Глава 40

Прошла неделя. Дело с гладиаторами утрясли. Освоившись в роще, мужчины развили такую бурную деятельность, что я только диву давалась. Достроили дом, урожай собирали рекордно, масло занимало свои места. Торговля шла бойко. Печать храма на каждой амфоре привлекала внимание покупателей. И Терис не сидел без дела, ежедневно привозя неплохую выручку.

Мы с Атреем и Кеносом закупили необходимую мебель, «общежитие» отдали гладиаторам, сами же перебрались в новое жилище.

Вечером я сидела у окна в своей уютной спальне, подставив лицо под заходящие лучи солнца.

Раздался стук в дверь и показался Атрей:

– Можно?

– Конечно, проходи, – улыбнулась я ему.

– Мы с тобой все эти дни даже толком не виделись.

И правда, дела не ждали, и каждая наша минута была на счету. Я взглянула на гладиатора, как же соскучилась по нему. Вот вроде и всё время вместе, а даже поговорить толком некогда.

– Я хотел пригласить тебя на прогулку, – смутился Атрей.

– Приглашай! Пойду, с превеликим удовольствием, – протянула руку мужчине.

Как воришки, мы прокрались через двор, стоит нас кому-нибудь увидеть, найдётся ещё куча неотложных дел.

– Элисса, – мысленно позвала я кошечку.

– Да, Мелисса, – откликнулась она.

– Будь добра, сделай так, чтобы никто из ларов нас не тревожил и людей тоже.

В ответ услышала тихий смешок:

– Всё исполню, будь спокойна.

Выйдя из рощи, мы не пошли по дороге, свернув на едва заметную тропку.

– Куда бы ты хотела пойти? – Спросил Атрей.

– Я ведь ещё ни разу не была у моря, – призналась ему.

– Решено, – он взял меня за руку и повёл за собой.

Мы пересекли небольшие луга, перемежающиеся рощицами кипарисов, вязов и платанов. Скоро перед нами раскинулся морской простор и тишина, нарушаемая редкими криками чаек.

По песчаному берегу мы подошли к воде, нежно ласкающейся к нашим стопам. Волны накатывали лениво, надолго задерживаясь на берегу и нехотя возвращаясь в родную стихию. Солнце скрылось за горизонтом, последние лучи гасли над морской гладью, уступая место прекрасным сумеркам, времени покоя.

Я сидела на песке, любуясь закатом, и какое-то новое чувство томило сердце, ожидание неизбежного, захватывающего. Как в детстве, когда ждёшь Дед Мороза, гадая, что он подарит в этом году. Украдкой поглядывала на Атрея. Гладиатор замер, устремив взор в небеса, но столько эмоций отражалось на его лице. Нежность сменяла желание, робость приходила на место решительности. Он так и держал мою руку, играя пальцами, гладя ладонь.

– Мелисса, – прошептал Атрей, – мне нужно спросить тебя.

– О чём, – развернулась я к нему.

– Ты богата. Да к тому же талантливый маг. У тебя есть всё, о чём можно мечтать. Я же беден. И по большому счёту обязан всем тебе. Но не представляю своей жизни без твоих глаз, твоего голоса.

Опять двадцать пять, – поморщилась про себя:

– Атрей, почти все деньги ушли на выкуп гладиаторов, новый дом, необходимые вещи. И хочу напомнить. Опять. Мы их заработали все вместе. Зачем ты снова начинаешь терзаться?

Мужчина опустил голову, разглядывая водную кромку:

– Я бы хотел бросить к твоим ногам весь мир, а не могу даже просто обеспечить достойную жизнь, как того заслуживаешь.

– А меня спросил, нужен ли мне тот мир? Всё опять решил сам?

– Тогда скажи, чего ты хочешь? – Он поднял глаза, где в глубине сверкали лучики надежды.

– Если я и хочу чего-то добиться, то вместе с тобой. И пока мне нужно твоё доверие и…, – замявшись, не решилась сказать о чувствах.

– Любовь? – Скорее утверждая, нежели спрашивая, продолжил Атрей, – она твоя. Навсегда.

Он придвинулся ближе, провёл ладонью по лицу. А я тонула в омутах его глаз, которые отражали морскую гладь, становясь тёмно-серыми, словно грозовое облако. Поцелуй обжёг губы, мысли улетучились, вместе с чайками в вышину. Атрей целовал моё лицо и шею, напористо и одновременно неимоверно нежно. Одним слитным движением он встал, поднимая меня на руки, расстегнул фибулы, что удерживали хитон, мягкая ткань упала на песок. Любимый занёс меня в воду, тело обдало прохладой, по коже поползли мурашки. Только жар Атрея быстро согрел меня. Я слегка смутилась под взглядом мужчины, скользящим по моим плечам и груди, но долгий трепетный поцелуй заставил сбросить покровы стыда, как ту одежду, забытую на берегу.

Атрей развернул меня, усадив себе на бёдра, руки скользили вдоль тела вместе с потоками воды. Море, раскинувшееся, как любовница на лоне земной тверди, задавало свой ритм, шепча нам о страсти и неутолённых желаниях.

Мы потеряли счёт времени, отдаваясь любовной стихии, слились в едином порыве, воспарив туда, откуда на нас взирали любопытные звёзды.

Позже мы лежали на песке, укутавшись в одежду. Тишина, нарушаемая мерным плеском волн, убаюкивала. Но только сейчас я почувствовала себя по-настоящему живой и принадлежащей этому миру. В объятьях любимого, что согревали меня от прохладного ветра и обещали защиту и покой. Каждая клеточка моего тела наполнилась жизнью, силой, энергией и стремлением. Я думала о том, что произошло за это время. О своих зачастую импульсивных поступках. А всё объясняется тем, что происходящее воспринималось как сон, да реалистичный, иногда пугающий, иногда манящий, но всё же сон.

Потянувшись, почувствовала напряжение в мышцах и спадающую негу:

– Пора домой, – приподнялась я на локте, вглядываясь в счастливое лицо Атрея.

– Не хочется, – он прижал меня сильней к себе, поглаживая по спине, – так мала эта ночь.

– У нас впереди много и дней, и ночей, – тихонько рассмеялась я.

– Да, – поцеловал он меня в плечо, – но такой уже не будет. Звёздноокая моя, – притянул меня Атрей ближе целуя. Ненужная одежда снова оказалась на песке.

***

Из своей комнаты, куда я пробралась, когда рассвет золотил верхушки деревьев, вышла только к полудню. Странно, что никто не разбудил раньше.

Работа кипела, сновали люди, Кенос следил за всем процессом.

– Здравствуй, Мелисса, – махнул он рукой, пряча лукавую улыбку в густой бороде, – к тебе гости. Заждались уже, – кивнул в сторону рощи.

Я поспешила глянуть, кому же понадобилась. Не пройдя и десятка метров, заметила Дамианоса, прогуливающегося в компании с Крайосом. Интересно, что заставило учителя покинуть Телестерион. Встревоженная, подошла к ним. После приветствий мужчины поспешили успокоить меня.

– Твоя выходка хоть и сошла с рук, только повлекла за собой цепь событий, в которых тебе придётся волей неволей принять участие, – усмехнулся жрец, – ты стала тем самым маленьким камушком, что повлёк за собой обвал. Да какой!

– Не темни, учитель, – я пригласила мужчин на кухню, – за угощением и говорить будет сподручней.

Расположившись у большого распахнутого окна, за широким обеденным столом, Крайос продолжил свой рассказ.

– В Фивах, после того случая с Солоном, люди перестали ходить на бои. Вот так. Власис, видя, какие убытки грозят всем хозяевам гладиаторов за такие простои, подал идею ехать в ближайшие крупные города. Они замахнулись сначала на Афины, но тамошний царь прислушивается к своему философу, который много говорит о равенстве между людьми. Тогда выбор и пал на Элевсин. Байон никогда не упускает случая пополнить казну. Но и здесь, после вашего побега и повешения Солона народ возмутился варварством, творящимся на арене. Сдаётся мне, Эллада откажется от обычая заставлять людей убивать друг друга ради потехи.

– Разве это плохо? – Растерянно переводила я взгляд с одного на другого, – и в чём необходимо моё участие?

Крайос замолк, и разговор продолжил Дамианос:

– Мы выкупили оставшихся гладиаторов, помог даже храм Аида, взяв нескольких молодых бойцов в свои послушники. Только многие из них, услышав, что ты даёшь работу и платишь по справедливости, хотят наняться к тебе.

От неожиданности развела руками:

– Но куда? Даже наши гладиаторы здесь лишь на время.

– Ты кашу заварила, – лукаво подмигнул учитель, – ты и решай.

– Ну и дела, – почесала я в затылке, – неужели в городе нет для них работы.

Крайос хитро усмехнулся:

– Телестерион готов выслушать твои предложения.

Вот оно что, хорошенькое дело, решили моими руками пристроить такую кучу народа. Хотя…

– Дайте мне время до завтра, – уже прикидывала я в уме различные варианты.

С этим мужчины и отбыли попрощавшись. А мы с Атреем и Кеносом до вечера обсуждали, как лучше поступить.

– Не забывай, – хмурился смотритель, – у многих остались семьи. Если они решили жить в Элевсине, значит, нам надо позаботиться о том, чтобы перевезти их близких.

– Крайос сказал, Телестерион ждёт предложений, думаю, храм не откажет в малой помощи. И потом, я понимаю их желание, в своём городе они так и останутся для всех всего лишь рабами. Люди злопамятны, – я мерила шагами просторную кухню.

– В этом ты права, – поддержал меня Атрей, – но только и у нас столько работы нет. А платить всем желающим просто так, по миру пойдём через месяц.

– Сделаем вот что, – присела за стол, – отберём часть мужчин, таких, что посмекалистей, пусть едут с нашим маслом в другие города. Урожай хорош, запасов у нас ещё много. Потолкуем и о том, как перевезти сюда семьи. Нам надо налаживать новые торговые связи, одного Элевсина мало. От неожиданности я забыла спросить, сколько всего гладиаторов осталось, – развела руками, кляня себя.

– Боюсь, что больше, чем мы сможем принять, – нахмурил брови Кенос.

– Тогда храму потребуются хорошие охранники, – подмигнула я, – а вот об этом поговорю с Олкионой. Кенос, отправь Териса с письмом, пусть Дамианос и учитель ждут меня завтра в Телестерионе, мы сами наведаемся к ним. В комнате меня поджидала Элисса, с плутоватым выражением на хорошенькой мордашке:

– Ах, как чудесны ночи на морском берегу, – закатила она глаза.

– Подглядывала? – Встала над ней, уперев руки в бока.

– Что ты, – подпрыгнула моя кошечка, – как я могла. Только мы чувствуем твои эмоции, милая.

Вспомнив вчерашнюю ночь, невольно покраснела. М-дя, ликбез у Тирона прошёл на славу.

Элисса тихонько рассмеялась:

– Не переживай ты так. И не смущайся. Положительные эмоции идут нам только на пользу, – подмигнула мне плутовка.

Сзади раздался натужный кашель:

– Вам бы всё о пустяках болтать, – Эразм, ворча, занял своё место на подушке, – ты завтра едешь отбирать себе людей.

– Подслушивал?

– Входил в курс дела, – подняв палец, поправил меня лар, – теперь садись, буду учить тебя, как видеть тайные помыслы людей.

– Ого. И так тоже можно?

– Мысли не прочтёшь, – тряхнул головой дух, – но если человек затаил злобу или задумал обман, увидишь.

– Тогда приступай. Я всё внимание.

Устроившись поудобней на кровати, мы стали разучивать новое заклинание.

Спать легла поздно, Эразм не успокоился, пока каждая строчка прочно не обосновалась в моей голове. Под утро, когда сон так сладок, а ночь ещё не спешит уступить свои права, проснулась от неясного чувства тревоги. Разбудила ларов, безмятежно храпевших на подушках. Памятуя последние события, опасалась ходить одна, особенно по ночам. Чёрный колдун ещё не пойман.

– Что? Где? – Завертел головой Тимон, протирая глаза.

– Мелисса, ну чего тебе не спиться? – Ворчал Эразм.

– Не знаю. Только сердце не на месте, – грудь сжимало от дурного предчувствия, – пойдёмте проверим поместье.

– Там охрана, – зевнул Тирон, – пусть они проверяют.

Не слушая дальше отнекивания, поднялась с кровати, накинула пеплос.

– Неугомонная, – послышалось вслед. Лары понуро шлёпали за мной.

На улице было темно. Странно. Ночью возле дома всегда дежурил один из бойцов, а двор освещали факелом. Прокравшись вдоль стены, заметила неясные очертания фигуры возле колодца. Подобралась ближе. На земле лежал Титос, грудь мерно вздымалась. Боец спал. Я выдохнула, жив.

– Элисса, – шёпотом подозвала её к себе, – мчись за Атреем.

Через пару минут гладиатор был возле меня, сжимая в руках короткий меч. Кивнула на спящего:

– Кто-то проник к нам. Лары, найдите чужака.

Духи исчезли, Атрей указал на дом:

– Сам гляну, – удивительно проворно для его массивной фигуры, растворился в тьме.12727c

Я присела за колодцем, не решаясь разбудить Титоса. Лишний шум сейчас ни к чему.

– Нашли, – возбуждённо подрагивая хвостиками, предстали передо мной двое из ларца.

– Зовите Атрея, он в доме. И идём, – кивнула им.

Стараясь не шуметь, пробирались мы по ночной роще. Почти на самом её краю увидела тёмную высокую фигуру, закутанную в плащ. Незнакомец творил волшбу, не замечая ничего вокруг, его руки порхали, складываясь в сложные пассы. А рядом с ним вливал в хозяина силы лар. Я поняла, почему его так боялись братцы. Дух был страшен. Несуразно длинные руки, согбенная спина. Голова его тряслась как в лихорадке. Шерсть почти вылезла, свисая с тела грязными клоками. Неестественно худой, так что кожа облегала кости и суставы. Он был похож на высушенную мумию, которая внезапно ожила. И цвет, окружающий ларов ореол, у этого превратился в какую-то болотную бурую пелену.

– Что эти двое делают? – Мысленно обратилась я к Эразму.

Дух помолчал, а потом воскликнул:

– Они же пытаются ставить метку смерти на тебя! Также убили Димитриса!

Атрей сжал меч, в глаза блеснула ярость:

– Эй ты! – рявкнул он так, что незнакомец подскочил на месте.

Развернувшись, мужчина вытащил пару длинных, тонких кинжалов:

– Раб пришёл защитить хозяйку, – пророкотал знакомый голос.

– Эребос? – От удивления забыла про лара колдуна, и в эту минуту по суставам что-то ударило, заставив меня шмякнуться на землю, выкручивая руки и ноги.

– Печать! – Закричал Эразм, появляясь во плоти, – он активировал её!

Атрей за секунду преодолел расстояние до мага, нанеся удар мечом, но тот ловко парировал, уходя от атаки. Моё зрение затуманилось, перед глазами будто плыла чёрная пелена. Заклятье проникло в кровь, я чувствовала, как по венам ползут тонкие щупальца, заставляя корчиться от мук.

– Мелисса! – Как сквозь вату послышался крик Эразма. Его руки обхватили мою голову, – сопротивляйся, – сила полилась от лара.

Я сосредоточилась на заклятье, стараясь очистить тело. Но щупальца словно дробились на мельчайшие части, что разносила моя собственная кровь. Ещё немного и достанет до сердца.

Шесть маленьких лапок легли на моё, дёргающееся в конвульсиях, тело.

– Нет! – раздался крик Эразма, – это может убить её!

– Поздно, – расхохотался Эребос, и звук его смеха набатом отозвался в голове.

Ну нет! Злость прояснила сознание. Так просто я не дамся! Вспомнив заклинание, призвала огонь и пустила его по своим венам. Пламя опалило изнутри.

– Что ты творишь! – Взвизгнула Элисса.

Я же не могла по-другому справиться с заклятьем, оно уже подобралось к сердцу. Или так, или смерть. Жидкий огонь, заменивший мне кровь, выжигал чёрные щупальца, гнал их вниз по телу, к ладоням и ступням, откуда выплёскивалась чужеродная сила, уходя в землю и растворяясь. Сотрясаясь от боли, повернула голову к Атрею. Он один за одним обрушивал град ударов на Эребоса, но и тот не уступал в мастерстве. Клинки превратились в две полоски лунного света, от лезвий летели искры. Гладиатор поймал полу плаща, резко дёрнув её на себя. Маг пошатнулся и полетел в его сторону, однако успел сгруппироваться, проскочив в сантиметре от меча.

Рядом со мной Элисса творила пассы с невероятной быстротой, на неё наседал лар врага. Эразм следил за ней, не отрывая от меня рук и вливая всё новые порции силы. По его лицу стекал пот, ладони подрагивали, шёрстка стала мокрой.

Всё тело сотрясла новая конвульсия, оторвав меня от битвы. Мои руки и ноги почернели наяву, будто их окрасили дёгтем. Заклятье сдаваться не хотело. Тирон и Тимон прижались возле бёдер, не вливая силы в моё тело, а пытаясь перехватить на себя метающиеся щупальца.

– Печать, – прохрипел Эразм, – разрушьте её.

Братцы метнулись к чёрному кругу, откуда шла злая сила, опутывавшая меня. Взметнулись руки, и к ней устремились слепящие лучи бело лунного цвета. Тьма, шипя и плюясь сгустками, отступала. Чёрный лар, заметив это было дёрнулся, но Элисса сдержала его заклинанием, а потом подскочила и со всей силы ударила кулаком в лицо. Дух удивлённо выпучился на неё, сделал пару шагов и рухнул на землю.

Заклятье также держалось на мне, несмотря на все старания ларов. Я собрала всю свою волю и силы, направив огонь, что сжирал и меня изнутри на тёмные щупальца, из пальцев полыхнуло пламя, опалив кожу и выжигая облепившие щупальца. Я закричала от боли, прижавшись к прохладной земле. Последнее, что удалось увидеть, как Эребос, отвлёкшийся на мой крик, падает, сражённый мечом Атрея