Глава 16

Врата скрывали огромную пещеру, в которой недвижным зеркалом расстилалось подземное озеро. Вода мягко светилась и казалась зеленовато-голубой, уходя далеко вниз, к невидимому источнику сияния.

На противоположном конце пещеры виднелось узкое горло туннеля. Но между ним и пятью искателями приключений лежал почти километр бездонной пропасти, заполненной кристальной чистоты водой, от которой даже отсюда тянуло холодом.

А летать они уже не умели.

Наёмник вальяжным шагом подошёл к воде и опустил в озеро кисть.

– Ледяная, – заметил он. – Ну что, поплыли?

– Поплыли, – согласился Вернон. – Вниз посмотри.

Огромные чёрные тени поднимались со дна, двигаясь прямо к той точке, где только что была кисть наёмника.

– Что это за чудовища? – прошептала Таисса. – Эти зубастые пасти – кто это? Они ведь вымерли?

– Не здесь, как видишь.

Таисса сглотнула, разглядывая мрачные силуэты. Озеро, и без того не особенно гостеприимное, вдруг сделалось непроходимой ловушкой.

– Сюда, – позвал Дир.

Он замер на левом краю площадки, где темнел небольшой грот. Совершенно пустой, если не считать пьедестала, на котором стояла пустая каменная чаша.

– Кажется, – спокойно сказал Дир, – я нашёл наше средство передвижения.

Он еле заметно кивнул наверх, и Таисса открыла рот.

Грот не имел потолка. Вместо этого вверх уходила отвесная шахта, на вершине которой на цепях…

…Висела лодка.

– А летать мы не умеем, – мрачно произнёс Вернон. – Вот счастье-то.

Таисса приблизилась к каменной чаше. Та была совершенно пуста, но края её обрамляло странное тёмное свечение. Почти невидимое, на грани прямого обмана зрения и галлюцинации, но сомневаться не приходилось: у чаши была своя аура.

– Это непростая чаша, да? – хмыкнул наёмник. – Даже я что-то чувствую.

– Чашу обычно наполняют, – уронил Дир. – Осталось понять, чем и как.

– Предлагаешь мне в неё помочиться? – Вернон заглянул внутрь. Провёл ладонью по гладкой поверхности, покрытой ржавыми тёмными пятнами. – Это, конечно, даст результат… постойте-ка, а это не кровь? И какого чёрта она всё ещё здесь? Тут что, на прошлой неделе резали баранов?

– Кровь, – устало сказала Таисса. – Ну конечно же.

– И не просто кровь. – Вернон поскрёб дно чаши ногтем. – Тут что-то вырезано, и вряд ли это совет мыть руки перед едой.

– Позволь мне.

Дир шагнул вперёд и извлёк самый обычный носовой платок из кармана.

– Собираешься утешать плачущих девушек, как я вижу, – с одобрением заметил Вернон. – Я предпочитаю их раздевать, но каждому своё.

– Раздевай их молча.

Из рюкзака Дир достал самую обычную перекись, намочил ею платок и сильно, с нажимом, провёл по невидимым линиям на дне чаши, повторяя это движение снова и снова. Наконец он убрал платок.

– Похоже, это сообщение поймёт даже ребёнок, – заметил он.

Таисса наклонилась над чашей и увидела силуэт человечка с раскрытым ртом. Изо рта выходила волнистая линия. В руке человечка был нож, который он прикладывал ко второй руке.

– Плесни крови и вещай в темноту, – кивнул Вернон. – Всё ясно и логично.

Он без лишних слов обнажил запястье, поднёс к нему нож, но в последний момент, усмехнувшись, покачал головой и порезал палец. Мазнул им по дну чаши.

– Ну? – риторически спросил он. – Я, Вернон Лютер, здесь.

– Зачем ты здес-сь?

Таисса чуть не упала. Это был тот самый голос, что назвал их самозванцами у закрытых врат. И он уничтожил бы их, не возьмись она за ключ.

Этот шипящий чужеродный голос исходил отовсюду и из ниоткуда. И Таисса не могла бы сказать, на каком языке он произносил слова: они словно сами зарождались в её голове.

Пещера была совершенно пуста. И лодка, висевшая над их головами, не сдвинулась ни на волосок.

– Да как сказать, – медленно произнёс Вернон. – Дай, думаю, загляну.

– Врёш-шь.

Единственная капля крови, лежащая в чаше, мгновенно вскипела, и крошечные брызги хлестнули Вернона по лицу. Тот зашипел сквозь зубы.

– А тут надо говорить правду? Не знал.

Вернон обвёл взглядом своих спутников, задержавшись на Хлое. Потом его задумчивый взгляд упал на наёмника.

– Мы взяли тебя с собой, Харон, хотя толку от тебя пока чуть, – бросил он. – Вот и принеси пользу. Покажи нам пример: расскажи, зачем ты здесь. И не вздумай врать.

Умно. Вернон, разумеется, не горел желанием раскрывать неизвестному голосу свои планы первым. Во всяком случае, не взяв шанса подумать.

Наёмник, поколебавшись, принял у Вернона нож и неглубоко полоснул себя по ладони. Сжал кулак, и капли одна за другой сбежали в чашу.

– Правду? – спросил он, глядя на Вернона.

Тот кивнул:

– Прости, парень, но, похоже, это необходимо. С тобой ничего не случится. Просто скажи нашему общему бестелесному другу, что тебе нужны деньги, деньги и ещё раз деньги, и он без вопросов спустит нам лодочку. Всё просто, правда?

Наёмник отвёл лицо от чаши, и его взгляд уткнулся в пол.

– Меня зовут Харон, и у меня ничего нет, кроме денег, – глухо сообщил он. – И всё, чего я хочу… дьявол, Лютер, я тебя ненавижу… я сам не знаю, чего ищу. Я каждое утро просыпаюсь с пустотой, и её не глушат ни девочки, ни пьянки, ни закрытые контракты. Только ходьба по краю. И мне всё чаще хочется поскользнуться.

– Да ты философ, – заметила Хлоя.

– Ты хочеш-шь с-стать Тёмным? – раздался шипящий голос из пустоты.

Наёмник секунду помолчал.

– Честно? Не особенно.

Честно? Таисса хмыкнула. Очень вряд ли.

И ахнула, посмотрев вверх.

Под скрип цепей, выдержавших неизвестно сколько лет под воздействием эманаций Храма, лодка опускалась. И с таким же скрипом остановилась, опустившись едва ли на четверть глубины шахты.

Нет, на пятую часть. Потому что их было пятеро.

– Браво, – негромко сказал Дир. – Осталось узнать, получится ли у нас.

Вернон вздохнул:

– Хлоя. Твой черёд.

Девушка комкала в руках лёгкий шарфик.

– Может, сначала…

– Хлоя, – повторил Вернон.

Девушка передёрнула плечами. Она была очень хороша в полутьме, с волосами, обрамляющими лицо, с бликами от озёрной воды, играющими на лбу.

– Меня зовут Хлоя Кинни, – сказала она, едва капля её крови упала в чашу. – И моя корпорация так же важна для меня, как мой отец.

Она вскинула голову.

– Я хочу основать династию. Хочу, чтобы во главе «Бионикс» были Тёмные, которых было бы не сместить никакому Совету. Впрочем, – она усмехнулась, – если бы мне нужно было стать Светлой для сохранения корпорации, я бы не колебалась.

– Ты хочеш-шь с-стать Тёмной?

Хлоя вздрогнула.

– Да.

– Ради с-себя?

– А ради кого ещё? – презрительно сказала Хлоя. – Это сделка века. Корпоративные интересы требуют… ай!

Она вскрикнула, когда кровь кипящим маслом плеснула ей в лицо. Отвернулась и начала яростно тереть глаза, тихо поскуливая.

Вернон тут же оказался рядом с ней. Налил в чашку воды на донце, достал ватные тампоны и осторожно, как заправский медик, начал промывать ей глаза.

– Тише, тише, всё хорошо. Главное, понять, где ты соврала. Ты сама это понимаешь?

– Я…

Хлоя сглотнула.

– Отпусти меня и отойди. Я попробую ещё раз.

Вернон вложил в её руку нож и молча отошёл.

– Дальше, – коротко приказала Хлоя. – Не хочу, чтобы ты слышал.

Когда шаги Вернона стихли, она снова чиркнула лезвием по пальцу и склонилась над чашей.

Совершенно не слыша, что её будущий жених, бесшумно ступая на носках, вернулся обратно и замер за её спиной.

– Я хочу стать Тёмной ради него, – просто сказала она.

Цепи зазвенели. Лодка качнулась и опустилась.

Хлоя выдохнула, повернулась – и оказалась лицом к лицу с Верноном.

– Ох, – выдохнула она. – Ты всё слышал.

– Просто проходил мимо. И, уверяю тебя, не расслышал ни слова.

Вместо ответа Хлоя всхлипнула и уткнулась ему в грудь.

Вернон обнял девушку за плечи, но, когда Таисса взглянула в его лицо, оно оказалось непроницаемым. Совершенно не таким, каким оно должно было быть у молодого человека, который только что узнал, что одна из самых влиятельных и неприступных красавиц мира думает только о нём.

Таисса непроизвольно взглянула на Дира.

– Теперь ты? – негромко спросила она. – Или я?

Дир чуть заметно улыбнулся:

– Вижу, как тебе не терпится. Хочешь, сделаем это вместе?

Таисса моргнула:

– Вместе?

– Почему нет?

Вернон, Хлоя и наёмник с любопытством глядели на них, но даже Вернон удержался от комментариев. И впрямь: ни Хлое, ни Харону никто не сказал ни единого ехидного слова. Слишком уж легко было представить себя на их месте.

Кровь Дира полилась на дно, и чаша вдруг осветилась. Таисса беззвучно ахнула.

А потом туда попала её кровь, и вокруг них словно сгустилась тьма.

Они вдвоём открыли двери Храма. С Диром всё было понятно: он был тем самым Светлым, который был им нужен. Но почему врата открыл не Вернон, а она?

– С-светлый, – задумчиво протянул голос. – С-сильная кровь. Ты хочеш-шь с-стать Тёмным?

– А это обязательно?

– Умный, раз задаёшь вопрос-сы. Отвечай.

– Тогда мой ответ – нет.

– Зачем ты здес-сь?

– В первую очередь – приглядеть за Таиссой.

Таисса вздрогнула: Дир совершенно не задумался над ответом.

– Не врёш-шь. Но тебе нужно другое. Ис-сточник.

– Конечно.

– Зачем тебе Ис-сточник?

– Чтобы понять, как он работает, и создать больше Светлых, – терпеливо сказал Дир. – Чтобы привести к нему детей, сделать их Тёмными и перевоспитать. Чтобы забрать его у Тёмных. Не бесплатно, разумеется: они получат свои привилегии и даже смогут вернуть некоторым Тёмным способности. Но контроль за Источником будет у нас.

Шипящий, свистящий, захлёбывающийся бестелесный смех.

– Как ты глуп, С-светлый… о, как ты глуп. Хочеш-шь пос-смеятьс-ся с-со мной?

– Конечно, – не колеблясь, произнёс Дир.

– Ты не получиш-шь Ис-сточник для с-себя и С-светлых. Только кровь Великого может открыть путь к Ис-сточнику… и только отданная по доброй воле. Тебя заманили в ловуш-шку, С-светлый. И я с радос-стью погляжу, как ты будеш-шь умирать.

Дир не изменился в лице: он даже не вздрогнул. Просто коснулся руки Таиссы.

– Кровь Великого, – очень тихо сказал он. – А если она не будет отдана по доброй воле?

Шипение.

– Такого не будет никогда, С-светлый.

– Но всё же? – по-прежнему спокойно спросил Дир.

– Тогда я убью тебя с-сам, С-светлый. И ты проклянешь тот час-с, когда поднял на кровь Великого руку.

– Я ответил на твои вопросы. Дай нам пройти.

Шипение смолкло, сменившись звоном цепей. Лодка снова спускалась, и теперь она была совсем близко: кажется, лишь протяни руку, и коснёшься выглядывающих вёсел.

Но Таисса больше не умела летать.

– Твоя очередь, – негромко сказал Дир. – Я рядом.

Таисса шагнула вперёд и сжала пальцами борта чаши.

Зачем же она здесь?

– Если совсем честно, – тихо сказала она, – я уже не знаю, что я здесь делаю. Конечно, я хочу помочь Вернону Лютеру добиться привилегий для Тёмных. Найти сокровища, узнать древние тайны. Коснуться Источника и сделать всё, чтобы он не достался Светлым… прости, Дир.

– Чего ты желаеш-шь?

Таисса вздрогнула от этого вопроса: она ожидала, что голос спросит её о том же, о чём уже спросил остальных: хочет ли она быть Тёмной. Хотя она уже ею была.

А чего она хотела? Чего?

Чтобы Вернон не вступал в навязанный ему брак?

Чтобы Дир вновь начал доверять ей?

Нет. Это было их выбором, и она не будет вмешиваться.

Найти средство от контроля сознания или антидот от нанораствора, возвратить память её отцу, вернуть себе Тёмную ауру?

Таисса невесело улыбнулась. Вряд ли древний разум разбирался в нанотехнологиях и тонкой химии нейронов.

Сокровища? Он предложит ей золото и драгоценности, и что она будет с ними делать? Нет, если она задаст вопрос, то, скорее всего, попадёт пальцем в небо.

– А что ты можешь мне предложить?

– Вс-сё, что ты захочеш-шь.

– Хочу вернуть себе способности прямо сейчас, – мгновенно сказала Таисса. – Мне и моим спутникам.

В следующую секунду воздух вокруг них сгустился, и Вернон, стоящий рядом с ней, потрясённо охнул. Таисса качнулась – и почувствовала, что парит над землёй.

– А что, так можно было?

Раздался шипящий смех.

– Пока вы на этой с-стороне озера, развлекайтес-сь. Но перелететь вам не удастс-ся, и с-скалу не рас-сколоть. Тьма держит эти с-стены. Как только вы перес-сечёте озеро, с-снова лиш-шитес-сь с-сил.

Таисса выдохнула, раскинув руки. Лететь снова, ощущать себя Тёмной снова было безумно приятно.

– Чего ты на с-самом деле хочеш-шь, Тёмная?

– К Источнику ты нас, конечно же, не перенесёшь, – утвердительно сказала Таисса.

– С-сначала ты должна показать с-себя достойной Великого. Пройти ис-спытания.

– Мы их пройдём, – уверенно сказал Вернон. – Все до единого.

Что она может попросить?

– Услугу, – неожиданно для себя сказала Таисса. – Я хочу от тебя услугу. Тогда, когда я о ней попрошу.

– Разреш-шено.

Едва шипящее эхо стихло, лодка опустилась прямо на пол грота. Наёмник и Дир успели отступить в самый последний момент.

Но лодку всё ещё держали цепи, окутанные тёмной злой аурой. Эманации тьмы. Великий Тёмный зачаровал мириады предметов в Храме. Насколько же он был силён?

– Кажется, наконец-то настала моя очередь, – небрежно сказал Вернон. – Эй, голос, а может, всё-таки не стоит? У меня как-никак немало тайн.

– Ты с-скажеш-шь, зачем ты здес-сь. И с-скажеш-шь правду, иначе умрёш-шь.

– То есть просто сказать, что мне нужно проложить путь до Источника и водрузить над ним победное знамя Вернона Лютера, недостаточно?

– С-светлый с-сказал правду. Ты недоговариваеш-шь или лжёш-шь.

– Ладно, ладно. Уговорил.

Верно плеснул кровью в чашу легко, будто разливал вино в сверкающие бокалы.

– Итак, я Вернон Лютер, я жажду быть Тёмным, и я здесь, чтобы украсть секрет Источника. Вот так просто взять и украсть.

Голос молчал.

Вернон вскинул голову:

– Я неясно выразился? Мне плевать на ваш Храм, и я не особенно жажду узнать историю Великого Тёмного. Я не очень-то привык смотреть на кого-то или что-то с благоговением, если, конечно, это не идеальная женская грудь. Я просто хочу дойти, взять небольшой кусочек Источника под мышку, набрать в кружку или вырубить из скалы топором и уйти. Всё. Точка.

– Интересно, – задумчиво произнёс Дир.

Бестелесный голос рассыпался шелестящим кашлем.

– Думаеш-шь, Великий не с-сделал бы этого, ес-сли бы мог?

– Конечно, сделал бы, – согласился Вернон. – Только что он делал бы с частью Источника дальше, а? Поставил в спальне вместо зеркала, водил бы вокруг неё хороводы? Она наверняка перестала бы работать. А у меня, друг мой, есть лаборатории, нанотехнологии и такие способы исследовать эту штуку на молекулярном уровне, что ты ахнешь. Мне совершенно неважно, чем является Источник: я унесу и канистру с водой, и обломок плиты, и даже таинственный артефакт оберну газетной бумагой. Лишь бы было.

– А ес-сли Ис-сточник пос-сле этого перес-станет с-служить крови Великого?

Вернон покосился на Дира.

– Да всё с ним будет в порядке, с вашим Источником, – раздражённо сказал Вернон. – Уверен, Светлые наберут себе столько образцов, что хватит на сувениры всему Совету. И да, мне придётся с ними договариваться. Хочешь, чтобы я громко сказал тебе, хочу я предать Светлых или нет? При Светлом, стоящем прямо здесь? Я ведь могу.

Снова шипящий смех. Таисса попыталась понять, откуда он идёт, но так и не смогла. Кем он был, этот голос? Откуда взялся, и сколько лет он уже был здесь? Сколько столетий? Как этому бестелесному стражу удалось сохранить свой разум, и как он ещё был способен смеяться?

– А Тёмная, с-стоящ-щая здес-сь? Её ты предаш-шь, как С-светлых?

– Я её уже предавал, – произнёс Вернон, не глядя на Таиссу. – Думаю, детали объяснять не надо. Но пока мы партнёры. И нет, здесь я её не брошу. И другим, – он выразительно посмотрел на Дира, – на съедение не оставлю.

– Но ес-сли с-создаш-шь новый Ис-сточник, то не отдаш-шь его никому. Даже крови Великого, если она попрос-сит.

– Я что, сбрендил, что ли? Конечно, не отдам, он мой. И, не поверишь, попрошайке на улице тоже в шапку не положу. Может, отдашь уже лодку, и мы поплывём себе?

Вместо ответа цепи лязгнули и с тихим бряканьем освободили лодку. Вернон с облегчением потянулся к ней, но вместо того, чтобы спокойно повиснуть, цепи, словно огромные змеи, поплыли по воздуху прямо к нему и медленно начали обвивать его тело.

– Эй!

Таисса и Хлоя бросились на помощь одновременно, но Дир на сверхскорости успел быстрее. Секундой позже наёмник тоже вскочил на ноги, но даже рукам Дира не удалось оторвать от Вернона ни единого звена: цепи опутывали его всё туже. Одна хлестнула его по горлу, и Вернон захрипел.

Они все были беспомощны перед этим голосом, как котята, несмотря на все свои способности. Он владел тьмой Храма, он играл с ними – и мог убить их всех, когда хотел.

– Ты никуда не поплывёш-шь, Вернон-вор, – прошептал голос. – Ты останеш-шься здесь и никогда не увидиш-шь Ис-сточник. Он принадлежит крови Великого, и только ей реш-шать, захочет ли она с-создать новый.

Вернон рухнул на колени.

– Ты, – выдохнул он, глядя на Таиссу. – Его кровь. Помоги.

– Я?

Детали вдруг сложились в картинку перед её глазами.

Таисса утихомирила самолёт, когда коснулась ключа.

Врата распахнулись по её воле.

Чаша излилась тьмой, когда в неё попала её кровь.

И шелестящий голос предложил исполнить любое её желание.

Вот как её отец нашёл Храм. Кровь Великого Тёмного текла и в Эйвене Пирсе, и в его дочери.

– Ты должен мне услугу, – выпалила Таисса, задрав голову в пустоту. – Отпусти Вернона. Отпусти!

Вместо ответа цепи впились в Вернона ещё крепче, и он рухнул на бок. Серые глаза закатились, и он потерял сознание. Хлоя зарыдала.

– Ты получиш-шь ус-слугу, когда я реш-шу, что ты дос-стойна, кровь Великого.

Таисса приоткрыла рот.

Так это было правдой. Она и её отец, они действительно были…

…Прямыми потомками Великого Тёмного. Теперь, когда бесплотный голос это подтвердил, сомнений у неё не осталось.

Но сейчас судьба Вернона была куда важнее любой генеалогии.

– А сейчас я, значит, не достойна?! Не смей его убивать! Я отдаю ему Источник, ты слышишь! Разомкни свои чёртовы цепи!

Каким-то краем сознания, который не пылал от ярости, Таисса отвлечённо подумала, что, если Вернон и впрямь погибнет, всем планам Тёмных придёт конец. Диру достаточно будет приказать Таиссе, чтобы Источник упал к ногам Светлых, и нанораствор не даст ей выбора. Вернон был её последней надеждой.

– Тебе предложили сделку, – холодно сказал Дир. – Соглашайся.

Цепи, опутывавшие Вернона, вдруг тренькнули, ослабляя хватку.

– С чего бы тебе вмеш-шиваться, С-светлый? Он твой с-соперник, и вы ещ-щё с-сойдетес-сь в бою.

– Он мой спутник. И пока ещё мы не предали друг друга.

– Ты недоговариваеш-шь.

– Мы заперты в Храме, и нам дорог каждый член экспедиции, – резко сказал Дир. – Особенно в самом начале пути. Нет, я не питаю к нему любви, но я Светлый, и я не убиваю никого просто так. Даже Тёмных, которые только и мечтают меня предать.

– С-светлый. – В негромком шипении прозвучала странная грустная нотка. – Что ж, забирай с-свою с-смерть.

Цепи безжизненной грудой металла рухнули на пол, чуть не пришибив Хлою. Аура тьмы, окружавшая их, исчезла.

Таисса отошла в сторону, к стене грота. Наёмник подошёл к бесчувственному Вернону с инъектором.

– Так хочется пнуть его как следует, – сообщил он, ни к кому не обращаясь. – А приходится стимулятор тратить на этого дурака.

Дир, стоящий рядом с Таиссой, покачал головой:

– Не стоит зря расходовать стимуляторы. Лучше немного подождём.

Он предложил Таиссе руку:

– Прогуляемся до того края пещеры? Я хотел бы сказать тебе пару слов.

Таисса помедлила и приняла его руку.

Они дошли до пологого скалистого склона, спускающегося к воде, и Таисса со вздохом села рядом с Диром, прислонившись к стене.

– Я так устала, – шёпотом сказала она.

– Переправимся через озеро и устроимся на ночлег. Обещаю.

– Ты знал, кто я? Что во мне течёт кровь Великого Тёмного?

– После того как ты открыла врата? Конечно. Я заподозрил ещё в самолёте.

Дир посмотрел на неё и едва заметно улыбнулся.

– Ты спасла меня, ты знаешь? – очень тихо сказал он. – Когда сказала Нику то, что сказала. У меня были симптомы, но я не понимал, что они означают. Теперь знаю. Лара пыталась опробовать на мне внушение.

– Ты говорил с ней?

– Это взяли на себя другие члены Совета. У Лары очень, очень большие проблемы.

– Ты смог от неё защититься?

Едва заметная пауза.

– Не уверен, стоит ли тебе это говорить, но скажу, – Дир вздохнул. – Ей не хватило сил, Таисса. Похоже, что я, Лара и твой друг Вернон слишком сильны, чтобы кто-то успешно залез к нам в сознание. Лара попробовала, и меня здорово тряхнуло от незнакомых ощущений, но в следующий раз я буду готов.

– Должно быть, ты здорово разозлился на неё, – тихо сказала Таисса.

– Нет. Вместо этого я полностью прервал с ней контакт.

Дир помолчал.

– Как ты узнала о слежке? И о том, что Лара пыталась на меня влиять?

– Я умная девочка, – безразлично сказала Таисса. – Я представила себя на месте Александра, который получил наводку на Храм Великого Тёмного. Сделал бы он всё, чтобы проследить за твоим маршрутом? Тысячу раз да.

Судя по его молчанию, он ей поверил. Таисса сдержала вздох облегчения.

– Чувствуется, что ты его внучка, – наконец произнёс Дир. – Он бы гордился тобой.

– А я, – устало сказала Таисса, – хотела бы никогда его не видеть.

– А если бы он оставил свои манипуляции? – странным тоном спросил Дир. – Ты могла бы его простить за то, что он сделал, если бы он пообещал никогда этого не повторять?

– Это же мой дед. Он никогда не остановится.

– Представь, что ему понадобилось бы сделать это один-единственный раз. Один взмах волшебной палочки, чтобы вся планета стала Светлой. И всё, ты свободна. Ты бы поняла его, Таисса? Простила бы?

Таисса моргнула. Ей хотелось спать, и мысли путались после долгого путешествия. Но Дир задал ей важный вопрос, и она должна была ответить.

– Конечно, я бы простила, – негромко сказала она. – Трудно не простить, когда проходит год за годом – и ты видишь в чьих-то глазах только любовь. Но зачем тратить эти годы, зачем обрекать себя на разлуку, обиду и одиночество? Неужели нельзя договориться? Не идти на предательство и обман?

– Иногда нет другого выхода.

Таисса невесело усмехнулась:

– Я слышу это всё чаще. У моего отца не было выхода, у моего деда не было выхода, у Майлза Лютера не было выхода. Дир, может быть, мы найдём этот выход, а? Хотя бы мы?

Таисса перевела взгляд в другой конец пещеры. Наёмник возился с лодкой, проверяя её на наличие щелей. А в двух шагах от него на груди пришедшего в себя Вернона плакала растерявшая весь свой апломб и выдержку Хлоя, Вернон растерянно улыбался ей, и Таиссе почему-то совсем не было больно, как не бывает больно, когда делают наркоз и ампутируют руку.

– Ты всё ещё хочешь отдать контроль над Источником ему? – тихо спросил Дир.

– Конечно. Он мой…

Таисса запнулась. Друг? Близкий человек? Лидер Тёмных?

Просто Л.? Имя, которое она больше не произнесёт?

Ей куда ближе было его собственное имя. Вернон. Больше не её Вернон.

Но она помнила их разговоры. Каждую строчку.

– Он – наша надежда, – просто сказала Таисса. – Пусть ненадолго, пусть только на полгода или год, но с Источником Вернон даст Тёмным новую жизнь. Мы получим свободу, землю, где мы сможем жить в безопасности, вернём способности. Вы получите доступ к Источнику, но не бесплатно. Вам придётся с нами считаться.

– А если Вернон исчезнет? Получит доступ к Источнику, но сбежит?

Таисса засмеялась:

– А вот это уже ваши проблемы. Ловите его, если получится.

– И ты ему в этом поможешь?

Она взглянула Диру в глаза:

– Я ему в этом не помешаю.

Вернон был её другом и союзником. Что до остального, Вернон сделал свой выбор. Любил он Хлою по-настоящему или нет – неважно. Таисса не собиралась мешать им или мешаться у них под ногами.

Хотя часть её втайне надеялась, что между ним и Хлоей не будет ничего. Что Вернон будет истинным джентльменом и самое большее, что он сделает, – галантно протянет девушке руку, помогая взобраться по ступенькам.

К дьяволу! Вернон сказал, что между ним и Таиссой всё кончено. Сказал не один раз и не два. У неё, чёрт подери, была своя гордость.

Она потеряла Вернона навсегда. Пора было учиться с этим жить.

Таисса потёрла глаза и зевнула.

– Я точно засыпаю, – пробормотала она.

– Ничего страшного. Если ты заснёшь прямо здесь, я отнесу тебя в лодку.

Мысли мешались, и в её голове, что кружилась от усталости всё больше с каждой секундой, сменяли друг друга картинки. Она снова садилась за стол в казино, снова купалась обнажённой в открытом море, Вернон снова ломал карандаш за карандашом в Каракасе… Какое знакомое ощущение, когда плаваешь по волнам собственной памяти, но делаешь это так, будто тебя швыряет туда-сюда кто-то ещё. Таисса силилась вспомнить, когда это с ней происходило раньше, но не могла.

Она соскальзывала в сон. Дир обнял её за плечи, но она едва это почувствовала: тело стало свинцовым, и дремота обнимала её, как пуховое одеяло. Странная дремота, но она действительно так, так устала…

– Прости, – услышала она.

И наступила темнота.