Глава 15

Утром меня растолкал Эразм:

– Мелисса, ну сколько тебя можно будить? Все давно встали, хозяин уже во дворе. Быстрей же.

Я подскочила, еле разлепив глаза, мой суровый учитель не давал уснуть до глубокой ночи. Помимо теории, он объяснял ещё и практику.

Сложив ручки позади, как заправский ментор, лар расхаживал из угла в угол, рассказывая об азах магической науки:

– Так вот, как я уже говорил, совсем необязательно отдавать приказы напрямую. Простые заклинания маг может применять и сам, черпая у духа силу. Потому что обряд привязки как бы открывает двусторонний канал сообщения между ларом и волшебником. Для этого я и заставляю заучивать тебя на слух.

– А можно ведь приручить, так сказать, не одного лара?

– Верно. Чем больше духов, тем больше сила.

– А двадцать можно?

– Куда тебе столько? – Замер на полушаге Эразм, – нет, не получится. Не более пяти. И каждый раз привязка даётся тяжелее, выдержать её может только сильный маг. Помнишь, как ты чуть не задохнулась? – Я кивнула, – а представь, если всё раза в три сильнее?

Меня передёрнуло от воспоминаний:

– Брр, тут невольно подумаешь, а надо ли оно.

– Всем надо, – буркнул Эразм, – редко колдуны останавливаются на одном ларе. Другое дело, что духи осторожны и стараются не попадаться на глаза. Избегают мест, обжитых людьми.

– Как появились лары?

– Хм, никто уже и не помнит. Только у духов есть легенда, что боги создали нас в помощь первым людям. Мы учили, какая трава и для чего, рассказывали про опасные плоды и так далее. Некоторые были восприимчивей к нашей энергии, так появились первые маги. Из них выделились волшебники – владеющие заклинаниями, и прорицатели – видящие будущее.

– То есть, без людей не было бы и вас?

– Это вас бы не было, – проворчал Эразм, – и вообще, повторяй заклинание, не отлынивай. И глупыми разговорами не отвлекай.

Дух уселся на подушку, следя за тем, чтобы я без ошибки проговаривала волшебную формулу.

А теперь я наскоро плеснула воды на лицо, отгоняя сонную одурь. Глаза никак не хотели открываться. Ворча, как старая бабка на ещё спавшего Эразма, натянула платье и поспешила во двор.

– Мелисса, – Димитрис заметил меня, – ты вовремя. Мы уже отправляемся.

Я взобралась на телегу, поздоровалась с Пеоном и Атреем. Повозка покатила по знакомому маршруту.

В роще, пока хозяин был занят делами, прошла на то место, где видела играющих ларов. Но их не было. Жаль, мне хотелось подружиться с забавными существами.

Меня нашёл Атрей, делающий обход, Димитрис учил его распознавать спелость плодов на деревьях:

– Мелисса, мы почти не видимся теперь, только здесь – подошёл он ближе ко мне, – у тебя новое платье, очень идёт к твоим глазам, – его взгляд скользнул по фигуре, и я невольно зарделась.

– Я хочу попросить приезжать сюда отдельно, – осмелилась доверить гладиатору эту новость.

– Почему? – Атрей поднял глаза, в которых скользнула грусть.

Рассказала о вчерашнем подслушанном разговоре.

– Понятно, – кивнул мужчина, – наслышан об этой Бируте, хоть лично и не сталкивался. В доме нет человека, который не думает о ней с ненавистью. Только хозяйка относится к кормилице с теплом. И к сожалению, прислушивается к ней.

– Тогда ты понимаешь, почему я не хочу бывать наедине с Димитрисом.

– А давай, я упрошу хозяина ездить нам вдвоём? Тебе нужен возница, одну тебя не пустят, а Пеон занят.

– Отличная мысль! – Обрадовалась я, – вон, как раз идут господин и Пеон, – пойдём к ним.

Мы направились к мужчинам, которые не спеша шли по саду, осматривая деревья.

– Вот вы где, – улыбнулся Димитрис.

– Господин, – подошла я к нему, – могу поговорить с вами наедине.

– О чём-то личном?

Я замялась:

– Можно и так сказать.

– У меня нет секретов от Пеона, но, если ты хочешь, пойдём, прогуляемся. Ждите нас здесь, – обернулся Димитрис.

Мы пошли вглубь рощи.

– Так что за дело у тебя ко мне? – удалившись от наших компаньонов, спросил господин.

– Не знаю, как сказать, – боялась, что новость о жене будет воспринята мужчиной неправильно.

– Говори правду, – улыбнулся Димитрис, – так будет лучше всего.

– Вчера я случайно, когда Делия показывала мне дом, услышала, как Бирута сказала госпоже, что я ваша любовница. Потому вы возите меня каждый день в рощу, – выпалила на одном дыхании.

– Хм, о чём-то подобном я догадывался. Это просто глупые бабьи сплетни. Не обращай внимания.

– И всё же, господин, позвольте мне ездить сюда одной, хотя бы пока не поспел урожай. И вести бумаги в кабинете, когда вас нет. Если можно, конечно. Мне не хотелось бы прогневать госпожу.

– Как же ты будешь добираться одна до рощи? – Димитрис остановился напротив меня.

– С Атреем, если позволите.

– Что же, твоя просьба разумна. Когда меня нет, по всем вопросам обращайся к Кеносу, ты его знаешь. Тогда поступим так: будешь заполнять и разбирать бумаги с утра, а после обеда ездить сюда. Надо будет проследить за доставками амфор для масла. Кенос научит тебя различать его по сортам. За розлив отвечаете вместе с Атреем. Весь учёт на тебе, я буду на первых порах всё контролировать. Дальше посмотрим.

– Благодарю вас, господин, – поклонилась Димитрису.

Мы вернулись к управляющему и гладиатору, хозяин рассказал о наших изменениях в распорядке. Когда гладиатор узнал, что нам разрешили ездить вместе, его глаза буквально сверкнули от радости. Пеон хитро улыбнулся, заметив это.

С этого дня мы почти не виделись с хозяином. Утром я разбирала его бумаги, оставленные с вечера, раскладывала их по полкам. Доливала чернила, приносила новые тростниковые перья и пергамент. Следила, чтобы в кувшинах были вода и вино, для утоления жажды.

Потом ехала в рощу с Атреем, где с помощью Кеноса мы оба осваивали производство.

Свободное время почти всегда проводила на кухне, подле Делии. Она была искусной поварихой и научила меня готовить рыбу и морепродукты, которые здесь предпочитали мясу. Делать томлёные овощи по особому рецепту, печь хлеб и сдобу.

Эразм тоже не давал покоя по ночам. Я уже довольно сносно овладела заклинаниями вызова огня, способного разжечь костёр, сгустка воздуха – можно оттолкнуть от себя человека, появление воды – когда из атмосферы выделятся влага, немного, достаточно лишь заполнить ладонь, но и это может спасти от жажды. Также училась понимать растения, какое нуждается в помощи, а чьи силы на самом пике, для сбора плодов. Этому Эразм обучал меня в роще, пока никто не видел.

Помимо колдовства, дух рассказывал об устройстве общества: правящих и подневольных классах, обычаях, верованиях. Заставил также заучить пантеон местных богов. Зевс и Гера, Посейдон и Афина были знакомы со школьной программы. А вот о том, кто такие Геба или Гермес, Пан или Гестия, нимфы и сатиры, гарпии и музы поведал мне мой наставник. Вся жизнь городов-полисов была тесно связана с верованиями и многочисленными культовыми праздниками, от которых считали дни посева, наступление Нового года, сбора урожая и так далее.

Даже сам Элевсин, его расцвет наступил, согласно мифам, благодаря богиням Деметре и её дочери Персефоне, считалось также, что здесь, в небольшой пещере есть проход в мрачное подземное царство Аида, именно отсюда он украл дочь богини, взяв её в жёны.

В сентябре в городе проходили особые мистерии, по преданию, учреждённые самой Деметрой. В эти дни пешком из Афин по священной дороге, выложенной мраморными плитами, шли тысячи посвящённых. Принять участие в обрядах дозволялось даже рабам, что не допускалось на праздничных шествиях в честь других богов-олимпийцев.

Многотысячная процессия шла к храму Деметры – Телестерию, чтобы принять участие в священных церемониях. Зрелище, наверное, необыкновенное. Если мне разрешит господин, я сбегаю хотя бы со стороны посмотреть на праздничную процессию.

А пока все мои дни были расписаны буквально по минутам. Но тут, как говорится, хочешь жить – умей вертеться. А жить очень хотелось, и не просто прозябать среди одинаково-унылых дней, а чего-то добиться. И меня не смущал статус рабыни, может, хозяин дозволит мне выкупить себя, хотя об этом надо спросить у Эразма. В моём ларе погиб настоящий крючкотвор, настолько он разбирался в тонкостях многих юридических догм и законов. Хотя мой дух, как оказалось, очень стар. Понятна его осведомлённость. И я верила, что свобода не просто пустое слово для меня. Однажды я добьюсь того, чтобы её обрести. А дальше? Дальше будет видно. Так далеко в будущее не заглядывала.