Глава 25

Таисса вылетела из жёлоба в облицованный камнем зал с высоким потолком, но у неё не было ни секунды, чтобы его рассмотреть: с шумом и плеском она погрузилась в воду. Жёлоб, как и полагалось уважающей себя горке из парка аттракционов Великого Тёмного, выплеснул её прямо в бассейн.

– Тёмная, – жарко выдохнул ей в ухо кто-то. – Так и знал, что ты на меня когда-нибудь свалишься.

Отфыркиваясь, Таисса открыла глаза.

Раджесс сидела на каменном бортике, тонкая, загорелая и совершенно раздетая. Рядом с ней стоял кувшин с росписью, посрамившей бы любую древнюю амфору.

А Дир…

Дир стоял спиной к ним, изучая сложную пиктографическую вязь на стенах.

Таисса вдруг похолодела, поняв, почему Дир так внимательно изучает каждый кусочек стены. Он искал выход. Стены были сплошными: ни дверей, ни люков здесь не было. Лишь четыре жёлоба, спускающиеся с разных концов зала в воду.

Но теперь Дир обернулся и смотрел на них с Верноном расширенными глазами. И Раджесс, сидящая неподвижно, не отрывала сощуренных глаз от неё.

И все они знали, что она, Таисса Пирс, была всё равно что мертва.

Все четверо видели её могилу.

Она взглянула в лицо Вернона. Спокойное, беспечное, улыбающееся, с совершенно белыми губами.

– Эй, – из последних сил возвысила голос она, – я бессмертна, пока мы не дойдём до Источника, помните? Да и потом мы что-нибудь придумаем.

– Если бы, Пирс, – еле слышно произнёс Вернон.

– Веди себя так, будто ничего не случилось, – так же тихо сказала она. – Пожалуйста.

Повисло молчание. Таисса кашлянула.

– Дайте мне время отдышаться. Пожалуйста. Час. Хотя бы полчаса.

Дир резко кивнул ей и снова отвернулся к стене. Раджесс тоже кивнула, равнодушно мазнув по ней взглядом.

– Мы очнулись здесь, – небрежно пояснил Вернон. – На полу. Без тебя.

Он плыл в тёплой воде рядом с ней, не пытаясь её коснуться, но, даже не бросая взгляд вниз, под воду, Таисса могла сказать, сколько на нём было одежды. Мягко говоря, немного.

Она отстегнула свой линк и без слов вручила ему. Вернон поднял бровь.

– И где ты предлагаешь мне его спрятать?

– Просто возьми его и положи в карман, когда оденешься. Поверь мне, ты не хочешь, чтобы он достался Диру.

Её голос был едва слышен. Но имя Дира она произнесла с такой удивившей её саму яростью, что Вернон моментально сжал челюсти.

– Что ещё сделал этот Светлый? Клянусь, будь то в будущем или в прошлом, я его уничтожу.

Таисса открыла рот. И поняла, что слова не выходят наружу.

Вторая часть внушения. Вот она.

Она должна была это предвидеть. Ещё тогда, когда её охватывало странное нежелание говорить о том, что Источник должен достаться Светлым.

Дир не просто сломал ей волю. Он ещё и заткнул ей рот. Очень мягко, очень исподволь, чтобы она сама не поняла, отчего ей не хочется говорить об этом. Чтобы не попробовала обмануть внушение. Куда безопаснее было, чтобы она о внушении даже не знала.

Внушение позволило ей показать, что она зла на Дира, но дальше ступить ей оно не позволит. Едва она пожелает хотя бы намекнуть, что её сознание подверглось вторжению, она сама заблокирует любую попытку.

Таисса нахмурилась. Что-то не сходилось. Если бы она была человеком, которому Дир сделал бы внушение, она бы повиновалась с радостью, смотрела на него с улыбкой и не испытывала бы ни малейшей горечи. А вместо этого она…

…Пыталась сопротивляться внушению. В чём-то самым главном она осталась собой. Почему? Потому что она была Тёмной? Наследницей Великого Тёмного? Или потому, что Дир любил её и не смог окончательно сломать её сознание?

Возможно. Скорее всего.

Но по большому счёту это ничего не меняло. Контроль был абсолютным. Таисса не могла даже замычать, намекая на то, что с ней творится что-то неладное.

Она даже не могла заплакать.

– Светлые уже летят, – сообщил вместо этого её голос. – У нас были от силы сутки, но теперь…

Теперь, после её слов, что Источник у неё? После всего сказанного ею наверху?

– Нисколько, – выдохнула Таисса. – Впрочем, Светлые всё равно будут добираться до нас не день и не два, через эти-то стены.

– Страж знает своё дело, – согласился Вернон. – Выглядишь ты чудовищно. Вытащить тебя на берег?

Если бы только Дир приказал ей через нанораствор, а не через внушение! Таисса успела бы рассказать обо всём Вернону, несмотря на любой запрет, и вместе они бы обязательно придумали что-нибудь.

Но она была одна в своём сознании.

Вернон вопросительно смотрел на неё. Таисса кивнула:

– На берег.

Он осторожно доплыл до бортика с ней на руках и так же мягко переложил её на камень. У него были сильные руки даже тогда, когда он оставался человеком.

Он приподнялся на руках, готовясь выбраться из бассейна вслед за ней, но Хлоя-Раджесс остановила его, властно положив ему руку на плечо.

– Пора, – произнесла она.

– Пора – что? – хрипло сказала Таисса.

Хлоя засмеялась:

– Выполнить обещание. Я наконец-то подарю Вернону новую жизнь, долгую и счастливую. А он в ответ осчастливит меня.

Таисса перевела на Вернона недоумённый взгляд.

И он кивнул ей:

– Прости, что объяснения произошли за кадром. Но это моя жизнь, в конце концов.

– Но… куда вы пойдёте? Что вы будете делать?

– Что мы будем делать, я думаю, ты догадаешься и сама, Пирс. Ты уже большая девочка.

Таисса прикрыла рукой глаза.

– Избавь меня от подробностей.

– Избавляю. В двух словах, ритуал включает в себя то, о чём ты подумала, и немного больше. Кульминацией будет весть о том, что я буду жить дальше долго и счастливо и любоваться правнуками не из-за двери криокамеры. Признаться, мне бы этого хотелось.

Он странно смотрел на неё, и у Таиссы запылали щеки. Оба они, как она знала, отлично помнили сцену в будущем, в кабинете Марка Кинни, где Вернон глушил виски и стоял перед ней на коленях. И теперь, когда Таисса отказала ему в вечности, Вернон повернулся к более сговорчивой спутнице.

– Нам дать вам время? – произнесли её губы совершенно спокойно.

– Немного. Раджесс говорит, что нам хватит и получаса.

– Довольно, – властно сказала Хлоя голосом Раджесс. – Гробница Великого ждёт.

И повела рукой.

Таисса тихо вскрикнула.

По поверхности бассейна побежали знакомые бледно-зелёные линии, скрещиваясь под немыслимыми углами, уходя под воду, искрясь в воздухе.

А затем вода забурлила, смыкаясь в огромный водоворот.

На лице Вернона отразилась паника, но Хлоя только засмеялась.

– Отдайся течению, – легко и ясно сказала она, вспрыгивая на ноги. – И твоё желание исполнится.

Руки Вернона оторвало от бортика легко, словно щепки. Он запрокинул голову, выгнулся, захлебнулся криком, и водоворот подхватил его. Один раз Таисса увидела его темноволосую голову над водой, а потом он исчез. В следующую секунду Раджесс раскинула руки, свела их вместе – и рыбкой прыгнула за ним.

Таисса замерла, сидя на бортике, не зная, что ей делать. Но в этот миг водоворот достиг дна, и бассейн почти сразу же опустел. Прыгать было некуда.

А она увидела ступени к замкнутому люку, ведущему под воду.

Таисса вздохнула, оглядывая свою мокрую одежду, и потянулась к рюкзаку, где её ждали чистые и сухие джинсы и футболка. Пора было переодеться.

Когда она закончила, Дир неслышно подошёл к ней. Он был совершенно одет, только немного вымокли рукава.

– Мы обязательно придумаем, как тебя спасти, – негромко сказал он. – Будущее можно изменить, и я отказываюсь жить в будущем, где не будет тебя.

– Убирайся.

Дир моргнул.

– Я знаю, что тебе некуда идти, и не оставлю тебя здесь, конечно же, – устало сказала Таисса. – Я кровь Великого, и я сделаю всё, чтобы ты выбрался целым и невредимым. Но ты больше не подойдёшь ко мне и не заговоришь со мной.

– Таисса…

– Просто сними внушение. Если в тебе осталась хоть капля жалости, сними его.

Его лицо заледенело.

– Откуда ты…

– Оттуда же, откуда я узнала о попытках Лары тебя сломать. Добро пожаловать в мой мир.

Дир рухнул на камень рядом с ней.

– Таисса…

– Ты его не снимешь, правда?

– Как? Я лишён способностей, как и ты.

Таисса обхватила голову руками.

– И что теперь со мной будет?

– Ничего. Ты отдашь Источник нам. Никаких больше приказов, никакого вмешательства в твою свободную волю. Только Источник.

– Иначе я умру?

– Нет. Просто не сможешь поступить иначе. Внушение – не нанораствор, Таисса. И, как ты уже догадалась, обсуждать эту тему ты тоже не сможешь. Только со мной и только наедине.

– Я уже заметила.

– Прости.

– Серьёзно? «Прости»?

– А что ещё я могу сказать?

– Что снимешь внушение, как только обретёшь способности. – Таисса не смогла скрыть ни дрожи, ни слёз в своём голосе. – И будешь ещё два года стоять на коленях, извиняясь.

– Хороший план.

Таисса подавила всхлип.

– Вернон догадается, – едва слышно сказала она. – Едва он посмотрит на нас вместе, он тут же увидит, что я готова вцепиться тебе в горло.

– Тому может быть множество причин. Например, наша разница во мнениях, о которой он прекрасно знает. А может быть, ты увидела что-то в будущем, когда была там одна. Вернон Лютер подумает об этом и будет настороже, но настоящей причины он так и не поймёт.

– Я всё равно придумаю, как дать ему знать.

– Никак. Даже теперь, когда ты знаешь о внушении, ты не сможешь его выдать сознательно никоим образом. – Дир покачал головой, и Таисса увидела, что по его щекам тоже текут слёзы. – Конечно, куда безопаснее для нас было бы, если бы ты о нём не догадывалась до самого конца. Но оно вполне сработает и так.

Он не смотрел на неё, произнося эти слова.

– Не стоит так старательно отворачиваться, – устало сказала Таисса. – Я сама на тебя больше не посмотрю. То признание в любви на глазах у твоего сына? Оно было последним.

– Догадываюсь.

Они молчали. Где-то внизу во тьме ждала неведомая гробница Великого Тёмного, куда отправились Вернон и Раджесс, но она не вызывала у Таиссы ни трепета, ни даже интереса. И представлять, что её спутники делают в эту самую минуту ради того, чтобы Вернон всё-таки получил свою долгую жизнь, ей тоже не хотелось ничуть.

Гробница вообще не имела значения. Да, когда-то её далёкого предка опустили в каменный саркофаг, наверняка всё ещё исходящий отзвуками тьмы. Но там Таиссу ждали лишь кости: душа, давно не привязанная к ним, была далеко и близко, в завтра и вчера, погружённая в яркую реальность – и неведомые сны.

Она успела почти понять Великого Тёмного. Как жаль, что их общение было таким недолгим. И как жаль, что Дир…

Таисса не стала додумывать эту мысль. Она слишком устала для сожалений. Тем более что те были совершенно бессмысленными.

Дир протянул руку и положил свою ладонь поверх её. Таисса истерически расхохоталась.

– Нет, правда? – произнесла она сквозь всхлипы. – Ты сделал со мной вот это и пытаешься загладить вину – чем? Может быть, обнимешь меня покрепче?

– Таисса. Всё-таки посмотри на меня.

Она устало повернула голову. На лице Дира блестели засохшие слёзы, но он смотрел на неё не как получивший отставку возлюблённый. А как будущий глава Совета.

– Скажи мне, чем внушение, что ты получила, хуже моего приказа вернуться и доложить Совету, что мы потеряли способности? Ты не испытывала ни малейшего желания убить меня после того, как я его отдал.

– Речь шла о наших жизнях. О моей тоже.

– Здесь тоже речь идёт о жизнях. О судьбе всего мира, прости мой пафос. И ты сама прекрасно понимаешь, что игра стоит свеч.

Он лгал ей. Он любил её, но лгал ей, лгал ей, лгал ей…

– Стоила бы, – с ненавистью к самой себе выдавила Таисса. – Если бы мы всё это время стояли лицом к лицу как достойные противники, маневрируя, пытаясь обмануть друг друга, но сохраняя и дистанцию, и уважение. Но не исподволь и исподтишка!

Она вскочила.

– Ты просил меня стать твоей женой! Ты обнимал меня и клялся, что не залезешь в моё сознание! Ты смотрел на меня из будущего и даже не попросил прощения! Возможно, я, чёрт подери, умерла из-за этого твоего приказа, ты это понимаешь?

Лицо Дира было совершенно белым.

Таисса знала, что он тоже думал о её смерти. И знала, что ни он, ни она уже не смогут ничего изменить.

Она надеялась. Конечно же, она надеялась. Но с каждой минутой надежда гасла, словно свеча, прощающаяся с догорающим фитилём.

– Хватит. – Таисса отвернулась. – Я тебя больше не люблю, ты тоже вряд ли от меня в восторге. Пойдём посмотрим, как там Вернон и Хлоя. Точнее, посмотришь ты: я отвернусь.

– Твоя кровь должна отомкнуть люк, – кивнул Дир. К нему медленно возвращалась привычная бесстрастность. – Веди.