Глава 17

Очнулась я в маленькой комнатушке, где тускло горел небольшой лампион, на улице было темно. Рядом со мной сидели Димитрис и Атрей. Хозяин смочил тряпицу в холодной воде и поднёс к моему лбу:

– Мелисса! – Воскликнул он, увидев, что я открыла глаза, – наконец-то ты очнулась! Мы уже хотели звать целителя.

– Не нужно, это просто слабость, – разговор давался с трудом, казалось, болела каждая клеточка тела, будто таскала стокилограммовые мешки весь день, – можно воды, пожалуйста.

Атрей подал кружку, приподнял голову, помогая напиться.

– Девочка, ты ничего не хочешь нам рассказать? – Хозяин смотрел на меня улыбаясь.

Я сглотнула вставший в горле ком. Вот как теперь быть? Признаваться так не хотелось, однако, понятно, что все уже догадались. Какой смысл скрывать?

– Вы не уехали домой, госпожа будет сердиться, – попробовала перевести разговор в другое русло.

Димитрис махнул рукой:

– Пустое. Ты сегодня спасла всю рощу. Даже представить не можешь, как я тебе благодарен.

– Могу, – вот он мой шанс, – разрешите мне выкупить свою свободу.

Господин удивлённо смотрел, застыв с тряпицей в руках:

– Тебе плохо в моём доме?

– Нет. Это первый раз, когда ко мне относятся по-доброму. Только вы и сами понимаете, ничто не сравнится со свободой. Возможностью поступать, как хочется, жить, как я планирую сама.

– Как же ты планируешь? Ведь у тебя нет ни денег, ни знакомых, ни комнатушки, где сможешь жить? Куда пойдёшь, обретя свободу?

– Не знаю, – пожала плечами, откинувшись на подушки, – что-нибудь придумаю.

– Вот как поступим, – Димитрис улыбался, – я поразмыслю над твоими словами и о том, как тебе помочь устроиться в жизни. Это непросто, ты молода, а проходимцев кругом пруд пруди. Только дай время. Мы вернёмся к этому разговору чуть позже.

– Спасибо вам, – я сжала ладонь господина, на глазах выступили слёзы. Свобода засияла впереди, точно путеводная звезда, и она всё ближе.

Хозяин вытер слезинки:

– Ты необыкновенная девушка, Мелисса. И я так понимаю, сегодня спасала мой сад ценой своей жизни. Вот об этом ты нам и расскажи подробней. Мы ждём.

Димитрис ласково улыбался, Атрей придвинулся ближе, превращаясь в слух.

– Я, э-э-э-э, не знаю, как правильно всё объяснить.

– Ты начни, – подбодрил меня господин, – мы поймём.

– Когда жила у Солона, лар, обитавший там, спас меня от побоев старого Хоруса. А потом начал наставлять меня в колдовстве. Немного. Ещё обучил писать. И вот так получилось.

– Мда-а-а, – рассмеялся Димитрис, – содержательный рассказ. Ты волшебница и, судя по всему, сильная, раз лар сам пришёл к тебе. Впрочем, о твоей силе можно судить и по сегодняшнему спасению рощи. Это было невероятно. Чёрное проклятие нельзя остановить, это всем известно.

– Я и не останавливала. Только направили его на другое.

– Вот как, – пожевал губами хозяин, – да, наслышан, о том, что духи могут трактовать приказы по-своему, но чтобы изменить проклятье… Ты не только сильна, но и смекалиста. Такая колдунья сможет добиться многого. Чего хочешь сама? Желаешь отправиться в храм? Я могу поговорить со жрецами.

– Нет, пожалуйста. Храм меня купит. А там рабство более худшее и свободы мне не видать.

– Согласен. Не подумал об этом. Как я уже говорил, давай вернёмся к этой теме позже. Надо всё хорошенько обдумать. Возможно, твой дар поможет тебе устроиться достойно, не нуждаясь в деньгах.

– Вы сразу поняли, что это проклятье? – в свою очередь, спросила я.

Димитрис кивнул:

– Приходилось уже видеть подобное. Но чтобы от него удалось спастись. Впервые.

– Те лары, что служат чёрному колдуну. Я их видела до этого здесь, в саду. Тогда они были свободны. Маг поймал их и заставил уничтожить деревья. Вы знаете, кто желает вам зла?

– Ох, Мелисса. Очень многие. Моё богатство добыто потом и тяжёлым трудом, но завистники упрямо считают, что деньги текут ко мне рекой просто так. По мановению руки. Говорить на кого-то прямо я не решусь. Нужны доказательства.

– Вы позволите остаться мне здесь на два дня? Я обещала помочь ларам и освободить их из лап колдуна.

Брови Димитриса взлетели вверх:

– Это невозможно! Лар обретает свободу только после смерти хозяина.

– Но мой дух сказал, выход есть.

– Да, убить чёрного мага. Вряд ли тебе это по силам. Тем более сейчас, когда ты слабее котёнка.

– Мы и не будем лезть напролом, всегда можно обойти преграду, – губы сложились в хитрющую ухмылку.

– Хм, умна, – подмигнул мне хозяин, – что ж, оставайся сколько надо. Скажу, что ты помогаешь с уборкой мёртвых деревьев.

– И ещё, – я подняла руку, привлекая внимание, – скажите, что ваш сад погиб. Всем, даже дома. И выставьте охрану, чтобы никто не смог проникнуть в рощу.

Димитрис погладил подбородок:

– Ты думаешь, в доме есть предатель?

– Нет. Просто кто-нибудь может проболтаться.

– Разумно. А охрана не понадобится. Я скажу, что деревья сгубило проклятье и люди сами будут обходить рощу десятой дорогой. Из страха.

– Так даже лучше.

Разболелась голова, веки будто налились свинцовой тяжестью:

– Мне нужно поспать, – прикрыла я глаза.

– Да, конечно. Отдыхай, Мелисса. Я поеду домой, с тобой останется Атрей, на всякий случай, – Димитрис поправил укрывавшее меня покрывало и вышел из комнаты.

Перед глазами плясали тёмные мошки, сливаясь в сплошное чёрное марево, затягивавшее меня в своё спокойное, тихое лоно. Сон мягким одеялом окутал тело, забирая дневные тревоги и даря такое манящее отдохновение.

Солнечный лучик проник сквозь узкое окошко, пощекотав мои веки и перебираясь дальше, на щёку. Приоткрыла глаза. Рядом со мной, сидя на полу и оперевшись спиной на сундук, спал Атрей. Под боком, свернувшись калачиком, сопел Эразм.

Я легонько потормошила духа:

– Как ты? Куда вчера пропал?

Он сонно завозился:

– И тут покоя нет, – буркнул в ответ, – силы восстанавливал. Где я был. Надо ж и тебе помочь.

Села на кровати, и правда, самочувствие гораздо лучше. От вчерашней боли не осталось и следа, голова была ясной.

– Спасибо, – погладила лара по шёрстке, чмокнув в нос.

– Ещё не хватало, – Эразм потёр ручонкой место поцелуя, – что за нежности телячьи?

– Зови это благодарностью, – улыбнулась я.

– Вместо благодарности можно мне поесть? – Дух сел, сонно хлопая глазами.

– Подожди, сейчас что-нибудь отыщу.

Я вышла на улицу и увидела Кеноса, отдававшего распоряжение работникам:

– Мелисса! – мужчина радушно заулыбался, – ты в порядке?

– Да, спасибо. Только есть очень хочется.

– Ох я пень старый, сейчас, погоди минутку.

На себя смотритель наговаривал совершенно зря, до старости ему, как минимум лет двадцать. Высокий мужчина, хорошо сложенный, в светло-русых волосах ни одной седой прядки, а красивому загару позавидовали бы все наши любительницы солярия. Светло-зелёные, как хризолиты, глаза светились умом. Он давно перешагнул порог зрелости, но был ещё очень привлекателен.

Кенос принёс мне кувшин молока, кусок сыра и краюшку хлеба:

– Подкрепись пока. После вчерашнего надо восстановить силы.

– Кенос, – задержала я его, – все догадались, что было в саду?

Мужчина улыбнулся:

– Тебе не о чем переживать, Мелисса. Мы будем молчать. Все. Ты совершила настоящее чудо.

Поблагодарив Кеноса, вернулась в комнату. Атрей уже не спал, потягиваясь и разминая затёкшие за ночь руки и ноги.

– Есть будешь? – Спросила его. И поняла, что вопрос лишний, по алчному взгляду, который гладиатор бросил на провизию.

Смотритель не поскупился, еды хватит на всех. Я разломила хлеб и сыр на три части, заметила недоумённый взор Атрея.

– Это лару, – рассмеявшись, пояснила ему, – Эразм, покажись уже. Никто тебя не обидит, не бойся.

– Ещё чего, – дух словно проявился в воздухе, – кого мне бояться, – привычно ворчал он, – сам кого хочешь запугаю до икоты.

– Здравствуй, – Атрей протянул руку лару, тот удивился, недоверчиво взглянул на ладонь, но потом всё же подал свою ручонку. Гладиатор её бережно пожал, и я заметила, как на губах духа скользнула довольная улыбка.

– Ешьте, надо осмотреть деревья, – поторопила своих компаньонов.

Атрей принялся жевать, исподтишка рассматривая лара. Эразм уплетал выданную порцию с невероятной скоростью, для такого маленького существа.

– Ты придумал, как освободить тех мелких проказников? – дожёвывая бутерброд, спросила я.

– Как всегда, всё на мою многострадальную голову, – забубнил с полным ртом Эразм.

– Не ворчи, я-то знаю, ты вовсе не злюка, – почесала лара по спинке, отчего он потянулся, как кот, потом встрепенулся и принял свой вечно недовольный вид.

– Шанс есть. Появятся эти вредители, тогда и обсудим. Их расспросить хорошенько надо.

– Чудно! Пошли в рощу? – Подскочив с кровати, направилась к двери.

– Неугомонная, – ворчал лар, мигом перенёсшийся ко мне на плечо, – мне, может, покой нужен.

– А покой, мой добрый спаситель, нам только снится. Впереди – великие дела, – улыбнулась лару и заметила, как глаза его потеплели. Думая, что я не замечаю, Эразм тихонько гладил меня по волосам.

– Я с вами, – присоединился Атрей.

Так, троицей мы и пошли вглубь сада к погибшим оливам.