Глава 14

Во дворе возле фонтана меня встретила Делия:

– Мелисса, я ждала тебя. Ты уже достаточно освоилась. Пойдём, покажу тебе дом.

За эти дни нигде, кроме кухни и кабинета, не бывала. Самой бродить по комнатам мне было запрещено. Так что теперь я спешила за служанкой, сгорая от любопытства.

Дом Димитриса сильно отличался от обычных жилищ. Эразм рассказывал мне, что в основном городские строения не очень большие, земли мало и стоит она дорого, а вот хозяева загородных вилл могли позволить себе и второй двор, и парки, и небольшие купальни. Зависело только от состоятельности владельца.

Дом Солона был построен по-обычному для этих краёв шаблону, хотя и очень богат: перистиль, куда выходят комнаты, бассейн в центре. Лишь хозпростройки переделали для жилья гладиаторов.

Сейчас же я шла по шикарной вилле, удивляясь фантазии архитектора. Внешний двор был лишь предтечей к остальному дому. Самое красивое убранство приходилось на второй двор. Так же, как и первый, он был окружён домом с трёх сторон, только во внешней части это были мастерские для слуг и кладовые, здесь же располагалась спальни.

Получается, выход из гинекея и андрона был на обе стороны дома. Из внешнего двора мы попадали в «прихожую», выполняющую ещё и функцию спальни для личных слуг. Потом шли покои господ, дальняя комната, выходящая во внутренний двор, была сделана по типу веранды, закрытую от посторонних глаз занавесями, и служила для отдыха. Посреди перистиля находился большой, глубокий бассейн. Вода из-за подведённого к нему источника, была всегда холодной, что давало дополнительную прохладу комнатам. Чуть поодаль от него в землю были врыты пифосы – огромные кувшины для хранения воды с плоскими каменными крышками, так как источник летом иногда пересыхал. Заканчивались оба крыла хозяйственными постройками. Рабов у Димитриса было много, и они обеспечивали семью всем необходимым: ткали одежду, готовили сыр, плели циновки.

Внешние стены дома были украшены росписью. По центральному фасаду главенствовала богиня Афина, подарившая Греции первое оливковое дерево, по бокам Деметра и Персефона. Считалось, что именно Деметра научила людей возделывать землю, в благодарность царю Келею, который приютил богиню, принявшую вид убогой старицы. Элевсин окружали богатые пашни и по сей день.

Из внутреннего двора мы прошли в гинекей. На просторной веранде, укрытой плотными шторами, стояли клине – невысокие ложа с тремя спинками, как у дивана. Пара стульев, низенький обеденный столик – трапедза. Вообще, убранство домов было до аскетичности простым и лаконичным: только самое необходимое.

Стены хозяйской спальни тоже украшала живопись, немного более легкомысленная, нежели на фасаде: красивые девушки и юноши, летавшие между ними эроты (прим. автора – в греческой мифологии бог любви), среди зелёных лугов. По центру размещалось широкое ложе, у стен стояли два небольших клине, между ними лари с одеждой. Шкафов здесь не водилось, меня до сих пор удивляли стеллажи в кабинете Димитриса. Явно мебель нездешняя.

Украшали как веранду, так и внутренние покои изящные мраморные статуи, витиеватые фимиатерии – курительницы для благовоний, красивые высокие вазы, покрытые изумительной росписью. Лёгкие занавеси были сделаны из какого-то необычного материала, видеть подобный мне ещё не приходилось, он менял оттенок в зависимости от освещения. Из комнаты вела ещё одна дверь в купальню госпожи. Как и у Солона, здесь была канализация.

В дальнем углу я заметила большое зеркало и подошла поглядеть на себя. За прошедшее время моя внешность изменилась. Исчезла болезненная худоба, кожа стала гладкой, волосы блестели. Вот недаром говорят, что оливковое масло полезно хоть ешь его, хоть на себя мажь. Из зеркала смотрела невысокая красотка с синими глазами, загорелой кожей и каштановыми волосами. Стройная фигура не была похожа на подростковую: пышная грудь, тонкая талия и широкие бёдра, длинные ноги. Впервые я смутилась, короткая эксомида почти не скрывала моих прелестей.

Из прихожей раздались голоса Гекубы и Бируты.

– Ох, госпожа, как хотите, да только муженёк ваш за собой эту пигалицу не просто так таскает. Чего ей каждый день в рощу ездить? До сбора ещё далеко. А работников там и своих хватает.

– Оставь, Бирута, – раздался в ответ надменный голос, чуть растягивающий слоги, – Димитрис верен мне. Что до девчонки, то я знаю, почему муж к ней проникся. И ты знаешь, не хуже меня.

– Дело ваше. Только послушайте свою старую кормилицу, не спускайте глаз с Мелиссы.

– А то что? – Рассмеялась хозяйка, – женится он на ней, что ли? Не смеши. И глупостей не болтай! – голос вдруг стал злым, почти свирепым.

Делия схватила меня за руку и быстро вывела из комнаты. Вот так дела, недоставало мне ещё ревности госпожи. Пока она не слушает Бируту, но вода и камень точит. Если нянька не угомонится, худо мне придётся. Я снова осмотрела свой наряд. В таких коротеньких платьишках ходили все молодые рабыни, и я не придавала этому значения, только сейчас он показался мне уж слишком откровенным.

– Делия, а ты сможешь найти другое платье?

Служанка окинула меня взглядом:

– И верно, лучше переодеть тебя. Подожди в своей спальне, я принесу. И на мужскую половину мы с тобой не пойдём, хоть мне и велено показать тебе весь дом.

Я ушла в свою комнату, где тотчас появился Эразм:

– Слышала? – он уселся на сундук, болтая в воздухе ногами.

– Конечно, не глухая.

– Дура старая, – погрозил кулачком лар, – натравить хочет Гекубу на тебя.

– Какой в этом смысл?

– Такой. Больно жадна Бирута. Выжила не одного работника с твоего места. Заказчики часто приезжают за маслом, когда хозяина и Пеона нет дома, тогда плату берёт старуха. Ну и пару монет завсегда прикарманит. В бумагах меньшее количество укажет.

– Зачем ей деньги? – Удивилась я, – живёт на всём готовом.

– Эх, где вас таких делают? – Он критично глянул в мою сторону, – деньги ещё никому не мешали.

За дверью послышались шаги, и Эразм смылся, в комнату вошла Делия:

– Вот, деточка, возьми.

Она протянула мне длинное платье, простого кроя, блёкло-голубого цвета, с тонким верёвочным пояском. Я быстро переоделась.

– Так-то лучше, – кивнула служанка, – и помни, не стоит недооценивать Бируту, старуха коварна, многих из-за неё продали на невольничьем рынке. Хозяин добр, но во всём слушает свою жену. Поговори с ним, попроси, чтобы вместе в рощу не ездить и работать в его кабинете в разное время. Он поймёт.

– Спасибо за заботу, – улыбнулась Делии.

– Я вижу, девочка ты хорошая. У меня-то глаз намётан, не хочу, чтобы к кому дурному в лапы попала, если Гекуба на тебя обозлится.

– Сегодня же вечером поговорю с господином.

– А вот дома этого делать не надо, – предостерегла меня Делия, – завтра по дороге. Помни, и у стен есть уши.

– Так и поступлю, – согласилась с ней.

Мы снова отправились во внутренний двор, служанка показала мне небольшие мастерские и сыроварню:

– Если будет время, обучайся у наших ткачих. В жизни всё пригодится, – с этими словами Делия познакомила меня с тремя девушками, которые были заняты работой.

– Приходи, – в ответ на эти слова, отозвалась одна из них, Айола, высокая, светловолосая, кучерявая девушка, – мы ткём что попроще, для слуг. Зато сама сможешь сшить себе красивый хитон.

Я поблагодарила за приглашение, и Делия повела меня дальше, в сыроварню, потом в мастерскую, где плели циновки. На большой кухне побывать уже успела, так что туда мы не пошли. Вместо этого отправились в самый конец постройки:

– Здесь, – Делия увела меня направо, – купальня для девушек-служанок. С краю крыла было отведено совсем небольшое помещение с лавками, на которых стояли маленькие плошки с маслом, рядом – деревянные скребки – неслыханная роскошь для рабов. Несколько шаек завершали всю обстановку.

– За углом стоит небольшая печурка, на ней будешь греть воду для мытья. Колодец там же, из бассейна не набирай.

– Господин предупредил, что ты его помощница и грузить работой тебя не будут, – сказала служанка уже на подходе к дому.

– Мне пока совершенно нечем заняться. Сбор урожая ещё не начался, а поставки масла мне ещё не доверяют. Разреши помогать на кухне? Не хочется целыми днями просто болтаться по дому.

На этих словах Делия улыбнулась:

– Всегда буду рада помощи, так что приходи, станем готовить вместе.

– А ты меня научишь? – Вот такой навык лишним точно не будет, я хоть и умела, как всякая женщина, сообразить обед из трёх блюд, но некоторые продукты мне были незнакомы, а готовка на печи тоже требовала определённой сноровки.

– С радостью, – согласилась служанка, – но на сегодня ты свободна. Можешь искупаться и отправляйся к себе.

Она выдала мне отрез ткани вместо полотенца и ушла по делам. Я же после помывки занималась с Эразмом. Лар обучал меня заклинаниям, заставляя запоминать их на слух. Записывать было запрещено, да и не на чем.