Глава 10

Мотель на окраине Бруклина издали казался пустым и заброшенным. Даже неоновая вывеска не горела.

Но именно здесь Вернон назначил ей полуночную встречу.

Таисса зевнула. После долгого дня на двух континентах спать хотелось неимоверно. А ещё вылезти из горячего душа, поесть и переодеться.

Интересно, чем Вернон занимался в ожидании её прилёта? Разбирался с проблемами других Тёмных? Павел сказал, что Вернон потратил на помощь им почти всё своё состояние и сделал это с умом и пользой. Значило ли это, что он понемногу становился тем самым лидером, на которого Тёмные надеялись?

Вернон даже и не подумал просить помощи у неё. Считал её настолько безнадёжной? Или, как её отец, предоставлял ей возможность найти свой собственный путь? Иными словами, плыть по течению?

Нет. Вернон был прав. С нанораствором в крови Таисса была марионеткой Светлых, и задействовать её в любых планах было слишком опасно. Если бы Вернон рассуждал на холодную голову, он бы отправил её в безопасное место немедленно, а сам занялся бы Храмом.

Но у него не было сил расстаться с ней. А у неё – с ним, раз уж на то пошло.

Она подошла к двери крайнего номера. Соседний с ним пустовал. Буфер, чтобы никто не почувствовал их ауры через стенку.

Таисса легонько стукнула в дверь костяшками пальцев. Негромко. Тёмный вроде Вернона должен был её услышать.

Но ответа не было.

Она подождала несколько секунд, пожала плечами и толкнула незапертую дверь.

– Вернон, – позвала она.

«Могла хотя бы купить бургеров», – словно наяву услышала она его голос.

Но он молчал.

Таисса шагнула внутрь – и мгновенно вылетела вон, тут же поняв почему.

Вернон был не один. И, судя по позе, в которой стояла перед ним почти совершенно раздетая девица, находился в номере уже довольно долго.

Таисса сглотнула, тяжело дыша. Ей было стыдно и неловко, словно это её застали стоящей на коленях перед одетым мужчиной в одних чулках и широком чёрном поясе. Какого чёрта он вообще устроил эти постельные забавы, он же знал, что она должна вот-вот появиться! Надеялся управиться побыстрее?

Она сжала кулаки. К дьяволу. Она найдёт другое место для ночлега, хоть в канализации.

Через секунду железная рука затащила её обратно.

– Будешь торчать у всех на виду? – с холодной язвительностью поинтересовался Вернон. – Не советую.

Таисса развернулась и влепила ему пощёчину.

– Какие мы смелые, – насмешливо протянул Вернон. Он где-то успел переодеться, от него пахло сигарами, которые никогда не курил её отец, и дорогим парфюмом, его рубашка была расстегнута, волосы взъерошены, и воротник предсказуемо был испачкан помадой, но его дыхание даже не сбилось. – Может быть, ещё и поцелуешь?

– Убирайся к дьяволу.

– Спасибо, что напомнила. – Вернон шагнул к девице, расширенными глазами наблюдающей за ними с кровати. – Не люблю этого делать, но ты получила надбавку не за красивые глаза, милочка.

Он коснулся лба полуобнажённой девушки, и она почти мгновенно обмякла. Касание, впрочем, было и не нужно: Вернон сделал это, чтобы внушение заметила Таисса.

– И что теперь? – ядовито спросила она. – Она будет спать с нами?

– Мне нравится это «с нами». Нет, она оденется и уйдёт, и совершенно не запомнит щедрого клиента. Может быть, даже пару раз передёрнется от омерзения, снова представив его жировые складки.

Вернон распахнул рубашку, демонстрируя свои поджарые бока.

– Могу повторить этот трюк, – заметил он. – Ты сказала, что я могу контролировать разум других Тёмных, а на ком ещё мне тренироваться? Придёшь в постельку?

Девица сползла на пол и медленно, пошатываясь, как пьяная, принялась одеваться. Таисса подошла и помогла ей просунуть руки в рукава платья.

– Лучше бы сняла свои шортики, – заметил Вернон. – Устроили бы прекрасную ночь а-труа. Хотя ты права: брать третью компаньонку с улицы было не комильфо. К счастью, у меня есть кандидатура поприличнее.

Таисса пропустила его слова мимо ушей. Девушка всё с тем же сонным видом влезла в туфли на шпильках, опираясь на руку Таиссы. Но под взглядом Вернона вдруг встряхнулась, и её взгляд стал твёрже.

– Я дойду сама, – отстранённо сказала она, подхватила сумочку и исчезла за дверью. Таисса лишь успела заметить, что браслет у неё на запястье был…

Умопомрачительно изящным. Что совсем не было похоже на стиль девочек по вызову.

– Ты рисковал предупреждением, влезая в её разум, – уронила она.

– Меня никто не поймал, а значит, это не считается.

Таисса рухнула в дешёвое кресло.

– Мог бы заказать номер поприличнее.

– С меньшим количеством разврата, ты хотела сказать. – Вернон хлопнул дверью шкафа. – Кстати, девочка потрясающе делает массаж ног. Если бы ты только явилась на полчаса позже…

– Избавь меня от перечисления других частей тела, которым она прекрасно делает… то, что она делает. – Таисса закрыла лицо руками. Ей было плохо, и вовсе не потому, что она была голодна, замёрзла и смертельно устала. – Ты не мог бы пойти ночевать куда-нибудь в другое место? Прихватив хоть весь бордель, если будет желание.

– Нет.

Она отняла руки от лица. Вернон стоял у окна, прихлёбывая из банки джин с тоником, и вертел в руках что-то кружевное и невесомое, поблёскивающее в темноте.

– Ну зачем? – безнадёжно сказала Таисса. – Если тебе уж так хотелось развлечься, ты мог подцепить девочку, едва спрыгнув с самолёта. Но ты дождался, пока прилетела я.

– С чего ты взяла, что это была первая девочка, которая здесь побывала?

Таисса вздрогнула.

– А, – сказала она, стараясь сохранять спокойствие в голосе. – У тебя марафон.

– Или мальчишник. Я ещё не решил.

– Только брюки забыл снять.

– Детали, – отмахнулся Вернон. – И, кстати, между нами всё кончено.

– Я догадалась.

Он вышвырнул пустую банку в окно.

– Как твой отец? Всё-таки жив?

Таисса промолчала.

– Жив, – кивнул сам себе Вернон. – Но не собирается выходить на сцену? Любопытно.

– Если я узнаю, что ты хоть кому-нибудь…

– По сравнению с Храмом это такая мелочь, – хмыкнул Вернон. – Кстати, что он знает о Храме? Ты ему сказала, что мы собираемся туда?

Он смотрел на неё с непонятным, хищным, даже жадным выражением лица.

– Он догадался сам. – Таисса коснулась линка. – Вот. Тебе сбросить копию?

Вернон нахмурился, склоняясь над своим линком.

– Ничего интересного. Я уже сейчас вижу, что это довольно точная выжимка моих собственных знаний. Эйвен точно больше ничего тебе не сказал? Даже зная, что мы отправляемся в Храм? Ты абсолютно уверена?

– Да.

Вернон несколько секунд смотрел на неё расширившимися глазами.

– Я не понимаю… – негромко сказал он. – Впрочем, это его дело. Код, который он дал мне и только мне, заблокирован наглухо, а значит, Эйвен по какой-то причине устранился от нашего похода. Что ж, мы справимся без него.

– Кровь Великого Тёмного, – тихо сказала Таисса. – Нам нужна его кровь, чтобы обойти ловушки. Это ты тоже знаешь?

Вернон хмыкнул:

– А мне нужен волшебный эликсир, чтобы жить вечно. И что? У нас одинаковые шансы найти и первое, и второе. Нулевые.

– Когда-то ты хвастался, что найдёшь способ противостоять инъекции, чтобы продлить себе жизнь.

– Хвастался, – согласился Вернон. – И несколько гениальных генетиков по всему миру не спят прямо сейчас, пытаясь найти этот самый способ. Но, боюсь, чтобы достигнуть гарантированного успеха на этом благородном поприще, нужны другие объекты для исследований. А это значит, прости за откровенность, что мне нужно убить несколько нерождённых Тёмных, чтобы получить стволовые клетки, а потом, создав требуемый состав для инъекции, вколоть его нашим ни в чём не повинным братьям, чтобы те загнулись за месяцы. Есть мнение, и не только моё, что даже моя бесценная жизнь столько не стоит.

– И ты умрёшь.

Вернон наклонился к ней и взял её за подбородок.

– Это, – отчётливо сказал он, – знают только Светлые, посвящённые в мою тайну. Знают Павел, Рамона и ещё пара бывших Тёмных, которым я доверяю. Знает чёртов наёмник, которому я сдуру проболтался. И знаешь ты. Больше об этом не узнает никто, и, если это изменится, я позабочусь об утечке. Очень хорошо позабочусь. Павла и Светлых я уже об этом предупредил, и они поняли намёк.

– Я тоже поняла, – бесцветным тоном произнесла Таисса.

– Нет, Пирс. Ты думаешь, что ты – золотая девочка для всех, кого встречаешь. Пудришь мозги Светлым, пудришь мозги мне, делаешь то, что хочешь, когда хочешь, и думаешь, что это не отольётся в весомые последствия. Ведь Вернон Лютер от тебя без ума, не так ли?

– Вернон, я…

– Заткнись.

Глаза Таиссы расширились. Таким тоном он с ней ещё не говорил.

– Завтра утром у меня встреча с главой «Бионикс», – сообщил Вернон, глядя прямо ей в глаза. – С моим ценным, ценным союзником, с которым мы будем работать очень долго. И я не допущу, чтобы он узнал о моих… проблемах.

– Он же всё равно узнает. Когда ты…

– Нет. Не узнает, пока у меня не закончатся стимуляторы и упрямство. А тогда уже будет поздно.

– Поздно для чего?

Он выпустил её подбородок.

– Не твоё дело.

Вернон подошёл к зеркалу.

– Твоя одежда в шкафу, – бросил он. – В бумажном пакете сэндвичи с какой-то дрянью. Индейка, кажется. Я собираюсь лечь спать, а что будешь делать ты – твои проблемы.

Таисса молча подошла к шкафу.

Строгое платье-футляр, висящее в тонкой плёнке, она сразу отодвинула. Его она наденет завтра. А вот шесть кружевных сорочек, одну другой прозрачнее, она не наденет никогда. Для кого их подобрал Вернон, осталось только гадать.

Таисса пренебрежительно фыркнула. Если он собирался относиться к ней как к брошенной вещи или отвергнутой любовнице, которую он всё ещё желал видеть в непристойном виде, она просто проигнорирует его штучки. И наденет…

Таисса замерла. В дальнем углу, почти незаметная за дверцей, висела совершенно детская пижама с зайчиками. Зайчики были точь-в-точь похожи на символ знаменитого журнала, похороненного Светлыми, но сам жест Таисса не могла не оценить.

Почему-то она была совершенно уверена, что пижама окажется её размера.

Она молча подхватила вешалку с пижамой и отправилась в ванную. Дверь разбухла так, что не закрывалась, но Таиссе было всё равно. В конце концов, у Вернона было полно возможностей наглядеться на обнажённое женское тело до её прибытия.

Выйдя из душа в пижаме, Таисса подхватила пакет с сэндвичами и устроилась на подоконнике, прихлёбывая холодный чай из бутылки.

– Хватит шуршать, – сонно пробормотал Вернон. – Вытащи из обёртки и ешь, чёрт подери, тебя совсем не учили манерам?

– Не будь занудой.

– Я сонный зануда. Кто, по-твоему, управлял яхтой и рассчитывал курс всю ночь, пока ты дрыхла?

– У тебя же есть автопилот.

– У которого начали сдыхать аккумуляторы.

Он приподнялся на кровати. Таисса покосилась на его голые плечи:

– Боюсь даже представить, без чего ещё ты спишь.

– Без многих интересных предметов гардероба, – согласился Вернон. – Без галстука, например. Ты идёшь спать или нет?

Таисса отложила недоеденный бутерброд и внимательно посмотрела на него.

– У нас остался один день, – негромко сказала она. – Утром мы встречаемся с Марком и узнаём о входе в Храм, вечером Харон ждёт тебя в казино. И всё. Ты, я, Дир и Павел, мы отправляемся. Обратной дороги нет.

– Я предлагал тебе остаться.

– Я вас не брошу. Я запасная Тёмная, в конце концов.

– Ты будешь мёртвой запасной Тёмной, – мрачно сказал Вернон. – Я бы взял с собой маленькую армию, чтобы это предотвратить, но, к сожалению, все свитки недвусмысленно указывают на то, что шанс есть лишь у одиночек. Четверо – уже некоторый перебор. А уж пятеро…

Он вдруг замолчал.

– Пятеро?

– Не бери в голову. Великий Тёмный, как гласят мои свитки, как-то отправился к Источнику с пятью наложницами, чтобы осчастливить их. И ему это удалось.

– Они стали Тёмными?

– И родили ему долгожданных Тёмных наследников. У человеческих женщин это, как известно, не получилось бы.

– Осталось удивиться, почему ты не тащишь с собой рабынь.

– Потому что мир изменился, Пирс. Теперь, – в его голосе прозвучала горечь, – мы тащим с собой деловых партнёров.

Он накрылся одеялом с головой.

– Спи, – глухо прозвучал его голос. – Я не буду к тебе приставать, если ты этого боишься. Не люблю несчастных детей.

– Кто сказал тебе, что я несчастна?

Молчание.

В тишине Таисса доела сэндвич, прибрала за собой и осторожно залезла в кровать, устраиваясь на самом краешке.

Почему-то она ждала, что Вернон обнимет её. Несмотря на «Пирс», «всё кончено» и даже «заткнись».

Она была полной дурой, что ждала этого. И ещё большей дурой, если этого хотела.

– Так что с твоим отцом? – негромко сказал Вернон.

– Я не могу тебе сказать.

– Скажи что-нибудь.

«Он меня больше не любит», – хотела было сказать Таисса.

Но Вернон бы догадался мгновенно.

– Мне очень плохо, – просто сказала она. – Вот и всё.

С другой стороны кровати послышался вздох.

– Он жив, Пирс. Ничего, что я мог бы тебе дать, не может даже сравниться с таким подарком судьбы. Даже десять Источников. Ты полная дура или как?

Таисса не ответила. Она плакала.

– Хочешь, чтобы я тебя обнял? – вдруг сказал Вернон.

– Да, – прошептала она.

– Не могу. Глупо произносить «Это для твоего же блага», но чем раньше ты поймёшь, что мне нужны другие женщины в неимоверном количестве, тем лучше для тебя.

– На яхте они были тебе не нужны.

– Тогда ты не неслась навстречу смерти, забыв про мои просьбы и подставляя друга. И не бросалась на шею своему куратору с криком: «Сделай мне маленького!»

Больше всего на свете Таисса хотела рассказать Вернону о своём линке. О том, как она подслушала разговор Лары и Александра, планирующих сломать волю Дира. Вернон бы понял, зачем она солгала Нику. В конце концов, она сделала бы то же самое для него самого.

Но Таисса не могла отдать Вернону своё главное оружие. Слова отца слишком ясно звучали в ушах.

– Ты прав, – безжизненно сказала она. – Давай спать.

Когда она уже засыпала, ей показалось, что что-то коснулось её щеки. Таисса уткнулась носом в тёплые пальцы, но те растворились во сне.

Проснулась она оттого, что ей на лицо упало платье.

– Одевайся.

Вернон стоял у зеркала, застёгивая рубашку. Таисса протёрла глаза и бросила взгляд в окно.

– Ещё темно, – заметила она.

– А ты думаешь, мы дождёмся начала рабочего дня? Может быть, перерыва на кофе?

Едва Таисса выскользнула из ванной, на ходу застёгивая молнию, Вернон нетерпеливо подтолкнул её к выходу.

– Машина ждёт.

Подсознательно Таисса ожидала увидеть лимузин или спортивный автомобиль без верха. Но действительность превзошла все её ожидания.

Перед зданием обшарпанного мотеля стоял сверкающий антикварный «роллс-ройс».

– Это чтобы все знали, куда мы едем? – поинтересовалась Таисса.

– Это Нью-Йорк, Пирс. А я Вернон Лютер. Я не езжу на метро.

В общем-то, они мало чем рисковали: стёкла были затемнены, дороги пусты, и, даже если бы кто-то почувствовал их ауру, он бы всё равно не догадался, что за Тёмные сидят на заднем сиденье. Хотя сила ауры Вернона вполне могла навести на подозрения.

– Встреча с Марком Кинни утром, – заметила Таисса, усевшись в машину. – Казино вечером. У нас будет весь день.

Вернон дал темнокожему водителю знак отправляться и повернулся к ней:

– Хочешь, чтобы я сводил тебя в зоопарк?

– Просто думаю, чем бы заняться.

– Пожалуй, я дам тебе подсказку, – задумчиво сказал Вернон. – Ты любишь приятную прохладу? Минус шестьдесят, к примеру?

Таисса поперхнулась:

– Что?

– Просто спросил.

Он откинулся на сиденье и закрыл глаза. Было очевидно, что дальнейшие расспросы ни к чему бы не привели. Он сказал, что хотел сказать, и ни словом больше.

Таисса была Тёмной и могла выдерживать холод куда лучше людей. Но минус шестьдесят градусов? Куда Вернон собрался её тащить?