Глава 14

Клаудия точно помнит, что когда они с Мадлен заходили в дом, где обосновалось тайное общество защитников ангелов, то было два часа пополудни. И ей совершенно непонятно, отчего занимается рассвет, ведь не могли же они пробыть в компании странных людей весь вечер и всю ночь? Она даже не заметила, как пролетело это время, и не чувствовала никакой усталости.

Мадлен подходит к дороге и осматривается. Несколько домов, стоящих поблизости, кажутся довольно подозрительными. Солнце еще не достаточно высоко, и темные провалы окон выглядят, как пустые глазницы в чьем-то черепе.

Женщина вглядывается несколько секунд в темноту, будто ожидая, что кто-то неожиданно выпрыгнет из нее и нападет. Никто в окне не показывается, и создание Манна поворачивает голову на звук подъезжающего автомобиля.

Тодд тщательно скрывает свое удивление при виде серого грузовика, что тормозит рядом с обочиной. Он чем-то напоминает ей о грузовичке, развозившем мороженое в покинутом ею городе. Не хватает только пластикового макета сладкого лакомства на крыше, веселой мелодии и миссис Уитмор за рулем.

— Ваша машина довольно неприметна, если, конечно, вы привыкли не замечать серые грузовики.

Девушка залезает на заднее сиденье, подтягивая к себе ноги, дабы поместиться в небольшом пространстве. Легкий смешок вырывается из ее рта, когда она следит, как Мадлен старается с непроницаемым лицом уместиться позади водителя.

— Мы почти не выезжаем в город, — отзывается пожилой мужчина, устроившись впереди Клаудии. — Наши братья сменяют друг друга на посту и пользуются для этого другим транспортом. Этот автомобиль нужен для особых случаев. В грузовике легче перевозить необходимые вещи.

Последнее прозвучало загадочно, и девушка постаралась представить себе, о каких необходимых вещах шла речь. На ум приходит только оружие, какое-нибудь древнее, с наложенными заклинаниями, вырезанными на рукоятках рунами для защиты. А еще там точно стоят сундуки со всяким магическим барахлом и распятиями, концы которых заточены, как колья, и…

Нет. Тодд встряхивает головой. Ее понесло не в том направлении. Такими темпами она станет думать, что за ними охотятся вампиры, а таинственный орден, на который они вышли, — это потомки Ван Хельсинга. Ей стоит перестать гадать, сейчас это не на пользу.

— Как далеко находится место встречи?

Мадлен немногословна, поэтому Клаудия сама задает интересующие их обоих вопрос. Точнее, она думает, что её интересует подобное.

— Не стоит беспокоиться, дитя, — мужчина не оборачивается, но девушке все равно кажется, что он смотрит на нее. Мурашки пробегают по коже, и Тодд ведет плечами, сбрасывая с себя непонятное ощущение. — Дорога будет коротка, тем более под приятную беседу.

Клаудия готовится к тому, что пассажир впереди нее задаст какую-то тему для разговора, и удивляется, когда старик вытаскивает из бардачка диск и вставляет его в дисковод автомагнитолы. В динамиках слышится шипение, а следом — нудный и тихий голос, читающий строки из Библии. Девушка закатывает глаза и откидывается на сиденье.

Тодд ничего не имеет против религии, но она старается не пересекаться с ней. В последний раз Библию она читала в шестом классе. Закончилось все скандалом. Не каждый учитель сумеет спокойно отнестись к тому, как одиннадцатилетняя девочка ставит под сомнение слово Божье. Клаудия никогда не любила уроки религиоведения.

— Бог везде. Ему не важно, если вы не верите в него. Он все равно будет верить в вас.

Тодд старается пропустить слова пожилого мужчины мимо ушей, хотя ей, как человеку науки, всегда интересно подискутировать на данную тему. Тем более старик производит приятное впечатление, и она бы с удовольствием побеседовала с ним в другой обстановке.

Мадлен закрыла бы уши, будь такая возможность. Она не выносит проповедей и не терпит всех этих разговоров о том, как какой-то незнакомый ей человек вдруг взял и создал все живое. И пусть с ней на эту тему беседовали не часто, точнее, Мадлен все равно запомнила их как нечто неприятное. Она не верила в Творца всего сущего, пока была жива и после тоже. Единственными, в кого осталась у неё вера, была она сама и та девушка, которую она видел у ангелов.

Мадлен не заметила в ней ничего от некроманта в первую встречу, но когда напали демоны и ее увели подальше от места сражения, она словно заново пережила расставание с Альфредом Манном и Элизабет. Как мать, оторванная от своего дитя, она чувствовала потребность в присутствии той, что назвали наследницей некроманта. Она должна ее отыскать.

***

Место встречи, действительно, оказалось недалеко. Тодд сверилась с часами на приборной панели: прошло около тридцати минут. Солнце поднялось достаточно высоко, и лес, куда заехал автомобиль, во всю встречал новый день. Девушка выбралась из машины и задрала голову к небу, различая в листве деревьев нескольких неприметных птиц. Пернатые будто почувствовали за собой слежку и тут же слетели с ветки, уносясь в небо — подальше от людей. Клаудия не могла представить, что точно так же с неба могут появиться создания, о существовании которых человечество привыкло читать только в книгах.

— Когда прибудут ангела?

Мадлен впервые за все время подала голос, останавливаясь у края небольшой расчищенной поляны.

Не остаётся сомнений, что в этом месте довольно часто бывают люди: слишком аккуратно росла трава — травинка к травинке — и нет никаких упавших веток или других посторонних предметов. Кто-то тщательно присматривает за этим участком леса.

— Они придут тогда, когда посчитают это нужным, — отозвался пожилой мужчина, выбираясь из салона автомобиля, касаясь широкого ствола дерева, прикрывая при этом глаза.

— Они знают, что мы ждем их?

Тодд принялась обходить поляну по кругу, выискивая что-то в кустах и в траве. Она, словно детектив на месте преступления, готова залезть носом в любой угол, дабы понять, что здесь произошло или происходит. Она чувствовала нечто постороннее. Такое же ощущение было в том доме, когда они с Мадлен бесконечно долго спускались по лестнице.

Воздух кажется ей плотным, она неосознанно поднимает руку, ожидая, что наткнется на стену, не пропускающую недостойных на эту поляну. Никакой преграды нет, но чувство, будто они заперты, не покидает девушку.

— Они все знают, — отвечает мужчина, подкрадываясь к ученой со спины, вынуждая ее вздрогнуть от неожиданности. — Сюда, действительно, никто не может проникнуть, — угадав, о чем думает Клаудия, пояснил старик. — Но вы с нами, и вам не о чем беспокоиться, — произносит он и, быстро повернув голову вбок, окидывает Мадлен подозрительным взглядом.

Тодд догадывается о мыслях мужчины: здесь ничего не угрожает ей самой, но не монстру Манна. Как встретят Мадлен ангелы и как она сама поведет себя при этой встрече?

Мадлен все так же стоит у края поляны, не позволяя себе шагнуть вперед и приблизиться к людям. Она чувствует силу этого места и то, как эта сила действует против неё. Ей тут нечего делать. Это территория просвещенных, чистых душой, а у нее нет души, и заветное место пытается отторгнуть ее, как нечто опасное и противоестественное. Она, как инородный объект в человеческом теле, окруженный толпой лейкоцитов, от нее постоянно пытаются избавиться.

Клаудия усаживается на небольшой камень, единственный на поляне. Глаза девушки закрываются, она чувствует усталость. В том доме, среди зажженных свечей и запаха ладана, она была бодра, и даже когда вышла на улицу, сон не тревожил ее, а сейчас почти два бессонных дня дают о себе знать.

— Вам необходимо поесть.

Тодд открывает глаза и немного удивленно глядит на водителя, что доставил их сюда. Не проронивший за все время ни одного слова, молодой мужчина протягивает ей кружку от термоса и нечто, завернутое в плотную коричневую бумагу.

— Спасибо, — желудок девушки, как по заказу, издает урчащий звук, заставляя хозяйку краснеть.

В бумаге оказывается сандвич с куриным салатом, разрезанный на аккуратные треугольники. Заманчивый запах добавленных в салат трав не позволяет ни одной искре сомнения зародится в голове Клаулии. Тодд с большим аппетитом съедает некое подобие завтрака и, запив последний кусок травяным отваром, понимает, что спать более не хочется.

— Не знаю, что за напиток вы мне дали, — девушка приближается к двум мужчинам, — но я бы не отказалась от такого во время экзаменов. Отлично бодрит.

— Я подумал, вам не помешает немного прийти в себя, — пожилой мужчина улыбается. — После всего я мог бы поделиться с вами этим рецептом. При вашей работе следует всегда оставаться полностью сконцентрированной.

Клаудия пропускает мимо ушей сообщение о своей работе и о том, что ордену может быть известно, и вместо дальнейших разговоров просит налить еще немного отвара. Получив желаемое, Тодд отходит от мужчин и идет к Мадлен, стоящей возле деревьев. Создание Манна разглядывает небосвод, словно ангелы вот-вот покажутся и она обязана увидеть их первым.

— Я принесла тебе попить, — девушка привлекает к себе внимание, но замечает, как на мгновение на лице женщины проскальзывает тень недовольства.

Она отвлекала её от чего-то важного?

— Спасибо, — благодарит Мадлен, и выражение ее лица никак не сочетается с голосом.

Клаудия делает вывод, что ей все показалось.

— Как думаешь, ангелы дадут тебе то, чего ты желаешь?

Тодд не говорит про свою безопасность, которая ей обещана. Ей куда интереснее выяснить, чего женщина ожидает от этой встречи. Ведь если все для нее пройдет удачно, то, скорее всего, это последние часы, когда они находятся рядом.

Несомненно, глупо думать о таком в непростое время, но девушка была бы рада провести чуть больше времени со своей спасительницей. Ей хочется понять ее, узнать не как научную диковинку, а как человека, коим она является. Что бы ни говорили люди из ордена, сама Мадлен, демоны и ангелы, Клаудия видела в своей спасительнице человека и не желала расставаться так скоро.

— Я надеюсь, — на выдохе произносит монстр безумного некроманта, показывая на мгновение ту сторону своей сущности, что скрыта ото всех.

Она боится. Так же, как и обычные люди. Боится не увидеть того, кто сумеет помочь ей вновь почувствовать себя целой. Кто избавит ее от черной дыры внутри, заполнив ее чем-то лучшим, чем-то особенным, чем-то, чего она давно уже не переживала. Хотя…

Мадлен опускает голову и смотрит на девушку перед собой. Рядом с ней она уже вернула себе часть чувств. Она вспомнила, каково это — беспокоиться о ком-то, испытывать к кому-то искрению признательность и не видеть во взгляде постороннего человека неприязнь. Так же, как было когда-то с маленькой Элизабет Манн.

И когда Мадлен отправится на поиски наследницы, сколько бы времени это ни заняло, женщина всегда будет помнить об ученой, однажды спасшей ей жизнь. И ее тепло.

***

— А ангелы не слишком заботятся о пунктуальности, — Тодд в очередной раз прохаживается по поляне, разминая затекшие мышцы, гадая, сколько часов прошло с ее последней прогулки.

Солнце опустилось достаточно, дабы предположить, что стрелки часов подобрались к шести вечера, а может, и к восьми — Клаудия плохо ориентируется во времени. Они просидели на поляне весь день, но никто так и не появился в небе.

Девушка успела придумать, как станет встречать ангелов: "Это самолет? Это птица? Нет, это пернатые засранцы, вынуждающие нас отсиживаться на одном месте". Тодд не сторонник крепких слов, но, просидев в лесу около десяти часов, волей не волей захочешь высказаться.

— Не стоит переживать.

Старик вновь попытался успокоить девушку, но его мягкий голос уже не действовал, и Клаудия продолжила расхаживать по поляне, нервно озираясь по сторонам и периодически посматривая вверх. Она всегда отличалась железным терпением — в ее профессии без этого никуда: дни работы над одним материалом, часы над микроскопом и сотни минут на заполнение бумаг. Тодд настолько хороша в терпении, что в состоянии высидеть трехчасовой духовой концерт и даже ни разу не зевнуть и не поерзать на неудобном сидении. Но это все обыденно, к этому она привыкла, это стало частью ее, как светлые волосы и родинки на теле. Когда дело коснулось чего-то неизвестного, чуждого для нее, терпения не хватило.

Она не могла дождаться момента встречи, и чем больше проходило времени, тем сильнее это раздражало вечно спокойного молодого служителя науки.

— Они всегда заставляют ждать себя? — девушка пристраивается рядом с Мадлен и так же, как и она, принимается разглядывать темнеющее небо.

— Старик сказал правду, — отвечает женщина, не отрывая взгляда от небосвода. — Ангелы приходят тогда, когда им это нужно. А сейчас все, что может заставить их появиться, это ты, — Мадлен медлит. — Я надеюсь.

Клаудия мысленно усмехается: подумать только, сверхъестественные существа — и придут к ним лишь ради нее. Словно она сама некая неизведанная зверушка, которая собрала полный зоопарк посетителей. Тодд намеревается поделиться этим наблюдением со своей собеседницей, но резкий свист и теплый поток ветра в лицо вынуждают ее проглотить подготовленные слова.

Несколько воинов приземляются на землю в своем истинном обличье, освещая местность на многие метры.

Клаудия жмурится, но даже сквозь закрытые веки видит свет, который исходит от ангелов. Медленно освещение тускнеет.

Воины замирают, оглядываются, настороженные, готовые кинуться в бой, не доверяющие никому.

Тодд застывает, пораженная исполинскими размерами существ, их боевой аурой. Оружие, висящее на поясе ангелов, выдает их далеко не мирные намерения.

Девушка замечает, что один из прибывших заметил ее и женщину подле нее. Мгновение — и монстр Манна оказалась прижат к дереву, возле которого и коротала все часы ожидания. Тодд не сумела пошевельнуться.

— Почему это существо оказалось здесь? — заговорил тот, что продолжал стоять на месте. — Как вы могли привести его в это место? — он обратил внимание на людей из ордена, и укор читался в его взоре.

— Не нужно, Этан, — прервал воина женский голос, и теперь Клаудия увидела нового участника их сбора.

О подобных женщинах Тодд слышала в сказках. Священник в церкви рассказывал о прекрасных ангелах, спускающихся с небес для того, чтобы творить добро. Он говорил, эти величественные создания могут принимать любой облик, но как бы они ни выглядели, в их глазах всегда можно прочесть мудрость и вселенскую любовь ко всему живому.

Клаудия видела это в глазах женщины, появившейся так незаметно и ставшей для нее открытием большим, чем огненные воины, упавшие с небес. Девушка всегда считала истории старого священника глупостями, никогда не воспринимала их всерьез, а оказалось, что она ошибается. Все люди ошибаются. Наука не в состоянии объяснить все. На науке не держится весь мир. Получается… Мир Тодд покачнулся.

Она еле смогла удержаться за ствол дерева. Демоны, принимающие обличья людей — она могла бы попытаться объяснить их так же, как объяснить существование Мадлен, но она не могла найти правильных научных определений женщине, так похожей на настоящего ангела. Как ей теперь жить с этим?

— Все хорошо, дитя, — Тереза приблизилась к смертной, вытягивая вперед руки, словно для объятий. — Тебе ничего не угрожает, — она положила ладони на плечи девушки, одаривая ее своим теплом и улыбкой. — Твоя душа чиста и прекрасна. Ты находишься здесь по праву. Тебе нечего опасаться.

— Тереза! — Мадлен попыталась оторвать от себя воина, но потерпела неудачу. — Скажи мне, где находится девушка? Скажи, куда ты отправила наследницу моего господина. Мне нужно знать!

Королева приблизилась к монстру Манна, взмахом руки отправляя ангела назад, становясь перед женщиной лицом к лицу. Она разглядывала ее, казалось, вечность, искала в ее глазах признаки того, что она предала их.

Да, Мадлен почти ничего не знает об ордене света и не может раскрыть их тайны демонам, но она знает о наследнице, знает, как она выглядит, и должна была догадываться, куда пойдет. Ее вопросы могут быть уловкой, всего лишь попыткой пустить их по ложному следу, но чем больше женщина смотрит в янтарные глаза, тем больше убеждается в ее неведении.

— Мы не знаем, — Тереза отступила на шаг назад, не отрывая взгляда от женщины. — Битва продолжалась долго, и Самаэль унес ее до того, как все закончилось. От него не было вестей уже много дней. Я не знаю, где находится наследница Альфреда Манна.

Она не лгала. Королева ангелов не приучена лгать, для нее это так же противоестественно, как для демонов спасать людей. Она просто немного недоговаривает. Все во благо ордена и человечества, ради которого они находятся на этой Земле и проживают эти долгие столетия.

— Не лги! — Мадлен схватила женщину за предплечья, сжимая их со всей возможной силой. Она чувствовала обман. Чувствовала: она не рассказывает всего. — Ты приказала Самаэлю скрыться вместе с девушкой, он не мог унести ее, куда попало, это небезопасно. Так скажи мне, где она?

Воины дернулись в сторону королевы, но она остановила их, не давая приблизиться. Она любовалась женщиной перед собой. Она различала в ее глазах жажду и стремление. Она видела ее страдания, видела, как переживания за наследницу разъедают ее. Если бы Тереза не знала о том, кто Мадлен на самом деле, она бы приняла ее за человека. За человека с огромной душой.

— Я не думала лгать тебе, — Тереза мягко разжала пальцы женщины, но уходить от нее не спешит. — Наследница сама обязана была найти свой путь. Ее предназначение, наследие вело ее. Я чувствую, Самаэль жив, а значит и девушка жива, и если они не появляются, значит, нашли заветное для наследника место. Она там, где должна быть. Там, где поймет, что делать дальше. Там, где все начнется для нее.

Мадлен не разбирает этих завуалированных фраз, не видит в них смысла. О каком пути она говорит? Предназначение? Какое еще предназначение? Ее вновь оставили ни с чем. Одна единственная ниточка, ведущая к умиротворению вот-вот оборвется, а она не в силах что-либо предпринять.

— Ты сказала, что чувствуешь Самаэля, — Мадлен вновь взглянула на королеву ангелов. — Так почему ты не свяжешься с ним? Я знаю, ты можешь, — она не уверен в сказанном.

— Я пыталась, — не стала скрывать Тереза. — Но нечто не позволяет мне это сделать. Самаэль сокрыт от меня и, наверное, это хороший знак. Если я не отыщу его, то и Андрас не отыщет, и он сумеет сохранить жизнь наследнице.

Мадлен отступила, врезаясь спиной в дерево. Она растерялась. Пришла сюда, чтобы найти ответы, а получила лишь жалкое оправдание тому, почему она не может сейчас же отправиться на поиски девушки.

Пальцы женщины сжались. Она представляла, как раздирает на части тело Андраса, как вырывает крылья у Терезы, как разбирается с теми, кто в очередной раз заставляет ее страдать.

Ей было невыносимо больно, когда Альфред Манн решил поиграть с ней в Бога и вернул из мёртвых. Она ощущала себя марионеткой, куклой, жалкой игрушкой на ниточках. А потом, Альфред попытался её убить.

И спустя двести лет она вновь чувствует похожую боль. В этом виноваты две противоборствующие стороны, она в равной степени ненавидит демонов и ангелов.

Тодд видит, как плечи Мадлен поникли. Она стояла ровно, смотря прямо на женщину перед собой, но в то же время было нечто в ее позе, наклоне головы, чуть согнутой шее, что сказало девушке больше любых слов. И это ее состояние в какой-то степени передалось и самой Клаудии.

Неосознанное желание зарычать, а после зарыдать от безысходности прошибло Тодд с ног до головы. Она почти поддалась своей неожиданной слабости, но очередной свист, а затем и стук чего-то тяжелого о землю вынудили повременить.

Тодд повернула голову. На земле лежал мужчина, его крылья какое-то время еще были видны за спиной, но через мгновение они пропали.

— Самаэль!

***

Мадлен почти бросилась к воину, но была остановлена одним из ангелов, что прибыли вместе с Терезой.

Королева приблизилась к мужчине и присела перед ним на колени, не заботясь о чистоте своего светлого платья.

— Самаэль…

Ладони женщины заботливо накрыли щеки верховного воина, она рассматривала его, не веря своим глазам. Словно они не виделись целую вечность.

За эти дни какие только мысли не посещали голову королевы. Она не чувствовала его смерти, но ведь могло случиться что-то пострашнее. И видеть его сейчас здесь, так близко, было радостью для Терезы. И она ощущает похожие эмоции от двух других мужчин. Орден света — это семья.

От глаз женщины не скрылось наличие крови на доспехах воина. Откинув плащ в сторону и перевернув мужчину на спину, она осмотрела место ранения. Крови много, но рана успела затянуться. Ангелы не умирают. По крайней мере, тот, кто нанес Самаэлю удар, имел душу и не отправил воина в небесное царство.

— Самаэль, ты меня слышишь?

Тереза осторожно касалась щек мужчины, не решаясь заставить его очнуться более суровыми способами. Ее пальцы прошлись по волевому подбородку, и будто только этого воин и ждал. Глаза ангела распахнулись.

— Моя королева?

Сиплым голосом с нотками удивления поприветствовал Самаэль женщину. Он словно не ожидал, что увидит ее. Взгляд мужчины прошелся по ладоням королевы, которая убрала руки от его лица. Он что-то процедил сквозь зубы и поспешил подняться.

— Я рад вновь вернуться к вам, моя королева.

— Не так быстро, — Мадлен воспользовалась замешательством воинов и пробралась ближе к центру событий. — Откуда ты взялся и почему с тобой нет девушки? Где ты ее оставил? Отдал Андрасу и его приспешникам? Не справился с такой крохотной задачей по ее защите? Где она?!

Самаэль скривился при виде монстра некроманта и при воспоминании о Куприяновой.

Из-за таких, как Мадлен, он и очутился в этом месте. Из-за слишком умных существ и, конечно, из-за своей беспечности. Он готов признать свою вину в случившемся, но не готов смотреть спокойно на создание чокнутой парочки. А они ведь думали, что Элизабет Манн была лишь жертвой. Никто из них не рассматривал ее участие в экспериментах мужа. Какая разумная супруга пойдет на подобное? Теперь-то Самаэлю известно: все они там, в этом доме, чокнутые. И Саша осталась одна.

— Мы просчитались, — Самаэль расправил плечи, приходя в себя окончательно. — Нам не стоило отправляться на поиски дома. Это была ошибка, — он замялся. — С Александрой произошло нечто странное.

Он не мог сказать открыто о том, что ее телом завладела пара давно покойных психопатов, даже для ангелов это оставалось за пределами понимания. После смерти души имеют два пути: ад или рай, никто не в состоянии остаться на Земле и возродиться после.

— Она выставила меня с территории особняка, и я не сумел пробраться обратно. Дом теперь вне досягаемости для меня и для остальных. Только наследница имеет право впустить кого-то на свои земли. Наследница и…

Несомненно, после того, как Самаэль очутился вне особняка, он пытался проникнуть в него вновь. Он долгие часы провел, кружа над лесом, обходя поляну, на которой, по идее, должен был стоять дом, но вернуться не получилось. Он видел перед собой кусок земли, откуда его вышвырнули, и как ни старался сосредоточиться, ничего подозрительного не разглядел.

Силы покидали его, ему требовалось залечить рану и как следует отдохнуть, но он не мог позволить себе принять истинный вблизи дома с жуткими обитателями. Он летел всю ночь и весь день, дабы быстрее добраться до Кёльна и встретиться со своими. И весь свой путь он не переставал строить догадки, как попасть в особняк Манна. И сейчас, увидев один из экспериментов некроманта, воин вдруг все понял. Ответ оказался у него перед глазами.

— Ты отправишься со мной, — Самаэль схватил Мадлен за руку, больно сжав. — Ты одна из них и сумеешь провести меня. Надо просто забрать Сашу из этого дома. Вне него она станет нормальной. Этот дом пагубно влияет на нее, — частит мужчина. — Поглощает ее, делает слабой. Они проникли в нее только потому, что она открылась, — он понизил голос. — Она не знала, что ждет ее после. Она лишь глупая смертная, — ухмыльнулся воин, вспоминая поведение Куприяновой. — Лишь глупая смертная, которой вечно нужна помощь, — выражение лица ангела снова стало ожесточенным. — Ты поможешь мне, или я завершу то, что начал твой создатель.

— Самаэль!

Тереза попробовала привлечь к себе внимание, но двое были поглощены друг другом. Никто из них не откликнулся на ее вскрик, никто не отвел взгляда, позволяя противнику победить в этой немой схватке.

— Покажи мне дорогу.

Мадлен не собиралась отказываться, в конце концов, она сама пришла за наследницей и она сама желала ее увидеть, но угрозу, прозвучавшую из уст воина, она запомнила, ибо нереально слышать подобное от того, кто всегда был не слишком высокого мнения о людях.

Мадлен недолго общалась с верховным воином, но при первой встрече Самаэль произвел на нее однозначное впечатление: властный, жесткий, не переносящий слабости. А ведь люди слабы. Так с чего вдруг такие резкие перемены?

— Я отправлюсь с вами, — Тодд, всеми позабытая, вышла вперед, удостаиваясь взглядов собравшихся. — Если с девушкой, за которой вы идете, что-то случилось, то я могла бы оказать ей первую помощь или…

— Твоя помощь понадобится, дитя, — хранитель секрета ангелов приблизился к Клаудии, закрывая ее своей спиной. — Твоя помощь и твои знания. Мы все нуждаемся в них.

Тодд повели прочь из леса, подальше от поляны, в последний момент девушка успела вывернуться из рук старика и повернуться к оставшимся позади созданиям.

Мадлен о чем-то переговаривалась с ангелами и совсем не смотрела в сторону спасенной ею смертной. Клаудия не стала окликать ее, дабы напроситься в это, несомненно, опасное путешествие. Тодд пожала плечами и сама направилась к автомобилю, ни разу более не оборачиваясь, не видя, как за ней наблюдают.

Мадлен не может взять ее с собой. Не может подвергать опасности. Она желает защитить ее.

***

Лаборатория сохранилась. Ничто не напоминало о долгих столетиях застоя, ни пыль, ни грызуны, ни разложившиеся тела, оставленные на потом. Некромант Манн прошел на середину помещения и развел руки в стороны, поднимая взгляд к потолку, разглядывая люстру ручной работы с сотней свечей. Он скучал по этому месту. Он чувствовал тоску, идущую изнутри, и обещал себе, что более никогда не покинет свои владения. У него есть с десяток возможностей остаться в доме навечно.

У них есть с десяток возможностей.

Полное слияние трех сущностей прошло не до конца.

В голове Куприяновой словно живут три человека сразу, и каждый из них борется за право стоять во главе.

Разум Саши, забитый двумя более сильными личностями, сидит в углу, позволяя двум другим руководить своим телом. Альфред Манн, любящий свою жену, все же не готов отдать бразды правления. Он, как и Элизабет, ждал того момента, когда их сознания сольются в одно, и они станут еще умнее, еще могущественнее, и никто уже не сумеет их разлучить. О бедной девочке, чье тело они так нещадно эксплуатируют, никто не думает.

Александра выполнила свою работу. Она расслабилась, посчитала их безобидными, не стала бороться за себя. Куприянова им теперь без надобности.

— Клод, — тонкие пальцы Альфреда коснулись старых инструментов, сжали скальпель, поднося его к огню свечи, любуясь отблеском стали. — Клод, ты все приготовил?

— Да, господин, — существо поклонилось, отводя взгляд от создателя. Ему до сих пор непривычно видеть некроманта в его новом обличье.

— Так чего ты ждешь? — повысил голос мужчина, но его приказной тон прозвучал совсем не так впечатляющее, учитывая, что Саша никогда не умела говорить грозно.

— Как прикажете, господин.

Клод поспешил к одной из решеток и стал открывать замок, звякая ключами, пытаясь успеть и не разгневать хозяина. Решетка открылась, и монстр поманил рукой кого-то из темноты. Послышались чужие шаги, возня, мычание, и несколько других существ вывели на свет вполне обычного человека. Манн улыбнулся при виде незнакомого мужчины.

— Надеюсь, с вами прилично обращались? — некромант навис над человеком, когда того привязали к одному из столов.

— Что здесь происходит? — задал первый вопрос мужчина после того, как вытащили кляп у него изо рта. — Кто вы такая? — он паниковал. — Что вы собираетесь делать? Вы… Если вам нужны деньги, то я…

Незнакомец не смог закончить предложение, так как видит в глазах девушки перед собой ответы на свои не заданные вопросы. Никто не выпустит его и никому здесь не нужны его деньги.

— Послушайте, отпустите меня, умоляю, — слезы собрались в глазах здорового мужчины. Он всхлипывает и причитает, наблюдая, как странная девчонка перебирает пугающие инструменты на тележке. — Прошу вас… прошу…

— Тшш… не нужно плакать, — Элизабет Манн позволила себе коснуться человека, успокаивающе поглаживая его лицо. — С тобой все будет хорошо, — ее пальцы спускались ниже — к шее, обводили выступающие ключицы. — Я не дам ему превратить тебя в кого-то ужасного. Ты будешь прекрасен, — ее глаза загорелись от ощущения крепкого тела под своей ладонью. — Ты красивый и останешься таким, я обещаю. — супруга некроманта перевела взгляд на помощника. — Клод, принеси остальное. Нам нужно подобрать подходящий материал.

— Слушаюсь.

Мужчина продолжает плакать, ничуть не успокоенный словами девчонки. Как он мог попасть в подобную ситуацию? Ведь просто отправился в поход. Рядовые посиделки перед костром. Почему он не остался дома или не взял с собой кого-нибудь? Почему он решил переночевать в этом лесу? Почему ему встретилась эта маньячка?

Глаза человека, затуманенные слезами, не сразу поняли, что конкретно принес этот урод, затащивший его в дом. Сморгнув слезы, мужчина закричал. Элизабет с видом знатока приблизилась ко второму столу и принялась разглядывать человеческие останки: ноги, руки, торсы, Клод даже голову не разложившуюся нашел. Манн схватила кисть руки с длинными синеватыми пальцами и затрясла ею в воздухе, приветствуя живого мужчину.

— Думаю, эта тебе подойдет.