Глава 17

Таиссу разбудили голоса.

– …Если бы нам оставили способности…

– Но нам их не оставили. Забудь о них. Мы всё равно что люди.

– И что ты предлагаешь?

– Разделиться. Как гласят свитки, чем больше человек участвуют в испытании, тем меньше шансов победить. Здесь три прохода. Нас пятеро.

– Разделиться? Как ты разделишься без связи и с двумя девчонками без боевого опыта?

Таисса хотела было сонно возразить, что у неё есть боевой опыт, но потом поняла, что это не так. Она владела катаной и умела драться, но в настоящем, не тренировочном бою с противником, который не щадил её, не была ни разу.

– Ты можешь взять Хлою с собой, – раздался голос Дира. – Как наследница «Бионикс», она далеко не беспомощна и не повиснет на тебе мёртвым грузом, сам понимаешь.

– Вы забываете о доверии, – раздался холодный голос Хлои. – Среди нас Светлый и продажный наёмник, и оба играют не на нас. Оставлять их без присмотра опасно и глупо. Я пойду с Хароном. Таисса или Вернон должны отправиться с Диром, но Таисса не справится сама по себе. Значит, Вернон должен идти в одиночку.

– Да ты прирождённый лидер, – насмешливо сказал наёмник. – И с хорошим вкусом, раз выбрала мою компанию. Что ж, я возражать не буду.

Таисса сонно заморгала и наконец открыла глаза.

Они сидели в небольшой пещере, похожей на комнату для жертвоприношений. По периметру возвышались двенадцать статуй в плащах с капюшонами, а посреди пещеры стоял каменный алтарный стол, к которому за раскинутые руки и ноги был прикован женский скелет.

Из пещеры вели три двери, забранные железными решётками. Не ржавыми, несмотря на прошедшие сотни и тысячи лет. Будь у Таиссы способности, она выбила бы эти решётки одним пинком. Но таинственный голос сдержал слово: едва они пересекли озеро, способностей они лишились. И что они будут делать сейчас?

– Проснулась. – Вернон сидел напротив и смотрел на неё в упор. – Что-то ты совсем расклеилась, Пирс. Мне это совершенно не нравится. Не назовёшь мне причину?

– Просто устала.

– Таисса – наш ключ к тайнам Храма, – негромко сказал Дир. – Возможно, Храм испытывает её даже во сне. К тому же обряды на крови отнимают много сил.

Таисса вдруг вспомнила слова Вернона.

«… Беспокоюсь за тебя. Ты ведь скажешь мне, если с тобой будет твориться что-то неладное?»

– Я скажу, если со мной будет твориться что-то неладное, – эхом сказала она. – Но пока я ничего не замечаю.

Вернон чуть расслабился.

– Ешь, – негромко сказал он, указывая на разложенные припасы. – Впереди тяжёлый день.

Закончив с едой, Таисса повернула голову и тихо вскрикнула.

Проход в пещеру, в которой они находились, тоже был замурован решёткой. Пути назад не было.

– Когда это случилось? – проговорила она дрожащим голосом, указывая на решётку.

– Когда мы вошли, – небрежно сказал Вернон. – Не дёргайся, Пирс, мы пройдём. Ты с нами, в конце концов.

– Что-то я не очень уверена, что моего присутствия достаточно.

– Сейчас увидим. – Он встал. – Сделаем всё, как сказала Хлоя. Осталась сущая мелочь – три запертых двери. Харон, твоя очередь блистать.

Наёмник уже раскладывал на полу кожаный футляр с инструментами.

– Я вскрою одну дверь, а вы будьте наготове, – предупредил он. – Здесь может твориться чёрт знает какая чертовщина.

– Чертовски опасная чертовщина, – подтвердил Вернон. – Например, эта скелетоподобная малышка на алтаре мне сильно не нравится. Как бы одному из нас не пришлось занять её место.

Взгляды всех скрестились на Хлое. Та фыркнула:

– Нет.

– Как будто у тебя будет выбор, – бросил наёмник, возвращаясь к инструментам. – Не Лютера же нам приковывать голой задницей вниз.

Потянулись томительно долгие минуты, пока отмычки в проворных пальцах наёмника одна за другой исполняли лёгкий красивый танец. Наконец он выдохнул – и толкнул дверь.

Та начала открываться со зловещим скрипом. Вернон и наёмник упёрлись в неё, но решётка не стала двигаться ни на миллиметр в секунду быстрее.

А потом Хлоя завизжала. Таисса недоумённо перевела взгляд с Хлои туда, куда она смотрела, – и отпрыгнула к стене.

Женский скелет, лежащий на столе, взмахнул рукой, и дверь, несмотря на потуги двух мужчин, к которым присоединились сильные руки Дира, начала закрываться.

– Протискивайся, – выдохнул Вернон.

– Как? – огрызнулся наёмник, из последних сил упираясь в пол пещеры. – Хочешь, чтобы я за три секунды похудел втрое?

Обе руки скелета дёрнулись, натягивая цепи, раздался треск, и невидимая сила отбросила Вернона и Дира прочь. Наёмник отлетел прямо к алтарю, ударившись спиной.

Дверь захлопнулась.

– Попытка вторая, – сообщил Вернон, поднимаясь. – Вступаем в переговоры.

– А она умеет говорить?

– Научим.

Вернон подошёл к распятой женщине и долго смотрел на неё. А потом протянул руку и медленно, почти нежно провёл рукой по её черепу и остаткам волос.

И чуть не отскочил, когда она потянулась навстречу.

Вернон не отступил, но Таисса увидела, как у него дрогнули колени. И могла только догадываться, чего ему стоило не отдёрнуть руку.

– Чего же ты хочешь, детка? – задумчиво сказал он.

– Известно чего, – хмыкнул наёмник. – Как все бабы.

– А ведь она тебя слышит.

Наёмник замолчал, но зрачки у него знакомо сузились.

Вернон набрал воздуха в лёгкие, как перед прыжком с вышки.

– Осторожнее, – негромко сказал Дир. – Подумай, может быть, есть другие спо…

Вернон наклонился и поцеловал скелет в открытый рот.

С коротким звоном цепи разошлись. Невидимое тело женщины выгнулось, и в следующий момент скелет рассыпался прахом.

– Сработало, – выдохнул наёмник. – Лютер, ты смелый парень.

– Да, но двери так и не открылись.

Пятеро стоящих вокруг алтаря смотрели друг на друга.

А потом на алтаре проступили буквы. Таисса заморгала: подобные пиктограммы она видела впервые.

– Дир, – прошептала она, – ты знаешь, что это?

Если у кого-то и был шанс разобрать древний язык, так это у уникального Светлого, которого учили всему, чему только можно.

– Да, – спокойно сказал Дир. – Пиктография мне знакома. Но вам это не понравится.

– Можешь не щадить наши чувства, Светлый, – бросил Вернон. – Кто-то из нас должен лечь на этот алтарь, чтобы занять место прекрасной незнакомки. Верно?

– Верно, да не совсем, – голос Дира был тише обычного. – Надпись говорит: «Возьми меня с собой».

– И тело на алтаре, – прошептала Таисса.

В значении последней, самой крупной картинки невозможно было ошибиться.

– Женское, конечно, – утвердительно сказал Вернон. – Я так, ради любопытства.

Дир провёл пальцами по пиктограмме, словно желая увериться:

– Конечно.

– То есть нашей прекрасной незнакомке нужно новое тело. И вряд ли мужское ей подойдёт. – Вернон хмыкнул. – Хотя я лично придерживаюсь свободных взглядов.

– Я туда не лягу, – голос Хлои дрогнул. – У нас договор. Если ты оставишь меня здесь, тебе не…

– Я не брошу никого из вас, – спокойно сказал Вернон. – Вы можете меня вынудить, конечно, но вам для этого придётся очень постараться. Но ты паникуешь раньше времени. Надпись гласит «возьми меня с собой», а не «оставь меня здесь».

– Это очень, очень плохая идея, – дрожащим голосом сказала Хлоя.

– Если ты ляжешь на алтарь и почувствуешь хоть что-то, что тебе не понравится, я моментально тебя сниму. Доверься мне.

– А цепи ты тоже с меня снимешь? Эти самые цепи, которыми она была прикована?

– Я полагаю, девушку когда-то оставили здесь, чтобы дать нам ключ к разгадке, – подал голос Дир. – Жестоко, но эффективно.

Таисса смотрела на алтарь, не отрываясь. Что чувствовала женщина, привязанная там? Знающая, что её оставляют на смерть от голода и жажды?

Но Таиссе, пронзило её внезапное понимание, не грозила подобная судьба. Таисса была единственной из них, кто нёс в себе кровь Великого Тёмного. Бестелесный дух Храма может убить её, если она провалит испытание, но он не оставит её умирать прикованной к каменной плите.

– Мы можем спорить так годами, – произнёс её голос. – Я лягу на алтарь.

Четыре взгляда скрестились на ней.

А потом Вернон первым отступил в сторону:

– Ложись. Я тоже думаю, что это выход.

На высокий алтарь Таисса взобралась лишь с третьей попытки, когда её под бёдра подхватил Вернон. Плита была тёплой, словно на ней до Таиссы и впрямь лежала живая женщина. Несколько секунд Таисса просто сидела, глядя на цепи, замершие в углах, как змеи перед прыжком.

– Страшно, – призналась она.

– Мы все потрясены твоей смелостью, – мягко сказал Вернон. – Давай, Пирс. Если что, тот голос должен тебе услугу. Мы ему напомним.

Дир не сказал ничего. Он просто подошёл и взял её за руку.

Таисса криво улыбнулась:

– Думаешь, это спасёт от цепей?

– Думаю, кто-то просто должен быть рядом, – просто сказал Дир. – Нет причины, чтобы ты лежала здесь в одиночестве.

– Спасибо, – одними губами сказала она.

Ждать долее не имело смысла. Таисса легла спиной на плиту и откинула голову, глядя на своды пещеры. Медленно тянулись секунды.

– Ничего? – негромко спросил Дир.

Она покачала головой:

– Ничего.

В следующую секунду что-то невидимое рванулось к ней, обволокло, потащило в невидимую пропасть, хотя она по-прежнему лежала спиной на алтаре. Таисса хотела вскрикнуть, подать знак, но неведомая сила сковала ей язык, запечатала горло.

Цепи скользнули к её запястьям и лодыжкам, извиваясь в сладострастном предвкушении.

«Возьми меня с собой». Как, если она навсегда останется здесь?

А потом Таисса почувствовала, как её заполняет тьма.

Жаркая, полная страсти густая тьма, которую разбудил один-единственный поцелуй Вернона. И теперь чужое вожделение, заполнявшее её, как сосуд, жаждало большего.

И не только страсти. Её обуревали чужие ощущения: каждая мелочь, которую едва замечала Таисса, переполняла её хлынувшим потоком мыслей и чувств. Жажда воды во внезапно пересохшем рту, слабый запах духов, о которых не забывала Хлоя, гладкая тёплая плита под спиной, мужские пальцы, держащие её кисть.

Она тонула, растворялась под чужой невидимой волей, кусая губы, чтобы сдержать стоны, потому что страсть и желание переполняли её всё сильнее. Призраку нужно было новое вместилище.

«Возьми меня с собой».

Они снимут с алтаря Таиссу, которая уже не будет собой. Как, как она могла быть такой глупой?

– Помогите мне, – вытолкнула она, задыхаясь. – Оно хочет… занять моё место!

В этот же момент цепи сомкнулись вокруг неё. Несколько пар рук одновременно дёрнули за металлические путы, держащие её запястья, но это было бесполезно.

Тьма клубилась в её глазах, лишая зрения. Остались только ощущения. И жажда прикосновений, которых так желало её новое тело.

– Приди, – произнесли её губы. – Приди ко мне.

– Ну, всё, – проговорил чей-то голос, который она больше не узнавала. – Знаешь что, девица? С собой мы тебя не возьмём: ты слишком плохо себя вела.

– Тогда вы умрёте здесь, – проговорил её голос.

– Да ну? Ты, кажется, не до конца поняла, кого взяла в плен. Хочешь, чтобы к тебе пришёл призрак Великого Тёмного и отстегал кнутиком за то, как ты обращаешься с телом его наследницы? Можем устроить.

В горле Таиссы, которое больше ей не принадлежало, родилось рычание. Невидимые бестелесные пальцы провели по волосам Таиссы, скользнули внутрь, перебирая мысли. В этот раз в прикосновениях тьмы не было ни жара, ни страсти: только острый, как скальпель или заточенная рапира, страх и неведомое беспокойство.

Таисса увидела себя, смеющуюся у отца на коленях. Снова лицо отца, ведущего её под руку по танцевальному залу на первом балу. И у неё заныло сердце, когда она увидела беспомощного, едва живого человека, лежащего без сознания во льдах, которого вдруг словно за нити подняла неведомая сила, и он дёрганой, неживой походкой побрёл к далёкому огню.

И в очертаниях носа, в линии бровей Таисса вдруг заметила то, чего не видела раньше. Исполинское лицо Великого Тёмного, изображённое на вратах Храма, таило в себе до боли знакомые черты Эйвена Пирса. Слишком сильна была их кровь, чтобы не сохранилось сходство.

Холодный испуг на миг сжал сердце, когда Таисса представила, как генетическая программа Светлых жадно протягивает щупальца к ней и к отцу. Если Светлые узнают, кто был их предком…

Но это было наименьшим из ужасов, ожидавших её, лежащую на плите рабыней чужого сознания. Гневный шёпот наполнил уши, незримые иглы яростно впились в тело с такой силой, что вот-вот должна была выступить кровь. Цепи вздыбились. Таиссу словно пронзила молния: она закашлялась, пытаясь согнуться вдвое. Тело казалось грудой песка, что вот-вот должна была рассыпаться.

В следующий миг цепи хлестнули её по рукам, размыкаясь, и Таисса перекатилась по алтарю. И, уже падая вниз, почувствовала, как покидает её тень чужого сознания.

Сильные руки подхватили её и осторожно положили на пол. Таисса открыла глаза, которые всё ещё заволакивала серая муть, и увидела Дира, склонившегося над ней.

– Ты сейчас ты или не ты? – мягко спросил он.

Таисса судорожно кивнула:

– Я. Снова я.

– Предлагаю это проверить, – подал голос наёмник с другой стороны. – Я бы даже железо раскалил, если бы было чем. Только нам обозлённого призрака и не хватало.

– Не обольщайся, – отрывисто отозвался Вернон. – Двери всё ещё закрыты.

Дир не обратил на их реплики никакого внимания, по-прежнему глядя на неё:

– Чем тебе помочь?

– Я… кажется, я цела, – хрипло пробормотала Таисса. – Хочу пить. И отойти в кустики… похоже, меня сейчас вырвет.

– Могу тебя отнести, – совершенно серьёзно предложил Дир. – Наверняка в Храме найдётся оранжерея.

Она снова была собой. С ней разговаривали, с ней шутили, в ней больше не жила непонятная сущность, жаждущая чужой страсти и чужих ощущений…

В Таиссе словно сломалась пружина. Она закрыла лицо руками и заплакала.

И почувствовала сквозь медленно уходящие боль и слабость, как Дир приподнял её с каменного пола и обнял.

– Это всё хорошо, – проговорил Вернон. – И я рад за Таиссу-отшельницу, к которой в голову больше никто не подселится. Но, похоже, я переборщил с угрозами, раз эта сущность её отпустила. Теперь кому-то из нас придётся её заменить, и не будем притворяться, что очевидных кандидатур несколько. Как лидер экспедиции, я бы принял огонь на себя, чёрт подери. Но я не могу сменить пол.

– Можем попробовать всё-таки подложить ей тебя, – усмехнулся наёмник. – Вдруг ей понравится?

– Мы уже обозлили эту призрачную сущность, подсунув ей Таиссу, – резко сказал Вернон. – Я попросил, чтобы с Пирс обращались вежливо, а вместо этого дух выплюнул её с отвращением. Дай ей ещё одну фальшивку, и мы все можем не уйти отсюда живыми. Я не…

Он замолчал, когда Хлоя шагнула к нему и обняла его за шею.

– Ты защитишь меня? – тихо спросила она. – Сделаешь так, чтобы она потом покинула моё тело?

Таисса сглотнула, глядя на девушку. На лицо Вернона было больно смотреть.

– Конечно, – кивнул он. Его голос оставался ровным. – Ты под моей защитой, и этот призрак не покинет Храма.

– То есть ты меня убьёшь? – голос Хлои дрогнул.

– Речь идёт о твоей жизни, а я изрядная сволочь, – негромко сказал Вернон. – И это означает, что я могу прибегнуть к самым грязным методам, чтобы тебя защитить. И у меня много идей в запасе, поверь мне.

Девушка слабо улыбнулась:

– Тогда я спокойна. Отнеси меня на алтарь.

Больше всего Таиссе хотелось отвернуться. Но она не могла. По её вискам струился пот, все её мысли были лишь о наследнице «Бионикс» и её необыкновенной смелости, и она не могла думать ни о чём другом.

Даже о том, что скоро рядом с ними окажется древний дух, чьи намерения были неизвестны.

– Поцелуй меня, – попросила Хлоя, когда Вернон очень мягко, почти нежно уложил её на алтарь. – Вдруг мы больше не…

– Никаких «не», – прошептал Вернон, и их губы слились.

Наёмник присвистнул:

– Надеюсь, им понравится. Всем троим.

– Заткнись, – вырвалось у Таиссы. – Ты понятия не имеешь, каково это.

– Вообще-то я бы не отказался побыть древним призраком. – Наёмник пнул обломок камня, лежащий на полу. – Слишком скучная у меня жизнь.

Вернон и Хлоя всё ещё целовались, когда цепи беззвучно обвили руки и ноги девушки. Длинный вздох, похожий на стон, вырвался у неё, и, натягивая цепи, она подалась к Вернону, выгибаясь. Тот обнял её за талию, поддерживая, и снова коснулся губ.

Внезапно девушка обмякла. Вернон выпрямился, оставив руку в её волосах.

– Хлоя, – тихо позвал он.

Цепи звякнули, спадая с девушки. В следующую секунду она открыла глаза.

И долго смотрела Вернону в лицо, не улыбаясь.

У неё всё ещё были глаза Хлои, но взгляд сделался совсем другим. Опасным, затягивающим, глубоким. Таисса мысленно восхитилась Верноном, который так и не отвёл глаз.

– Двери, – негромко сказал Дир. – Они всё ещё закрыты.

– Я их открою.

Хлоя легко спрыгнула с алтаря, опершись на протянутую руку Вернона. Обошла пещеру, касаясь каждой двери, и решётки распахнулись легко, словно никогда и не были заперты.

– Кажется, – насмешливо сказала она, – мне прочили в спутники его.

Её палец указал на наёмника. Тот оторвался от стены, ухмыляясь:

– А что? Жизнь без риска – дрянь. Я готов.

Хлоя засмеялась:

– Ты был бы рад, я уверена. Я знаю многое, – её голос упал до жаркого шёпота. – Тайны этого Храма, о которых ты даже не догадываешься.

– Да? А я-то думал, ты про страстные поцелуи.

Девушка перевела взгляд на Вернона.

– Я всё ещё Хлоя, – хрипловатым голосом сказала она, – Я могу посчитать капитализацию «Бионикс» за последний квартал и рассказать тебе, как я разбила коленку, приземляясь на параплане. Возьмёшь меня с собой?

Вернон наклонил голову:

– Как тебя зовут на самом деле?

– Раджесс. Но ты можешь звать меня Хлоей. Я не обижусь.

Она встала у входа в средний туннель.

– Вот ваш проход. Но чтобы открыть двери в конце пути, нужно взять два ключа, Светлый и Тёмный, вставить их в нужные пьедесталы и повернуть. Ключи останутся там. После того как вставите ключ, возвращайтесь сюда.

– А сокровища будут с какой стороны? – поинтересовался наёмник. – Со Светлой или с Тёмной?

– О, я проведу вас в сокровищницу, – промурлыкала Хлоя. – И даже доведу вас до Источника.

Она вскинула голову и взглянула на Вернона со спокойной гордостью.

– Тебе очень повезло, – прошептала она. – Со мной ты станешь властелином этого места.

Вернон негромко засмеялся, и Таисса с некоторым беспокойством заметила, что он смотрел на девушку с куда большим интересом, чем когда она была просто Хлоей Кинни.

– Думаю, – негромко сказал он, – мы подружимся.

Таисса молча подхватила рюкзак и двинулась в направлении выхода, сделав знак Диру, чтобы тот не шёл за ней.

– Мне нужно побыть одной, – бросила она. – Десять минут.

Ей в голову пришла идея. Линк на запястье всё ещё был мертвее мёртвого, но тот, к кому она хотела обратиться, не пользовался техникой.

– Эй, – позвала она. – Хранитель Храма. Можешь поговорить со мной?

По её волосам пробежал ветер. И неслышный шелест, вдруг овеявший её, как падающие осенние листья, сложился в слова:

– О чём ты хочеш-шь с-спрос-сить?

– Не о том, что нас ждёт впереди. Ты же не ответишь.

– Разумеетс-ся.

– Расскажи мне о моём отце, – попросила Таисса. – Что он делал здесь?

– Он наш-шёл врата. Я убил бы его, но он с-смазал их с-своей кровью, и я узнал в нём кровь Великого. Но не пус-стил его внутрь. Мы говорили.

– Так долго говорили, что он чуть не сошёл с ума?

– Я с-сходил с ума от одиночес-ства, кровь Великого. И он дал мне то, чего я хотел. С-себя. Чтобы я снова ощ-щутил жизнь.

– Ты взял его тело? Как та женщина-призрак пыталась заполучить меня?

– Да. Но твой отец с-сделал это по с-своей воле. Чтобы узнать тайны Храма.

– Кто она, эта женщина? Откуда она здесь?

– Наложница Великого… она умирала. Он приковал её к алтарю, чтобы её дух излилс-ся здес-сь, в Храме. Каждый раз, когда Великий возвращ-щалс-ся, он брал для Раджес-с новое тело и они с-сливалис-сь в объятьях. Уходя, он с-снова приковывал рабыню, чтобы дух Раджес-с оставалс-ся в алтаре.

Таисса сжала зубы:

– И как изгнать её? Что будет с Хлоей, если она выйдет из Храма? Она умрёт?

Бестелесный голос промолчал.

Таисса сглотнула. Заметка на будущее: освободить Хлою во что бы то ни стало.

– Я не понимаю, – сказала она вслух. – Что, если бы с нами не было Хлои? Мы не прошли бы дальше?

– Не прош-шли бы. Великий вс-сегда брал с с-собой жертв. Ты умна, что с-следуешь его заветам.

– Я просто хочу дойти до этого чёртового Источника, – утомлённо сказала Таисса.

– Будь ос-сторожна. Один С-светлый когда-то хотел уничтожить Ис-сточник. Это бы разруш-шило Храм и уничтожило вс-се его с-сокровищ-ща. Ты же не будеш-шь так глупа, чтобы позволить это?

Таисса замерла.

Уничтожить Храм…

– Нет, – растерянно выдохнула она. – Конечно, нет. Я не знала… Так Источник питает весь Храм?

Источник…

Источник должен достаться Светлым.

Эта мысль пронеслась в её сознании как молния.

Таисса моргнула. Что?

Она отдаст Источник Светлым добровольно. Это единственный возможный выход.

Естественно. Конечно. Разумеется. Разве она когда-то думала иначе?

Что-то было не так. Впрочем, что?

Таисса представила, что отдаёт Источник Вернону и даст ему вынести образцы из Храма. Специалисты, которых нанимает Вернон, создают ему новый Источник, и миллионы становятся Тёмными за считаные дни. Достаточно передать им по сети сообщение собраться на главных площадях крупных городов. Кто не захочет получить сверхсилу, полёты и контроль над сознанием обычных людей, не спускаясь для этого в смертельно опасные подземелья?

Миллионы новых Тёмных. Они победят в любой войне.

Но она этого не сделает. Она отдаст доступ к Источнику только Диру и, пожалуй, будет молчать об этом своём выборе, пока не придёт пора.

Да и вообще лучше пока не думать об этом.

Таисса потёрла лоб.

– Вернёмся к моему отцу.

– Что ты хочеш-шь знать, кровь Великого?

– Он потерял память. Что бы он ни узнал, это знание потеряно. Я хочу, чтобы ты поделился им со мной. Просто расскажи мне. В конце концов, цена уже заплачена.

Тихий шуршащий бестелесный смех.

– Он не получил ничего ценного, кровь Великого. С-смешно, правда?

– Не верю. Что ты рассказал ему?

– Он с-спрашивал меня обо мне. И говорил о с-себе.

– Расскажи и мне. Кто ты?

– Я – любимый с-сын Великого.

Таисса вздрогнула:

– Ты…

– От его непокорной С-светлой наложницы. Она отказалас-сь ш-шагать к Источнику, и это убило её. Великий был безутеш-шен, но у него ос-сталс-ся я.

Таисса вспомнила легенду, рассказанную ей отцом. Значит, всё и впрямь случилось именно так?

– Что именно убило её?

– Её выбор. Больш-ше не с-скажу ни с-слова.

– Так ты Светлый?

– Больш-ше нет. Ис-сточник сделал меня Тёмным, а мой отец дал мне бес-смертие. – Шелестящий смешок. – Чтобы я охранял его с-сокровища.

– Твой собственный отец сделал это с тобой?

– Он обещ-щал, что отдас-ст эту с-судьбу другому. Он с-слишком любил меня. Но я хотел отомс-стить ему за с-смерть матери, и мы с-сразились у Ис-сточника. Я проиграл. Но, думаю, он отдал бы меня Храму вс-сё равно. Великое с-строительс-ство требовало великой жертвы.

– И теперь твой удел – вечное заточение в Храме?

– Я хотел бес-смертия. Но не такого.

– У тебя есть дети? Потомки?

– Перед с-смертью я узнал, что у меня родилс-ся с-сын. Ты его далёкая кровь.

Таисса закусила губу.

– Ты – моя семья, – тихо сказала она. – Я могу тебе помочь? Спасти?

– Нет. Пока Храм с-стоит, я буду жить. Мне даже не с-сбежать в безумие.

– Но ты хочешь умереть? Избавиться от этого существования?

– Зас-снуть. Я много с-сотен лет не вижу с-снов. Только темноту.

Таисса почувствовала, как на глазах наворачиваются слёзы. Века долгого беспомощного и невыносимого одиночества во тьме… Она подняла руку, словно пытаясь коснуться своего бестелесного предка, передать ему хотя бы частицу тепла, утешения близости…

Но пальцы поймали лишь воздух.

– И никто не смог тебе помочь за эти столетия?

– Твой отец с-смог, дав мне с-своё тело. И я чуть не выпил его до дна. Едва с-спас его потом.

– Мне так жаль, – прошептала Таисса. – Как тебя зовут?

Горький смешок.

– Какое это имеет значение? Зови меня С-стражем.

– Привет, Страж, – шёпотом сказала она. – Я Таисса Пирс.

– Больш-ше я тебе ничего не с-скажу, Таис-с-са Пирс-с. Иди к Ис-сточнику, кровь Великого. Покажи с-себя дос-стойной.

– Ты больше не заговоришь со мной?

Бестелесный голос не отозвался. Ветер стих, и в туннеле снова царило безмолвие.

Таисса помедлила и двинулась обратно.