Глава 4

Таисса открыла глаза, когда в иллюминаторе вновь показалось солнце. И почти одновременно с палубы раздался голос Вернона:

– Земля! Э, нет, всего лишь океанский лайнер на радаре, но тоже сгодится! Выходи, малышка, будем праздновать новый день.

Линки Елены и Дира молчали: или Дир и Елена спали, или работали в тишине. Таисса даже не была уверена, в каком часовом поясе они находились. Что ж, значит, дополнительной информации у неё не будет.

Таисса вышла на палубу, закрыв за собой дверь каюты.

– Я связался с Марком, а через него – с главой базы, – сообщил Вернон. Подтянутый и свежий, он сидел за столиком и с небрежным видом намазывал себе бутерброд. – Анна Хорн. Приятный голос и, уверен, очаровательные глазки. Но спускать шлюпку эта милая леди отказалась, предложив нам подняться на борт. Она отдаст приказ никому не подниматься на корму верхней палубы, и контейнер будет уже там.

– Удобно.

– Не задерживаемся, – предупредил Вернон. – Я очень серьёзно, малышка. У меня в планах остаться живым и на свободе и, к примеру, поужинать с тобой на Мадейре, благо скоростные двигатели за запредельную цену это позволяют.

– Я понимаю.

– Тогда завтракаем и полетели.

Вернон едва дождался, пока Таисса расправилась с омлетом, обхватил её одной рукой, и они поднялись в воздух.

– Я дал команду автопилоту отогнать яхту на полсотни километров к югу, – светски сообщил он. – Не стоит никому фотографировать нашу красавицу. Достаточно того, что Анна увидит тебя. Кстати, уверена, что хочешь туда со мной?

– Да, – коротко сказала Таисса.

– «Здравствуйте, я Таисса Пирс, не хочет ли кто-нибудь сдать меня Светлым и получить много-много денег?»

– На этой базе меня не сдадут. Иначе бы Светлым сдали и саму базу, и те обнаружили бы её давным-давно.

– Что ж, рискнём.

Вернон вдруг запрокинул голову, и Таисса почувствовала, что они поднимаются выше. Потом Вернон коснулся линка, и тот пискнул, мигнув зелёным огоньком.

– Никто нас не услышит. Хорошо.

Таисса хмыкнула:

– Будешь поверять мне государственные тайны?

– Ещё как. Например, ту, где я оказываюсь полным идиотом. Догадался только этой ночью.

– О чём?

– О том, как затащить тебя в постель, разумеется. Шучу. Я понял, как избавить тебя от приказов нанораствора хотя бы на некоторое время.

Глаза Таиссы расширились. Ладонь Вернона словно бы случайно легла ей на грудь, но она этого даже не заметила.

– Как?

– Я знаю непрямой способ превратить всех людей в Светлых, – негромко сказал Вернон.

От неожиданности Таисса резко дёрнулась, чуть не выпав у него из рук, и Вернон осторожно обхватил её за талию, прижимая к себе.

– Не падай, оно того не стоит.

– Ты лжёшь?

– У тебя нет нейросканера, чтобы узнать это наверняка, малышка. И не надо. Просто каждую минуту помни, что это может быть правдой и ни один приказ Светлых тебя не коснётся, если он может лишить тебя моего общества. А это значит, что тебя не может коснуться любой приказ в принципе: я, Вернон Лютер, хмурю брови при одной мысли, что моей подружке смеет приказывать кто-то, кроме меня, и, если она осмелится последовать этим приказам, я никогда не поведаю ей свой самый главный секрет и человечество останется неосчастливленным. Твой нанораствор может позволить себе, чтобы тебя вышвырнул вон единственный в мире Тёмный, который способен исполнить мечту каждого Светлого?

Глаза Таиссы расширились.

– Вернон, – отчаянно прошептала она, – я не могу тебе верить. Ты лжёшь. Никто не знает, никто не может знать – если бы ты только знал что-то подобное…

Он взял её за подбородок и поднёс её лицо к своему:

– Таисса.

Таисса нерешительно подняла взгляд: на неё смотрели знакомые серые глаза. Такие серьёзные и такие насмешливые.

– Я хочу тебя больше всех на свете. Ты мне веришь?

Она сглотнула.

– Да.

– А теперь поверь мне, что я знаю секрет, способный тебя защитить.

Выражение его глаз совершенно не изменилось. Тон его голоса остался прежним.

Таисса закрыла глаза и кивнула, и Вернон тихо рассмеялся.

– Когда-нибудь я точно так же задурю голову всему миру. Бьюсь об заклад, им понравится.

Он подхватил её под руку, и вместе они помчались к кораблю.

Когда под ними показалась совершенно пустая корма, на которой рыжим пятном выделялся здоровенный контейнер, Таисса напряглась.

– Ты связался с Анной и сообщил ей, что мы уже здесь?

– Да, и она должна нас ждать. Сейчас.

Вернон коснулся линка и набрал короткое сообщение.

– Мне это не нравится, – негромко сказала Таисса.

– Всё просто, Таисса-недоверчивость. Я не сказал Анне, кого она ждёт. Для неё я лишь неизвестный Тёмный, который явился за оставшимися на базе имплантами по приказу Марка. Естественно, она не очень-то спешит нам навстречу. Может, ради твоего отца, прибывшего на трёх авианосцах, она бы бросилась наверх, ломая каблуки, но из-за чёрт знает кого? Не-а.

– Мы важные гости, – негромко сказала Таисса.

Вернон лишь фыркнул:

– Это я готов бежать за тобой куда угодно, но она, боюсь, ещё не дозрела. Снижаемся. Анна должна прибыть с минуты на минуту.

Он чуть надавил на её плечи, и Таисса послушно заскользила вниз. Палуба приблизилась, и наконец Вернон мягко помог ей приземлиться.

Белоснежная корма всё ещё была совершенно пустынной.

– Всё ещё никого, – с плохо скрытым недовольством заметил Вернон, постучав по контейнеру. – Похоже, миледи Анну Хорн придётся наказать за плохое поведение. Думаю, мои идеи ей понравятся.

– Собираешься взять её на яхту вместе с контейнером?

Вернон засмеялся.

И тут они оба замерли, почувствовав Светлую ауру. Здесь был Светлый. Как минимум один Светлый, которого они чувствовали. И который, Таисса была уверена, прекрасно чувствовал их.

Плохо. Очень плохо. И бежать было поздно. От погони им было уже не уйти, а ни драться, ни убивать Вернон с Таиссой не желали.

Секундой позже трое Светлых одновременно перемахнули через ограждение на верхнюю палубу и плавно приземлились напротив них. Двоих Светлых она не видела раньше, но третьего, знакомого ей ещё по Франкфурту, Таисса узнала мгновенно.

Высокий, нескладный, с торчащими во все стороны соломенными волосами и, как всегда, в дорогом костюме, Андрис Янсонс высокомерно глядел на неё. Таисса холодно прищурилась. Его костюм наверняка принадлежал какому-нибудь Тёмному, выгнанному из резиденции с одной лёгкой сумкой. Как выгнали и её когда-то.

В следующий миг Вернон, только что небрежно прижимавший её к себе, раскинул руки, делая шаг вперёд.

– Андрис Янсонс! Мой старый друг, когда-то приказавший Таиссе Пирс меня прирезать! Что у неё, кстати, не получилось: совершенно бесталанная девица. Всё ещё веришь, что твоего отца убил я?

– Вернон Лютер и Таисса Пирс, – очень холодно отозвался Андрис. – Какой приятный сюрприз.

– Какая жалость, что ты не можешь убить меня здесь и сейчас, правда? – Вернон развёл руками. – Не представляешь, как это приятно: обладать превосходящими силами.

– Мне всё равно, кто убил моего отца, ты или Лютер-старший, – жёстко произнёс Андрис. – Я дождусь твоих похорон, будь уверен.

– А уж я-то дождусь их наверняка, – вздохнул Вернон. – Так что тут у вас?

Андрис торжествующе улыбнулся:

– Вы. И чудесный контейнер с имплантами, уже упакованный. Удобно, правда? Вашему маленькому предприятию конец, Лютер. Рад, что могу сказать это тебе лично.

По палубе к ним спешила молодая женщина в белом спортивном костюме, слишком тщательно накрашенная для такого раннего утра:

– Вернон Лютер? Я Анна Хорн. Мы ждали вас.

– И я пришёл, – кивнул Вернон. – Миледи, эти Светлые вас обижают?

Анна улыбнулась в ответ на его обаятельную улыбку:

– Нет, Вернон. И я как раз хотела вам об этом сказать. Мы прерываем сотрудничество с Тёмными. С любыми Тёмными, включая бывших. Я вынесла это предложение на рассмотрение советом директоров, и, как член этого совета, я сообщаю вам и вашей спутнице, что вы больше не являетесь здесь желанными гостями.

– Кругом одни советы, то Светлых, то директоров, – вздохнул Вернон. – Анна, вы разбиваете мне сердце.

Молодая женщина не повела и бровью:

– Сомневаюсь, что сердце Тёмного вообще возможно разбить.

– Тут она тебя уела, – пробормотала Таисса.

– Несправедливость и поклёп. – Вернон кивнул Анне. – Могу ли я узнать, чем вызвано такое решение?

Анна бросила на Андриса нерешительный взгляд.

– Ну же, смелее, мадам Хорн. Мы это знаем, и вы это знаете. Вам сделали внушение, не так ли? Вам, члену совета директоров «Бионикс», промыли мозги, как бессловесной уборщице, покуривающей в подсобке. Я прав?

Андрис коротко рассмеялся:

– Считаешь себя таким неотразимым, Лютер? Думаешь, от тебя можно сбежать только под внушением? Она решила сама. «Бионикс» вы больше не нужны.

Вернон поднял бровь:

– Кстати, кто нас выдал? Что-то подсказывает мне, что, когда вести о предательстве разнесутся, вряд ли ему кто-нибудь доверит что-то сложнее пылесоса.

Анна Хорн усмехнулась:

– Я.

Так вот почему Андрис оказался здесь раньше их. Анна его предупредила, едва получила приказ главы «Бионикс» сворачивать базу.

Вернон моргнул:

– Прекрасная леди… Надо же, вы меня не разочаровали. Теперь я понимаю. Вам обещали «Бионикс», не так ли?

Анна лишь подняла бровь. Вернон кивнул.

– Освежающе. Раньше для корпоративных интриг требовались месяцы тонкого расчёта. Сейчас достаточно лишь оказаться полезной Светлым. Впрочем, это было лишь вопросом времени. Марк неудобен, и его нужно сменить. Верно?

– Кстати, – сообщил Андрис, – ты сбежал от нашей слежки, Лютер. Это серьёзное нарушение. Так не дорожишь своей амнистией?

– Люблю красивую жизнь.

– Увы, она закончилась. Ты возвращаешься с нами под наблюдение.

Вернон развёл руками:

– Я здесь. Наблюдайте.

Таисса не выдержала и прыснула.

Светлые переглянулись. Андрис сделал шаг назад и что-то негромко сказал своим спутникам.

– Ладно, – устало сказал Вернон. – Будем честны: мы вляпались. Теоретически мы с Таиссой можем улететь и забрать груз, но тогда нам грозит долгая, скучная погоня, а там уже и подоспеют члены Совета, и мы окончательно завязнем.

Он кивнул Андрису:

– Предлагаю сделку. Мы забираем контейнер и улетаем, все остаются живы и здоровы, Светлые не узнают ничего. Просто, правда?

– А в противном случае?

– Светлые узнают, что ты не предупредил никого и из-за тебя они упустили Таиссу Пирс. Тебе мало? В любом случае вожделенный пост в Совете тебе грозить уже не будет никогда.

– Ты не рискнёшь нас убить.

– Нет, я просто оглушу вас и заберу с собой, – невозмутимо согласился Вернон. – Выброшу в шлюпке с радиомаяком и поплыву дальше по своим делам. Кого устраивает такой расклад, поднимите руки.

Рук не поднял никто.

Таисса глянула на Андриса. И ей очень не понравилось выражение торжества на его лице.

– Вы не поняли, куда именно вы прилетели, – насмешливо сообщил он. – На тайную базу «Бионикс», где усилиями лучших инженеров Эйвена Пирса человечеству открываются новые горизонты. И один из таких горизонтов как раз открылся на днях, как нам рассказала Анна.

Вернон поморщился.

– Нашёл время заниматься пропагандой. Переходящее знамя лучшему изобретателю месяца ты нам тоже продемонстрируешь? Я… – Он вдруг осёкся.

Таисса поняла всё куда раньше.

Новые горизонты. Новое изобретение для бывших Тёмных. Изобретение, которое Андрис собрался использовать против них. Или – уже использовал.

Он стоял совершенно расслабленно. Значит, они уже опоздали.

– Улетаем, – выпалила Таисса. – Быстро!

Вернон покачал головой:

– Я тоже догадался, малышка. Мы не успели.

– Попробуй взлететь, – издевательски предложил Андрис. – Или ударить меня.

Таисса попыталась сделать шаг, оторвать ногу от пола. Безуспешно.

Вернон шевельнул пальцем. Едва-едва.

– Интересно.

– Молекулярная броня. Пришлось долго заговаривать вам мозги, пока мои ребята её выпускали, но она всё-таки успела проползти по палубе и закрепиться. Долго фиксируется, через четверть часа начинает распадаться от влияния ауры и вообще пока мало на что пригодна. Но удержать вас она вполне сможет. Жаль, что пока нельзя утыкать вас поверх неё дротиками с парализатором, но всё впереди.

Таисса покосилась на Вернона и с изумлением увидела, что тот улыбается.

– Всё в порядке, – кивнул он ей. – Нас предали, отобрали бесценную партию имплантов, практически парализовали какой-то молекулярной дрянью и вот-вот вызовут Совет в полном составе. А значит, мы непременно победим.

– Зачем мы только сюда сунулись? – еле слышно выдохнула Таисса.

– Смеёшься? Мы разоблачили предательницу в «Бионикс», пока она ещё не протоптала дорожку в кресло Марка. Получили контейнер, где содержатся годы и годы бесценных результатов – та же молекулярная броня для бывших Тёмных, например. Кстати, что вы сделаете с инженерами, работавшими над ней? Отправите в тюрьму?

Андрис покачал головой:

– Они будут работать и дальше. Над тем, что им прикажет новая глава «Бионикс», когда мы наконец сместим Марка.

– Отлично. В таком случае, – Вернон скрестил руки на груди, – приступим к моим требованиям, раз уж подвернулся такой удобный случай. Я хочу амнистии, свободы и последующей отмены трёх предупреждений для всех Тёмных. Никакого наблюдения. Никакого ограничения на общение друг с другом. Ловим и наказываем ренегатов-Тёмных тоже мы: Светлых мы позовём, только если не будем справляться сами. Полная отмена цензуры в сети: с нас хватит. Ну, и полная отмена контроля сознания для людей, когда они этого не хотят. Если рыдающие маньяки будут выстраиваться к вам в очередь на перевоспитание, это их проблемы.

Таисса слушала с открытым ртом.

Даже Андрис заморгал.

– Лютер, – наконец сказал он, – тебе голову напекло?

– Ещё я хочу своё государство, корону, чтобы не сползала на уши, и горячий шоколад в постель, – кивнул Вернон. – Но попозже. А теперь свяжись с Советом и передай ему мои требования.

Андрис расхохотался:

– Может быть, тебе ещё и кофе принести? Стойте смирно, и, когда броня на вас начнёт распадаться, вас усыпят безболезненно. Может, успеете даже поцеловаться на прощание. Вряд ли вы друг друга ещё увидите.

– О, увидим, – беззаботно сказал Вернон. – Разве я забыл три волшебных слова? Храм Великого Тёмного.

Андрис фыркнул.

– Что, ваша старая сказка? Мог бы придумать что-нибудь и получше.

– Храм. Великого. Тёмного, – повторил Вернон Лютер. – Что, так не хочешь делиться победой? Может, мне пригрозить Светлым, что я не скажу о Храме ни слова, пока не увижу твоё мёртвое тело? Так, кажется, ты приказал Таиссе-недотроге? Чтобы она пыталась убить меня снова и снова, даже если это убьёт её? Что ж, она увидела меня мёртвым, когда я остановил сердце. Но я-то воскрес, а у тебя это вряд ли получится.

– Ты не вмешаешься в мою операцию, Лютер, – с угрозой в голосе прошипел Андрис. – Анна сдала базу «Бионикс» мне, и только мне. Вы – мой трофей, и только мой.

– Тогда свяжись со Светлыми и обрадуй их своим триумфом. Уверен, мой жалкий лепет о каком-то там затерянном храме из детской легенды только оттенит твою победу.

Древняя легенда о Великом Тёмном. Он получил свои способности из таинственного Источника в подземном храме, ставшем потом его гробницей. Способности, которые, по преданию, мог получить каждый человек, найдя Источник и прикоснувшись к нему.

А юные Тёмные так легко становятся Светлыми и наоборот…

Таисса вдруг вспомнила, что Вернон сказал ей, и чуть не упала.

«Я знаю непрямой способ превратить всех людей в Светлых».

Грааль, который Светлые искали много лет. Ради которого провели больше миллиона экспериментов с человеческими эмбрионами и достигли-таки своей цели, когда у них родилось двое Светлых потрясающей силы. Но повезло им лишь дважды.

Мир, населённый Светлыми…

Если Вернон не лгал, Совет даст ему всё что угодно.

Но он лгал, и его раскроют. Вернону долго удавалось блефовать так же легко, как он дышал, но Таисса не думала, что с Советом у него получилось бы.

А потом Таисса перевела взгляд на Анну Хорн и с изумлением заметила, что её лицо было совершенно белым.

– Не убивайте меня, – прошептала Анна. – Сделайте так, чтобы я ничего не видела, прикажите мне забыть, только не убивайте меня, пожалуйста.

– Умная девочка, – кивнул Вернон. – Давай, Андрис, не стоит ей знать наши секреты.

Андрис пробормотал что-то неразборчивое, но кивнул. Секунду спустя Анна застыла, и её лицо вскоре потеряло всякое выражение. Наконец она развернулась и безропотно побрела в сторону ступеней, ведущих вниз.

– Я бы на твоём месте и себе бы что-нибудь внушил на всякий случай, – заметил Вернон. – Как жаль, что Светлые и Тёмные иммунны к любым внушениям, правда? Даже бывшие. Держу пари, вы бы промыли нам мозги в момент.

– Даже не сомневайся.

Таисса невольно поёжилась. Если бы Светлые могли сломать её так же просто, как Анну, если бы они могли сломать Вернона…

– У нас ещё есть время, пока молекулярная броня нас защищает и связывает наши движения, – спокойно сказал Вернон. – Может быть, мне попросить Таиссу связаться с Советом? Уверен, она прекрасно знает, как вызвать своего куратора. А уж он-то как ей обрадуется… Хочешь удостовериться, Андрис?

– Проклятье, – с отвращением произнёс Андрис, вскидывая руку с линком.

Двое других Светлых вернулись и стояли позади Вернона с короткими трубками наготове. Яд? Парализующие дротики? Ни один не поразил бы их с Верноном, будь они в состоянии уйти в сверхскорость, но, если броня будет слезать с них медленно, по частям, всё ещё сковывая движения… Таисса сглотнула. Они были обречены на плен, если только Вернон не блефовал.

– Я всё равно должен был связаться со Светлыми рано или поздно, – негромко сказал Вернон. – Здорово было бы обойтись без них вообще, но увы.

– Обойтись в чём?

– Помнишь, я обещал тебе приключение?

Вернон кивнул на Андриса, тихо и быстро говорившего что-то в линк:

– Сегодня оно начинается.

Андрис резко опустил руку с линком и вспыхнул как ошпаренный.

В следующий миг перед ними возникли четыре голограммы в полный рост. И пятая, сидящая в кресле.

Елена, фактическая глава Совета. Ник Горски, герой двух войн, никогда не снимающий капюшона. Эдгар, Светлый, когда-то приказавший пытать её отца. Дир, глядящий мимо неё. И её дед, Александр.

Несколько секунд царило молчание.

Наконец Вернон покачал головой:

– Нет. И это тоже нет. И Таиссой вы меня не напугаете. Вы получите то, что хотите: беспрепятственный проход в Храм и к Источнику, как только мы его найдём. В сопровождении Тёмных, потому что иначе вы туда не войдёте. И да, один из вас может отправиться с нами на поиски Источника. Один, не двое, потому что я заранее знаю кандидатуры этих двоих и трезво оцениваю свои шансы.

– Я бы отложил эти разговоры до допросной, – отрывисто произнёс Эдгар. – У нас редкий шанс его обезвредить, и мы теряем время.

– Пусть говорит, – сухо сказал Александр. – Таисса, тебе есть что добавить?

Она покачала головой.

– Андрис, мальчик, выведи данные нейросканера нам на линки, – попросила Елена. – Хотя в случае с сыном Лютера я бы сначала промыла ему кровь.

– Никаких репрессивных мер, – резко прервал Вернон. – Я сообщил вам эту информацию добровольно и улечу беспрепятственно. Захотите пугать или пытать меня – пеняйте на себя. Кстати, ваш Андрис крайне не хотел сообщать вам о нашем прилёте. А уж говорить вам о Храме и вовсе отказывался наотрез.

– Ты знаешь, где Храм? – впервые подал голос Дир. На Таиссу он не смотрел.

– Почти. Рассчитываю узнать точно в течение недели.

– И у тебя есть ключ?

– Ключа два, как вам прекрасно известно: Тёмный и Светлый. Легенда, по крайней мере, говорит о двух – и свитки в хранилище моего отца это подтвердили.

– Отвечай на вопрос.

– Да, – просто сказал Вернон. – Я знаю о тайнике, где лежит ключ, и, кроме меня, об этом месте не знает никто. Не знает даже Таисса, для её же безопасности.

Таисса стояла совершенно ошеломлённая. Храм Великого Тёмного… действительно существовал?

Краем уха Таисса слышала про экспедиции и раскопки. Но одно дело – красивая сказка, а совершенно другое – артефакт, способный настолько изменить расстановку сил. Дать Тёмным сумасшедшее преимущество. И одновременно дать Светлым шанс на осуществление их мечты.

Если существует нечто, способное превратить человека в Тёмного, значит, нечто сходное может превратить человека и в Светлого. Достаточно лишь понять принципы работы этой штуки. А Вернон только что обещал Светлым эту возможность.

– Мы не дадим тебе ничего, разумеется, – сообщила Елена. – Пока не получим доступ к Источнику.

– Вы его получите.

– Что ты хочешь сейчас?

Вернон повёл плечом:

– Кажется, эта проклятая молекулярная броня всё-таки рассасывается. Разумеется, я хочу свободы для себя и Таиссы, пока мы ищем Храм. Это не обсуждается. Кроме того, я не выдам вам ни союзника, который откроет мне местоположение входа, ни тайник, где я держу ключ.

Он развёл руками:

– Но с другой стороны, зачем вам эти мелочи? У вас есть ключ, и у меня есть ключ: нам не обойтись друг без друга.

– А твои непомерные требования о свободе для всех Тёмных и об отмене цензуры?

– О, вы их выполните. Потом, когда Источник будет в моей власти, вы даже вышьете мне фиалками наволочку, если я попрошу. Наверняка вкривь и вкось, но я привык довольствоваться малым.

– Наглец, – процедил Эдгар. – Я бы отправил его в крио и занялся отслеживанием его наводок сам.

– Пожалуйста, пожалуйста, – согласился Вернон. – Я полежу помёрзну. Вот только когда согреюсь, не пошевелю и пальцем, чтобы вам помочь, а то и вовсе снова остановлю сердце из принципа. Я упрямый, знаете ли. И ни один Светлый не заставит меня действовать против воли.

Голограммы застыли в стазисе. Светлые совещались.

– Андрис, отзови своих людей, – сообщил наконец голос Елены. – И дай нам пару минут.

– Кстати, контейнер с начинкой для имплантов мы тоже заберём, – добавил Вернон. – Не то чтобы кто-то в этом сомневался.

Он подмигнул Таиссе, встретив её взгляд:

– Говорил же. Я настолько хорош.

Голограммы Светлых по-прежнему не шевелились. Андрис отошёл в дальний конец кормы, не отрываясь от линка. Двое других Светлых стояли поодаль.

– Зачем тебе вообще Светлые? – негромко спросила Таисса. – Если этот Храм и впрямь существует, какого чёрта пускать их туда?

– Они очень берегут свой ключ, – неохотно сказал Вернон. – Очень. У меня была мысль подождать, пока ты станешь сильнейшей Светлой, и похитить тебя вместе с ключом… то есть его вместе с тобой. Но у меня даже мысли нет, как к нему подступиться. Кроме того, я всё-таки умираю. Нет времени.

– То есть тебе нужен и ключ, и Светлый?

– Так гласит свиток, – кивнул Вернон. – Очевидно, Великий Тёмный хотел обезопасить себя и не пускать в свой храм тех, у кого не было ни навыков, ни мозгов для того, чтобы покорить, запугать или уговорить сильного Светлого сопровождать себя.

Он странно усмехнулся:

– Влюбить сильную Светлую в себя, например. Какой была бы твоя аура в постели во время нашего слияния, когда ты стала бы Светлой окончательно? Держу пари, эту радугу мы бы запомнили надолго.

– Когда-то ты сказал, что, когда я стану Светлой, я больше не буду тебя серьёзно интересовать, – напомнила Таисса.

Вернон на миг отвернулся, а когда он снова повернул лицо к ней, оно выглядело на удивление откровенным и беззащитным.

– Так и есть. Светлые и Тёмные не бывают счастливы. Ты же это уже поняла и сама. Впрочем, тогда я имел в виду долгую жизнь вместе до старости; сейчас-то какая разница.

Он обезоруживающе улыбнулся, снова натягивая обаятельную маску.

– Но в спальню я бы всё равно затащил тебя хоть вообще без способностей. И даже без платья, чего уж там.

– Ты в своём репертуаре.

– Ещё бы. Кстати, никогда не задумывалась, почему есть Великий Тёмный, но нет Великого Светлого? Твой куратор бы подошёл.

– Уверена, Дир будет в восторге от твоей идеи.

– Надо будет ему предложить, – серьёзно сказал Вернон. – Хотя что-то мне подсказывает, что вряд ли ему понравится такое будущее.

Светлые продолжали совещаться: замершие голограммы мерцали над головой, почти невидимые в ярких лучах восходящего солнца.

Броня наконец перестала держать Таиссу, и она рухнула на палубу. Секунду спустя Вернон уселся рядом с ней и небрежно положил её голову себе на колени.

– Пусть твой бывший куратор ревнует, – заметил он. – Не то чтобы я его сильно не любил: честный, принципиальный парень, пусть и Светлый. Но согласие на трёх детей, которое они заставили тебя подписать? Да если бы это попытались проделать с моей девушкой, я бы зарубил их всех её же катаной!

Таисса невесело улыбнулась:

– Спасибо.

– Кстати, надо будет потребовать у них твою катану и аннулировать твоё согласие на детишек, – кивнул Вернон. – Вот прямо сейчас и потребуем.

– Боюсь, не получится.

Таисса вздрогнула и вскинула голову.

Голограммы Светлых над их головами ожили.

– Ты получишь свободу на ближайший месяц, – бесстрастно продолжил Дир. – Чтобы добыть ключ и точное местоположение Храма.

– Это очень щедро, – кивнул Вернон. – Я благодарен.

– Если тебя задержат, это твои проблемы. И убивать Светлых и людей, чтобы освободиться, я тебе очень не советую.

– Обезврежу. Что ещё?

– Это всё, что ты получишь. Никаких переговоров и никаких больше уступок, пока я не увижу Источник собственными глазами. Это решение Совета.

– Ты?

– Он, – подтвердил голос Ника Горски из-под капюшона. – Дир отправится с тобой, как только мы получим координаты и Совет удостоверится, что это действительно вход в Храм, к которому подходят оба ключа. До этого момента ты, разумеется, не получишь в своё распоряжение ни наш ключ, ни нашего сильного Светлого.

– Нет, – спокойно сказал Вернон. – Иначе вы отберёте ключ, убьёте меня и найдёте Тёмного посговорчивее. Нет, я узнаю местонахождение входа, возьму ключ и дам нейтральные координаты для встречи. И я встречусь с вашим Светлым, только когда удостоверюсь в отсутствии слежки.

Повисло молчание. Наконец Ник кашлянул.

– Ты понимаешь, что нам доставит определённые трудности согласиться на эти условия?

– А других вы не получите.

– Ты выкручиваешь нам руки.

– Просто предлагаю честную сделку.

Александр усмехнулся:

– Мальчик бахвалится. Его позиции куда более уязвимы, чем он думает.

– Да я вообще весь как на ладони, – весело отозвался Вернон. – Кстати, Таисса остаётся со мной.

– Этого не будет, – бесстрастно произнёс Дир. – Она останется у нас, чтобы обеспечить твоё хорошее поведение.

– Настоящий Светлый всегда рад взять свою девушку в заложницы, – насмешливо протянул Вернон. – Но ты её не получишь. Она моя, и точка.

Таисса кашлянула:

– Мог бы и меня спросить.

– А что спрашивать? У меня больше никого нет в этом мире. Вообще никого, не поверишь. Я вполне могу загнуться уже через месяц, и, если уж так легли карты, я хочу видеть твоё лицо каждый из оставшихся мне дней. И этого у меня никто не отнимет.

Он сказал это так просто и легко, словно они обсуждали сорта сыра на дегустации.

– Я мог его усыпить, пока броня не спала, – резко сказал Андрис. – Вы зря меня не послушали.

– Уверен, они ещё об этом пожалеют, – кивнул Вернон. – Но увы.

– Довольно, – устало произнесла Елена. – Таисса вольна остаться с тобой, если пожелает, раз уж мы не можем сейчас её забрать. Но мы не приостановим распоряжение о её поимке, и через месяц я приказываю…

– Храм важнее ваших приказов, – устало сказала Таисса.

– И в Храм она тоже отправляется со мной, – мгновенно сказал Вернон.

– Хорошо. Но если её не будет с тобой, когда придёт пора отправляться в Храм…

– Вы получите Храм, – презрительно сказал Вернон. – Зачем вам ещё и она? Естественно, Таисса отправится со мной. Но что-то я сомневаюсь, что вы лишитесь сна, если получите вместо неё Источник.

– Ты возьмёшь её с собой, – повторила Елена. – Не советую отказываться.

Она перевела холодный взгляд на Таиссу.

– Таисса, твоё окончательное слово? Ты можешь вернуться, если пожелаешь.

Таисса вдруг поняла, что Светлые рассматривали этот вариант: то, что она останется с Верноном. И заранее согласились на него.

Она обвела взглядом молчаливые голограммы. Эдгар, который видел в ней только дочь своего врага. Александр, её дед, обрёкший её на смертельный риск нанораствора ради великой цели сделать её Светлой. Елена, вроде бы нейтральная, но поддерживающая Александра во всём. И Ник, которому Таисса могла доверять.

О Дире она не думала. Не могла думать.

– Я остаюсь с Верноном.

– И никаких трекеров, – голос Вернона был очень серьёзен. – Тот, кто сдаст мне вход в Храм, ненавидит Светлых, и всё моё красноречие будет зря, если он заподозрит, что я играю в паре с вами. Я и так уже сильно рискую, что о нашем с вами прекрасном разговоре донесут.

– Не донесут, – сухо произнес Андрис. – Мы прилетели ночью незадолго до вас, и о нашем прилёте знала лишь Анна. А девочка будет открывать рот только по моей указке. Вы прилетели и забрали контейнер. Нас здесь не было. Точка.

– Трекеров не будет, – подтвердил Дир, и в его прохладном тоне скользнула скрытая угроза. – Потому что выбора, идти к нам или нет, у тебя тоже не будет. Вернон Лютер, ты осознаёшь, что рядом с тобой смертоносное оружие, которое уничтожит тебя, едва у неё в руках окажутся координаты Храма и твой ключ, а ты промедлишь с тем, чтобы нас вызвать? Ты будешь мёртв. Тебе достаточно будет лишь заснуть.

Он всё-таки отдал ей приказ. Таисса стиснула зубы с бессильной злостью. Дир всё-таки умудрился…

Вернон с задумчивым видом провёл рукой по её волосам.

– Кто знает, что ещё я знаю о Храме? – риторически спросил он. – В конце концов, свитки отца я самым варварским образом сжёг, и видели меня за этим занятием лишь глухие стены пещеры. Других копий не существует. Так что Таисса двадцать раз засомневается перед тем, как перерезать моё обнажённое горло. Тем более что даже во сне я дьявольски красив – и совершенно не храплю.

– Твоими знаниями вполне можно пренебречь.

– А моим ключом? Как девочка поймёт, что я не достаю из ларца фальшивку?

– Прекратите! – не выдержала Таисса. – Вы так сломаете мои мозги, споря, чьи приказы я должна выполнять!

– Ничьи, – устало сказал Вернон. – Если кто-то осмелится приказать тебе, когда мы будем в Храме, я его убью. А до Храма я, прости, твой господин и повелитель, раз я единственный имею шансы туда попасть. Могу даже потребовать от тебя массажа ног и жареных цукини.

Он вскочил на ноги и потянул Таиссу за собой.

– Увидимся через месяц, господа.

– Не сломай себе шею до Храма, – уронил Александр.

– И не впутывай Таиссу в неприятности, – добавил Ник. – Прощай.

Елена кивнула Андрису, и голограммы потухли.

– Надеюсь, ты сгинешь в этом храме, Лютер, – процедил Андрис. – Вместе со своей маленькой подружкой.

– Её-то ты за что ненавидишь? Только за то, что она Тёмная? Или потому, что она дорога мне?

– Убирайтесь.

– С радостью. – Вернон подхватил контейнер так легко, словно тот был сделан из пенопласта. – Полетели завоёвывать мир, Таисса-победительница. Возможно, меня ещё сделают членом Совета, как знать?

Таисса бросила последний взгляд на Андриса.

– Мне жаль твоего отца, – тихо сказала она. – Но не нужно ненавидеть Вернона. Он тут правда ни при чём.

Губы Андриса изогнулись в горькой усмешке.

– Он убедит тебя в чём угодно, пока ты удобна ему. А потом вытрет о тебя ноги и пойдёт дальше. Лютеры не способны заботиться, Таисса Пирс. Они могут только убивать.

– Можем, – согласился Вернон. – Продемонстрировать?

Андрис Янсонс плюнул в его сторону.

– Я знаю, что ты сделал три года назад, Лютер. Я знаю, почему твой отец выгнал тебя из дома. И поверь, тебе ещё отзовётся это знание, когда твоя девчонка узнает правду.

– Какую?

– Он тебе не скажет, – спокойно сказал Вернон, не оборачиваясь. – Потому что этого никто не может знать.

– Кроме твоего отца под нанораствором и нейросканером. Перед тем как мы положили его в крио.

Спина Вернона окаменела. Огромный контейнер покачнулся в его руке, и на миг Таисса испугалась, что Вернон его выронит, ломая бесценную хрупкую электронику.

Но он удержал контейнер.

– Ты останешься жив и здоров, – очень ровным голосом сказал он. – И это всё, что я тебе скажу.

Не дожидаясь ответа, он взлетел, и Таисса, помедлив, взмыла вслед за ним.

Взгляд Андриса жёг ей спину.