Глава 18

Решётки были отомкнуты, и в зале никого не было. Лишь Дир с задумчивым видом изучал алтарь, словно пытаясь проникнуть в его секреты.

– Все уже разошлись? Отправились поворачивать Тёмный ключ, оставив нам Светлый?

Дир повернул голову к ней:

– Я ждал только тебя.

– Как-то очень уж серьёзно это прозвучало. – Таисса взялась за решётку. – Готов?

Первую сотню метров они прошли в молчании. Полутьма разбавлялась тонкими капиллярами света: те, кто строил Храм, словно решили не создавать им неудобств. В первом зале не зря было озеро с пресной водой: Великий Тёмный не желал, чтобы его потомки погибли от жажды.

– Помнишь, я говорил тебе, что когда ты будешь Светлой, перед тобой откроется вся вселенная? – вдруг спросил Дир.

– Конечно.

– Но теперь от тебя перестанут этого требовать. Когда мы получим Источник, ты сможешь остаться Тёмной, Таисса. Мы отменим твои предупреждения, уничтожим твоё согласие на троих детей. А если Александр уже владеет антидотом, чтобы уничтожить нанораствор в твоей крови, я заставлю весь Совет надавить на него так, что у него отберут даже линк и пропуск в лабораторию, если он этот антидот не отдаст.

– Как здорово, – с иронией сказала Таисса. – Где же вы были раньше?

– Раньше мы не знали о Храме. Точнее, знали, но без второго ключа и координат это знание мало чего стоило.

– А Светлые, побывавшие здесь с Великим Тёмным и его потомками, не возвращались к вам?

– Ни один Светлый, побывавший в Храме, не вынес это знание на поверхность. – Дир коснулся каменной стены туннеля с внезапной грустью. – Все они погибли или исчезли, и я даже не знаю, где лежат их тела.

– Они дошли до Источника. Они вполне могли стать Тёмными.

– Возможно. Некоторые могли перейти на сторону Великого Тёмного, кого-то он обманул и заманил сюда. Но я не верю, чтобы все Светлые так легко предали бы свою глубинную суть.

Таисса вспомнила безымянную Светлую, что так и не сделала последний шаг к Источнику.

– А ты? Шагнул бы к Источнику, чтобы стать Тёмным?

– Чтобы доставить Источник Совету? Разумеется.

– Ты всегда готов пожертвовать собой, – слабо улыбнулась Таисса.

– Не собой, Таисса. К сожалению, не только собой.

Их взгляды встретились. Белое невидимое пламя, горевшее в ауре Дира, снова обжигало. Преграда, выросшая между ними. Стремление Таиссы к свободе Тёмных и желание Дира защитить власть Светлых. Две воли, которые сталкивались снова и снова.

– Не собой пожертвовать легко, – насмешливо сказала Таисса. – Это же не ты.

Дир покачал головой:

– Есть вещи, которые тяжелее терять, чем себя. Чьи-то чувства, которыми ты готов пожертвовать ради великой цели, например.

– Чьи?

Они остановились, глядя друг на друга.

– Совсем недавно, – мягко сказал Дир, – я втирал бальзам в твои волосы и рассказывал, как влюбился в твою фотографию. Было бы сложно притвориться, что никаких чувств не существует.

– Возможно, они существовали тогда. – Таисса пожала плечами. – Сейчас всё иначе.

– Если бы.

– В каком смысле?

– В том, что я бросился сюда, лишь бы с тобой ничего не случилось, а ты в панике позвонила Нику, лишь бы ничего не случилось со мной.

Они невесело усмехнулись друг другу.

– Но доверять мне ты так и не станешь, – тихо сказала Таисса. – Я сторонница Тёмных и навсегда останусь ей. Мы стоим по разные стороны баррикад. И по доброй воле я никогда…

Таисса запнулась.

Она собирается отдать доступ к Источнику Светлым. Они союзники. Тогда почему у неё так мерзко на душе?

Дир смотрел на неё очень внимательно.

– Оставим эту тему, – тихо сказал он. – Тем более что, будем честны, мы вкололи тебе нанораствор и без малейшего зазрения совести внушили бы тебе отдать нам Источник, если бы могли. Доверять нам – последнее дело.

Таисса невесело улыбнулась:

– Конечно. А уж любить…

Дир протянул руку, коснувшись её волос.

– Да, – тихо сказал он. – Любить у нас тоже плохо получается.

Туннель, извиваясь, уходил всё глубже под землю, и многочисленные жилы света начали исчезать, выродившись в одну тусклую нить. Когда исчезла и она, Таисса и Дир, не сговариваясь, взялись за руки.

– Храм Великого Тёмного, – прошептала Таисса. – Хотела бы я знать его историю.

– Думаю, ты бы разочаровалась. Храм строили совершенно так же, как, скажем, лаборатории «Бионикс»: под конкретную задачу.

– Просто вместо томографов алтарь с прикованной жрицей? Разумный скелет вместо сканера сетчатки и чаша с кровью вместо детектора лжи?

– Почему нет?

Таисса тихо засмеялась:

– Умеешь ты поднять настроение.

Зал, в который они наконец вошли, был совершенно тёмен и пуст, лишь едва заметно светился выступ в самом центре пещеры. Таисса с трудом могла разглядеть стены и низкий потолок каверны.

А вот кости, лежащие на полу в изобилии, она могла разглядеть вполне. Об острый кинжал, валявшийся поверх груды черепов, она едва не порезалась.

Вместе они подошли к низкому пьедесталу, и Дир достал из нагрудного кармана сияющий ключ.

– Я узнал об этом ключе, когда был ребёнком, – негромко сказал он. – Мне рассказали, что рано или поздно я отправлюсь в подземелье, полное приключений, и принесу всем Светлым великую тайну. Когда я стал старше, я почти совершенно забыл про эту легенду. Сижу на подоконнике, рядом Елена и Эдгар спорят по поводу того, стоит ли повысить порог на вступительных испытаниях, за окном прыгает нахальная синица, и тут раздаётся паникующий голос Андриса, который сообщает нам, что этот проклятый мальчишка Вернон Лютер знает, где находится Храм Великого Тёмного.

– И ты упал с подоконника на пол?

– Шутишь? Чуть не рухнул в окно.

Они тихо засмеялись.

Дир опустился на колено и коснулся пьедестала, подсвечивая себе ключом. Тонкий светящийся стержень скользнул в едва заметное отверстие и бесшумно провернулся.

Дир попытался вытащить его, но не смог. С натугой он попробовал ещё раз.

– Всё, – тихо сказала Таисса. – Теперь он останется здесь, как и тёмный ключ Вернона. Возможно, мы заберём их на обратном пути. А может, нам не дадут этого сделать, и в Храм больше не войдёт никто.

– Этот вариант мне совершенно не нравится.

– Мне тоже. Но зато нас пропустят дальше.

– Надеюсь, да. – Дир встал. – Осталось только…

Грохот камнепада прервал его слова. Огромные, с голову, булыжники горохом посыпались из невидимого в темноте отверстия в потолке туннеля. Таисса всё ещё стояла, открыв рот, а выход уже был завален наполовину… на три четверти…

Всё. Они были заперты.

– …Вернуться, – закончил Дир. – Всё в порядке, Таисса.

– В порядке? – неверящим тоном переспросила Таисса. – В порядке?!

– Конечно. У нас больше нет прежних сил, но мы вполне сможем перекатить или перенести эти камни и освободить проход. Естественно, я возьму на себя самые тяжёлые. За пару-тройку часов мы справимся.

– А если после этого на нас упадёт ещё пара сотен?

– Значит, разгребём и их, – невозмутимо сказал Дир.

Таисса вздохнула, делая первый шаг к камням. Предстояла долгая и скучная работа и ещё один раунд вечных препирательств на тему того, кто был прав, Светлые со своей заботой или Тёмные со своим эгоизмом.

Как эти Тёмные и Светлые ещё и умудрялись любить друг друга, Таисса не представляла. Или, напротив, представляла это слишком хорошо.

Самой обычной любовью. Вот только это было очень больно.

Таисса споткнулась о лежащий череп, приняв его за камень. И тут весь зал пришёл в движение. Словно струи фонтана, лежащие кости взмывали вверх, собираясь в гротескные фигуры. Костяные големы с черепами на плечах, безголовые скелеты с кинжалами в обеих руках, нечто вроде птеродактиля с крыльями из отрубленных ступней, обглоданных до кости… Таиссе казалось, что они находятся внутри ожившего детского кошмара.

Окрик Дира вывел её из оцепенения, и она одним взмахом вытащила из ножен катану. Свою любимую, привычную с детства: первый месяц она не расставалась с ней, даже ложась вечером спать. На руках Дира блестели кастеты.

Не сговариваясь, они встали спина к спине, и бой начался.

Таисса никогда ещё не чувствовала себя такой беспомощной. Она не могла войти в сверхскорость, чтобы уклониться от удара, не могла использовать силу, чтобы крошить костяные фигуры в порошок, не могла даже взлететь, чтобы избежать боя.

И никогда раньше не дралась насмерть.

Она бы погибла за секунды, если бы не Дир. Таисса отбивалась от костяных фигур, прижавшись к его спине. Надёжной, сильной, защищавшей её не только с тыла, но и с боков: Дир взял на себя добрые две трети противников. Их кости с глухим звуком трескались ударов его кастета, тогда как её катана лишь оставляла на их рёбрах зарубки.

В следующую секунду Дир резко перехватил её руку, и ей в пальцы легла дубинка, обмотанная кожей и ощетинившаяся острым железом. Первый же удар костяной лапы ожёг ей щёку и чуть не выбил дубинку из руки, но Таисса дико закричала, замахнулась – и ответный удар раскроил скелету череп.

Дальнейший бой она запомнила лишь обрывками.

…Чуть не вывернул ей руку …

…Крошево рёбер полетело в разные стороны…

…Из последних сил…

…Вместе.

Таисса пошатнулась на скользком от крови полу. Последние два скелета одновременно осыпались обломками костей, и Дир повернулся к ней, тяжело дыша. На одном из его кастетов повисло полдесятка рёбер.

– Мне надо было отправиться в одиночку, – выдохнул он. – Конечно, я должен был догадаться: Светлому должно было достаться сильнее. А мы с тобой получили на двоих чуть ли не вчетверо больше.

– Плевать, – выдохнула в ответ Таисса. – Мы живы.

Она выпустила из рук дубинку, и Дир обнял её.

– Будешь смеяться, но сегодня мне исполнилось двадцать три. Хорошенький выдался день рождения, правда?

Таисса не удержалась от смеха:

– Жаль, скелетам забыли рассказать.

– В следующий раз вышлю им оповещение на гербовой бумаге, – серьёзно сказал Дир ей в макушку.

– Ты спас мне жизнь, – прошептала Таисса. – А мог бы погибнуть в свой день рождения.

Она вскинула голову, и их взгляды встретились. Дир смотрел на неё серьёзно и нежно.

– Никогда. Ведь тогда я не смог бы защитить тебя.

Таисса коснулась его губ невесомым поцелуем.

– С днём рождения, – шепнула она.

– Посмотрим, доживу ли я до следующего. – Дир разжал руки, выпуская её из объятий. – Ну что, время разбрасывать камни?

Им удалось разгрести завал на четверть. Ещё немного, и Таисса вполне могла бы пролезть в получившееся отверстие под потолком.

Но им не дали этого шанса.

Затрещал каменный пол. Поверх разломанных, измочаленных кастетами костей поднимались новые и новые костяные фигуры. И на этот раз их было столько, что Таисса не могла бы сосчитать их ни за две секунды, ни за пять. Впрочем, от ужаса она, кажется, вообще разучилась считать.

Дир схватил её за шкирку, как кошку, и практически впихнул в узкую выемку между потолком туннеля и горой округлых камней, отрезавших их от дороги к жизни. И встал лицом к неотвратимо наступающей на них костяной стене.

Для Дира осталась лишь дорога в смерть. А для неё…

Таисса лихорадочно бросилась толкать камни вниз, вниз, вниз, выцарапывая себе проход. Секунды катились бешеным колесом, дыхание сбилось, она боялась обернуться даже на один драгоценный миг, но сопротивление вдруг ослабло, и с криком она упала вперёд. Обдирая кожу с предплечий, до дикой боли ушибив оба локтя, но это было неважно, совершенно неважно.

Таисса рванулась вперёд по туннелю. Дир, она знала, не ринется за ней в узкую щель. Просто не успеет: пока он будет карабкаться, его раздерут на куски. Одного удара мечом в спину будет достаточно, чтобы он упал – и тут же погиб.

Сколько времени они шли здесь с Диром спокойным шагом? Минуту, две, три? Таисса задыхалась в темноте, лёгкие горели. Если она не успеет привести помощь, если она опоздает…

…Ей было плевать на Источник. Ей просто нужно было снова обнять Дира и почувствовать, что он жив. Ничто другое не имело значения.

Таисса вылетела в пещеру ровно в ту секунду, когда Вернон небрежно приоткрывал решётку своего туннеля, пропуская вперёд Хлою.

– За мной, если тебе дорог Источник! – заорала она в лицо Вернону.

Тот без слов кинулся вперёд, и Таиссе хватило одного яростного взгляда, чтобы Харон влетел в туннель с той же скоростью.

Таиссе удалось выдавить на бегу пару отрывистых фраз, и, едва добежав до завала, Вернон моментально подтянулся и рыбкой скользнул в щель. Наёмник помедлил секунду, разбежался и прыгнул за ним.

Ноги не держали Таиссу, но она поползла вверх по камням куда быстрее, чем ожидала от себя. Только бы не было слишком поздно, только бы…

Она приземлилась и бросилась к забытой на земле дубинке.

Цепы-нунчаки Вернона свистели над ней в воздухе. Наёмник орудовал двумя подхваченными с земли берцовыми костями, и теперь, в бою, было ещё заметнее, что как опытный боец, с детства привыкший драться без способностей, он был куда сильнее и Вернона, и Дира.

Дира, который проигрывал схватку.

Костяные монстры игнорировали и Вернона, и Харона. Дир прижался к стене, намечая удары безупречно и точно, но он уже был ранен в левую руку и явно прилагал усилия, чтобы оставаться на ногах. Он больше не атаковал: он был в глухой защите, и твари, сотканные из костей и праха, грозили пробить его оборону с каждым мгновением.

Не было спасения. Вернон и Харон крутились вихрем, но тварей было слишком много, и из пола лезли новые.

– Помоги! – закричала Таисса изо всех сил. – Ты должен мне услугу!

И поняла, что это бесполезно. Страж обещал услугу ей. Не Диру. Страж отказался помочь Вернону, когда того душили цепи. Вряд ли он смилостивится сейчас.

– Прекращай это, тварь! – заорал наёмник. Вернон тоже крикнул что-то, она не услышала слов.

Таисса огрела ближайшую к ней тварь по черепу, и кости, невесть как держащиеся вместе, затрещали. Она продолжала бить, пока тварь не упала, но это было бесполезно, она не успевала, никто из них не успевал…

Но они должны были выбраться! Не было смысла в безнадёжном испытании, Светлый был нужен Великому Тёмному, он не должен погибнуть здесь!

Или должен? И поэтому твари не атаковали её и её спутников?

К чёрту всё. Таисса была кровью Великого Тёмного, и она сделает невозможное, чтобы…

Кровью Великого Тёмного…

Кровь!

Таисса бросилась на колени и лихорадочно подобрала ближайший меч. И, не думая, рассекла себе руку.

Кровь не полилась фонтаном, орошая монстров, как она подсознательно ожидала. Вместо этого Таисса вскочила и мазнула трёх костяных тварей в спину.

И услышала хруст костей.

Ещё один скелет, другой, третий – и Таисса поняла, что победила.

Твари уходили в землю. Кости ломались, истлевали на глазах, осыпались прахом, и даже те кости, что подобрал наёмник, трескались у него в руках. Вернон, тяжело дыша, рухнул на каменный пол.

А Дир свалился набок, потеряв сознание.

Таисса в панике открыла рот, собираясь попросить стимулятор, – и чуть не треснула себя по лбу, вспомнив, что две дозы висят у неё на поясе.

Дир не открыл глаз после первой инъекции, и Таисса уже нашаривала вторую ампулу, как из его губ послышался слабый стон.

– Эй, Светлый, – со слабой улыбкой позвала она, – ты жив, представляешь?

– Самый сильный Светлый на планете, а? – ехидно произнёс наёмник с пола. – Небось со способностями разнёс бы тут всё в пыль и даже не вспотел бы. Тяжело вам быть людьми, я смотрю.

Ресницы Дира дрогнули. Таисса наклонилась, взяла его за руку и вздрогнула: та была холодной, как у мертвеца.

– Регенерация вступила в дело, – подал голос Вернон, вставая. – Стимулятор её ускорит. Но в ближайшую минуту этот парень не встанет.

– Он должен был умереть здесь, – бросила Таисса, не оборачиваясь.

– Конечно. Это не просто испытание на боевые навыки, Пирс. Это ещё и ваша общая проверка. Как поведёт себя Светлый перед лицом неминуемой смерти? Решит ли кровь Великого Тёмного его спасти? И, если решит, догадается ли, как это сделать?

– А если бы Светлый погиб? – хмыкнул наёмник.

Вернон пожал плечами:

– Скорее всего, оказалось бы, что мы провалили испытания оптом, и пришлось бы где-то брать нового.

– Так и есть, – подтвердила Хлоя, спрыгивая вниз.

– Могла бы и сказать нам об этом, кстати.

Хлоя подошла к Вернону так близко, что упёрлась ладонями в его грудь, и запрокинула голову, не отрывая глубокого, многообещающего взгляда от его лица.

– На мне лежит печать запрета. Сейчас я жрица Великого, и я не буду преступать законы его Храма.

– И я не могу тебя уговорить раскрыть хотя бы парочку запрещённых тайн?

Хлоя тихо рассмеялась:

– Посмотрим, насколько хорошо ты умеешь уговаривать.

Она приподнялась на цыпочки и коснулась его губ. Точно так же, как совсем недавно с Диром это сделала Таисса.

Хлоя бросила на неё насмешливый взгляд, словно и впрямь это видела.

– Останешься здесь, Тёмная?

Таисса перевела взгляд на полубесчувственного Дира:

– Да.

– Ему крепко досталось, – заметил Вернон. – Знаешь, нам-то пришлось совсем легко: поле с лабиринтом из матовых чёрных квадратов, отверстия для ядовитых игл и пьедестал с ключом в самом конце. Я, признаться, растерялся, когда Хлоя отказалась нам помогать. Но наш продажный друг достал мешочек с камушками, и всё вдруг оказалось детской игрой. Хотя возиться ему пришлось долго.

– Я же говорил, – ухмыльнулся наёмник. – Я лучший. Надеюсь, при разделе сокровищ вы это учтёте.

– Сокровище лишь одно, и оно достанется мне, увы, – вздохнул Вернон. – Прямо-таки необыкновенно грущу по этому поводу. Но и тебе, уверен, что-нибудь перепадёт.

Таисса вздрогнула.

Источник…

Источник должен достаться Светлым.

Вернон об этом не знает. «И не должен знать», – шепнул внутренний голос. Она скажет ему, когда придёт время.

– Я останусь с Диром, – вслух сказала она. – Не заходите без меня слишком далеко.

Порез на её руке уже почти не кровоточил, но она ощущала слабость.

Хлоя усмехнулась:

– В следующем зале находится сокровищница, Тёмная. Уверяю тебя, эти двое найдут чем там заняться.

Она прижалась к Вернону.

– Особенно мы, – шепнула она. – Ты ведь возьмёшь меня там, в темноте, когда никого не будет рядом?

Наёмник закашлялся. А Вернон бросил быстрый, почти незаметный взгляд на Таиссу.

Которая тут же отвела взгляд.

– Я, конечно, открыт для любых соблазнительных предложений, – задумчиво сказал он. – Но что-то ты нам пока не очень помогаешь, так что я бы ещё поторговался за своё прекрасное тело.

Хлоя медленно провела пальцем по его щеке.

– Глупый мальчишка, – проговорила она. – Я могу рассказать тебе назначение каждого предмета в сокровищнице. Я знаю, где таится гробница Великого. Я покажу тебе кратчайший путь к Источнику. Хочешь знать, где лежит средство, что может продлить тебе жизнь? Благодаря которому Великий прожил ещё многие годы, приходя в Храм и лаская меня снова и снова?

Вернон вздрогнул и побледнел, несмотря на всё своё самообладание. Сердце Таиссы глухо забилось. Спасательная соломинка для умирающего – неужели она существует?

Хлоя обвила руками напряжённые плечи Вернона и коснулась его уха.

– Всё, что от тебя требуется, – уступить, – мурлыкнула она. – Подумай. Я подожду.

– Эй, – позвал их наёмник. – Сокровищница. Если вы не спешите, я пошёл.

Вернон моргнул, словно очнувшись ото сна.

– Да, – наконец медленно сказал он. – Идём, ребята. Пирс, присоединяйтесь со Светлым, когда он придёт в себя. Или, может, оставишь его здесь? Всё-таки сокровищницу Великого Тёмного грабишь не каждый день.

Таисса хмыкнула:

– Грабьте, грабьте. Посмотрите, что скажет наш бестелесный голос, когда вы попытаетесь выйти из сокровищницы с переполненными рюкзаками и без меня. Держу пари, вы её даже не откроете.

– Она уже открыта, – промурлыкала Хлоя, беря под руку Вернона. – И твой друг уже там.

Таисса моргнула: наёмника и впрямь больше не было в зале.

Вернон без слов помог Хлое подтянуться и исчез следом. На Таиссу и Дира он больше не смотрел.

Таисса подтянула колени к груди, не выпуская руку Дира. Должно быть, она поступала очень глупо, оставив спутникам сокровищницу на разграбление. Это было её наследием, в конце концов. Кто знал, что Великий Тёмный оставил потомкам?

– Предметы с эманациями тьмы, которые до сих пор питает Источник, – тихо сказала она. – И которые будут бесполезны, если вынести их из Храма.

– Хорошая догадка.

Дир, поморщившись, приподнялся на локте.

– Как ты? – спросила она.

– Краше в гроб кладут. От одной мысли, что придётся драться снова, ноет всё тело.

– Может быть, и не придётся, – предположила Таисса.

– Когда Светлый, Тёмный, древний дух, беспринципный наёмник и наследница Великого Тёмного окажутся у Источника? О да. Держу пари на что угодно, обойдётся без драки. Как мы можем не решить всё миром?

Таисса тихо засмеялась:

– Вижу, ты приходишь в себя.

Дир рывком сел и притянул её к себе.

– Я чертовски за тебя боялся, – прошептал он. – И в первый раз, и во второй. Если бы те твари разрубили меня и бросились за тобой…

– Они слишком тупые для этого. Держу пари, они бы долго стучали по завалу, прося, чтобы их выпустили погулять.

Таисса прижалась к его груди. Его руки гладили её по плечам, и ей было хорошо и спокойно.

– Что между нами происходит? – тихо спросила она.

– Не знаю.

– Но вряд ли что-то, что продлится долго, правда? Как только мы выйдем отсюда…

– Почему бы тебе просто не вернуться к нам?

– К Светлым? – Таисса горько засмеялась. – Как кто? Как будущий ценный донор генетического материала? Как первая в мире подопытная с нанораствором в венах? Как девочка с кровью Великого Тёмного, которую вы будете использовать, пока не выжмете досуха?

– Как моя жена.

Таисса вздрогнула.

– Что?

– Ты предавала моё доверие, – тихо сказал Дир. – Не раз. И мы оба знаем, что это может случиться снова. Но…

Он постучал по её линку.

– Ты отдала всё, чтобы спасти меня от влияния Лары. Отказалась от оружия, которое могло выиграть вам войну рано или поздно. Ты могла слушать наши переговоры годами. Но ты выбрала меня.

– Ты знал, – прошептала Таисса, не заботясь о том, что выдаёт себя. – Ты догадался о моём линке.

В голосе Дира прозвучала улыбка:

– Ну, я же всё-таки не идиот. Сначала вы оказались на базе «Бионикс» прямо перед рейдом, потом твой звонок Нику, потом ты догадалась о слежке… Это линк Лары, верно?

Она молча кивнула.

Дир коснулся губами её волос.

– Моё предложение всё ещё в силе.

Таисса помолчала.

– Я подумаю. После того как мы выберемся из Храма.

Дир глубоко вздохнул:

– Вернон Лютер. Ведь не он – моё препятствие, верно? Судя по тому, как охотно он флиртует со своей спутницей, и холоду между вами, он…

– Мог бы быть твоим соперником. – Таисса невесело усмехнулась. – Но у него впереди династический брак и свихнувшаяся древняя жрица. А ещё, кажется, он…

Таисса вдруг поняла, что плачет.

– Он умирает, и ему слишком больно, – выдавила она. – Поэтому он расходует всего себя на помощь Тёмным и на поиски Источника, и отказывается от всего остального. Даже если он не полюбит Хлою, он скорее предпочтёт получить контроль над «Бионикс», чем провести хотя бы один день счастливым.

Она подавила всхлип.

– Если он не получит Источник, это его убьёт, – прошептала она. – Это будет худшим, что вообще может с ним произойти.

Источник…

Источник, который нужно отдать Светлым… правда?

Дир молчал. Таисса поднесла руки ко лбу. Отчего-то сильно разболелась голова.

Она встала.

– Пора идти за сокровищами. Встать сможешь?

– С трудом, но да. – Дир покачал рукой на её протянутую руку и поднялся сам, придерживаясь за стену. – Таисса, я…

Он смотрел на неё, и в его лице была такая боль, что у неё замерло дыхание.

– Что такое, Дир? Я могу помочь?

Он долго-долго смотрел на неё. Наконец по его лицу пробежала тень, и Дир отвернулся.

– Просто грустные размышления, которые ни к чему не приведут. Идём.

Когда она перелезла через завал, Дир поймал её, и Таисса прижалась к нему, сидя у него на руках, как маленькая девочка.

Он осторожно опустил её на пол, и Таисса взглянула на него.

– Какое сокровище ты хотел бы найти? Там, в сокровищнице?

– Твое прощение, – негромко сказал Дир.

Таисса моргнула:

– За что?

– Всегда есть за что.

Таисса молчала, глядя на него. Дир поднёс её ладонь к губам и поцеловал.

– Есть маленький остров в Северном море, – негромко сказал он. – Смотритель маяка когда-то учил меня плаванию, и я много лет прилетал к нему уже взрослым, когда у меня находилось время. Он ушёл на покой, и маяк закрыт: держать его открытым нерентабельно. Но это место, наиболее похожее на дом из всех мест, где я побывал. Там есть яблоневый сад, и шхеры, и сосны на скалах. И глубокая прозрачная вода, сквозь которую видно на много метров вниз.

– Там холодно зимой, наверное.

– Там самый красивый зелёный лёд, какой я видел в жизни. И фантастическое северное сияние.

– На сияние я тут уже насмотрелась. – Таисса мрачно покосилась наверх, где над толщей скал ждала Антарктика.

Дир чуть заметно улыбнулся:

– Помнишь ночь на реке, где я так и не сорвал тебе кувшинку?

– Конечно, помню. Я ещё уговаривала тебя сбежать из Совета и оставить дома сверкающий обруч вместе с сияющим плащом. И, конечно же, ты отказался.

– Разумеется. Я же не могу оставить Совет. Но, если ты захочешь, мы могли бы поехать туда.

– Мы с тобой? Вдвоём?

– Можем попробовать взять с собой дух Великого Тёмного, конечно. Но, боюсь, ему не выдадут посадочный талон.

Таисса прыснула.

– Там будет скучно, – предупредил Дир. – Это место не создано для приключений. Больше для пеших прогулок по льду и скалам, посиделок у камина с глинтвейном и книгой. Для рассказов из детства, для долгого спокойного сна…

Таисса улыбнулась.

– Когда Источник будет принадлежать нам, всё изменится, – мягко сказал Дир. – Мир будет готов некоторое время обойтись без одного Светлого и одной Тёмной. Бьюсь об заклад, Совет и Александр сойдут с ума от счастья, узнав, что мы удрали вместе. Разрешения? Они подпишут тысячу, только бы от нас избавиться.

Когда Источник будет принадлежать Светлым.

Источник…

Таисса поднесла руки к вискам.

– Чёрт…

Что-то было не так. Но…

…Таисса никак не могла это сформулировать. Мысль ускользала из пальцев, и каждый раз, когда она сравнивала себя с собой прежней, она не могла найти разницы. Если чей-то разум и касался её, он поработал очень хорошо.

– Мы идём в сокровищницу, – решительно сказала она. – А потом уже будем обсуждать маяки, подлёдные сияния и прохладные простыни в солнечной спальне. Стирать их, кстати, будешь ты.

– Безусловно.

Дир открыл решётку, пропуская Таиссу вперёд. И рука об руку они начали спускаться по чёрным ступеням в темноту.