Глава 16

Утро началось, как обычно, с разбора бумаг, заполненных вечером хозяином. Счета, заказы и прочее. Я разложила их по местам, привела рабочий стол в порядок и уже собралась отправиться в рощу, но Димитриса всё не было.

Это было непохоже на пунктуального хозяина. Но сбор урожая скоро наступит, может, его задержали приготовления. Хотя в последнее время он передал почти все дела Кеносу и Атрею. Как ни старалась я себя успокоить, однако в груди вошкался противный червячок, в народе именуемый интуицией.

Я прошла на кухню, чтобы занять себя делом. Делия выглядела взволнованной:

– Что-то долго нет господина, – сказала она, помешивая варево в хитре.

– Оливки дозревают, наверное, хлопоты задержали его, – старалась успокоить женщину.

– Хозяин никогда не опаздывает просто так. Ехали бы вы, посмотрели, что там и как, – служанка отложила половник и присела на стул, тяжело вздохнув.

– Ты думаешь, это хорошая идея?

– Хорошая, – услышала в голове голос Эразма, – собирайся скорей, в роще беда.

Я мигом сорвалась с места, побежав отыскивать Атрея, только удивлённый взгляд Делии проводил меня. Гладиатор уже приготовил небольшую повозку, на которой мы ездили в сад.

– Поехали скорей, – выбежала ему навстречу.

– Что случилось? Беда с господином?

– Не знаю толком, но надо ехать. Эм-м-м, Делия так сказала, – выдавать своего духа не стану даже Атрею.

Мужчина кивнул, ловко запрыгнул в повозку и подстегнул меланхоличную пегую лошадку, та бодро затрусила в сторону рощи.

– Что там случилось? – Мысленно задала вопрос лару.

– Колдовство, чёрное, – я прямо видела, как хмурится Эразм.

– Димитрис жив?

– Жив и здоров. Деревья гибнут.

– Фух, ну а напугал ты меня. Не можешь говорить толком? – Разозлилась я на духа.

– Если умрут оливы, то и хозяин долго не протянет. В этой роще вся его жизнь, – почувствовала тяжесть духа на плече, он завозился, устраиваясь поудобней.

– Мы с тобой сможем помочь? Удастся всё исправить? – Обернулась я тихонько в сторону Эразма.

– Ох, и не знаю. Тяжёлое колдовство.

– Объясни нормально, пока есть время, – попросила я его.

– Лары задуманы богами для созидания, для помощи всему живому. Но шли века, и некоторые подлые людишки сумели извратить своими заклинаниями саму природу духов. Чёрные маги. Это колдовство запрещено под страхом смертной казни, волшебники понимают, что приведёт оно к худшему. Только есть и те, кому плевать на все приказы и страхи. Ворожба эта замешена на крови, дух становится невольным истязателем, а то и палачом, подчиняясь такому негодяю. Самое страшное, когда хозяин погибает, лар не в силах больше перемениться, он озлоблен и продолжает убивать и калечить. Таких приходится уничтожать нам самим, людям это не под силу. Приручить жестокого духа почти невозможно, слишком силён откат чёрной магии. А нас мало, и мы чувствуем, когда уходит ещё один, словно теряем часть своей силы. Страшное колдовство и страшные последствия.

– Жуть какая, – ответила я, – и что может натворить такой маг?

– Убить, покалечить, сжечь дом, разорить. Продолжи список дурных дел, не ошибёшься, – голос Эразма дрожал, дух был опечален и зол.

– Как его остановить?

В голове звоном отозвался истерический хохот лара:

– Девчонка! Куда тебе тягаться с тёмным?! А если у него не один дух? Он размажет тебя вмиг, и следа не останется.

– Успокойся! – мысленно прикрикнула на Эразма, – время есть, подумай. Мы не станем действовать прямо, можно всегда найти обходные пути. Знаешь, у нас говорят: умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт. Так и мы попробуем.

– Сумасшедшая, – выдохнул, уже успокаиваясь лар, – что тут думать. Не справиться нам с ним.

– Что с рощей? Почему деревья пострадали?

– Заклятие, оно буквально высасывает из олив силы, до смерти.

– Блокировать можно?

– Силёнок твоих не хватит, – говорю. Оглохла, что ли?

К Эразму вернулось его вечное недовольство, может, и к лучшему. Из-за поворота показались первые деревья и не выдержав, соскочила с телеги, опрометью бросившись в рощу. Возле построек было пусто. Я приподняла длинную юбку, путавшуюся в ногах, и припустила вглубь сада. Меня догнал Атрей, молча следуя рядом.

На самом краю рощи рост сорт, который заготавливали на зиму. Как оказалось, не все оливки шли в пищу, раньше я этого не знала. Мы заметили людей в той стороне и поспешили к ним. На коленях перед деревьями стоял Димитрис, по щекам его текли слёзы, он что-то искал в земле, гладил стволы, комкал опадающие листья. Рядом были все остальные: кто просто понуро стоял рядом, кто бродил между погибающих деревьев.

Я подбежала к ближайшей оливе, увядающей буквально на глазах. Мелкие веточки чернели, словно тьма проступала сквозь кору, листья скручивались и увядали, осыпаясь на землю, ягоды падали, глухо барабаня по траве. Приложив ладони, приникла к дереву, пытаясь разглядеть его жизненные соки, как учил Эразм. Дух так и сидел на плече, послышался его тихий всхлип. Увиденное испугало меня до колик, из земли, тонкими щупальцами в оливу сочилось нечто, проникая по стволу выше и выше, высасывая по капле жизнь из сильного дерева. Я видела, как умирают ветви, становясь прахом, погибают плоды и листья, за несколько минут полная сил олива превратилась в гнилушку. Оглянувшись, заметила ещё с десяток погибших деревьев, и странный смертоносный спрут полз всё дальше.

– Мамочки, – только и сумела вымолвить я.

Димитрис заметил меня, он опустился на землю, не в силах подняться, к нему, утешая, присел Пеон. Мне некогда было успокаивать хозяина, да и ни к чему.

– Эразм!

– Чего орёшь? Здесь я.

– Точно, прости, забыла. Ты видишь эту гадость?

– А как же. Вот оно – колдовство.

– Как остановить? Думай.

– Да никак!!! – рявкнул лар в ухо.

– Огнём выжечь получится? – Не успокаивалась я.

– А что. Давай попробуем. Только сил и твоих, и моих уйдёт столько, что можем слечь надолго. Если маг не почует и не убьёт нас раньше.

– Говори, что надо делать, – присела на пути щупалец, ползших под землёй.

Я не была отчаянно храброй, тем более глупой. И умирать даже ради целой рощи не входило в мои планы, однако Димитрис – единственный ключ к свободе. Нигде мне не найти такого господина. Если сад погибнет, он разорится, и все рабы уйдут с молотка, как отслужившие вещи. Это я прекрасно понимала. И не хотела попасть в лапы какого-нибудь мерзавца, охочего до юного тела.

– Повторяй за мной, – деловито начал Эразм, – вслух. Этого заклинания ты пока не знаешь. Слушай внимательно, ошибиться нельзя.

Лар речитативом затянул волшбу, я повторяла за ним. Тон в тон, слово в слово. Дух был рядом, положив ладошки поверх моих рук. Из-под наших пальцев вниз словно полилась лава, вставая стеной на пути проклятья. Щупальца, натыкаясь на неё, сворачивались и погибали, но тут же откуда-то лезли новые. Скоро руки зажгло нестерпимо больно. Из глаз катились слёзы, губы трескались от жара или обезвоживания. Я чувствовала, ещё чуть-чуть и свалюсь без сознания. Вдруг чуть впереди и левее, заметила странные серые коконы, двигающиеся от дерева к дереву. Да это же мои старые знакомые! Развесёлая троица, играющая здесь в салки. Только вид у духов был ужасный, вместо перламутрового сияния, окружавшего каждого лара, их словно облили грязью, которая не прилипла, а окружила тельца мутной пеленой.

– Гляди, Эразм! – Крикнула уже вслух, – лови их. Мне не успеть!

Лар отреагировал мгновенно, секунда и в его руках забилась та самая кошечка. Один миг, и дух снова был возле меня.

– Прекрати колдовать! – Я схватила её за шиворот и хорошенько встряхнула. Понимаю, что она существо подневольное, только выбора у меня не было, – эй вы! – Крикнула её дружкам, – не остановитесь, сверну ей шею!

Понятия не имела, что из этого получится, даже Эразм замер в нерешительности, приходилось идти ва-банк.

«Опоссумы» услышали меня и … остановились. Скоро возле моих ног крутились оба лара.

– Не убивай!

– Прекратите это, если можете.

– Что приказал вам колдун? – Очнулся Эразм и поднял одного из духов за шкирку.

– Уничтожить всё живое, кроме разумных. То есть животных и людей.

– Так ведь деревья тоже разумны, – хитро прищурился лар.

– Это как? – «Опоссум» даже забыл, что висит в неудобной позе.

– Так. Разве не чувствуют они, с добром или злом подходит к ним человек либо дух? Не закрывают от опасности своими ветвями, того, кто им нравится?

– Ага, ага, – закивали в унисон все трое и на мордашках показались довольные улыбки.

– Вам приказано не трогать разумных?

– Точно, точно – духи кивали так усердно, что странно, как их головы ещё оставались на шее.

– Ну так уничтожьте всю траву и цветы, и дело с концом. Земля тоже разумна, не мне вам объяснять. Не оставляйте эту гадость в ней.

Мордашки всей троицы буквально расцвели, видно было, как омерзительно ларам их вынужденное занятие.

– Эх, молодёжь, – отпустил Эразм «опоссума» на землю.

– Как попались колдуну? – Спросила я.

– Заклинание-ловушка, – шмыгнула носом кошечка.

– Понятно. Вы не находитесь постоянно рядом с магом. Я пробуду здесь два дня. Приходите, когда его бдительность притупится. Будем решать, как вас освободить.

– Придём!!! – Закричали они обрадованно, – обязательно придём!!! Ты только жди.

Я молча кивнула. Лары разбежались в стороны, не закончить заклинания они не могли. Трава вмиг вся пожухла и почернела. Но деревья стояли живые, и больше ни одного проклятие не коснулось.

– Мы справились, – улыбнулась Эразму, чувствуя, как идёт волна отката. Руки тряслись, голова плыла кругом. Подняться я уже не могла. Лар выглядел не лучше.

Обернувшись, увидела, что все работники уставились на меня, выпучив глаза и подбирая оброненные челюсти. Оп-па, теперь мне многое придётся объяснить. Только и успела подумать я, и хлопнулась в спасительный обморок.