Глава 9. Быть княжной не просто

— Княжна Лунёва, вы понимаете, что поступили опрометчиво, взяв на себя решение сложнейшей проблемы?

Анха в который раз вздохнула, не поднимая головы. Повинную голову меч не сечёт, но старикан, похоже, не знал об этой поговорке и продолжал выедать мозг.

— Здоровенный мужик не смог с достоинством завершить свою жизнь: разнюнился, разнылся и пал ниже некуда! А вы пожалели его!

Анха вздохнула поглубже, подумав, что, может, граф не видит, как она страдает?

— Хорошо, оставим это! Вы мало что видели в своей жизни, и мерзавец воспользовался вашей добротой, но мне казалось, что вы ответственно относитесь к деньгам. Вы понимаете, что вручили пропойце внушительную сумму?

Анха хотела было возразить, что деньги даны на лечение, но дед был прав. Она дала деньги, но не может быть уверена, что про́клятый потратит их по назначению. Он может просадить их в кабаке и продолжать плакаться на свою жизнь. Надо было узнать его имя, взять вояку под контроль.

— Так, я вижу, вы начали понимать, что поступили неосмотрительно, — смягчился граф. — Вы должны запомнить раз и навсегда: если берётесь что-то делать, то надо вести дело от начала до конца и тогда у вас не будет повода сомневаться в своём решении!

Анха бросила самый свой трогательный взгляд на старика, но отчего-то он вновь разошёлся:

— Вы понимаете, что злые языки могут обернуть ваш благородный поступок против вас? Вы отдаёте себе отчёт в том, что начинаете свою деятельность с обещания подарить лёгкую смерть и это при том, что вам всего десять лет?

Анхе ничего не оставалось, как продолжать смотреть на графа грустным взглядом. Была бы она ребёнком, то сейчас начала бы объяснять, что вовсе она не собирается искать заклинание лёгкой смерти. Оказывается, такое есть у каждого клана, но Лунные просто касаются головы, посылая в особую точку сгусток силы, и человек падает замертво. Выключается! И конечно, это совсем не просто для наследницы и источник строго спросит за это действие, но люди этого не знают.

Анха тяжело вздохнула, сообразив, что дед переживает из-за того, что её могут счесть странной из-за обещания лёгкой смерти. И фиг докажешь потом, что ничего подобного она не обещала, а вовсе наоборот.

А ведь все её попытки спасти проклятого могут обернутся его смертью и тогда вообще ничего не докажешь. В общем, наворотила дел! Хотела как лучше, а получилось, как всегда.

— Ваша светлость, — неожиданно тепло обратился граф к девочке, — я горжусь вами. Её сиятельство Татия рассказала с каким достоинством вы держались.

Анха с удивлением посмотрела на старика.

— Но вы уязвимы, — потряс он пальцем. — Многие кланы раздражены тем, что род Лазурных пресечён на корню, а их ценили.

— Разве я виновата в этом?

— Решение о возмездии за гибель Лунного клана принимал император. Он был прав и совершенно справедливо никого бы не пожалел, отправляя всех на корм пограничным камням. К тому же за Лазурными водились другие грешки, о которых невместно говорит во всеуслышание. Но князь Лазарев переиграл императора и великого князя, поступив согласно древним традициям и подарив смерть от своей руки всем членам клана. Это у многих вызовет симпатию и уважение.

— Ужас какой! — скривилась Анха.

Она уже знала от бабушки, что клан Лазурных жил по заветам предков, и в эти заветы входило многожёнство; стиль жизни «око за око, зуб за зуб»; «лучше смерть, чем радость врагу», «цель оправдывает средства» и «лес рубят — щепки летят». Полный набор красивых и жестоких лозунгов.

— Вы не поняли, — покачал головой граф. — Общество заговорило о Лазурных не как о подлых убийцах, а как о клане, имеющем большее значение для всех, чем были Лунные. Не забывайте, Лазуриты — целители, и их потеря может аукнуться всем.

— Других целителей нет?

— Есть клан Золотого сияния. Они могут абсолютно всё исцелять и даже омолаживать, но их услуги доступны только великокняжеским кланам. Для остальной аристократии остались узкоспециализированные кланы вроде погибшего Лазурного, Мраморных и других, а обыватели довольствуются сельскими знахарями и неодарёнными городскими лекарями, что суть одно.

— В общем, проблем хватает, а меня легче всего сделать крайней, — подытожила Анха и вновь опустила взгляд, увидев растерянное лицо графа.

Ей нравилось немного дразнить его всякими высказываниями, но сейчас его сиятельство мог и наказать. Да, по попе княжне уже не единожды прилетало и обращение на «Вы» никак не препятствовало этому.

Анха отнеслась к телесному наказанию как к эксперименту. Особо больно не было, так как расчёт был на эффект унижения, а её любопытный взгляд и удивление по поводу новых впечатлений обескураживал графа-экзекутора. Но повторять не хотелось.

Хватило того, что бабушка решила всерьёз взяться за осанку внучки и служанка пришивала ко всем воротничкам булавки с тупыми концами. Как только Анха наденет рубашку с дополнением, то чуть ссутулившись, она будет чувствовать эту булавку. Вот где садизм!

— Вы правы, — выдавил из себя граф, и устало опустился на стул. — Император дал вам шанс вырасти и проявить себя. Это правильно и благородно. Великокняжеские роды мутят воду и думают, как использовать в своих целях вашу персону и императорскую милость. Другие княжеские роды раздражены состоявшимся военным походом и напуганы. За всеми водятся грешки, а император показал, что всё видит и может покарать в любую минуту.

— Графские кланы разочарованы, что для них не освободилось место среди князей, — продолжал обрисовывать обстановку его сиятельство. — А остальные недовольны тем, что вновь происходят какие-то изменения и опасаются попрания старины.

Вот теперь Анха вздыхала искренне. От всего пухла голова.

Граф и маленькая княжна молча переживали всё сказанное. Оба понимали, время вспять не повернёшь, и придётся выруливать ситуацию в свою пользу.

— Я велю Дмитрию разузнать о вашем подопечном и помочь ему с целителем из клана Мраморных, — хмуря брови, сообщил граф и, не сдержавшись, добавил: — Вы хоть понимаете, что ближайший представитель Мраморных живёт в нескольких днях пешего хода от нас?

Анха отрицательно мотнула головой. Она начала учить кланы, но не их местожительство. К тому же для неё само собой было понимание, что медицинская помощь должна находиться в каждом населённом пункте. И вроде бы уже осознала, что здесь совсем не так, как на Земле, но в глубине души перестроиться не смогла.

— И конечно, вы не могли знать, что проклятым запрещено появляться на дорогах нашей империи, если они не движутся в сторону дома?

— Откуда мне такое знать? — буркнул Анха.

— Вот я и говорю, что вы поступили неосмотрительно. Теперь давайте вернёмся к вашему обещанию. Объяснитесь!

И Анха рассказала про прошлые поколения, борющиеся со скверной, а заодно про свой подход к знаниям, который заключался в поэтапном овладении информацией. Сначала она планировала поверхностное знакомство, потом надеялась выявить систему и разбросать материал по темам.

— А дальше я думала приступить к заучиванию, — скромно подытожила девочка, пропустив пункт о выявлении общих закономерностей в заклинаниях: этого графу пока не стоило знать. — Но теперь я сосредоточусь на проклятиях.

— Хорошо, я вас понял и рад, что у вас был план. Вы уверены, что справитесь за две недели?

— Нет, конечно! Я бы предпочла вернуться к этой проблеме через год, но…

— Да, проклятый не протянет и месяца. И ещё меня беспокоит то, что скелет несчастного уже в стадии деформации, и насколько я слышал, то даже ваши предки не брались за рассеивание скверны у простолюдинов на этом этапе. У простого вояки не могут быть развиты магические ядра и нет каналов, а ваша энергия завязана именно на этом способе воздействия.

— Возможно, вы правы, — вынуждено согласилась девочка, — но время не стоит на месте, и я буду пробовать комплексный подход!

— И вы надеетесь на помощь Мраморных? Их клан состоит из двух основных родов: Беляковы и Песочные. Я предлагаю обратиться к Песочным. Они хоть и живут дальше, но с ними легче будет договориться.

— Как скажете, — Анха обрадовалась помощи. Теперь, когда граф взялся помогать, ей не казалось, что затеянное ею дело стопроцентно обречено на провал.

— Не забудьте выделить завтра утренние часы для занятий с приехавшими к вам учителями по истории империи, ботанике и минералогии. На следующей неделе мы ожидаем учителя по рисованию и домоведению. Этикетом займётся графиня Татия. Надеюсь, что больше у вас возражений по этому поводу нет?

Анха пообещала, что будет хорошей ученицей и не опозорит славный княжеский род безответственным отношением к учёбе. Дед остался доволен, а девочка чинно вышла, и как только очутилась в коридоре, рванула на кухню. Ей срочно требовались сладости, чтобы поднять настроение и приступить к решению взваленной на себя проблемы. Много вкусненьких сладостей!

«В нашем мире преобладает суша, поэтому умение находить подземные источники очень ценится…» — вещал учитель.

Анхе повезло, что господин Шумилов с охотой отвечал на все её вопросы и не зацикливался на истории Империи. Именно от него иномирянка узнала, что океанов здесь нет, но есть моря, острова, горы, подземные реки, отравленные скверной земли. Эта информация лишний раз подчеркнула инаковость здешнего мира.

Анха сама не замечала, как сопротивляется адаптации и успокаивается, видя знакомые растения, схожий климат на разных частях планеты. А между тем учитель ботаники предупредил, что их ожидает обширная тема магических растений.

«Земли нашей империи обширны, но, к сожалению, мы имеем наибольшую границу со скверной…» — продолжал Шумилов.

— Неужели никак нельзя нейтрализовать эту скверну? — не понимала она трепета перед пресловутой скверной.

— Можно, но для этого мы все должны умереть.

Анха вытаращилась на учителя, не понимая его.

— Мы сами подпитываем скверну энергиями. Есть предположение, что когда кланы вроде «Золотого сияния» творят чистую светлую энергию, чтобы подарить полное излечение своим пациентам, то на стороне тьмы появляется равное количество чистой негативной энергии, из которой рождаются самые страшные и коварные монстры.

— Закон равновесия? — выпалила Анха, при этом стараясь скептически выгнуть бровь.

— Это теория равновесия, — мягко поправил её Шумилов. — Одна из многих, касающихся скверны, но мне она кажется наиболее правдоподобной.

— Послушайте, но что же получается, пока мы здесь спокойно живём в центре нашей империи, на границе с Тьмой идёт постоянная война?

— О, всё не так ужасно, как вам могло показаться! Мы гораздо чаще воюем с королевством стихийников и другими соседями. Чуть позже мы рассмотрим с вами спорные земли империи и подземные потоки воды, из-за которых тоже идёт спор. А на границе с Тьмой расставлены пограничные камни, которые не пропустят скверну на наши земли.

— Но это не так. Совсем недавно в нашем городе появился воин, отравленный скверной!

— Прорывы случаются, — поморщился учитель, — но, уверяю вас, волноваться не о чем! По всей границе построены заставы, и боевые маги разных родов не пропустят ни одно порождение тьмы.

Пафосно ответил Шумилов и теперь уже княжна поморщилась, а его теория о равновесии светлой и негативной энергий показалась слишком наивной. А ещё закралась мысль, что учитель испытывает неприязнь к клану Золотого сияния и отсюда его любовь к теории равновесия.

— Я слышала, что пограничные камни необходимо подпитывать, — вспомнила Анха о том, какая участь ждала опальный род Лазурных.

— Живая энергия укрепляет пограничные камни, — согласился учитель, — и преступившие закон одарённые выплачивают свой долг перед обществом, отдавая свою силу и жизнь им.

Анха наблюдала за принявшим важный вид учителем, какое-то время думала, а потом удивила его вопросом:

— Скажите, а есть статистика пропавших без вести магов?

— Что? Я не понимаю, — растерялся Шумилов, а потом рассмеялся: — Вы думаете, что… ха-ха-ха… право, это глупо! Простите, но пограничные камни — величайший артефакт и они не особо нуждаются в подпитке, чтобы подозревать незаконное подкармливание их одаренными.

Анха покраснела. Она вновь и вновь совершает ошибки, примеряя опыт и знания своего мира в этом. Ведь ей вдруг вспомнилась контрабандная торговля органами на Земле, а сейчас она подумала о том, что ради всеобщего блага какие-то структуры могли тайно выявлять одаренных и кормить ими бесценные пограничные камни.

Иногда земные знания позволяли ей ощущать себя гением, но чаще она попадала впросак, делая неверные выводы и из-за этого окружающие относятся к ней снисходительно. И это снисхождение унизительно, потому что здешние дети ведут себя взрослее Анхи и многих вопросов у них даже не возникает. А она, как малыш-почемучка, да ещё с претензией ко всему подводить выводы.

— Я тогда не понимаю, зачем же одарённых скармливают этим камням? — всё-таки задала она очередной вопрос.

— Не скармливают, а напитывают ими артефакты при помощи ритуала, — наставительно поднял палец Шумилов. — Сила и тело мага расщепляется и переходит в состав пограничного камня. Это даёт камням излишки силы, и они начинают процесс деления. Представляете, пограничные камни размножаются! — с восторгом воскликнул учитель. — Это свойство камней открыли сравнительно недавно, но благодаря ему мы год за годом расширяем наши границы, отвоёвывая у Тьмы новые земли.

— Ух, — воскликнула Анха, услышав про почкование камней, а учитель довольно улыбнулся:

— Да, так что теперь вы понимаете, что наша безопасность не зависит от того, сыты ли камни, но и отказываться от возможности расширить наши земли не стоит.

— Но вдруг желание обладать большими территориями окажется сильнее человеколюбия? — не удержала своего подозрения Анха. Она же смотрела немало фильмов, где жадность являлась основой преступлений. Это же классика! А тут такое искушение.

— Ваша светлость, всё не так просто, — вздохнул учитель, сожалея о времени, которое приходится тратить на элементарные объяснения.

После того, как дети произносят «папа-мама» малышам рассказывают о кланах, об императоре, скверне и основах взаимоотношений между всеми ними. Сначала это сказки и игра, потом заучивание и тесты на выживание. Княжна в возрасте десяти лет обязана досконально знать иерархию общества, опасности, основы своего дара и наизусть цитировать все домашние заклинания.

Это минимум.

А её светлость Анха постоянно удивляет своими вопросами и с лёгкостью бабочки рассуждает о труднейших задачах и нисколько не расстраивается, ошибаясь. Шумилов никак не мог понять, каково же развитие девочки и есть ли шанс адаптировать её к самостоятельной жизни. Не станет ли она опасной, если не поумерит свой пыл?

— Каждый пограничный камень находится под контролем императора и великих князей из кланов Щита и Меча; и каждая попытка увеличить территорию — важное событие, которое строго отслеживается советом глав великокняжеских родов.

Терпеливо объяснял Шумилов, а княжна думала о том, что всё здесь под властью императора и великих князей, являющихся его дядей и братом. И совет глав — это всё те же лица. Только иногда о них говорят, как о главах клана Щита и Меча, а в других случаях называют советом или просто великими князьями. Впрочем, у неё нет повода не доверять первым лицам Империи, но походить на учителя в этом плане она не собиралась. Толика скептицизма не помешает!

Шумилов же, видя искренний интерес маленькой княжны, смягчался и старался рассказывать более эмоционально, чтобы ей легче было запоминать.

— Назначается командующий по зачистке Тьмы, потом стягиваются войска к выбранному месту, и мы совершаем прорыв на ту сторону. В случае успеха на зачищенной земле устанавливают новорождённый пограничный камень и при помощи сильнейших магов вплетают его в общую защитную цепь.

Господин Шумилов размахивал руками, расхаживая по комнате, выделенной для обучения княжны:

— Но даже после этого новые земли не заселяют. По всей империи бросают клич и созывают охотников со сборщиками магических растений, и они первыми осваивают освобождённые территории. Вы же понимаете, что флора и фауна там будет отличаться от нашей, и пройдёт немало времени, пока она окончательно избавится от тьмы и переродится.

— Всё что вы рассказываете — невероятно! — Анха всё же поддалась его восторженности и в голове у неё рисовались почкующиеся камни, важные князья в пенсне и кричащие «у-р-ра» солдаты. За всей этой компанией появились образы ловких и отважных охотников с собирателями, рискнувших попытать счастья в перерождённых землях. В её представление на освобождённых землях создались поселения из суровых, но живущих по законам чести мужчин, а потом туда приезжали женщины, и Тьма из лесов отступала окончательно.

Анха мечтательно вздохнула. Ей так живо всё нафантазировалось, что собственная жизнь показалась ужасно скучной. Она сидит на месте и учится. Учится и сидит. Иногда лежит и учится.

А ещё без неё не могут решить элементарных вопросов, и она вынуждена составлять меню, присутствовать при найме новых слуг, одобрять или не одобрять, каким будет новый сад. А недавно угрохала целый вечер на составление письма князю Песочному, которого порекомендовал её дед, чтобы тот согласился поучаствовать в эксперименте по избавлению от проклятия славного воина империи.

В общем, писала, переписывала, перечитывала и вновь переписывала, а потом граф всё раскритиковал и сказал, что существует стандартная форма подобных писем.

Откуда ей было знать?

Анха чуть не взорвалась от злости.

Время уходило сквозь пальцы, а она, оказывается, занималась абсолютно ненужной писаниной! Но зато девочка уже спокойнее обсуждала со старшим охраны Дмитрием приобретение вимана и найм пилота. Анхе казалось, что взрослому мужчине достаточно дать разрешение на покупку летающей платформы, но всё, что не входило в охрану дома, вызывало у Дмитрия неуверенность, и княжне пришлось самой вникать как в технические детали вимана, так и в отбор пилота.

— Безобразие! — ворчала она, понимая, что ей волей-неволей приходится забирать под контроль всё больше людей и приглядывать за их действиями, словно они дети.

Графиня Татия объясняла, что это её долг и Алексис Федоровский её подстрахует, но у него своих дел полно. При этом бабушка не забывала напомнить об осанке и поправляла съехавшие булавочки, чтобы они помогали поддерживать правильное положение головы внучки, наставляя о том впечатлении, которое девочка ежесекундно должна производить на окружающих.

Вообще-то Анхе всё было интересно и даже быть княжной ей понравилось, несмотря на садистские булавки. Ей нравилось изучать магию и мир. Она полюбила тихие часы самостоятельного обучения рядом с источником, а персональные учителя вызывали у неё восторг.

Вот только было ужасно жаль, что всё смешалось и не получалось соблюдать режим дня, искать ответы на вопросы о проклятии и планомерно познавать окружающий мир. А все из-за того, что катастрофически не хватало свободного времени.

Анха быстро нашла в родовой книге информацию о пронизывающих кости тёмных туманных червяках и приступила к заучиванию формулы. Она была не так уж длинна, но одно прочтение избавляло от одного «червяка», а их в теле проклятого образовалось огромное количество, и язык заплетался повторять одно и то же из раза в раз. Но это чисто техническая проблема.

Анхе требовалось найти «музыкальное» сопровождение. В книге заклятий говорилось, что путь к разрушению этого проклятия близок к высоким звукам. Ещё их сравнивали с весенней капелью или смехом маленьких фей.

Анха нашла в хранилище несколько подходящих чаш, но тембр её голоса при чтении заклинания не был созвучен с ними. Девочка это слышала и видела магическим зрением. Энергия подходящих чаш и собственная энергия, трансформируемая под звучанием заклинания, сплетались воедино неохотно, а это означало, что идут потери в силе и расходуется лишняя энергия. Энергии у княжны было в достатке, но лучше предусмотреть максимальную эффективность уничтожения скверны при малых затратах.

Между тем время летело с бешеной скоростью. Его светлость князь Песочный ответил на письмо туманно. Он сообщил, что прежде чем выразит своё согласие или несогласие на эксперимент совместной работы, он желает лично познакомиться с претенденткой на главу рода Лунных.

Дмитрий наконец купил виман и выделил человека из охраны, чтобы тот сопроводил проклятого к ближайшему целителю Мраморных. За деньги маг укрепил ему кости, но сразу предупредил, что это ненадолго.

Вояку привезли к Анхе и она велела выделить ему комнату в доме, чтобы приглядывать за ним. Все эти действия проходили фоном утреннего обучения и подготовкой к снятию проклятия. За прошедшие пару недель девочка даже не допускала мысли, что ей надо найти и отработать заклинание «лёгкая смерть». Все силы были брошены на борьбу с тёмными червяками, но трудности только множились.

— Ваша светлость, прибыл князь Песочный! — торжественно сообщил дворецкий.