Глава 39

Мы домчали по широкой улице, уходящей за город до ворот, и свернули на поле, где и проводили бои. Там были разбиты шатры для гладиаторов. Не один Солон привёз сюда своих бойцов, – прикинула я, взглянув на количество палаток. Раньше подобного, как сказал Дамианос, не было. Интересно, почему именно сейчас они захотели провести бои в Элевсине?

Мы оставили тележку поодаль и прогулочным шагом направились к арене.

– Эй, вы, двое из ларца, – позвала я Тирона и Тимона.

– Странно ты нас называешь, – откликнулись братцы.

– Ну-ка, пошныряйте между шатрами, послушайте, что говорят. Почему сюда свезли столько гладиаторов?

Между тем мы приблизились к первой линии шатров. Горели костры, на них готовилась пища. Бойцы тренировались на поле под присмотром ланист. Нам навстречу попался старичок, тащивший корзину с хлебом.

– Скажи, добрый человек, когда будут бои? – Обратился к нему Атрей, – мы с женой проездом в Элевсине, хотели бы посмотреть.

– Ох, господин, сами не знаем. Солон пропал, у него больше всего бойцов. Второй день доискаться не могут. Так теперь и неизвестно, что и как.

Поблагодарив старичка, отправились дальше.

– Слышал, никто ещё ни о чём не знает. Надо что-то предпринять, пока наших гладиаторов не увезли на рабский рынок.

– Почему ты так печёшься о них?

– У всех есть семьи, если они и попали в рабство за долги, что будет с их жёнами, детьми? Продадут на галеру и поминай как звали. Ведь не такой был договор с Солоном?

– Не такой, – подтвердил Атрей, – гладиаторов никогда не продавали.

– Мне и так противна сама суть рабства, однако понимаю, что это можно только принять. Но бойцы были свободными и не от хорошей жизни попали в лапы торгашей. Вот, хоть взять тебя. Сам пошёл к Солону, чтобы закрыть долг. В итоге оказался у Димитриса. Ты надеялся стать свободным вновь?

– Уже нет, – покачал головой Атрей.

– То-то и оно. Я ничего не могу сделать для тех, кто родился рабом, но мы постараемся помочь хотя бы тем, кто был свободным.

На нас косо посматривали и, взяв под руку Атрея и прикрыв лицо хлайной, потащила его с другой стороны арены.

– Эразм!

– Я здесь, Мелисса – завошкался на плече лар.

– Найди, где наши гладиаторы. Поскорее, а то мы как бельмо на глазу здесь.

– Сейчас, – дух исчез.

– Ты собираешься устроить побег? – Атрей остановился.

– Не решила ещё. Пока хочу просто поговорить.

– Идите за мной, – объявился Эразм у моих ног, – я накину морок, никто не обратит на вас внимания.

Мы шли между шатров, стараясь не попадаться на глаза людям. Скоро дошли почти до самой арены, где широким полукругом стояли шатры Солона. Их можно было отличить от других по тёмно-серому цвету полотнища. Рядом прохаживался Зен.

– Только его не хватало, – проворчала я, – а хотя. Пошли, расскажем ему о том, что произошло.

– Ты уверена? – С сомнением глянул на меня Атрей.

– Нет, – махнула головой и пошла навстречу ланисте, – морок с меня убери, – прошептала Эразму.

Зен заметил меня:

– Здравствуйте, госпожа, но сегодня боёв не будет, – извиняясь, начал он.

Скинула с головы хлайну и ланиста замер, поперхнувшись на слове, перевёл взгляд на подошедшего следом за мной Атрея.

– Вы?!

– Ага, это мы, цветов не надо, – усмехнулась я.

– Каких цветов? – Совсем смутился Зен.

– А никаких. Послушай, вы знаете, что произошло с Солоном?

– Ищем, – вздохнул мужчина, – я отправил в город Креона и Линоса.

– Зря стараетесь.

– Что ты знаешь, Мелисса? Расскажи!

Я поведала, не таясь, обо всём, что произошло. Чем дольше слушал Зен, тем сильнее на его лице подёргивались многочисленные шрамы.

– Значит, казнь, – ланиста сокрушённо опустил голову, – замечал в последнее время за ним странности, но не думал, что дойдёт до такого. Что же будет теперь с нами? Иантине мы не нужны.

– Торг, – коротко отрезал Атрей.

Ланиста сел на землю, около одного из шатров:

– Не думал, что на старости лет меня постигнет такая участь. Лучше яд.

– Лучше найти другой выход, – парировала я, – на тебе лежит ответственность за бойцов.

– Какой, Мелисса? Кто я? Ты не понимаешь? Я ничего не решаю! – Зен весь как-то съёжился и разом постарел на десять лет.

– Веди сюда всех. Не время раскисать. Кажется, есть для вас один вариант.

Ланиста посмотрел на меня каким-то больным взглядом, но спорить не стал. Поднявшись, пошёл к ближайшему шатру.

Скоро все гладиаторы были в сборе. Титос удивлённо разглядывал меня:

– Мелисса? Это ты?

– Здравствуй, воин, – улыбнулась я.

– Тебя не узнать, настоящая госпожа.

– Дурак, – пихнул его Зен, – она госпожа и есть. Владелица оливковой рощи.

– Боги к тебе благосклонны, девочка, – кивнул мне Титос.

– Солона казнят, – начала я без предисловий, по толпе пошёл удивлённый гул, – но не это главное. Вас отправят на невольничий рынок. Понимаете?

– Как такое возможно? – Растерянно начал Сетос, – меня жена ждёт, дети. Долга всего нечего осталось. Я думал, за пару боёв рассчитаюсь.

– Все гладиаторы будут проданы, – повторила я, – в Фивы вряд ли кто вернётся. У меня есть вариант, как избежать этого. Только…не совсем законный. Вернее, совсем незаконный.

– Говори, – ответил за всех ланиста.

– Побег. Я спрячу вас. А потом накопим денег и вернём Иантине, чтобы уладить формальности.

– Может, ты выкупишь нас сейчас? – Сказал кто-то.

– Сейчас нам не хватит средств на всех. Даже если написать госпоже, письмо дойдёт тогда, когда вас уже продадут. Время не в нашу пользу.

– Зачем тебе это? – Титос подошёл ближе, заглянув в мои глаза.

– Просто, хочу помочь. Тебя удивляет? Ведь я не забыла, как ты спасал меня от гнева Зена, да и всех вас помню.

При этих словах ланиста потупился.

– Да-а-а-а, умеют боги пошутить. Никогда бы не подумал, что моя жизнь будет зависеть от мелкой крохи, что пугалась каждого шороха и тени. Я с тобой, пусть даже поймают. Всё лучше, чем гнить на галерах или в рудниках, – Титос встал рядом.

– Мы тоже, – гладиаторы сделали шаг вперёд.

– Когда вернутся Креон и Линос? – Спросил Атрей.

– Да вон они, – один из воинов указал куда-то за шатры, рысцой к нам спешили оба гладиатора.

– Беда, – запыхавшись, произнесли они, приблизившись, – Солона казнят, сейчас на площади объявили. За покушение, – тут увидели меня, и брови их подпрыгнули чуть ли не на макушку, – на неё, – синхронно ткнули пальцем мужчины.

– Знаем всё, – проворчал Зен, хладнокровие вернулось к нему.

– Нас на торги, – начал Линос.

– Сказал же, знаем, – ланиста поднял руку, – мы уходим. Вы с нами?

– Что? Куда?

Я заметила краем глаза какое-то волнение вокруг шатров и следом услышала голоса братцев:

– Мелисса, торопитесь. Сюда идут солдаты!

– Эй, – привлекла общее внимание, – бежим, если ещё свобода дорога, – Эразм, морок и веди нас отсюда (уже мысленно).

– С ума сошла! На такую толпу! Ты живой не дойдёшь до города.

– Тогда веди окольными тропами.

Лар припустил впереди, я за ним, за мной все остальные. Змейкой, друг за другом неслись мы вдоль шатров. Меня нагнал Атрей:

– Куда теперь? В рощу?

– Ни в коем случае. К храму есть у меня одна идея.

Задумка была сумасшедшей, по главной улице идти в цитадель богини. Но я запомнила взгляд Олкионы и Штирлица, когда речь заходила о рабах, и что-то подсказывало мне, так будет правильно. Интуиции надо доверять. Тем более что другого выхода не было. До рощи не близко, а на дороге мы как на ладони. Там схватят и к гадалке не ходи.

Забежали в город и смешались с толпой, сбавив шаг. Ко мне подошли Зен и Титос:

– Куда теперь?

– В Телестерион, – от бега сбилось дыхание.

Воины замерли.

– Ты в своём уме?

– Бежим, есть шанс спрятать вас от властей, – подгоняла я их.

К повозке возвращаться на стали, всё равно не влезем. Так, пешком и дотопали до ворот.

– Ждите здесь, – остановила я свою ватагу, всего их было семь человек.

Зашла во двор, кликнула молодого послушника, попросила позвать Олкиону. Спустя минут десять жрица вышла ко мне:

– Мелисса? Что ты здесь делаешь?

– Мне нужна твоя помощь. Срочно.

– Говори, в чём дело, – глаза Олкионы сузились, вперившись в меня, как стрелы.

– Со мной гладиаторы Солона. Их надо спрятать. Помоги, прошу! Я выплачу за них всё до копейки, только сейчас вряд ли наберу нужную сумму, а время не терпит.

– Вот оно что, – странно усмехнулась жрица и направилась к воротам, выйдя, оглядела растерянных мужчин, – следуйте за мной.

Мы прошли опять в ту комнату, где утром шёл допрос. Только теперь в ней было пусто. Гладиаторы сбились в кучу в мрачном помещении, с тревогой оглядываясь по сторонам.

– Атрей, останешься с ними, – приказала Олкиона, – Мелисса, за мной.

Мы вышли, и жрица закрыла массивную дверь на ключ. Я испугалась, что, если своими руками привела бойцов в ловушку. Теперь сожалеть поздно, выкрутимся.

Женщина быстрыми шагами пересекла двор и зашла в храм, не останавливаясь, прошла по коридорам и вошла в маленькую комнату, где сидел Крайос.

– Ты? – Заметил нас жрец.

– Твоя ученица только что обокрала уважаемого человека, фиванца, – сурово начала Олкиона, но в глазах её чёртики отплясывали джигу.

Крайос подскочил, рассыпав свитки, которые держал в руках:

– Что? Как? Мелисса, объясни мне!

Я только открывала рот, не зная с чего начать. А жрица залилась смехом, глядя на наши физиономии:

– Она похитила гладиаторов Солона! – просто неприлично ржала Олкиона, – а ты знаешь, что мастер отвечает за проступки ученика?

– Что смешного? – растерявшись, покраснела. Подставлять Крайоса не входило в мои планы.

Жрец выдохнул и рассмеялся вслед за Олкионой.

– Может, объясните мне причину вашего веселья? – Надулась я.

– Мелисса, скажи, кто тебя на такое сподвиг? – Уже серьёзно спросил учитель.

– Сама, – ещё больше растерялась.

– Это правда? Не смей мне лгать, я и правда отвечаю за тебя перед законом.

– Да, говорю же. Жалко их стало, а денег нет всех выкупить. Вот я и подумала, припрячу пока у вас.

– У нас?! – Крайос в недоумении повернулся к Олкионе.

– Ага, – подтвердила та, – прямо в храм привела.

О-о-о, – жрец закрыл лицо рукой, опустившись на клине, – ты невероятна.

И рассмеялся с каким-то облегчением.

– Да объясните мне, в чём дело? Что не так?

– Во-первых, каждый человек может просить защиты храма и получить её. Во-вторых, тебе достаточно было направить прошение Совету старейшин и забрать всех рабов. О выплате договорились бы.

– Да ну эту бюрократию вашу. Пока суть да дело, их на рынок отправят.

– В общем, сама не зная, ты поступила верно. Хоть и глупо. Солон сейчас у всех на устах, так что, думаю, проблем с его рабами не будет, – продолжил Крайос, – но Мелисса, в следующий раз такие проказы не сойдут тебе с рук. Это же надо додуматься. Мужиков похитить. Гладиаторов. М-да, твоя история славно повеселит город.

Я покраснела, представив, какие слухи будут рассказывать обо мне по углам. В ушах раздался хохоток Тирона и Тимона.

– Храм арестовал Солона и может подать обращение в Совет, что позволил выкупить гладиаторов тебе за оказанные нам магические услуги. Только Иантине придётся всё равно заплатить.

– Д я не против, – начала было.

Олкиона подняла руку:

– Мы отправим ей нужную сумму, в счёт будущих поставок масла. Телестерион покупает у тебя два полных пифоса. Пришлёшь Пеона для сведения счётов.

Вот это да! Это сколько же в амфорах! У меня аж дух захватило.

– Спасибо, – выдохнула я.

– Не благодари. Считай, что я покрываю Крайоса, – перебила жрица, – и больше не своевольничай. Любительница сильных мужчин.

Олкиона удалилась, бормоча тихонько:

– И с чего я стала так сентиментальна?

– Пошли, – усмехнулся Крайос, – составлю бумагу и помогу тебе доставить твоих мужиков до рощи.

Лицо залила краска стыда:

– Ну что вы в самом-то деле…

– А надо было ко мне прийти сначала. Ты поступила смело, это я уважаю, но глупо. И всё-таки, – остановился жрец, задержав меня, – что тебя сподвигло?

– У них семьи. А Солон обещал не продавать их. Как же так? Разве справедливо?

Крайос вздохнул и покачал головой, – какое ты, в сущности, дитя.

Он вывел ошалевших гладиаторов, крикнул кого-то из послушников, и к нам подкатила вместительная телега.

– Садитесь, – взгляд Крайоса стал суровым, – отныне вы принадлежите Мелиссе. Советую быть благоразумными. Телестерион не простит, если случится что-то с одним из его магов.

Мужики побледнели, уставившись на меня, как на привидение. Так мы и выехали из храма, направляясь к роще. Атрей спешился, надо было забрать нашу повозку – и растворился в толпе.