Глава 19

Послевкусие от встречи с Вильямом Голтероном, дедом истинной Надэи, осталось весьма положительное. Не считая конечно желание короля отметить в узком кругу обретение своей правнучки. И, как следствие, я захмелела немного с непривычки. К тому же сказалась усталость и пережитое волнение.

«Интересно, смогу ли я удержаться на ногах, если Николь уберет свою руку с моей талии?! — подумала я, делая глоток холодного вина под пристальным взглядом его величества.

— Не отпускайте меня, Николь, — прошептала мужу. — Боюсь, вино из запасов его величества оказалось слишком для меня коварным.

Николь усмехнулся, памятуя о том, что я вообще-то поборник здорового образа жизни.

— Вильям не держит плохого вина. Те, кто состоит у него на службе, быстро привыкают к подобной выпивке.

— Возможно, если бы я смогла нормально поесть, а не делать вид что ем, чтобы соблюсти приличии, было бы лучше. Да и позавтракать от нахлынувшего волнения я не смогла, — ответила супругу, прижимаясь к его боку. — Не уверена, что смогу самостоятельно удержаться на ногах.

— Давай проверим? — предложил Николь и обратился ко всем присутствующим: — Ваше величество, таны! Мы с женой должны покинуть вас.

Продолжая поддерживать меня за талию, он вывел меня из кабинета. Следом за нами засеменила обеспокоенная матушка, поняв мое состояние.

На свежем воздухе мне стало лучше, но ненадолго.

— Тебе не хорошо, дитя мое? — встревоженно спросила Лейла-хатун.

— Это все вино, — отозвалась ей слабым голосом, чувствуя, как в желудке поднимается настоящая буря.

Матушка укоризненно покачала головой и повернулась к своему новоиспеченному зятю.

— Она никогда не могла пить крепкое вино. Всегда разбавляла его холодной кипяченой водой, а если была возможность отказаться от угощения, то предпочитала отвары или чай. Королевское вино было вкусным, но неискушенному организму должно быть сейчас тяжело. Боюсь, Надэя может заболеть.

Я видела, как Николь неудержимо тянуло рассмеяться. Мне бы обидеться, да не было возможности. Я с упорством единорога боролась с накатывающей тошнотой. К тому же настолько сильно разболелась голова, что хотелось лишь одного прилечь и тут же уснуть сном младенца.

Видимо и вид был мой плачевным. Николь не стал смеяться, наоборот, в его глазах я увидела сочувствие. В его зеленовато-серых глазах мелькнуло сострадание.

Весь путь до нашего домика я провела у открытого окошка. Меня и раньше подташнивало от езды в карете, а в подобном состоянии тем более. Карету трясло и с каждым ее движением мне казалось, что вот-вот случится непоправимое.

Я сомневалась, успеем ли мы добраться до дома, пока меня не вывернуло прямо на мостовую.

«Вот будет потеха для толпы зевак! Благородная тана, кичащаяся о своем благосостоянии, напилась, словно трактирный завсегдатай!»

Однако стихии сжалились на до мной, послав в открытое окно морозный воздух. Только благодаря ему я смогла сохранить контроль над своим телом. Когда же карета остановилась у дома, то и вовсе выдохнула с облегчением.

Николь помог мне выбраться из транспорта и подняв на руки, поспешил к дому.

— Николь, мне так жаль… — пробормотала, уткнувшись носом ему в шею.

Супруг озорно рассмеялся.

— Боюсь, нашу первую брачную ночь придется отложить, иначе тебе станет еще хуже. Сильные сыновья для нового Юраккеша могут подождать другой ночи.

Я слабо улыбнулась, принимая его правоту. Какие страстные объятия с ним? Как бы с ведром не обниматься всю ночь!

— Матушка была права в своих суждениях — ты добрый человек.

Николь отнес меня в спальню и усадил на кровать.

— Сегодня я буду спать внизу, Надэя, — сказал он, нежно поцеловав меня в лоб. — Пришлю к тебе тану Лейлу и попрошу Дарка приготовить тебе крепкого травяного чая.

Матушка пришла в нашу комнату спустя каких-то пять минут. В руках она держала глиняный горшок, от которого исходил аромат свежезаваренной мелисы.

— Бедное дитя, — прошептала она, глядя на меня.

Поставив отвар на стол, матушка помогла мне снять многослойный наряд и умыться. Переодевшись в простую хлопковую сорочку длиною до пят, я забралась на кровать. Увы, но лечь и закрыть глаза я просто не могла. Перед глазами тут же все начинало приходить в движение: крутиться и вертеться.

— Выпей отвара, милая. Он поможет тебе справиться с головокружением и тошнотой.

Иссушив до дна протянутую кружку, я откинулась на подушки. Да уж, не о такой первой ночи я мечтала. Расслабилась и забыла о том, что мой организм не приемлет алкоголь. Да и раньше я не особо любила спиртное. Нет, в гостях за столом или на корпоративе могла выпить бокал второй хорошего вина, но это был мой предел. А завтра с самого раннего утра предстоит еще обратный путь домой.

«Черт! Надеюсь, я сумею оклематься до этого времени!» …

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Николь де Брау, маг второй степени, генерал второй армии Вильяма Голтерона

— Идите к вашей дочери, тана Лейла, — произнес, спустившись на первый этаж. — Сегодня я буду спать в зале.

Свала богам, тана Лейла оказалась понимающей женщиной. Она помогла Дарку приготовить отвар мелисы и, поднявшись по лестнице, скрылась за дверью спальни.

День был утомительным и полным неожиданностей. Кто бы мог подумать, что эта рыжая ведьмочка — правнучка короля! И ведь скрывала до последнего, пока не добилась своего! Умная, хитрая, изворотливая, но, как оказалось, очень преданная.

— Расскажи мне о себе и своей госпоже, Дарк. — попросил старого воина, наблюдая как тот подошел к камину и разжег огонь.

Дарк не спешил с ответом. Он наполнил два кубка с вином и один из них протянул мне.

— За вашу свадьбу с леди Надэей, милорд! Долгих лет вам обоим и много детей!

С этими словами вилониец осушил залпом свой кубок и поставил его на запыленный стол. Я последовал его примеру, но решил не пить сразу, а смаковать гостинец короля. Вино действительно было вкусным и крепким.

— Мне пятьдесят шесть лет, — начал он свое повествование издалека. — Отца я своего не помню, лишь мать, которая поражала всех своей способностью рожать чуть ли не каждый год и каждый раз от нового мужчины. За нами никто не присматривал. Работал, заботился как мог о младших, а когда не было работы — воровал.

В девятнадцать меня поймали монахи и заперли в подвале, желая очистить мою душу от скверны. У них это прекрасно получилось. Сперва я ненавидел их, а потом пришло понимание. Они объяснили, что не нужно рассчитывать только на свою силу. Они приучили меня рассуждать и разгадывать загадки, а не бездумно сражаться против них.

Я научился заботится о беспомощных существах, о домашних животных, которые нуждались в защите сильного человека, а через два года монахи отправили меня ко двору принца Ромула Голтерона. К тому моменту у него уже было пять сыновей и четыре дочери. Никто не ожидал, что принцесса Гашар родит еще одного младенца и умрет родами. Этой девочкой стала мать Надэи — Тильда Голтерон. Принц невзлюбил дитя, отнявшее у него любимую женщину, и поручив ее мне, сослал в отдаленное имение, граничащее с Саркотом.

Глаза Дарка наполнились печалью, и он умолк на краткое мгновение. Затем, взяв себя в руки, продолжил:

— За всю мою жизнь, милорд, меня никто так не любил, как моя принцесса. Я сам выбрал для нее кормилицу, сам помог ей сделать первые шаги. Именно мне она подарила свою первую улыбку, а мое имя было первым словом, которое она произнесла. На моих глазах она выросла и превратилась в красивую девушку, а затем и женщину.

За это время о ней никто так и не вспомнил, хотя ходили слухи, что принц Ромул уже успел подобрать ей мужа — старого герцога де Гоаш. Я догадывался, что судьба у моей госпожи будет нелегкой, всячески подбадривал ее, молясь при этом богам подарить ей счастливую жизнь.

В канун Всех Святых моя госпожа повстречала Кандена Сан-Данара. Моя принцесса расцвела, словно майская роза. День их тайной свадьбы стал самым счастливым днем в моей жизни. Разве я мог представить, что их любовь друг к другу оборвется так скоро и так печально?

Моя принцесса умерла, родив дочь. Перед смертью она поручила мне заботится о Надэе в точь-в-точь как когда-то монахи поручили мне заботится о ней самой. Я не смог отказать ей, не смог предать ее доверия!

Похоронив госпожу, мы втроем перебрались в Саркот. Я заботился о леди Надэи так, как заботился о ее матери. Канден Сан-Данар умер внезапно. Свалился в ров и сильно застудился. Я спас маленькую госпожу от ее мачехи, но не смог уберечь ее от рабства.

Нам повезло повстречать на своем пути Юсуфа Каден ибн Сахиба, который не только выкупил ее у работорговца, но и удочерил, привезя в свой дом. Я принес ему присягу на верность и теперь предлагаю такую же присягу вам, милорд. Однако знайте, если ваши интересы разойдутся с интересами моей госпожи, я встану на ее сторону. Думаю, вы должны это понимать.

Меня восхитила эта откровенная речь. К тому же я давно пытался понять, какое место занимает Дарк в жизни Надэи.

— Я могу лишь надеяться, Дарк, что мои интересы всегда будут совпадать с желаниями моей жены, — с дружеской улыбкой ответил ему.

— Моя госпожа одаренная, милорд! С ней всегда будет трудно, но всегда весело. Она не умеет сидеть без дела, всегда чем-то занята. Вот и сейчас она вознамерилась обучать простых крестьян наукам, но это уже не моя тайна. Пусть она сама вам обо всем расскажет.

— Вот как? Значит моя жена не все рассказала о себе королю?

Дарк усмехнулся.

— Большую ее часть, милорд. То, что посчитала нужным.

Я кивнул на его слова. Давно понял, что Надэя действует по велению разума, а не по велению чувств. Если что-то и скрыла от своего деда, значит оно того стоило.

— Его величество поручил мне возвести крепость на территории Шорхата, — произнес, неотрывно смотря на полыхающий в камине огонь. — Ты не откажешься руководить строителями, которых привезет мастер Жегар? Мне нужен человек, которому я мог бы доверить руководство строительными работами. В Шорхате, как я понял, тебя все уважают и любят.

— Я бы хотел принять участие в постройке крепости, милорд, — улыбнулся хмурый воин. — Но не в ущерб безопасности моей госпожи. Примите мой совет — поговорите с женой на счет строительства. Она как никто другой знает земли Шорхата и ту опасность, которая может угрожать с моря.

Его совет запоздал как минимум на несколько месяцев. У меня самого возникла подобная идея. Не зря же Надэя открыто высмеивала все планы и наработки мастера Жегара во время нашей совместной прогулки. Знала, что тот неправ в своих предположениях и расчетах.