Глава 22

Веретьевское управление сыска в Веретьево встретило Воронцова той особой, тягучей тишиной, которая царит в провинциальных местах после обеда. Дежурный, заспанный мужчина с усами вразлет, узнав князя, засуетился, забегал, предложил чаю.

—Не надо, — отрезал Воронцов, сбрасывая плащ на руки выскочившему навстречу служителю. — Кто у вас здесь за старшего?

—Следователь Бессонов, ваше сиятельство, — отрапортовал дежурный.

—Веди к нему, — велел князь.

Через пару минут в управлении все забегали. Максиму предоставили кабинет, записи с допросом Косого и его «дружков». Только ничего существенного князь не нашел. Никаких имен названо не было.

—Ваше сиятельство, — Безсонов, круглолицый следователь, заглянул в кабинет, — Косого доставили.

—Отлично, — Максим поднялся из-за стола, одернул сюртук. Своего он не упустит, сделает все, чтобы мерзавец сдал своих.

Допросная комната находилась в полуподвале: голые кирпичные стены, зарешеченное окно под самым потолком, масляная лампа на столе. Коренастый мужик с перебитым носом и цепким взглядом сидел на табурете, скованный наручниками. По его виду сразу было понятно, что этот тип не гнушается ничем.

—Оставьте нас, — приказал Воронцов, и Безсонов с конвоирами вышли.

Косой прищурился, наблюдая. Максим обошел стол и остановился напротив.

—Кто заказал мальчишку? — не ходя вокруг да около, спросил Максим.

—Да не знаю я! — Косой дернулся, загремел наручниками. — Мужик один. Приходил, деньги давал, приказывал. А кто он — я не спрашивал.

—И как он выглядел?

—Так… обыкновенно. Среднего роста, в пальто. Лица я не разглядел — он всегда в темноте приходил.

Воронцов усмехнулся. Такие ответы он слышал сотни раз. Мелкая сошка прикрывается неведением, надеясь, что его не станут давить.

—Знаешь, что тебя ждет? Виселица, — князь заложил руки за спину, жестко глядя на бандита. — И я лично попрошу палача, чтобы он так накинул тебе веревку на шею, чтобы твоя смерть наступила не сразу.

—Не знаю я ничего, — слишком быстро произнес побледневший бандит. — А за что меня вешать? Пацан жив.

—Так помимо похищения в управлении полно нераскрытых дел. Долго, что ли, пришить? — усмехнулся князь.

Косой побледнел еще сильнее. Бегающие глаза замерли, и в них отразился страх: князь сделает так, как обещал.

—Врешь, без доказательств ничего не сделаете, — пытался бравировать бандит.

—Поверь, мне, как князю князю и приближенному к его императорскому величеству, поверят больше, чем тебе. Говори, — приказал Максим.

И добавил:

—Или решил один отдуваться за всех? Только на веревке висеть будешь ты, а не они.

В допросной наступило молчание. Косой раздумывал, желваки ходили ходуном.

—Я могу предложить сделку. Ты рассказываешь все, что знаешь о заказчиках, а я выхлопочу тебе смягчение приговора.

Косой молчал, тяжело дыша. На лбу выступила испарина.

—Думай, — сказал князь. — Время у тебя есть, но немного. Виселица или несколько лет в камере.

Он вышел в коридор, прикрыв дверь. Безсонов ждал в коридоре.

—Ваше сиятельство, может, мне… по-своему с ним поговорить? — предложил следователь, намекая на методы, которые не принято обсуждать вслух.

—Не надо, — отрезал Максим. — Он и так сломается. Просто дайте ему время посидеть в тишине и подумать о своей шкуре.

Князь взглянул на карманные часы. Время подходило к вечеру, и Максим надеялся, что все разрешится быстрее, чем он планировал. Арсений Петрович пригласил князя на ужин и даже предложил гостевую комнату. Максим отказываться не стал: он надеялся, что получится поговорить с Алисой наедине. Назревало что-то серьезное, Воронцов в этом не сомневался. Поэтому, прежде чем покинуть дом Горских, попросил Журина не отходить от девушки ни на шаг, даже в собственном доме.

Безсонов принес князю горячий чай, когда тот устроился на жестком стуле в соседней комнате.

—А если Косой не согласится? — поинтересовался старший следователь. — И правда будем шить ему дела?

—Согласится, — твердо сказал князь. — Если не сегодня, то когда другие дела начнем ему шить.

Изнутри допросной донесся шум, и раздался злой голос Косого:

—Позовите князя! Я все скажу!

Максим с Безсоновым переглянулись, и князь вернулся в допросную.

—Только вы обещайте, что меня в Сибирь не сошлют, — выдохнул бандит.

—Обещаю, — соврал Воронцов. Он не имел права обещать такие вещи, но сейчас любые средства были хороши.

—Нюхач, — выдавил он. — Его кличка Нюхач. Он связной. Приходит, дает деньги, говорит, что делать. А куда уходит — не знаю.

—Где вы встречаетесь?

—В «Разгуляе», в Нижнем Кроме. По четвергам. Он приходит всегда в разное время, но в четверг — обязательно.

—Как он выглядит?

—Невысокий такой, всегда в черном плаще и цилиндре. Длинный нос, поэтому зовут Нюхач. Чем-то на гончую похож из-за него. Знаю, что он раньше в сыскном ведомстве служил, в Мирограде. Его поперли за взятки. А потом он пристроился к одним людям. Они ему дают задания, а он набирает шайку.

—Какие задания?

—Разные, — Косой сглотнул. — Следить, запугивать, иногда — убирать. Но последнее — редко. Они больше любят по-тихому: подкупать, шантажировать. У них везде свои люди: и в магистрате, и в гильдиях. Везде.

—Ты дал мне то, что нужно. За это получишь награду. — Максим поднялся, и стул скрипнул по каменному полу.

—Какую? — с надеждой спросил Косой.

—Пока что — хорошую камеру и горячую пищу, — князь направился к двери. — А дальше — посмотрим, насколько твои сведения окажутся правдивыми. Если выведут меня на Нюхача, то будет, как договорились. Если нет… — он не закончил, но Косой и так должен был понять.

Воронцов вышел в коридор, приказал Безсонову усилить охрану, поставить двух человек у двери камеры.

—И никого, слышите, никого не подпускайте к арестанту. — Потом направился к выходу, уже на ходу доставая записную книжку.

Требовалось срочно встретиться с двумя бывшими следователями в Нижнем Кроме и поручить им арест Нюхача.

Пусть это была тонкая ниточка, но настоящая, которая могла вывести на Лебедева, а от Лебедева — на княгиню Орлову. Если, конечно, Косой не врал.

«Проверим», — подумал Воронцов, выходя на крыльцо управления.

Он вдохнул холодный вечерний воздух, полный запахов увядающей листвы и далекого дыма.

«Ужин у Горских, а потом Нижний Кром. Жаль, что с Алисой не выйдет поговорить».

Князь оседлал гнедого коня, и Шторм понес хозяина к дому Арсения Петровича. Только, к сожалению, с Горской увидеться не получилось. Мастер объяснил ее отсутствие встречей с подругой.

«Хорошо, что Журин с ней», — подумал Максим, садясь за стол.

—Вовремя мы вернулись, сложных заказов поднакопилось, — довольно заявил Арсений Петрович, когда служанка поставила перед ним тарелку жаркого. — Молодец у меня дочка, смогла договориться с Красновым о поставке мелких деталей, и подмастерье несложные заказы выполнял.

 —Ничего, разгребем все потихоньку, — Григорий Львович аккуратно заправил полотенце за воротник. — Буду Вовку подключать к более сложным изделиям. Он, кстати, там взялся чинить заказ из храма. Сказал, сам справится, а если не получится, то попросит совета.

—Настырный, это хорошо, — произнес Арсений Петрович и обратился к князю. — Ваше сиятельство, а вы как? Удалось все выяснить у похитителей?

 —Кое-что, и я надеюсь, получится выйти на более крупную рыбку, — Максим с удовольствием вкушал жаркое. Повариха в доме Горских вкусно готовила. — Увы, Арсений Петрович, я буду вынужден вас покинуть после ужина. Срочные дела ждут в Нижнем Кроме.

 Мастер не успел ответить, так как в дверях появился Михаил. В руках он держал конверт.

 —Мальчишка принес. Сказал, срочное послание, и велено передать лично в руки купцу Горскому, — слуга шагнул к хозяину и передал письмо.

 —Странно, нет обратного адреса. А кто передал, посыльный не сказал? — нахмурился Арсений Петрович, рассматривая сургучную печать. — Первый раз такую вижу — феникс с мечом.

 Максим слегка подался вперед, чтобы получше рассмотреть. «Зачем Ордену отправлять письмо Горскому?» — удивился князь, а нехорошее предчувствие тут же сильнее сдавило грудь.

 —Мальчишка сказал, что к нему на улице подошёл мужик и попросил отнести вам, — доложил Михаил.

 Мастер разорвал конверт и достал листок, сложенный вдвое. Раскрыв его, Горский начал читать, и чем дальше он читал, тем сильнее дрожали его руки.

 —Что это? — ошарашенно произнес Арсений Петрович, передавая письмо своему помощнику. — Гриша!

 Сахаров взял листок и быстро пробежал глазами по тексту. Затем растерянно взглянул на Арсения Петровича, а после повернулся к Максиму.

—Ваше сиятельство, — прошептал Григорий Львович, протягивая ему письмо. — Что же теперь делать?

 —О чем вы? — озадаченно спросил князь, но никто ему не ответил.

 Мастер сидел бледный, уставившись на Воронцова, словно тот собирался совершить чудо. Сахаров нервно отбивал чечетку пальцами по столу. Максим раскрыл письмо, где каллиграфическим почерком было написано следующее:

«Ваша дочь находится в безопасности. Пока. Если вы хотите сохранить ей жизнь, то выполните наше условие: передайте все чертежи и образцы артефактного кристалла, над которым вы сейчас работаете, нашему человеку. С вами свяжутся. Не вздумайте обращаться в сыск или к кому-либо еще. Мы следим за каждым вашим шагом. Помните: ваша дочь в наших руках».

Максим пробежал по строчкам еще и еще. В голове не укладывалось, что совершил Орден. К этому все и шло, только князь не поторопился обеспечить девушку дополнительной охраной, решил, что вполне может подождать до завтра. И что делать теперь?

 —А где Журин? — князь взглянул на Михаила. — Не появлялся?

 —Нет, ваше сиятельство, — доложил слуга.

 —Что же делать? — Горского всего трясло. Он поднялся, сделал пару шагов и чуть не упал, схватившись за сердце. К нему тут же подскочили Григорий Львович и слуга. Они усадили Арсения Петровича на диван, а Михаил поспешил за лекарством.

 —Значит, так, — строго произнес Максим. — Первым делом надо сделать все, о чем попросили похитители. Если за домом наблюдают, значит, они должны видеть, как вы отправитесь в мастерскую. Второе…

 В дверях появился Журин с повязкой на голове. Охранник сжимал губы, будто от боли, держась за косяк.

 —Простите, не уберёг… Алису Арсеньевну, — хриплым голосом сказал Журин.

 В комнату вбежала испуганная Параша с лекарством для Арсения Петровича. Михаил усадил охранника на стул и велел выглядывающему из-за двери Ване сбегать на кухню за чашкой воды.

 —Рассказывай, — коротко бросил князь, и Журин поведал все, что знал.

Алиса и Лилия доехали до дома Ивана Степанова без происшествий. Охранник остался в прихожей, девицы прошли дальше в гостиную. Сразу насторожило, что дом как будто был пуст. Ни дворецкого, ни горничных. Только кучер и все. Бориса попросили остаться дежурить в прихожей, но он все же встал возле открытой двери гостиной. Журин видел, как Лилия Степанова сама принесла поднос с чаем, видел, как Алиса поднесла чашку к губам, а потом… шорох сзади, и его огрели чем-то тяжелым. Когда Борис пришел в себя, вокруг суетились сыскари. Оказалось, Лилию Степанову связали, а Алису Горскую похитили. Бандиты с помощью артефактного глушителя смогли обойти защиту дома и вскрыть замки.

 —Кучер, кстати, исчез, — закончил Журин. Параша поднесла ему чашку с водой, и тот жадно припал к ней.

 —Я еще обратил внимание, что у кучера неприятная рожа, — добавил Михаил.

 —Что же делать, ваше сиятельство? — снова спросил слабым голосом Арсений Петрович.

 —Я опять отправляюсь в управление, чтобы узнать все подробности. Потом поговорю со Степановой. «Глупая девица, только вытащили её из капкана Ордена, и она снова попалась», — с яростью подумал Максим, решая, что теперь никакой жалости к Лилии не будет. Он почему-то был уверен, что Степанова намеренно пригласила Алису в гости. — А вы, Григорий Львович, как я уеду, отправляйтесь в мастерскую и сделайте, как просят бандиты. Когда похитители объявятся, велят принести чертеж и кристалл, все будет готово. Я поймаю этих мерзавцев. Не сомневайтесь. И еще… держите язык за зубами, чтобы не навредить.

 «Орден ее не отдаст», — мелькнула мысль, когда князь покидал дом Горских. «Где они намеревались ее спрятать? А если…»

 Вспомнился рассказ алхимика Зейда про обсидиановую комнату.

 «Отправиться туда? А если я ошибаюсь, тогда только потеряю время. Надо допросить дочку купца Фролова, пока ей Орден окончательно мозги не запудрил».

Воронцов вскочил на гнедого коня и поскакал в сторону управления.

* * *

Григорий Львович нервничал все сильнее и сильнее, пока сидел в трактире недалеко от мастерской. Он сделал все, как велел ему князь. Аккуратно сложил все чертежи в сумку, кристалл убрал в артефактную защитную коробку… Все думал о том, что случилось с Алисой. Как же так? Как они не уберегли дочку Елены? Может, стоило надавить на Марка, чтобы встретился с девочкой. Он бы мог ей многое рассказать, чему-то научить, и тогда… Алиса не была бы так беззащитна. Откуда она может знать об огненной магии, если всю жизнь от нее скрывали ее происхождение. А теперь вот… похитили. Где же Марк?

Сахаров оглядел трактир из дальнего угла. Они договорились каждый день вечером заглядывать сюда, если будут срочные новости. Но это вот у него, Григория, срочные, а у Марка… нет. И он может не заглянуть. А кто сейчас может помочь Алисе? Только он, ее дядька. Никакой князь Воронцов, никакой сыск. Только Марк Каравелла.

Григорий Львович нервно смотрел на карманные часы, убирал их, потом снова доставал. Сколько он просидел? Больше часа. Возможности оставаться больше не было. Его ждал Арсений, которому требовалась поддержка, и, возможно, появились какие-нибудь новости от князя.

Сахаров расстроенно вздохнул, поднялся, нацепил цилиндр и направился к выходу мимо столов, за которыми отдыхали рабочие после смены. На улице Григорий Львович вдохнул холодный воздух. Восьмое ноября, а зима уже подбиралась вплотную, не желая ждать окончания осени.

Сахаров вышел к дороге, кутаясь в шерстяной шарф. Затем, увидев наемный экипаж, свистнул кучеру, и тот направил к Григорию Львовичу пегую лошадь.

—Гриша! — хриплый голос раздался прямо в ухо Сахарова, и тот аж подпрыгнул на месте.

 Резко обернулся и замер. Перед ним стоял Марк, только вид у друга был болезненный. Губы сухие, приобрели синюшный цвет, кожа на лице стала серая, а белки глаз налились кровью.

 —Что с тобой? — всполошился Григорий Львович, подхватывая Марка и помогая ему сесть в экипаж. Затем он назвал свой адрес, решив, что другу надо в постель. Тот весь дрожал, словно у Марка была температура.

 —Гриша, нужно срочно передать Воронцову, — Марк схватил Сахарова за грудки. И, несмотря на не очень хороший вид, Григорий Львович ощутил мощную силу в руках. — Алису похитили и везут в усадьбу графа… Строганова.

 —Мы знаем, что случилось с девочкой, — Сахаров положил руку на плечо друга. — Но откуда ты знаешь, куда ее везут?

 —Это единственное место… Понимаешь? — Марк походил на безумца этим бешеным взглядом. — Я не смог к ним близко подобраться… Пытался… эти мерзавцы обложили девчонку… обсидианом. Бедная. А когда они отправились через портал в столицу, я сразу понял… куда. Воронцов поможет, только он.

 —Не хочешь сам ему обо всём рассказать? — с надеждой спросил Григорий Львович, но, заметив, как упрямо поджал губы друг, кивнул. — Хорошо. Но сначала я доставлю тебя к себе домой, а после отправлюсь искать князя. Он либо в управлении, либо у Горских.