Глава 13

В казино они ехали в молчании, но Таисса пару раз поймала себя на том, что чувствует самое настоящее злорадство. Потому что алое платье с небрежным вырезом и тонкие серебряные подвески красили её так, как она не ожидала и сама. Вернон не смотрел на неё, но недовольство в прищуренных глазах Хлои всякий раз, когда взгляд наследницы «Бионикс» останавливался на Таиссе, было очевидно.

Впрочем, Таисса не обольщалась: рядом с изящной фигуркой юной леди Кинни, облачённой в маленькое чёрное платье, меркло всё и вся, и умело нанесённый вечерний макияж лишь подчёркивал её обаяние. Длинные перламутровые ногти, изящный браслет…

Браслет.

Вот что Вернон комкал вчера в руке, стоя у окна мотеля. Точную копию того браслета, который он подарил девице, устроившей ему танец на коленях.

Невысокого же он был мнения о своей будущей невесте. Или же раздражён настолько, что ему было уже всё равно?

Таисса бросила быстрый взгляд на Вернона, но тот смотрел в окно и совершенно не обращал на неё внимания.

У чёрного хода «Челси» их ждали. Таисса не успела даже задрать голову, чтобы взглянуть на знаменитое здание, как Вернон подтолкнул её в спину и она почувствовала, как на глаза ложится плотная повязка.

– Будет интересно, – заметил Вернон. – Помнишь, я обещал тебе подпольное казино, Пирс? Держу пари, это ваш первый раз в подобном месте. Не страшно?

– Конечно, нет, – прозвенел в темноте голос Хлои. – Ведь ты будешь моим гидом.

– Ну разумеется. Лучшим в этой вселенной.

Таисса сжала зубы.

Идти, впрочем, пришлось совсем недолго. Яркий свет ударил в глаза через повязку, а в следующий момент Таисса зажмурилась, закрываясь ладонью.

Здесь не было окон, но их с успехом заменяли зеркала и люстры. Десятки отражений девушки в алом платье с зачёсанными наверх волосами испуганно глядели на неё – и Таисса не сразу поняла, что в сверкающем стекле отражалась она сама.

Блеск ломберных столов, зелёное сукно бильярда, роскошные кожаные кресла… Роскошь была кричащей, и обладатель тонкого вкуса наверняка поморщился бы, но Таисса впитывала этот осколок прошлой довоенной жизни жадно, как губка.

Вернон поздоровался за руку с бывшим Тёмным, которого Таисса узнала. Дэвид Росс, один из сильнейших в прошлом Тёмных и один из самых влиятельных в Нью-Йорке. Похоже, это заведение принадлежало ему.

Тёмные. Как в замке Майлза Лютера, который теперь принадлежал Вернону, ночь расцвечивали близкие ей ауры. Нет, здесь были не только Тёмные: тут присутствовали и крепкие мускулистые мужчины с безупречной выправкой, и красавицы в невесомых нарядах, в любом из которых Таисса бы спряталась под стол от смущения. Она заметила двоих визитёров с имплантами и даже вздрогнула, почувствовав сильную Светлую ауру. Но большинство здесь составляли Тёмные, и у Таиссы замерло дыхание, когда она поняла, что взгляды всех присутствующих в зале скрестились на её спутнике.

Вернон развёл руками:

– Друзья, безумно рад видеть вас всех здесь в этот прекрасный вечер. Развлекайтесь. Я буду неподалёку и, когда закончу с небольшим дельцем, обязательно поприветствую старых и новых знакомых. А если вы вдруг решите набиться мне в друзья и дать мне миллион-другой на жизнь, я совершенно не буду возражать. Кстати, счастлив сообщить, что прекрасная компания «Бионикс» теперь находится под моим личным покровительством, так что обращайтесь, если решите урвать себе кусочек.

Раздались смешки. Вернон взял Хлою под руку и подхватил с подноса бокал шампанского. Хлоя взяла другой, мило улыбнулась, и их бокалы с хрустальным звоном соприкоснулись, плеснув золотистой волной на пол.

– Нас ждут, – сухо сказала Таисса.

– Подождут, – лениво сказал Вернон.

– Тут ты ошибаешься, – раздался новый голос.

Очень знакомый голос.

Вернон замер на месте. А потом обернулся подчёркнуто медленно. С совершенно невозмутимым видом, но Таисса, уже успевшая хорошо его узнать, заметила мелькнувшую в его глазах панику.

И не зря. Потому что в двух шагах от него в строгом светлом костюме стоял тот, кого Таисса не видела вживую очень давно.

С того самого дня, когда он отказался быть её куратором.

– Кажется, – бросил Вернон, – я отдал тебе приказ ждать, пока я с тобой свяжусь.

– Если ты будешь разговаривать со мной таким тоном, мальчишка, – не меняя тона, сказал Дир, – я вытащу тебя на улицу и пробью твоей головой асфальт. Один раз у меня это уже получилось.

– Я поддался, – холодно сказал Вернон.

– Проверим?

Вернон вздохнул:

– Как ты вообще оказался здесь, о Великий Светлый?

Павел вышел из-за спин двух Тёмных.

– Я его привёл.

– Что, опять? – вырвалось у Таиссы. – Ты и нас сдал?

Вернон бросил один взгляд на Павла и начал истерически хохотать. Секунду спустя его смех подхватила и Таисса.

Хлоя переводила между ними недоумённый взгляд.

– Не обращай… внимания, – задыхаясь, выдавил Вернон. – Шутка для своих. Что ж, вся великолепная пятёрка в сборе. Тем лучше.

К нему приблизилась внушительная рыжеволосая дама со значком крупье и прошептала что-то ему на ухо.

Вернон очень холодно улыбнулся:

– Прошу прощения, дамы и господа, но мне пора в отдельный кабинет. Скоро я к вам присоединюсь.

– Значит, пора нам всем, – негромко сказал Дир. – С этой минуты команда собрана, и ты больше себе не принадлежишь.

– Во имя Великого Тёмного, ты стоишь рядом со мной три минуты, но уже достал меня до печёнок, – досадливо бросил Вернон. – Ты хоть понимаешь, что тебя отследят, если уже не отследили?

– Я сообщил о своём решении Совету и очень настойчиво попросил, чтобы за мной не следили. Елена дала добро.

Вернон протянул руку:

– Давай сюда линк.

– Только в обмен на твой ключ.

– Тут ты меня уел, – вздохнул Вернон. – Ладно, пойдёмте играть в покер на раздевание. Или на одевание, как повезёт.

Проходя мимо Вернона, Павел задел его за плечо – и вдруг пошатнулся. Бокалы на подносе проходящей мимо девушки задрожали и чуть не разлетелись в разные стороны.

– Под ноги смотри, киборг болтли… – бросил Вернон и вдруг осёкся. – Так. Идём отсюда, живо.

Он подчёркнуто пропустил Павла вперёд и так же нарочно отстал на несколько шагов. Хлоя подняла брови, но Вернон лишь ослепительно улыбнулся ей.

А вот Таисса, кажется, начала понимать. Если Павлу стало нехорошо, когда тот встал вплотную к Вернону, и Вернон обратил на это особое внимание…

Но она промолчала. Сейчас было не время.

Дир шёл рядом с ней, но они не обменялись ни словом, ни взглядом перед тем, как войти в малый зал.

Здесь царил полумрак. Тяжёлые бархатные занавеси скрывали зеркала, и ворс ковра был багряным, как засохшая кровь.

А посреди комнаты стоял овальный стол с матовой дубовой столешницей, на краю которого, болтая ногами, сидел наёмник по имени Харон. В драных джинсах, что само по себе было вызовом этикету, и в чёрной футболке, обтягивающей накачанные плечи.

Зала не была пуста, чего Таисса подсознательно ждала, но лица гостей были скрыты в полутьме. Единственный хрустальный шар, свисающий на цепи, ярко освещал игровую зону, но за ней Таисса видела лишь смутные очертания голых плеч и строгие линии смокингов.

Двое молчаливых Тёмных вошли вслед за ними в комнату и призраками замерли у дверей.

– Напоминаю, в нашем заведении сеть отключена, – сообщил голос Дэвида Росса из динамиков. – Вы можете пытаться воспользоваться своими линками сколько угодно раз: это разрешено, так как они всё равно заблокированы. Но я бы не советовал.

Таисса глянула на свой мёртвый линк и убедилась, что он был прав.

– Игра начинается, – негромко сказал Вернон. – Моя игра.

Хлоя улыбнулась ему:

– Жду не дождусь, когда ты разобьёшь всех соперников в пух и прах.

Таиссе и самой захотелось разбить что-нибудь вдребезги. Чёртов Вернон Лютер. Его игра, его экспедиция, его невеста, его вечер – какого чёрта всё достаётся ему?

Наёмник кивнул ей. Приветливо и беззлобно, словно видел милую комнатную собачку.

– Рад, что ты пришла. Будешь гостьей или ставкой?

– Игроком, – неожиданно для себя самой сказала Таисса. – Две партии из трёх.

Она не осознала, что произнесла, пока в зале не наступила мёртвая тишина.

Наёмник скрестил пальцы чуть ниже подбородка.

– И на что же мы играем?

– На него. – Таисса кивнула на Вернона. – И на его сокровища.

Вернон поперхнулся:

– Пирс, я ещё не успел жениться, а ты уже разбазариваешь моё приданое?

– Тебя и без приданого возьмут, – заметил Павел. – И даже без смокинга. Видел я твоих поклонниц: эти хорошо, если подштанники оставят.

– Зависть тебя не красит, – огрызнулся Вернон.

– Довольно.

Негромкий голос Дира положил конец перебранке: воцарилась тишина.

– Так что на кону? – поинтересовался наёмник.

– Ты возвращаешь нам хирурга. – Таисса намеренно не назвала няню Вернона по имени. – А взамен получаешь что хочешь.

– А если я хочу половину «Бионикс»?

– Хорошо ещё, не целиком, – сдавленно проговорил Павел.

Вернон бросил на свою спутницу ехидный взгляд. Ну да, едва они с Хлоей поженятся, он получит всю компанию на блюдечке.

– Чтобы я предложил тебе «Бионикс», тебе пришлось бы украсть не одного хирурга, а целый госпиталь, – насмешливо сказал Вернон. – Предложи что-нибудь другое.

– Её.

Наёмник указал на Таиссу.

– Я забираю её и возвращаю вам ваш ходячий скальпель. Идёт?

– Тут, боюсь, буду возражать уже я.

Голос Дира остался невозмутимым, но короткая вспышка ауры донесла его слова до всех находящихся в комнате куда убедительнее.

Повинуясь внезапному порыву, Таисса шагнула к нему.

– Я соврала Нику, – тихо-тихо сказала она.

Дир кивнул, не глядя на неё:

– Я так и понял.

Наёмник спрыгнул со стола.

– Мы так можем торговаться всю ночь, – сообщил он. – Но какого чёрта мы спорим о мелочах, забыв о слоне в комнате?

– О каком слоне? – холодно спросил Вернон.

Наёмник перевёл взгляд с Таиссы на Хлою и плотоядно улыбнулся:

– Да у Лютера тут целый букет. Но меня мало интересуют ваши прелести, девочки. Сейчас мы будем говорить совсем о других вещах.

Он кошачьей походкой подошёл к Вернону. Сильный и гибкий, он, пожалуй, превосходил собравшихся здесь мужчин во всём. И, несмотря на то что и Вернон, и Дир могли уничтожить его одним щелчком пальца, Таисса невольно поразилась его смелости.

Он был не просто наёмником. Он был искателем приключений, адреналиновым наркоманом, любителем риска.

И Таисса вдруг поняла, что могла это использовать. Только как?

– Ты получил «Бионикс», – произнёс Харон, глядя Вернону в глаза. – Не спорь, ты сам об этом сказал. А теперь, говорят, ты уезжаешь, вместо того чтобы обживать хлебное местечко. Уезжаешь, зная, как на твой приз зарятся Светлые. – Он кивнул на Дира. – Значит, ты едешь за призом, который превосходит по цене самую крупную корпорацию в мире. Неплохо, да?

– Выйдите, – негромко скомандовал Вернон.

Мужчина, в котором Таисса узнала Дэвида Росса, хозяина казино, покачал головой:

– Лютер, не получится. Мы обещали, что будем обеспечивать безопасность.

– Так обеспечивайте её снаружи. Хочешь, останься здесь сам, если не доверяешь камерам, – голос Вернона стал холоднее. – Этот слизняк знает, что я его не трону.

– Этот слизняк, – вставил наёмник, – принял меры предосторожности. Сломай мне хоть палец, и одна интересная новость выйдет наружу. Сказать какая?

Таисса прекрасно знала, что это была за новость. Что Вернон Лютер умирает.

– Простите, дамы и господа, – с сожалением произнёс Дэвид. – Это частная игра, и хозяин стола предпочёл обойтись без гостей. В знак извинения мы предлагаем по…

Он взглянул на Вернона, и тот кивнул, показав пять пальцев.

– По пять золотых фишек каждому из вас. Прошу всех проследовать для выдачи выигрыша.

По рядам гостей пронёсся оживлённый шепоток. Дэвид сделал знак другим Тёмным, и гости начали покидать зал. Мимо Таиссы одно за другим прошуршали платья, прошелестели шаги, и, кроме колыхания бархатных портьер, о гостях уже через несколько секунд ничего не напоминало.

Их осталось семеро. Шестеро, если не считать Дэвида Росса, который был лишь бесстрастным наблюдателем. Двое Тёмных, сильный Светлый, девушка, которой суждено было стать самой влиятельной красавицей планеты, и юноша, чьи импланты делали его одним из самых опасных людей в мире.

И Харон. Наёмник с острым умом, автор хитроумных планов. Жестокий, беспринципный, решительный. Изобретательный, находчивый и всегда добивающийся своего. По крайней мере, уходящий живым и не с пустыми руками.

Таиссе вдруг в голову пришла идея, как спасти «Бионикс» от разграбления. Как не допустить, чтобы наёмник помешал экспедиции. Как спасти няню Вернона и не потерять при этом ничего.

– Вот мы и одни, – бесстрастно сказал Вернон. – Так что там ты говорил о призе, превосходящем «Бионикс» по стоимости?

Наёмник развёл руками:

– Если бы я знал! Но я чую наживу, и я буду не я, если проморгаю самую удивительную возможность в жизни. Дело пахнет даже не банальными триллионами, не так ли? Дело пахнет властью над миром.

– Давайте его убьём? – задумчиво сказал Вернон. – Что-то уж больно он недогадливый, раз решил с этакими мыслями да прийти прямо к людям. Ещё и поделился с кем не следует, не так ли?

Дэвид Росс, стоящий у стены, кашлянул:

– Лютер, он под моей защитой.

– Помню. Что ж, давайте играть, господа. – Вернон повернулся к Таиссе. – Насколько я понимаю, ты уточняла ставки?

Таисса беспечно улыбнулась.

Идея, родившаяся в её голове, оформилась окончательно.

– Я играю на себя.

Павел присвистнул:

– А что, хорошая идея. Ты проигрываешь, мы раздираем его в клочки втроём, проблема решена.

Наёмник ухмыльнулся:

– Нет. Такую ставку я забираю сразу.

– Ты не до конца меня выслушал, – невозмутимо сказала Таисса. – Ты возвращаешь хирурга в любом случае, даже если выиграешь.

– Но получаю тебя взамен. Это мне подходит. – Харон развёл руками. – Для начала. Только для начала. Сама понимаешь, ты хороша, но не настолько. Даже в десятую долю не настолько, как сокровища, за которыми отправляется твой Тёмный друг.

Он выдержал паузу.

– У меня не так много информации. Я понятия не имею, куда вы отправляетесь. Но я умный парень, и в ту прекрасную ночь на кладбище, когда мы с этой малышкой прогуливались под луной, – он кивнул на Таиссу, – я подсадил в её запястье трекер, который гуляет сейчас в её крови. Он отключён, разумеется, иначе вы бы его нашли. Но если вы меня не переубедите, он включится автоматически, а вслед за ним в сеть отправится сообщение о вашем походе. Всё произойдёт дистанционно, и от меня этот механизм уже не зависит. Ты ведь хочешь взять эту девчонку с собой, Лютер, не так ли?

– Сволочь, – прошептал Вернон, бледнея.

– У меня уже был такой трекер, – быстро сказала Таисса. – Дир подсадил его мне в кровь, но его вытащили, когда я наглоталась радиации. Дир, ты ведь поможешь мне и в этот раз, правда?

– Для той операции нам понадобились долгие часы сканирования, – покачал головой Дир. – И это при том, что мы сами маркировали трекер и знали, что искать. Не думаю, что наш общий друг сдаст нам свою маркировку.

Наёмник скрестил на груди руки.

– Я вас шантажирую, если вы ещё не поняли, – сообщил он. – Да, я не прочь сыграть с девочкой на неё саму и вернуть похищенную даму, но как бы ни пошли дела за игорным столом, мне нужен приз Вернона Лютера или его весомая часть. На меньшее я не согласен.

Таисса глубоко вздохнула, чувствуя, как начинает дрожать от волнения. Получится ли у неё?

Получится или нет, но она знала, что ему предложить.

– Знаю, – невозмутимо сказала она. – Поэтому предлагаю тебе отправиться с нами.

– Что?!

Таисса не знала, кто это сказал. Похоже, Дир, Вернон и Павел одновременно. Кажется, в восклицание вплёлся и девичий голос.

– Там будут артефакты, – сказала Таисса. – Будут сокровища. Будет нечто, за что Светлые отвалят полмира, только успевай подбирать. И будет смертельная опасность, разумеется. Никаких поворотов на полдороге. Право на ошибку? Забудь о нём.

Наёмник смотрел на неё так, словно она только что предложила ему стать главой Совета и подарила ему дворец из чистого золота. Хотя нет: если бы она предложила ему это, он бы всего лишь пренебрежительно фыркнул.

– Если я выиграю, – уточнил он, – я получаю тебя здесь и сейчас. И ты будешь моей заложницей и моей гарантией, что как бы ни обернулось дело, я не останусь внакладе.

– Да.

– А если я проиграю, вы берёте меня с собой всё равно.

– И ты пожалеешь, что вообще об этом попросил, – мурлыкающим тоном сообщил Вернон. – Ох, пожалеешь.

Дир бросил на него взгляд:

– Ты действительно хочешь взять этого человека с собой?

– А куда мы денемся?

– Действительно, – подхватил наёмник, – куда? Я найду вас везде, ребята. Что-то мне подсказывает, что парень, который так наплевательски относится к самой крупной корпорации мира, вряд ли так же легко переживёт, если я отрежу уши его подружке.

Лицо Вернона не изменилось.

– Но если ты проиграешь, – уточнила Таисса, – ты закрываешь рот и молча отправляешься с нами. Сдаёшь нам маркировку трекера и не говоришь ни слова никому. Никаких посланий.

– Да! – с досадой бросил наёмник.

Таисса прошла мимо него к столу, подобрала подол и с достоинством уселась.

– Тогда мы готовы играть.

Покер. По спине Таиссы прошёл холодок. Она знала правила, она умела играть, и у неё даже получалось делать непроницаемое лицо – для кого угодно, кроме её отца. Но этот парень был куда опытнее и превосходил её по всем статьям.

За исключением одной-единственной мелочи. С той ночи на кладбище, когда он пытался её похитить, Таисса знала о нём одну маленькую деталь.

Деталь, которая должна была её спасти.

– Дэвид будет нашим дилером, – сообщил наёмник. – Есть возражения? Нет. Дэвид, раздай фишки.

Никто не произнёс не слова. Рядом с Таиссой выросла горка серебристых фишек, и такие же аккуратные столбики появились рядом с наёмником. Ещё полминуты, и в стороне от них появился начальный банк.

Наёмник проводил его взглядом и ухмыльнулся, облизав губы.

– Моё, – сообщил он. – Скоро ты в этом убедишься.

Какого чёрта она вообще на это решилась? Может, ещё не поздно отыграть всё назад, спрятаться за Верноном и Диром, сказать, что она передумала, что она пошутила?

– Всё будет хорошо, – негромко сказала Таисса вслух. – Доверьтесь мне.

Сданы были первые карты, и игра началась. Просто и буднично, будто ставки не превышали дневного дохода обычного работяги.

– Скучно, – хмыкнула Хлоя. – Зря вы выгнали зрителей.

– Можешь позвать их обратно, – бросил Вернон. – Всё самое важное мы уже обсудили.

– И позову.

Первый раунд ставок был рутиной. Всё внимание Таиссы было на лице наёмника. Ей не нужно было глядеть в свои карты. Она знала, что лицо её не выдаст: ей далеко было до отца, но его выучка въелась в кровь.

Она вспоминала сцену на кладбище. Каждую реплику, каждый жест, каждое движение глаз, которое могло выдать её противника.

Таисса не заметила, когда зал снова заполнился. У неё еле заметно кружилась голова: нанораствор, ещё ни разу с момента бегства серьёзно не напоминавший ей о себе, давал ей знать, что она снова рискнула собой ради других, поставила себя на кон ради няни Вернона, а значит, была ещё на маленький шажок ближе к тому, чтобы стать Светлой…

Она чувствовала спиной ауру Дира. Ауру Вернона. Ауры не выдавали каждую эмоцию, нет: они лишь изредка прорывались яркими вспышками, и чаще всего даже эти вспышки можно было контролировать. Дир, к примеру, не сдержал недавнего выплеска своей ауры совершенно сознательно, Таисса была в этом уверена. Нет, аура не выдала бы её, иначе она вовсе не могла бы играть: её карты смог бы раскусить каждый школяр. Но в яростных переливах, что неслись сейчас от Вернона, и в спокойном тепле, идущем от Дира, Таисса черпала силы. Надежду.

– Впервые выбрался поиграть с элитой, – язвительно произнёс наёмник, обводя взглядом смокинги, костюмы и вечерние наряды и закидывая ногу в драных джинсах на другую ногу. – Может быть, ещё и стану постоянным посетителем, а?

Таисса взглянула на него. На лице наёмника ничего нельзя было прочесть. Как обычно.

– А тебе это нужно?

– Да нет. Обычно я проворачиваю свои сделки с этими господами в гаражах и на пустынных скамейках, и то обычно приходят посредники. Но меня это устраивало, знаешь ли: я из тех, кто не любит публичности, но очень любит деньги.

Он насмешливо глянул на Таиссу:

– Но настаёт час, когда приходится всё ставить на кон, даже своё лицо. Знакомо тебе такое?

– Ты проиграешь, – предупредила она, когда дилер выложил долгожданные карты.

– Продолжай так думать.

А затем наёмник глянул на карты, лежащие на столе, и у Таиссы замерло сердце.

Его зрачки едва заметно сузились. Как на кладбище, когда Вернон дважды грозил ему смертью, а лицо наёмника оставалось невозмутимым. Но зрачки его сужались оба раза, и Таисса знала, что это означало только одно.

Сильный, сметающий всё страх.

– Повышаю, – небрежно бросил он. – Посмотрим, сможешь ли ты за мной угнаться.

– Я…

Таисса сглотнула. Показалось ли ей? Не показалось?

Зрачки наёмника вновь были совершенно обычными. Но её сердце колотилось так, словно вот-вот готовилось выпрыгнуть из груди.

– Дай мне минуту, – выдавила она. – Или две. Пожалуйста.

Вернон хмыкнул, явно не одобряя выказанную ею слабость:

– Пирс, я бы на твоём месте…

– Замолчи, – прервал Вернона тихий, но властный голос Дира. – Не мешай ей.

Таисса не обратила на их реплики никакого внимания.

Ей повезло. Если она не ошиблась, только что ей очень повезло. Сейчас, прямо сейчас, наёмник блефовал, и она смогла это распознать. Но даже это не спасёт её в других двух партиях, если ему придут хорошие карты. Ей могло и не повезти – и она могла проиграть всё. Себя. И, возможно, и миссию – а значит, и Храм. Если наёмник заберёт её, как вещь, что будет с Верноном и остальными? Где Вернон возьмёт другого сильного Тёмного, которому сможет доверять?

Нет. Сейчас у Таиссы было преимущество. И она должна была его закрепить.

Таисса закусила губу, уже не боясь, что её раскусят. У неё были не самые сильные карты: ей светил фуллхаус на десятках, но две десятки уже были открыты, а это значило, что наёмник мог рассчитывать на ту же комбинацию – а запасной у Таиссы не было.

Это было плохо, очень плохо. Настолько, что в любом другом случае она готовилась бы сбрасывать… но не тогда, когда была уверена, что у наёмника карты были слабее. Возможно, ненамного, но слабее.

И она это знала, а наёмник понятия не имел, что она знает. Ещё бы, ведь он считал себя холодным и уверенным в себе профессионалом, сидящим перед неопытной девчонкой, видящей его второй раз в жизни.

– Я не выдержу трёх партий, – выдохнула Таисса, будто бросаясь в холодную воду. – Давай остановимся на одной. Пожалуйста, я… буду тебе очень благодарна.

Павел, стоящий сбоку, резко выдохнул. Хлоя презрительно фыркнула.

Наёмник коротко рассмеялся:

– Боюсь даже спрашивать, насколько благодарна.

Говор, разносящийся по залу, стал громче. Её обсуждали и осуждали, знала Таисса: юную, неопытную, слишком дерзкую, раз уж она села за стол вместо Вернона Лютера. Возможно, её уважали за то, что она была дочерью своего отца, но слишком многие знали, что она подписала унизительное согласие рано или поздно стать Светлой, и её сильная, яркая аура, всё ещё Тёмная, но когда-то полыхавшая куда более тёмным огнём, слишком явно это выдавала.

А Тёмные не терпели слабости.

Наёмник снисходительно глядел на неё, и Таисса вдруг поняла: какими бы слабыми ни были его карты, они были вовсе не так слабы, как ей показалось. Не ниже стрита, а то и флеш.

А то и гораздо, гораздо выше. Не каре из тузов, но вариантов было достаточно.

В горле у неё разом пересохло. Не ошиблась ли она?

Наёмник разглядывал её так насмешливо и нахально, словно она… Таисса не могла подобрать нужных слов. Сидела перед ним без платья? Пыталась петь перед огромным залом, но не могла вспомнить слов?

– Нет, – наконец медленно сказал он. – Ты не получишь свою победу так просто. Я люблю рисковать, но ставить всё на одну карту, когда мы едва начали второй круг, было бы безумием.

Он наклонился вперёд:

– Так что торгуйся, девочка. Сбрасывай или поддерживай. Я очень советую тебе пасовать.

Таисса закрыла глаза. У неё всё-таки не получилось.

Но у неё остался шанс.

– Поддерживаю, – бесцветным тоном сказала Таисса, успешно подавив в голосе дрожь. Эйвен Пирс, которого больше не существовало, гордился бы ею.

Предпоследний ход, и Дэвид, холодно улыбаясь, выложил ещё одну карту.

Тёрн.

Полная тишина. Лицо Таиссы горело.

Туз, лежащий на столе, был неважен: у неё уже было то, что ей нужно, и она едва бросила на него взгляд.

Она глядела на наёмника и его суженные зрачки.

И абсолютно уверенное лицо. Некрасивое, непородистое, оно дышало силой и энергией.

– Ну что? – с усмешкой сказал он. – Готова повысить ставки?

Таисса глянула в карты – и вскинула на него испуганный взгляд.

Она и впрямь боялась. За себя, за неизвестную ей женщину, няню Вернона, которая была рядом с ним всё его детство, которая сделала из Вернона того, кем он был. Она страшно боялась за судьбу экспедиции.

Но за свои карты она не боялась ничуть.

– Повышаю, – тихо сказала она.

Глаза наёмника расширились, и он внимательно посмотрел на неё.

– Зря, – медленно сказал он. – Я вижу тебя. Я вижу, как ты дрожишь, как нервничаешь, как кусаешь губы. Ты передо мной как на ладони, а я для тебя – закрытая книга. У тебя был шанс, но в этой партии я тебя уничтожу.

Он сделал движение, словно собираясь выложить свои карты прямо сейчас, и в его лице было столько триумфа, что Таисса невольно отшатнулась.

– Повышаю, – хрипло сказал он. – Ты запомнишь эту партию надолго, детка.

«У него плохие карты, у него плохие карты, у него плохие карты», – словно заклинание, твердила про себя Таисса.

Но не такие уж и плохие, иначе он бы давно бросил их. Что у него?

А вдруг у него каре? Вдруг…

Суженые зрачки. Страх. Нет.

Таисса взглянула ему в глаза. Как ей хотелось сейчас взять за руку кого-то, кто поддержал бы её и понял. Отца. Павла. Дира. Даже Вернона, который…

Нет. Не думать о Верноне.

Впереди был финальный ход. Последний. Ещё одно повышение, и горка фишек на столе превысит все оставшиеся у них фишки. Если она выиграет, она выиграет не одну партию из трёх. Она победит.

– Таисса, – предупреждающим тоном произнёс Дир. – Впереди ещё две партии.

Таисса обернулась к нему.

– Хочешь сесть на моё место? Может быть, побыть почётным пленником сам?

Вернон презрительно рассмеялся:

– Кишка у него тонка.

– А у тебя ещё тоньше, раз позволил мне играть за себя, – бросила Таисса, и он мгновенно перестал смеяться.

Наёмник по-волчьи усмехнулся:

– Здорово ты их отбрила, девочка. Пожалуй, из тебя выйдет толк.

Он был уверен в победе. Абсолютно уверен. И это читалось в его ухмылке, в том, как уверенно он обводил взглядом зал, как насмешливо смотрел на её спутников.

– Ривер, – холодно объявил Дэвид. – Последняя карта.

Пять карт, выложенных рубашками вниз, смотрели на неё.

Дурацкие карты! Её расклад не улучшился ни на йоту: хороший, выше среднего, пожалуй, но, если её противнику пришло что-то, что изменит расстановку сил…

Наёмник опустил взгляд, вглядываясь в карты.

– Повышаю, – бросил он, не поднимая взгляд. – Всё, детка. Тебе конец.

Ей действительно был конец. Если она не увидит его зрачков…

«Сбрасывай, сбрасывай, сбрасывай», – твердило ей всё. И лица зрителей, и расширенные глаза Павла, и расправленные плечи наёмника, сидящего в позе человека, который ни о чём не волновался.

Если она сбросит сейчас, у неё будет шанс. Она ещё отыграется, она…

Дир и Вернон за её спиной даже не шелохнулись. Но они, Таисса знала, посоветовали бы ей то же самое.

У неё не было выбора.

Таисса резко перегнулась через стол. Наёмник инстинктивно отшатнулся, вскидывая взгляд, и их лица оказались друг от друга на расстоянии пары ладоней.

И она увидела его суженные зрачки.

Таисса больше не сомневалась.

– Поддерживаю, – произнесла она.

Наёмник смотрел на неё, и его зрачки медленно-медленно расширялись. Таисса не могла бы сказать отчего.

А потом он с усмешкой выпрямился, и Таисса вновь с усилием села прямо.

– Вскрывайтесь, – бросил Вернон. – Пора кончать эту комедию.

Они бросили карты на стол одновременно, жадно, быстро. Сердце Таиссы, казалось, готово было взорваться.

У Харона был флеш. Всего лишь флеш – против её фуллхауса. Но не знай Таисса, что он блефует, она сбросила бы карты и наёмник в этой партии победил бы без труда.

Если бы не выдал себя.

– Всё, – произнесла Таисса, хотя это уже было не нужно. – Ты проиграл.

Все зааплодировали.

Таисса бессильно откинулась в кресле. Вернон моментально выступил вперёд и положил руки ей на плечи.

– Дамы и господа, развлечение окончено, – чётко произнёс он. – Спасибо за внимание, но нам, увы, пора. Время не ждёт, а выигрыш тем более. Дэвид, нам нужна приватная комната. Сейчас.

Комната оказалась совсем крошечной – и, похоже, была предназначена вовсе не для игры в покер. Таисса вошла первой и скептически подняла бровь, оглядывая двуспальную кровать.

Наёмник снял линк, не дожидаясь приказа.

– Все характеристики по трекеру здесь, – хрипло бросил он. – Код активации тоже. Неотправленное сообщение тоже тут.

Вернон кивнул, взвешивая линк на ладони.

– После экспедиции извлечём из тебя трекер, Пирс, – бросил он. – Сейчас нет времени.

– Что до твоей няни, – добавил наёмник, – сам понимаешь расклад. Её выпустят, как только мы вернёмся. Если же мы не вернёмся, её освободят через месяц.

Он помолчал. Его лицо не выражало ни малейших признаков горечи или досады, но в глазах его вместо прежней уверенности поселилась пустота.

– Что теперь? Я еду с вами?

– Ты летишь с нами, – кивнул Вернон. – Прямо сейчас и даже с целой шеей, если тебе вдруг интересно. А вот наш общий друг Павел не летит.

Павел, стоящий в дверях, вскинулся:

– Что? Почему?

Вместо ответа Вернон быстро подошёл к нему и крепко, по-братски обнял. Таисса невольно охнула.

– Эй, – раздался сдавленный голос Павла, – стоп, я, кажется…

Его колени подогнулись, и он обмяк в руках Вернона. Таисса успела увидеть, как его глаза закатились, а потом…

– Потерял сознание, – констатировал Вернон, осторожно укладывая Павла на пол. – И, судя по всплеску статики, его импланты хорошо так качнуло. Отойду-ка я от греха подальше.

Он отошёл в другой конец комнаты, а несколько секунд спустя Павел со стоном открыл глаза.

– Что…

– Я, – откликнулся Вернон. – Ты, друг мой, попал под влияние работающего артефакта. Поздравляю, ты никуда не летишь.

Таисса моргнула. О каком артефакте шла речь?

А потом она поняла.

Ключ. У Вернона был на себе ключ. Он сильно рисковал – но, если они отправлялись в Храм отсюда, у него было мало выбора.

– Какого ещё артефакта?

Вернон фыркнул:

– Так я тебе и сказал. Лучше подумай, почему я оставляю тебя здесь.

– Потому что, – слабым голосом сказал Павел, приподнимаясь, – на нашем месте назначения таких артефактов будет тьма?

– Бинго. Прости, друг, но твоё место заняло вот это прекрасное существо. – Вернон кивнул на наёмника. – И большая просьба от всех нас: молчи. Уезжай куда-нибудь на пляж, говори Рамоне, что влюбился и просишь отпуска, и молчи, чтоб тебя. Ни слова о нас, ни слова о себе, ни звука ни о чём.

– Я поддерживаю эту просьбу, – негромко сказала Таисса.

Павел кивнул:

– Простите, что привёл Дира, ребята. Но он связался со мной и сказал, что готов, я проверил его на трекеры и…

– Просто молчи, – устало сказал Вернон. – Остальные, за мной.

Таисса помогла Павлу подняться и крепко его обняла.

– Ты мой лучший друг, – шепнула она. – Я скоро вернусь, и мы обязательно увидимся. Всё будет хорошо.

– Даже не сомневайся. – Павел широко улыбнулся. – Не умирай там, ладно?

Таисса поцеловала его в щёку и вышла.

Дир ждал её в коридоре. Один.

Таисса остановилась как вкопанная. Что он ей скажет? Что она скажет ему?

А потом она увидела футляр у него за спиной.

– Твоя катана.

Её катана, оставленная у Светлых. Кусочек её души, который вернул ей Александр.

– Ты не забыл, – выдавила Таисса. – Спасибо.

Минуту они молчали, глядя друг другу в глаза.

– Я не знаю, что тебе сказать сейчас, – тихо сказала Таисса. – Но я рада, что ты здесь.

Дир молча кивнул, коснувшись её руки:

– Идём.

Таисса ожидала, что за ними пришлют машину. Но что это будет скромный микроавтобус с затенёнными стёклами, она не ждала.

– Закрытый аэропорт, – коротко сказал Вернон, когда они расселись и машина тронулась. – Пилот – один из доверенных друзей Марка, так что тут подвоха ждать не стоит. Оденетесь в самолёте: всё снаряжение уже там. И будьте готовы к тому, что после того, как мы покинем самолёт, лететь к нужной точке придётся ещё не менее часа.

– Так долго? – вырвалось у Таиссы.

– А ты хочешь, чтобы точку, в которой самолёт развернётся, засекли Светлые? Не будь дурой, Пирс.

Вернон коснулся плеча Хлои.

– Последние минуты, чтобы отказаться. Уверена, что не передумаешь?

Хлоя прижалась к нему, и в этот миг она выглядела не как холодная и уверенная в себе наследница «Бионикс», а как обычная испуганная девочка. Почти такая же перепуганная, как Таисса за карточным столом, только куда аристократичнее. И гораздо красивее.

– Я лечу, – прошептала она.

– Кстати, – подал голос наёмник, – куда летим?

Вернон, Таисса и Хлоя расхохотались.