Глава 21

Таисса сделала ещё шаг, и наваждение исчезло.

А потом она ахнула.

Полки. Книжные полки, теряющиеся в высоте. Бесконечные ряды инкунабул и фолиантов и литые чугунные фонари, освещающие невозможную библиотеку, словно туманную улицу.

– Вы видите то же, что и я? – поинтересовался сзади Вернон. – Потому что я наблюдаю временную аномалию, которой тут быть уж точно не должно. Какого дьявола? Каменные таблички – потолок твоего неграмотного предка. Вряд ли он хотя бы знал, что такое печатный пресс, я уж молчу про дифференциальное исчисление.

– Так, – похолодевшим голосом сказала Таисса. – Отсюда надо убираться.

Она бросила паникующий взгляд назад…

…Где клубился туман.

Ворот, сквозь которые они прошли, больше не было.

– Раджесс, – позвал Вернон. – Есть что рассказать об этом чудесном месте?

Жрица издала тихий смешок:

– Ну… у тебя есть прекрасный способ меня разговорить.

– Понятно, – мрачно сказала Таисса. – Опять пошлые шуточки и непристойные намёки. Придумала бы ты уже что-нибудь новень…

Она осеклась.

Вернон медленной кошачьей походкой подошёл к Раджесс, и что-то в каждом его движении настолько завораживало, что Таисса чуть не подалась вперёд. Жрица, застыв на месте, облизнула губы, которые разошлись в томной женственной улыбке, и её глаза засверкали тёмным огнём.

– Я жду, – хрипловатым голосом сказала она.

Обняв Хлою чуть пониже талии, Вернон увлёк её за собой, и они исчезли за третьим рядом книжных полок. Уже у второго ряда шум их шагов совершенно растаял, и, когда они скрылись за исполинским шкафом, оттуда не донеслось ни звука.

– Если они потеряются… – встревоженно сказала Таисса.

Дир взял её за руку.

– Самое необычное в тебе – это то, что ты действительно боишься, что они потеряются, – негромко сказал он. – Не ревнуешь, не завидуешь и не проклинаешь Вернона последними словами.

– То, что ему скажет Хлоя, важнее. Я думала, ты это понимаешь.

– Понимаю. Я не был уверен, что понимаешь и ты.

Таисса перевела взгляд на проход между рядами. И, словно повинуясь её взору, туман расступился, тени от уходящих в необъятную высь книжных стен разошлись в стороны, и Таисса наконец увидела, что скрывали от неё сумрачные ряды библиотеки.

Пустоту в центре зала, где на резном дубовом постаменте лежала одна-единственная книга. И Таисса без колебаний шагнула вперёд, увлекая Дира за собой.

– Пойдём. Нам нужно это прочитать.

– Это опасно.

– Я знаю.

Длинный книжный ряд, казалось, тянулся вечно. Они прошагали уже добрых полминуты, но постамент даже не приблизился.

– Кому ты сделал внушение? – спросила Таисса. – Ты признался у ворот.

– Если ты думаешь, что я тебе отвечу, плохо же ты меня знаешь.

Таисса обернулась через плечо:

– Раньше у тебя входило в привычку делиться со мной секретами.

Дир скрестил руки на груди:

– Когда я был твоим куратором – да. Впрочем, я и теперь твой куратор, к твоему большому разочарованию. Совет не принял мою отставку.

Они помолчали.

– Нам сложно доверять друг другу, – тихо сказала Таисса. – Особенно теперь, когда ты способен внушить что угодно кому угодно.

По лицу Дира прошла судорога.

– Никогда, – очень чётко произнёс он, – начиная с этой секунды, я не коснусь твоего сознания без твоего согласия. Если от меня этого потребуют, я пригрожу уйти из Совета. И даже если ты будешь сама на это согласна, я буду просить тебя передумать.

Таисса моргнула:

– Никогда? Ни сегодня, ни завтра, ни через десять лет? Даже когда я буду красть у тебя секретные планы, карты бункеров и запасной линк, чтобы помочь Вернону или моему отцу?

– Нам придётся серьёзно договариваться по этому поводу, – помолчав, сказал Дир. – Но после того как ты спасла меня своим звонком Нику, я должен дать нам шанс. Или два. Или сто.

Он едва заметно улыбнулся ей:

– Ведь когда мы получим Источник, всё будет иначе.

– Угу, – вздохнула Таисса. – Я стану Светлой, Совет отменит массовые внушения, а мой отец вернёт себе воспоминания о тех самых днях, когда он ещё был моим отцом. Поскорей бы.

– Эйвен совсем тебя не узнаёт?

– Напротив, собственную биографию он знает наизусть. Просто теперь он совершенно новая личность. И я ему безразлична.

Дир молча шагнул к ней и обнял её.

– Он всё ещё твоя семья, – прошептал он ей на ухо. – У меня не было никакой.

– Знаю. – Таисса уткнулась Диру под мышку. – Но мне так хочется обнять его и услышать, что он меня любит. Услышать, что он по-настоящему помнит, как мы перемазались клубничным вареньем на чердаке, а не прочитал это в своих дневниках.

– Когда-нибудь, – помолчав, сказал Дир, – я стану настоящим отцом своему сыну или дочери. Возможно, мне будет далеко до Эйвена, но я буду очень стараться.

– У тебя получится.

– Конечно. Если рядом со мной будешь ты.

Таисса фыркнула:

– Наглый льстец.

– Я стараюсь.

Дир коснулся подбородком её волос.

– Одно я знаю точно, – сказал он с внезапной вспышкой горечи. – В интернате мои дети расти не будут. Поэтому я отправился за Источником: чтобы Совет прекратил давить на меня и дал жить своей жизнью. Я устал быть единственной дорогой к будущему Светлых. Так устал, ты не представляешь…

– Представляю, – тихо сказала Таисса. – Я же подписала согласие на троих детей, помнишь? На нас обоих давят, требуя новых сильных Светлых, и становится только хуже.

– Источник изменит это. Обязательно.

Дир выпустил её из объятий.

– Но для этого нам нужно миновать этот загадочный зал. Где там Лютер и его изменчивая спутница?

Таисса прислушалась, но до них не доносилось ни звука. Она перевела взгляд на пьедестал впереди – и увлекла Дира за собой.

Подойдя к пьедесталу, Таисса заморгала: буквы на страницах дрожали и меняли форму, перетекали со строчки на строчку, образовывая фантасмагорические кляксы и тут же сливающиеся со страницей фигуры.

Таисса закрыла и открыла глаза ещё раз: нет, все символы были неподвижны, просто у неё рябило в глазах. Что за чёрт?

– Не касайся страниц, – предостерегающе произнёс Дир.

– Очень своевременное предупреждение.

Таисса обернулась, уже зная, кого увидит.

Вернон даже не потрудился застегнуть рубашку до конца. Ремень был застёгнут на неверную дырку: джинсы повисли на бёдрах. Волосы его были взъерошены, глаза прищурены, и выглядел он как сытый кот, наевшийся сливок.

На лице Раджесс, идущей за ним, играла сладкая, мечтательная улыбка. И в её расслабленной походке каждый шаг выдавал ещё не рассеявшуюся эйфорию.

Но все остальные мускулы на злом, напряжённом лице жрицы были сжаты. Хлоя Кинни была аристократкой, которую учили владеть собой, но простая наложница Раджесс, всё глубже захватывающая тело Хлои, совершенно не умела скрывать своих эмоций. Если приглядеться, можно было заметить, что её улыбка не доходила до глаз, – и прочитать по этому лицу совершенно другую историю. О том, как жрица удваивала и утраивала свои усилия по соблазнению непокорного Тёмного – но вынуждена была отступить, так и не добившись своего. Зато ей пришлось выдать сведения, которые были им так нужны.

– Да, да, по науке обольщения кто-то заработал высший балл, – небрежно сказал Вернон. – Завидуйте.

Таисса промолчала. Вернон махнул рукой.

– Не будем об очевидном. Прекрасная жрица Великого Тёмного сообщила, что мы находимся в совершенно чудесном месте. Рассказывай, Раджесс.

Жрица обвела рукой зал:

– Всего этого не существует. С той самой секунды, как врата приняли нас, вы лежите без сознания. Без воды и пищи, в глубоком сне, похожем на смерть. И умрёте, если не выберетесь отсюда. Вы во сне Великого.

– Начало хорошее, – потрясённо проговорила Таисса.

– Не паникуйте, – предупреждающе произнёс Вернон. – Иначе будет хуже.

– Где выход из этого сна? – резко спросил Дир.

– Перед тобой.

Таисса уставилась на книгу, лежащую на постаменте. Которая была иллюзией и одновременно – ключом, ведущим куда-то. Куда?

– Это выход из этого места? – уточнила она. – То есть мы коснёмся книги и попадём обратно в наши тела? А как же насчёт того, что книгу лучше не трогать?

– Вернону Лютеру и впрямь лучше её не трогать, – согласилась жрица. – Куда его зашвырнёт и найдёшь ли его там ты, не знаю даже я.

– А мне? Мне можно к ней прикоснуться?

– Ты – кровь Великого.

– И что это значит?

– Что найти Великого в его сне можешь только ты.

– То есть мне ещё и нужно найти здесь призрак Великого Тёмного? Невесть где и невесть как? Для чего?

– А как ещё ты хочешь отсюда выбраться? – насмешливо сказала жрица. – Ты в его Храме, в его сне. И дальше ты пройдёшь только с его позволения.

Таисса обвела взглядом своих спутников. Оба выглядели вполне неплохо для людей, которым только что сказали, что их единственный призрачный шанс выжить заключается в том, чтобы их непутёвая спутница, едва не отрезавшая им своим промедлением путь к Источнику, нашла в мире снов живую легенду.

– Отлично, – медленно сказала она. – Я должна прикоснуться к книге и искать в этом странном месте дух Великого Тёмного, где бы я ни оказалась. Так?

– Его дух сам найдёт тебя. – Презрительный голос жрицы сделался мягче. – Ты его кровь, и он захочет тебя увидеть.

– Тогда почему я не могу остаться и ждать его здесь?

– А зачем ему смотреть на трусливое потомство?

– Тоже правда, – вставил Вернон. – Давай, Пирс.

Таисса отмахнулась:

– Погоди. Ты честно отработал её ответы, так дай ей ответить.

Она взглянула в глаза жрице:

– Что ты скрываешь? Я не собираюсь задавать тебе вопросы и гадать, правильные они или нет. Вы заключили с Верноном сделку, и ты согласилась прийти сюда и рассказать об этом сне всё, о чём тебе говорить не запрещено, верно? Так рассказывай.

Раджесс негодующе фыркнула:

– Он не отработал и десятой части.

Дир, стоящий за Верноном, вдруг прикрыл рот ладонью. Его плечи вздрагивали. Даже сам Вернон не удержался от ухмылки.

– Говори десятую часть, – невозмутимо сказала Таисса. – Может быть, если мы все присоединимся, наработаем и на восьмую. Но предупреждаю, ощущения будут так себе.

– Ты увидишь разные вещи, – неохотно сказала жрица. – Побываешь в прошлом, в будущем… я не знаю, где ещё. И мы будем видеть то же, что и ты.

Таисса моргнула:

– В прошлом… погоди, стой, в будущем? В настоящем будущем? Не в каком-нибудь выдуманном специально для нас?

– Ты сомневаешься?

– Да просто не верю! Это же невозможно. Будущего не существует!

– Думаю, – проговорил Дир, – слова «не существует» и «Храм Великого Тёмного» плохо сочетаются.

Вернон кивнул:

– Постарайся узнать курсы акций «Бионикс», детка. И заодно посмотри, будут ли в ходу эти акции вообще. Что-то меня гложут смутные сомнения.

– Не думай, что что-то изменишь, – резко сказала жрица. – Всё равно не сможешь. Просто найди Великого – или сделай так, чтобы Великий нашёл тебя.

Таисса бросила мрачный взгляд на Вернона. Тот насмешливо ей улыбнулся:

– Боишься своего будущего, Пирс?

– Можно подумать, ты был бы счастлив увидеть своё.

– Шумную свадьбу, кресло во главе совета директоров, маленького сероглазого бутуза и миллионы новых Тёмных? Нет, что ты, я был бы в отчаянии.

Таисса глубоко вздохнула и склонилась над книгой. Сейчас. Четыре, три, два…

– Таисса, – негромко сказал Дир. – Я люблю тебя.

Она вскинула взгляд и успела ещё увидеть, как сквозь презрительное выражение на лице Вернона проступает настоящая боль, но…

…Уже коснулась бумажных страниц, и её рука прошла сквозь книгу.

А потом её не стало.