — воин, и его битва ещё не закончена, — произнесла девочка в ответ.

Она уже решила, что будет сражаться с проклятием вместе с этим несчастным. Её предки были лучшими в борьбе с проклятиями скверны! Ей придётся за короткий срок разобраться с тем, какое проклятие она увидела и как от него избавиться. Возможно, у неё не хватит времени, чтобы найти и выучить снимающее скверну заклинание, но не попробовать нельзя.