Глава 12

Утром, только солнце показалось из-за горизонта, ко мне зашла Делия:

– Вставай, Мелисса. Вчера не стала тебя будить, ты так утомилась с дороги. Господин сказал, что повезёт тебя в рощу. Вставай. Надо помыться, и я дам тебе чистую одежду.

Я подскочила на кровати, сонно протирая глаза:

– Простите. Дорога так вымотала, что не заметила, как уснула.

– Не извиняйся, девочка. Поднимайся, новый день настал.

Я оглянулась на Эразма, который дрых на моей подушке, невидимый для служанки.

Улыбнувшись, она взяла меня за руку и повела в комнату для умываний. Здесь стояли скамьи, деревянные тазы и кувшины. В горшочках было оливковое масло. Воду я нагрела на кухне. Долго и тщательно тёрлась и скреблась, смывая с себя пыль дорог и трёх городов. Делия принесла мне чистую эксомиду и короткий плащ.

После купания почувствовала себя бодрее.

– Готова, пошли завтракать, господин уже проснулся. Скоро поедете, – мы прошли на кухню, где мне выдали кусок хлеба и сыра со стаканом молока.

После завтрака Делия отправила меня во двор, дожидаться хозяина. Я попросила у неё пару шпилек, заплела наскоро волосы и собрала их в узел.

Ожидание надолго не затянулось: сначала Пеон подогнал уже знакомую повозку, гружённую амфорами, на облучке сидел Атрей, выглядевший значительно лучше, даже синяки стали практически незаметны.

Почти сразу же из дома вышел Димитрис, в простом сером хитоне:

– А, уже собрались. Хорошо.

Он забрался на телегу, устроился рядом с нами, и лошади попылили в сторону оливковой рощи. Чуть погодя свернули на узкую дорогу, направо от главной. Проехали немного и моему взору открылись несколько строений. Возле них сновали рабочие.

– Сейчас мы в самом сердце рощи, – провёл рукой Димитрис, – я покажу вам, как всё здесь устроено.

Мы спустились с повозки, подошли к одному высокому, чисто выбеленному амбару. Внутри помещался странный механизм: в огромной каменной чаше стоял широкий круг из такой же глыбы, прикреплённый к деревянной балке, находящейся по центру. От круга шла ручка со скобами.

– Это, – показал хозяин, – пресс для масла. Сделанный по моему собственному чертежу, – господин любовно погладил каменный бок чаши.

– Да-а, – продолжил Пеон, – многие ещё давят масло по старинке, обувая своих рабов в деревянные сандалии, или просто тяжёлыми камнями, привязанными верёвкой к балке.

– Совершенно верно, – поддержал его Димитрис, – когда роща перешла ко мне от отца, я долго думал, как сделать процесс работы проще и эффективней. Поездил по разным странам. И в одной из них наткнулся на подобное чудо, только гораздо меньшего размера. Вернувшись домой, с лучшими камнетёсами и мастерами, создали мы этот пресс. Все вместе выбрались наружу, во дворе почтительно ждали работники, приветствуя господина. Он отошёл к ним, узнать, как дела, а нас дальше повёл Пеон.

– Вот тут комнаты для тех рабов, кто работает в роще.

Низенький, опрятный домик был устроен просто. Вначале была небольшая помывочная и кухня, дальше шёл коридор, куда выходили двери комнат. Там тоже всё было стандартно: кровать, сундук, выполняющий функции и места хранения, и стола.

Посреди двора находился большой каменный колодец, откуда веяло прохладой. Дальше, за «общежитием», как окрестила я домик про себя, стояли амбары для хранения оливок, инструментов и амфор. Самые большие, пузатые кувшины, выше моего роста были врыты в землю, так они охлаждались, сохраняя качество продукта.

– Вы всё осмотрели? – Приблизился к нам Димитрис.

– Да, господин, – ответили мы с Атреем почти в унисон.

– Отлично! Пойдёмте, прогуляемся по роще.

Он повёл нас вглубь сада, где раскинулись вольготно оливковые деревья. Под их кронами было прохладно, от моря тянуло свежим бризом.

– Мы будем жить здесь, господин? – Обратилась я к Димитрису.

– Атрей да, а ты нужна мне в доме. Раз знаешь письмо и счёт, будешь по утрам приезжать сюда, когда начнётся сбор урожая, подсчитывать, сколько корзин собрано и сколько масла сделано. Записывать: кому, куда и в каком количестве нужно отправить готовое масло. Научишься определять его по сортам. На тебе будет учёт поставок. Смотри не ошибись, это дело серьёзное. Первое время я буду помогать и проверять все бумаги. Потом станешь подсчитывать всё одна, очень много моего времени занимают поездки. Из-за этого сложно вести учёт в полном объёме.

Твоя задача, Атрей, – продолжил Димитрис, – смотреть за прессом. К нему привязывают мулов, которые толкают жёрнов. Но необходимо следить, чтобы было насыпано достаточно оливок, налито нужное количество воды. Не больше и не меньше. И чёрные не мешали с зелёными. И не путали разные сорта. Справишься? Раньше этим занимался Пеон, однако он нужен мне в путешествиях.

– Всё сделаю, господин, – ответил гладиатор, – только пусть управляющий объяснит мне процесс работы.

– Про твою историю я знаю, – Димитрис остановился, подойдя ближе к мужчине, – заставил Солона, пока мы были в Фивах, выписать остаток долга. Так что, когда ты его отработаешь, я дам тебе вольную.

– Спасибо, господин, – Атрей пожал ему руку, счастливо улыбаясь. О таком он и не мечтал. При побеге сумма долга гладиатора возрастала кратно, исключая всякую возможность выкупить свою свободу.

Мы ещё немного прогулялись по саду. Сейчас здесь было тихо, оливки ещё не дозрели. Но через два месяца рощу заполонят слуги и наёмные рабочие, привлечённые на сбор урожая. По словам Пеона, Димитрис не скупился на плату, и люди шли к нему охотно.

Скоро настала пора возвращаться домой. Приехав, Димитрис пригласил меня к себе в кабинет. Он находился на стыке мужской и женской половины дома, по сути не относясь ни к одной из них. Будто сам по себе. В большой комнате стояли лёгкие стеллажи, заполненные свёрнутыми папирусами.

Димитрис протянул мне вощёную табличку и стилос:

– Покажи, как ты умеешь писать.

Он начал диктовать текст, я же послушно выцарапывала его на доске. После, взяв в руки табличку, хозяин осмотрел её, удовлетворённо кивнул:

– Будешь сначала заполнять таблички, потом переносить на пергамент. Общие цифры. Ты владеешь пером?

– Нет, господин, – смутилась я, – только стилосом.

– Не беда. Дам тебе испорченные куски, потренируешься. Вот твоё место, – указал он на невысокий треногий стол, на нём стояла чернильница с тростниковым пером, рядом стоял клисмос (прим. автора – лёгкий стул без спинки, с дугообразными ножками). – В моё отсутствие будешь сама заполнять бумаги и класть их ко мне на стол. А по приезде я всё разберу.

– Только я не знаю меры жидкости, – нервничая, покраснела, вдруг Димитрис передумает и отправит меня вновь драить горшки.

– Насчёт этого не переживай. Покупателям масло отправляется амфорами. Я потом покажу тебе их. Просто будешь считать их количество, большего не требуется.

– Хорошо, господин, – я робко улыбнулась, и Димитрис замер, глаза его расширились, словно увидел привидение.

Пробормотав, что-то вроде: «боги, какое сходство», он отвернулся и заговорил прежним тоном:

– Для того, чтобы пройти сюда, разрешения тебе не нужно. Я предупрежу слуг. Садись, – хозяин протянул мне кусок пергамента, – можешь попробовать сейчас переписать всё с таблички.

Я послушно выводила буквы чернилами, замечая, как украдкой Димитрис бросает на меня взгляды, полные горечи.