Глава 20

Утром меня разбудил Дарк, принеся с собой свежий отвар из мелиссы. На подносе также стояла тарелка с прожаренным хлебом и сыром. Голова немного побаливала от накануне выпитого алкоголя, но тошнота, слава богу, прошла.

Сил вставать и двигаться не было. Точнее не было желания. А все из-за того, что нам предстоял длинный и нудный путь обратно домой. Можно было, конечно, перебраться порталами, но бросать матушку одну я не хотела. Времена действительно неспокойные, мало ли, вдруг на карету нападут разбойники и мародеры. Да и оставлять ее в городе было не безопасно. Во-первых, она здесь будет одна, без поддержки семьи, а во-вторых, это как-то было бы не по-человечески что ли. Все же несмотря на разногласия, матушка меня вырастила и воспитала, даря материнскую любовь и заботу.

Дарк ушел, оставив на письменном столе скудный завтрак. Видно, принес то, что осталось со вчерашнего дня. В принципе, его действия были правильными. Не пройдет и часа, как мы все покинем этот дом.

Матушки в комнате тоже не было. Она поднялась еще до рассвета и, покинув спальню, еще не возвращалась назад. Скорее всего это именно она велела приготовить и отнести мне завтрак, иначе бы Дарк не стал стучаться в закрытую дверь.

Откинув одеяло, села на кровати. Пыльный балдахин к моему пробуждению уже был убран на верх, хотя я прекрасно помню, как матушка его раскатывала вниз. А ведь я не слышала матушкиного копошения и ни разу не проснулась! Видно, усталость последних дней вкупе с выпитым алкоголем сделали свое дело — я просто вырубилась без задних ног!

За своими мыслями я не услышала, как дверь отворилась и в комнату кто-то вошел. Подняв глаза, я столкнулась с оценивающим меня взглядом супруга. Поняв недвусмысленность своего положения, покраснела, словно несмышленая девица. Попробовала прикрыться одеялом, но мне не дали.

— Доброе утро, жена, — проговорил Николь, усаживаясь на край постели и удерживая мою руку. — Я слишком долго отказывал себе в твоем обществе. Не лишай меня возможности хотя бы полюбоваться твоей красотой.

Моя грудь утонула в его горячей ладони. Легонько сжав ее, он медленными, дразнящими движениями погладил ореол соска. Мое тело жадно отозвалось на его ласку. Слишком много времени прошло с тех пор, как меня касались с любовью!

Когда в моей голове впервые созрела мысль выйти за замуж Ника, чтобы сохранить за собой имение, я не надеялась на то, что мое тело откликнется на ласку этого мужчины. И уже смирилась с мыслью, что мне просто чисто механически придется выполнять супружеский долг, чтобы иметь возможность забеременеть.

Так я делала со своим первым мужем, пока он ко мне окончательно не охладел. Сперва в силу свей неопытности думала, что дело во мне. Переживала, накручивала себя, да и жила так до самой смерти. Лишь попав в этот мир и встретив на своем пути опытного любовника в лице принца Хасиба, я поняла, что дело не в моей сексуальной активности или как я думала — пониженном либидо, а дело в мужчине, который не желал помочь мне расслабиться и получить удовольствие.

Невинная ласка Николь заставила затрепетать меня от наслаждения. Вероятно оно отобразилось на моем лице, отчего взгляд Николь более тягучим и страстным.

— Ты само искушение, Надэя, — хрипло произнес он. — Если бы нам не нужно было спешить с отъездом, то я бы сию секунду забрался бы к тебе в постель, задернул поплотнее балдахин и подарил бы тебе счастья, которого ты столь очевидно и столь очаровательно жаждешь.

Николь неохотно оторвал руку от моей груди и встал с кровати. Я видела его жажду не только в глазах, но и в оттопыренных в причинном месте штанах.

— О, Боги! Да не смотри ты на меня так, жена! Иначе я не выдержу и наброшусь на тебя! — воскликнул он, поправляя на себе одежду, которую я оказывается успела потрепать! А ведь сама того не заметила!

— Я вовсе не хотела показаться такой бесстыдницей, мой господин! — потупив глаза, натянула на себя одеяло. — Просто прошло слишком много времени с тех пор, как меня касался мужчина. Я не думала, что после смерти принца Хасиба мне будут приятны прикосновения другого мужчины.

Последние слова я произнесла чуть слышно.

— Я люблю тебя, Надэя! Ты восхитительна! Я никогда не встречал подобной тебе женщины! Обещаю, как только мы вернемся в Шорхат, я исполню все, что ты пожелаешь. Более того, тана Лейла предупредила меня, что ты еще не познала мужчину. Я не хочу, чтобы тебе было больно в дороге из-за мое несдержанности.

Николь взял меня за руку и поцеловал сперва ладонь, а потом чувствительное местечко на внутренней стороне запястья.

«Кажется, мне вновь повезло. Если Николь будет подобен Хасибу, то в супружеской постели меня ждет лишь радость от наслаждения, а не пытка с мыслями: когда же это закончится!»

У меня участился пульс, но я так и не поняла, что тому было причиной: поцелуй мужа или мысли о будущих совместных ночах.

— Я люблю тебя, Николь. И хочу твоей любви. Но ты прав, нам пора одеваться и двигаться в путь.

Мы застыли, глядя друг на друга. но шаги по ту сторону двери заставили нас вернуться к действительности. Всего несколько секунд и дверь в комнату открылась, впуская внутрь матушку с тазом горячей воды в руках.

— Николь, — проговорила она, ставя свою ношу на табурет. — Дарк согрел для тебя воду там, внизу. А нам с Надэей пора поторопиться, иначе мы действительно не успеем выехать из столицы до объявления народу королевского наместника.

Николь ничего не оставалось, как вернуться в зал, но, уходя, но сорвал с меня еще один быстрый поцелуй. Теперь уже в губы. Нам с матушкой осталось лишь улыбнуться, услышав, как он бурей пронесся вниз по лестнице.

— Ты — счастливица, — заметила она, помогая мне приспустить сорочку. — Разве я не говорила тебе, что он хороший человек?

В ее глазах я заметила печаль утраты.

— Мы напомнили тебе о прожитом счастье, — тихо произнесла я. — Ты вспомнила отца.

— Я тоскую по нему. Я прожила с ним почти всю свою жизнь, а теперь осталась одна. Это странное чувство, дитя мое. С тех пор как он умер, моя жизнь стала почти призрачной. Мне все время кажется, что чего-то не хватает в моей жизни. Порой я сожалею, что он умер на моих глазах. Если бы в дали от меня, то возможно я продолжала бы жить с мыслью, будто он на службе у короля. В ожидании его приезда и короткой радости.

— Но ты не одинока, матушка! У тебя есть я, а теперь еще и Николь. Возможно, к следующей зиме ты уже будешь держать в своих руках первого внука!

Матушка застыла в удивлении. На ее лице промелькнули изумление и недоумение, а вслед за ними и облегчение.

— Значит ты не хочешь, чтобы я вернулась к своему брату? Ты хочешь, чтобы я осталась а Шорхате?

— Что значит — остаться в Шорхате? Но это твой дом, матушка! Ты — его хозяйка!

— Нет, Надэя, — покачала она головой. — Теперь ты в нем полноправная хозяйка, а хозяин — генерал де Брау. Шорхат больше не принадлежит мне.

— Принадлежит — не принадлежит! Да какая разница! — не удержавшись, крепко обняла молча плачущую женщину за шею. — Когда-то у меня отняли дом, принадлежавший мне по праву, прогнали из родных мест, как нашкодившего щенка. А ты открыла для меня двери не только в свой дом, но и в свое сердце. Обращалась со мной, как с родной дочерью, несмотря на боль от потери Эллии. Ты ухаживала за мной, когда я болела, бранила, когда я ленилась и не хотела учиться вести хозяйство. Ты всегда прощала мне мои шалости и ошибки. Ты — моя мать! — из моих глаз полились слезы. — Хоть наши отношения немного испортились в последнее время, я никогда не забывала об этом! Выгнать тебя из имения, которое ты любишь, было бы непростительным грехом. Я люблю тебя, мама, и хочу, чтобы ты оставалась с нами до конца своих дней!

Женщина, заменившая мне мать, прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать рвущийся наружу возглас радости. Дикие законы и дикие нравы! Где это видано, чтобы изгонять из дома ту, которая вырастила тебя и воспитала! Это ж каким надо быть неблагодарным ребенком, чтобы матери задумывались о подобном!

— Я буду оплакивать твоего отца и Данара до конца своих дней, но не устану благодарить богов, что подарили мне такую прекрасную дочь! Тебя, Надэя!

Минут пять у нас ушло на то, чтобы остановить текущие беспрестанно из глаз слезы. Слезы радости и облегчения, слезы утешений и признаний.

— О, Боги! Так мы никогда не выедем из города! — воскликнула матушка, взяв себя в руки.

Она помогла мне умыться и переодеться в дорожное платье и спустя пятнадцать минут мы были полностью готовы отправиться в дальнюю дорогу домой.

Несмотря на вооруженный эскорт, Николь не хотел привлекать к нам ненужного внимания. Оно и понятно. Многим может не понравиться кандидатура наместника короля. Быть может, даже станет так, что в городе начнутся беспорядки. Именно поэтому мы сейчас так спешно покидали Ашавар.

Обратный путь оказался короче по времени, а все из-за того, что мы спешили домой. Туда, где мир и покой, туда, где радость и смех. Останавливались лишь на ночлег и то предпочитали спать под открытым небом у костра, нежели принимать гостеприимство незнакомых нам танов. Увы, но такие заезды в замки стоили нам два, а то и три дня пути.

Матушка не жаловалась, но я видела, как с каждым днем она уставала все сильнее и сильней. К сожалению, возраст все же брал свое и такие утомительные заезды для нее были крайне нежелательны.

Только вот сделать ничего ни я, ни Николь не могли. Лишь один маг из моей охраны поддерживал ее, вливая в нее свою магическую силу едва ли не по крупицам. Такая помощь могла как помочь, так и навредить. Особенно тем, у кого не было магического резерва.

Как оказалось позднее, он и еще двое из нашего отряда владели небольшой целительской силой. А я, балда, за все это время даже ни разу не поинтересовалась у них, какими способностями они обладали! Привыкла полагаться только на себя, а зря. Не все оказывается в моих силах.

Однажды мне даже показалось, будто маг-целитель как-то странно посматривает на матушку. С толикой нежности что ли и тепла. Поначалу думала привиделось, но чем ближе мы подъезжали к Шорхату, тем больше я убеждалась в своей правоте — не долго матушке быть одной! Главное, чтобы не учудила и не сбежала от него, сверкая пятками.

Наконец наш обоз преодолел пустыню и спустился с восточных холмов. Перед нами раскинулась мирная жизнь имения, утонувшая в белоснежном снегу и сонной неге.

К нам на встречу выбежали мальчишки-конюхи и приняли утомленных лошадей. Слуги забегали по замку, извещая всех о нашем прибытии.

— О, как же я рада наконец оказаться дома! Сейчас бы горячий ужин и мягкая постель, — радостно сказала матушка, смотря на стены родного замка.

— И горячая ванна! — поддержала я ее.

Но наши планы пришлось отложить. Николь велел собрать во дворе замка всех слуг и объявил о том, что отныне он является хозяином Шорхата. Я видела недоумение в глазах людей, которые искренне надеялись, что недоразумение с наследством будет решено в мою сторону.

— Хочу представить вам мою жену и новую хозяйку имения. Надэя! Подойди ко мне!

Улыбнувшись, подошла к своему мужу. Его рука по-хозяйски привлекла меня к себе и легла на талию. Я не стала возмущаться и откидывать ее, все же теперь он имеет на это законное право.

Тем временем Николь продолжил говорить:

— Отныне все вопросы по ведению дел в замке будет решать тана Надэя де Брау!

Гул оваций заглушил мой радостный и искренний смех.