Глава 25

На территорию храма в эту ночь пускали только участников мистерий. Толпа, словно приливная волна, разбилась о стены Телестериона, закрутившись небольшими водоворотами и ручейками. Люди разбредались кто куда: отведать жареного мяса с овощами или лучшего вина, привезённого торговцами со всех уголков Эллады; посмотреть на танцы и выступления известных певиц и актёров; просто побродить по шумным улицам Элевсина, любуясь его красотами.

– Мелисса, – тянули меня за подол платья братцы-опоссумы, – пошли, мы там видели отличное угощение, – и кто сказал, что лары почти не едят, это явно не про моих.

– Нет уж, – одёрнула я их, – проводить время, как свинка перед корытом с едой у меня нет желания. Пойдём на площадь, посмотрим на танцы.

Мордашки ларов поскучнели:

– И что в этих танцах хорошего? – понуро плелись они за мной.

– Не нравится, идите домой.

– Ещё чего и пропустить всё веселье? – Тимон и Тирон прибавили ходу, вмиг забыв о своём недовольстве.

Я пересказала наш разговор Атрею, даже в толпе не решалась общаться с духами открыто. Гладиатор потянул меня в один из переулков:

– Перед тем как идти на площадь, пойдём, что-то покажу.

Любопытные духи заскакали рядом.

– И что это? – спросила у гладиатора.

– Это сюрприз. В твоём вкусе.

Мы обогнули храм, выйдя к холму на его задворках. Там в тени могучего Телестериона, стояло ещё одно святилище, даже при своих малых размерах выглядевшим суровым и мрачным. Поневоле стихли разговоры, мы с некоторой робостью приблизились к строению.

– Что это за место? – Обернулась я к Атрею.

– Храм Аида, здесь живут маги-предсказатели, у них нет ларов, и всё, что они умеют, видеть будущее, другое колдовство им не подвластно. Я подумал, тебе будет интересно на них взглянуть.

Странное сооружение, на нём почти не было барельефов, а вход не украшали статуи и кариатиды. Он примыкал вплотную к склону холма, составляя как бы одно целое с ним. Несмотря на небольшие размеры, он давил своим угрюмым величием.

– По преданию, – продолжил Атрей, – именно здесь в подземное царство спускались Орфей за своей женой, Эвридикой, Геракл за Цербером, и даже хитроумный Одиссей. Аид похитил отсюда Персефону, и каждый раз она возвращается в мир тоже через эти врата.

Пока гладиатор рассказывал легенду, мы приблизились вплотную к храму. Откуда-то со стороны послышалось мычание. На широких, низких ступенях стоял хмурый жрец:

– Проходите смертные, узрите власть владыки подземного мира, – он развернулся и скрылся в недрах строения.

– Не нравится мне здесь, – заворчал Эразм, – рано нам ещё к Аиду.

– Боишься, так останься, – поддела я духа, уговаривать его бесполезно.

– Вот ещё! Чего мне боятся? – Лар засеменил рядом с самым важным видом.

Мы вошли под неожиданно широкий свод, храм, будто прилепленный к подножью холма, оказался гораздо больше. Благодаря тому, что был присоединён к пещере. Естественный переход от искусственной облицовки стен к камню почти незаметен глазу. Может, тому виной скудное освещение, которого едва хватало, чтобы не спотыкаться о ступени.

Внутри убранство было аскетичным, чёрный от времени, пустой каменный пьедестал, несколько колонн, поддерживающих свод. Только вглубине озарённой непонятным мерцанием, виднелась ажурная решётка, огораживающая вход в царство мёртвых.

Рядом с нами раздалось тревожное мычание, мы дёргано обернулись. Внутрь ввели большого, откормленного быка. Животное в страхе косило глазами по сторонам, но покорно шло за жрецом.

Вместе они спустились по ступеням к решётке, которую отворили служители, и вошли в туманную завесу. Мужчина вскоре вернулся, и четверо молодых слуг вошли за ним, выволакивая наружу дохлого быка.

– Владыка мёртвых принял жертву, – жрец что-то ещё шептал, наверное, молитву своему «патрону».

Откуда-то из бокового входа вышла совсем юная девушка, смело прошла за ограждение, скрывшись в клубах странного тумана.

Скорей всего, это какие-то газы выходят из-под земли, подумалось мне, но тогда, почему выжил жрец, а бык погиб? Я ещё немного поразмыслила над этой загадкой, пока не увидела, как из подземного облака вышла предсказательница, это была именно она.

Девушка села на пьедестал, к ней подходили желающие узнать судьбу, впрочем, народа было немного. Услышав предсказание, оставляли подношение и спешили прочь, кто понурившись, а кто с надеждой на лице.

Мне стало любопытно и, пока отвлеклись служители храма, я скользнула к решётке. Спрятавшись за самой ближней к ней колонне, присмотрелась. Там за туманом виднелся чёрный зев пещеры, откуда и шли испарения, но они, будто подчиняясь чьей-то воле, не выходили за пределы ограды и не реагировали на лёгкий сквозняк. Широким полукругом туман закрывал проход, рисуя своими клубами сюрреалистичные картины. Я подошла вплотную к решётке и почувствовала странный запах: тяжёлый воздух изобиловал ароматами серы и чего-то кислого. Туман словно влился в лёгкие, голова закружилась, я инстинктивно отпрянула, и меня подхватили сильные руки Атрея. Он приложил палец к губам и в тени колонн вывел меня на улицу, пока не заметили жрецы.

– Ты с ума сошла? – Напустился он на меня, едва мы оказались снаружи.

Я молча глотала свежий воздух. Рядом крутились лары.

– Мелисса, тебе плохо? – Элисса забралась на колени, оттянув веко и заглядывая в глаза.

– Голова кружится немного.

– Ты чего туда полезла, – шипел разъярённый Эразм, – жить надоело?

Только пожала плечами, не знаю, что поманило меня к туману, шла словно сама не своя. В голове всё плыло, краски размазались, и вдруг передо мной появился кабинет Димитриса, залитый солнечным светом, на столе ветер трепал раскиданные бумаги, а сам хозяин лежал, не двигаясь, на полу. Глаза его закатились, губы были синими. Сморгнула, и видение пропало.

– Мелисса! – Донёсся голос Атрея, вслед за ним в лицо кто-то плеснул водой.

Закашлявшись, пришла в себя:

– Вы чего?

– Ты бы видела себя со стороны, – рядом стоял Тирон, опираясь о мои колени и тревожно разглядывая меня, – бледная стала и глаза стеклянные.

– Я видела Димитриса, мёртвым, – провела по лбу, прогоняя видение.

Лары переглянулись:

– Не может быть, – тихо сказал Эразм, плюхнувшись на пятую точку, – ты сивилла (прим. автора – пророчица).

– Разве у сивиллы могут быть лары? – Растерянно смотрел на нас Атрей, вокруг было пусто, и духи появились открыто.

– Н-нет, – Эразм тряхнул мохнатой головой, – никогда такого не было.

– Может, я просто надышалась? – Почему-то видение напугало, в груди сжался комок, не желающий пропадать. Будто чья-то рука держала сердце в своей хватке.

– Ты должна была умереть. Или проваляться в забытьи пару дней, – задумчиво глядя на меня, сказал Эразм, – решётка в пещере стоит не просто так, только жрецы и сивиллы могут без опаски зайти туда. Остальных ждёт смерть. Ты сама видела, что случилось с быком.

– Вот тебе раз, – я опустила голову на руки, – не хватало мне ещё прорицаний.

– Пойдёмте отсюда, – заволновался Тимон, – не надо привлекать внимания жрецов.

Атрей подхватил меня на руки, не слушая слабых возражений, и быстро пошёл прочь от этого мрачного места. Мы и не заметили, что за одной из колонн портика стоял мужчина, закутанный в тёмный плащ, он, не отрываясь, следил за нами, злая гримаса исказила его благородное лицо, с правильными чертами, умными, но жестокими глазами.