Глава 18

Нас ждало печальное зрелище: чёрная трава, кругом мёртвые деревья. Вчера под натиском эмоций, всё воспринималось не так трагично. А сегодня на глаза невольно наворачивались слёзы. Недавно ещё живая, зелёная часть рощи, там, где порхали птицы, наливались солнечным теплом плоды олив, журчал маленький говорливый родник? сегодня превратилась в мёртвую пустошь, пугающую своим видом. Деревья будто стали меньше, голые, со сгнившими стволами, сухие листья и сморщенные ягоды усыпали пожухлую траву.

– На их месте, – ткнула я в разорённую часть сада, – могли оказаться люди?

– Могли, – кивнул Эразм, – только силы трёх ларов хватило бы человек на пять, не больше. Всё же люди не деревья.

– Я понимаю, зачем колдунам необходимы духи, но вот зачем люди нужны ларам? – Спросил Атрей у Эразма, – Мелисса сказала, ты сам пришёл к ней. Почему?

– Всё просто, это как сообщающиеся сосуды, – ответила вместо духа, – обмен энергиями. Маг получает возможности лара, а тот – силу колдуна.

– Незачем кому попало выдавать все секреты, – возмутился Эразм.

– Я никому не скажу, – заверил духа гладиатор.

– Эразм, не злись, но догадаться об этом просто. Ты сам говорил, что вас создали в помощь людям, а вы такие проказливые и своевольные, значит, должно быть что-то, причина, которая вас заставит самих идти к человеку. Я права, без мага лар долго не проживёт?

– И где вас таких умных делают, – проворчал дух вместо ответа.

Не стала дальше развивать тему, больно уж насупился мой наставник.

– Мы ничем не сможем здесь помочь? – Обвела я взглядом пустошь.

– Нет. Мёртвое воскресить нельзя, – покачал головой Эразм.

– Здравствуйте, – услышала я за спиной и, обернувшись, увидела всю нашу троицу духов. Малыши стояли, прижавшись друг к другу, серые коконы вокруг их тел стали темней, шёрстка поблёкла и скаталась, торчала в стороны иглами, как у дикобразов. От цветущего вида не осталось и следа.

– Мы пришли. Колдун уехал по делам, – продолжила кошечка.

– Я рада вас видеть, – села на землю, рядом с ними, протянула спелое большое яблоко, которым по дороге угостил меня один из рабов. Малыши уселись рядком, по очереди откусывая несоразмерно большие куски угощения, -давайте знакомиться, меня зовут Мелисса. Мой лар, Эразм.

– С кем ты разговариваешь? – Атрей подошёл ближе, тщетно пытаясь разглядеть собеседников. Духи тревожно взглянули в его сторону, перестав жевать.

– Не бойтесь, он вас не обидит, – успокоила я их, – это наши вчерашние помощники колдуна, – объяснила уже гладиатору.

– Вот как, – нахмурился мужчина.

– Не злись. Они такие же рабы, как и мы с тобой. Тебе тоже приказывали убивать.

На этих словах черты лица бойца смягчились, он понимающе кивнул и отошёл в сторонку, не мешая беседе.

– Так как вас зовут? – Продолжила я разговор.

Духи подошли вплотную ко мне.

– Элисса, – протянула узенькую ладошку кошечка.

Вслед за ней представились и «опоссумы»:

– Тимон, – первый скромно подал лапку.

– Тирон, – второй лихо поклонился, подметая землю длинным чубом.

– Вы братья? – С любопытством разглядывала почти одинаковых духов.

Они удивлённо переглянулись и отрицательно замотали головами. Позади раздался смех Эразма:

– Лары не рождаются как люди.

– Но они так похожи, – переводила я взгляд с одного на другого, – и всегда вместе.

– А мы и появились вместе, – шмыгнул носом Тирон, – проснулись в дупле.

– На дереве, – поправил его Тимон.

– Дупло оно и есть дерево, – толкнул его первый.

Братцы (не могла их называть по-другому), покатились по земле в потасовке.

– А ты? – Я оправила топорщащуюся шёрстку Элиссы.

Кошечка смутилась:

– Проснулась в цветке, а потом меня нашли они. Так мы и росли вместе здесь.

– В этой роще?

– Ну да.

Я тихонько ахнула:

– Как должно быть больно убивать место, где выросли.

Элисса шмыгнула носом, а потом плюхнулась на землю и тоненько разревелась:

– Мы не хотели. А он… А нам больно…, – захлёбываясь, она пыталась сбивчиво объяснить.

– Тихо, – взяла на руки крошку, – сейчас не реветь надо, а придумать, как вас освободить, – погладила свалявшуюся шёрстку на спинке, Элисса томно закатила глазки, – Эразм, ты что-нибудь придумал?

– Нужны условия договора, – нахмурился дух, – вспоминайте, – он поймал братцев за шкирки, легонько встряхнул, – как проходил ритуал. Условие освобождения.

– Разве такое есть? – Высказала я общую мысль.

– Всегда, – кивнул важно дух.

– Я подобного не припомню. Ну-ка поясни, и какое твоё условие?

– Ты не понимала слова заклинания, – хихикнул Эразм, – и своё условие я продиктовал тебе сам. Обычно его проговаривает колдун, и сам составляет, как понимаешь, так, чтобы невозможно было разорвать.

– Ну ты и жук, – пожурила я лара.

– Мелисса, – погрозил лар мне пальцем, – опять отвлекаешься, как ребёнок, право слово. Вспоминайте, – он подошёл ближе к троице.

Тимон, Тирон и Элисса нахмурили лбы, их лица от натуги покраснели, сдаётся мне, они и сейчас валяли дурака.

– Пфффф, – выдохнул Тимон, – не помню.

– Вот что, дружочки, нравится, чтобы вас мучили, можете не вспоминать, – я сделала вид, что обиделась и собралась уходить.

– Стой, – Элисса побежала следом, – не бросай нас! Я всё вспомнила! Он сказал, когда оживёт мёртвое дерево. Точно!

– Когда это произошло? – вдруг спросил Эразм.

– Несколько дней назад, – ответил Тирон.

– После встречи с вами, – поддакнул Тимон.

– Он привязал условие под своё же проклятие? Я правильно поняла? – Подошла я ближе к Эразму.

– Поленился составлять. Увидел, что дурачки молодые перед ним.

Троица густо покраснела, наперебой зашмыгав носами.

– И что мы имеем? – Смотрела я на погибшие деревья, – сам сказал, мёртвое не оживить.

– Вы, – обернулся Эразм к притихшим ларам, – быстро к колдуну. Следите за ним, только осторожно. Потом расскажете.

Троица растворилась в воздухе.

– Решил избавиться от них? – Подмигнула я духу.

– Не хочу зря обнадёживать. Колдун завязал на первое проклятие свой договор. Посмотрим, что мы сможем сделать.

– Чем помочь?

Эразм окинул взглядом полосу погибших олив:

– Нужно найти дерево, которое можно оживить. Если оно пустит хотя бы листочек, пусть даже тот погибнет через секунду, заклятие разрушится. Но тогда, берегись. Колдуны не прощают такого. Он нас найдёт, даже не сомневайся.

– И что?

Дух характерно провёл пальцем по горлу. Мне стало не по себе, напрямую воевать с чёрным магом не хотелось. Только и эту троицу было жаль. Что ещё мерзкий колдун заставит их сделать? В кого они превратятся? И боюсь, то заклятие будет не последним для Димитриса, колдун скоро поймёт, что у него ничего не вышло. Смогу ли потом уберечь его?

Я набрала полную грудь воздуха и шумно выдохнула:

– Раз так, никуда не деться. Мне искать дерево, которое ещё не погибло окончательно?

– Молодец, догадалась. Тоже постараюсь помочь, – Эразм, не теряя времени, пошёл к ближайшей оливе.

Я стала так же проверять дерево за деревом. Это было нелегко, искать малейшее движение сока, чувствуя под своими руками мёртвую плоть. Надо было буквально смотреть каждую клеточку до самых глубоких корней. Сил на это уходило прорва.

– Мелисса? Что ты здесь делаешь?

Открыла глаза и с трудом сфокусировала взгляд на стоявшем рядом Димитрисе. Рабочие с топорами шли вглубь мёртвого участка. Мои глаза расширились от ужаса:

– Стойте! – Дёрнулась я, и чуть не упала на землю.

Рабы замерли, переводя взгляд с хозяина на меня.

– Остановите их, пожалуйста, – я умоляюще смотрела на господина.

– Мелисса, объясни, что происходит? – Он махнул рукой, подавая знак слугам.

– Мне необходимо найти живое дерево.

– Девочка, спасибо за заботу. Только это всё тщетно.

– Позвольте мне всё же поискать. Ведь можно убрать деревья потом?

Димитрис улыбнулся:

– С некоторых пор твои советы приносят только пользу. Делай как знаешь. Передашь Кеносу, когда можно будет начать работу.

– Спасибо вам, – приложила я руки к груди.

– Так понимаю, это тебя мне надо благодарить, – и по-отечески погладил меня по голове.

Больше никто задерживаться не стал, и скоро мы с Атреем и Эразмом остались втроём.