Глава 26

Вся радость от праздника улетучилась, перед глазами стояла картина мёртвого Димитриса. Настроение испортилось. Атрей отвёл нас на площадь, но ни волшебной красоты и слаженности танцы, ни выступления актёров не могли прогнать мерзкого ощущения, что осталось у меня после видения.

Не выдержав, я запросилась домой, и мы отправились в обратный путь.

– Если то, что привиделось мне, может случиться, – спросила я Эразма, – можно ли избежать этого?

– Нет, – покачал головой дух, – смерть и рождение сбываются всегда. Это решение богов и не нам его менять.

– Зачем тогда показывать это?

– Чтобы мы были готовы. Подумай сама, что произойдёт после смерти хозяина?

– Меня не подпустят к сбору урожая, это точно. В лучшем случае останусь в доме, в худшем снова продадут. И не видать мне вольной.

– Значит, поторопи господина. Он добрый человек.

– Как? Сказать, я тут видела, вы скоро умрёте, так поспешите с моим освобождением?

– Ты совсем дитя, Мелисса, – неожиданно ласково улыбнулся Эразм, – придумай предлог. Как-нибудь подтолкни его к этому решению.

– Мы можем помочь, – подхватила Элисса, – лёгкий морок, чтобы Димитрис быстрей согласился дать тебе вольную.

– Нет, чем больше я узнаю господина, тем меньше мне хочется его обманывать. Я попробую сама. Там посмотрим.

Мы не спеша брели по ночной дороге, луна провожала нас, освещая своим мягким светом пустынные холмы. Море переливалось в темноте жидким серебром. Скоро густые кроны платанов скрыли от нас ночное светило, под ними было темно, и воспоминания о храме и мрачном видении нахлынули с новой силой. Надо как-то помочь хозяину. Но что мне делать?

– Эразм, ты говорил, что лары видят энергию человека и, таким образом, могут помочь организму излечиться. Не посмотришь Димитриса?

Дух тяжело вздохнул:

– Не отстанешь ведь?

– Нет, – улыбнулась я.

– Я гляну. Только ничего не обещаю. Предсказанная смерть сбудется всегда. Повторяю тебе.

– Просто посмотри его ночью, пока хозяин спит. Это всё, о чём прошу.

Скоро уже завиднелась ограда дома, словно маяк в темноте, мерцала она белоснежными стенами.

Эразм отправился к Димитрису, я же сидела, ждала его в комнате. Рядом посапывали уставшие лары.

– Ну как он? – Едва завидев духа, спросила я.

– Здоров как бык, – проворчал он, – ещё сто лет проживёт.

– Значит, видение ошибочно?

– Бывает, боги шутят над нами, посылают ложные образы, – Эразм забрался на подушку, бесцеремонно отправив Тимона и Тирона на сундук.

– Ну и шуточки, – я улеглась на кровать и стоило только смежить веки, как провалилась в глубокий сон.

***

Димитрис

За день до праздника

– Рад видеть тебя, Эребос! – Димитрис поднялся из-за стола навстречу нежданному гостю, – право, не ожидал.

Правая рука царя Байона и глава совета старейшин – Эребос был человеком занятым, и его визит значил одно – дело важное. Димитрис улыбался, но на душе скребли кошки. Он знал, зачем пожаловал к нему гость.

– Хайре (прим. автора – здравствуй), Димитрис! Давно не видел тебя на собраниях. Не заботишься ты о благе Элевсина, – он улыбался, но глаза оставались холодны.

– Твои речи несправедливы, – парировал в ответ хозяин, – ты знаешь, как я радею за наш город, и моё масло продаётся для жителей гораздо дешевле, чем в других полисах благословенной Эллады, в храмы же и вовсе идёт бесплатно.

– Всё верно, – кивнул Эребос, – но ты стал затворником в своей роще. Пора бы выбраться из неё. И твоя жена, Гекуба, давно заскучала в этих стенах. Вы будете на празднике? Байон устраивает роскошный симпосий, так что мой вопрос, скорей, риторический.

– Как могу я пропустить чествование богини, которой обязан всем, – улыбнулся Димитрис, – присядь, я велю принести вина.

Он хлопнул в ладоши, и тотчас на пороге появилась молодая служанка, глянув на гостя, всё поняла. Через десять минут на столике стояли кувшины с вином и водой, ноздреватый сыр, финики, орехи в меду и свежие фрукты.

– Что привело тебя ко мне? – Спросил Димитрис, дождавшись, пока гость утолит жажду.

– Цель моего визита тебе известна, – голос Эребоса вмиг изменился, став жёстким с требовательными нотками, – наследника у тебя так и не появилось. Не упрямься, продай моему сыну свой сад.

Глава старейшин несколько раз приезжал с этой просьбой к Димитрису. Его наследник, Анаргирос, владел оливковой рощей, расположенной недалеко от города, только урожаи год от года были всё хуже. Ленивые рабы губили деревья, Эребос купил этот сад в надежде отвлечь своего отпрыска от праздной жизни, но просчитался. Анаргирос тратил все доходы на кутежи. Тогда глава старейшин и положил глаз на сады Димитриса, думая, что жизнь вдалеке от Элевсина поможет исправить непослушного сына. И потом, роща приносила огромный доход, что автоматом делало её хозяина одним из богатейших людей страны.

Эребос был тщеславен, но славы желал для единственного сына. Он видел его в своих мечтах царём Элевсина, и роща Димитриса была одной из ступенек на пути к их осуществлению. Главу старейшин не смущало то, что сын был распутником и гулякой. Как любящий отец, он закрывал глаза на «мелкие недостатки» отпрыска. Однако Димитрис упёрся и ни в какую не желал продавать свой сад, хотя Эребос предлагал ему очень большие деньги.

Хозяин нахмурился:

– Мы всё обсудили, Эребос. Роща не продаётся.

– Кто будет управлять ей, когда тебя не станет?! – Вспылил гость, – Гекуба??? Не смеши меня. Она спустит её с молотка первому встречному. Мы же позаботимся о сохранности и процветании сада. У меня есть кому продолжить дело.

Эребос разбередил старую рану, дочь хозяина вместе с отцом занималась рощей, пока была жива. Димитрис помрачнел при упоминании о ней:

– Это не твоя забота. Ты забываешься, ведя такие речи в моём доме, – брови мужчины сошлись на переносице, на скулах заходили желваки.

– Прости, – примирительно поднял руки Эребос, – ты знаешь, я не желаю тебе зла. Но иногда бываю вспыльчив. И всё же, Димитрис, подумай. Прошу ещё раз. Ты так радеешь о своём саде, неужели захочешь, чтобы он попал в недостойные руки?

Гость поднялся и, попрощавшись, отбыл. Димитрис, стоя на пороге, смотрел вслед удаляющейся колеснице:

– Я лучше отдам свою рощу варварам на разграбление, чем твоему сынку.

– Опять Эребос не даёт вам покоя? – Подошёл к хозяину Пеон.

– Ты знаешь, он не отступится от своего. Тем более что наследника у меня нет, – лицо Димитриса помрачнело, словно на него набежала туча, – пойдём, обсудим сбор урожая.

Мужчины устроились за столом, погрузившись в насущные проблемы.

– Я долго думал, – неожиданно прервал неспешный разговор хозяин, – давно хочу дать вольную Мелиссе. Так может ей оставить сад? Всё лучше, чем он попадёт в жадные лапы Анаргироса.

– Как можно, хозяин? – Удивился Пеон, – бывшей рабыне? Да девчонку вмиг сожрут, и воспоминаний не останется.

– Когда увидел, как она борется за каждое дерево, на исходе сил, отдавая всю себя, то подумал, что лучшей хозяйки и желать нельзя. Как она похожа на мою Меланту, даже имена созвучны, и столько же любви к деревьям, к людям.

Пеон покачал головой, – ох, боюсь, не выдержит этого Мелисса. Она всего лишь девчонка. А вы видите в ней ту, кого давно нет. Простите, хозяин.

– В ней есть стержень, – возразил Димитрис, – и потом, Гекуба, случись, что со мной, продаст рощу. Она умна и умеет ждать, Эребос знает об этом. Он предложил большую сумму, но моя жена сможет продать его дороже. Сад – лакомый кусочек для многих. Я же не хочу отдавать его никому. Пусть он достанется той, кто подарил ему вторую жизнь. Решено, принеси мне папирус. Завтра же, перед симпосием у Байона справлю все бумаги в Элевсине. Есть у меня доверенные люди, которые сумеют сохранить тайну до самой моей кончины.

– Не гневите богов, – всплеснул руками Пеон, – вам ещё жить и жить.

Димитрис усмехнулся:

– Мы оба знаем, что мойры (прим. автора – богини судьбы) могут в любой момент оборвать нить нашей жизни, даже судьбы богов в их руках, чего же ждать нам, смертным? Так лучше быть готовым заранее.

– Воля ваша, – развёл руками Пеон, – рабы полюбили Мелиссу, может, и справится с их помощью.

– Я уверен, Мелисса подарит роще долгую жизнь и не подведёт меня. Мы оба знаем о её волшбе. Чего ещё мне желать? Сад окажется в руках мага.