Глава 7

Вернон притормозил у шестиэтажного дома. Павел сбавил скорость, сворачивая в подземный гараж вслед за ним, и Таисса с облегчением сняла шлем, когда они въехали в тёмный туннель, освещённый электрическими лампами.

Когда она спрыгнула с мотоцикла, Вернон уже нажимал кнопку этажа в лифте. Таисса в последний момент протянула ладонь между дверями.

– Мог бы и подождать, – заметила она.

– Нет.

Вернон не выглядел усталым, злым или раздражённым. Просто пустым, словно в нём разом выключили все эмоции.

Выглядел бы он так же, если бы похитили не его няню, а её саму? Таисса мотнула головой. О чём она только думает?

– Мы обыскали квартиру, – сообщил Павел, заходя в лифт. – Всё внутри было перевёрнуто вверх дном, но никаких отпечатков или улик.

Вернон вдруг изменился в лице:

– Какого чёрта? Я проверял показания камер, там всё было нетронуто!

– Нам и тебе подсунули очень хорошую закольцовку. Ребята до сих пор разбираются, как и когда это было сделано.

Если бы Таисса знала Вернона хуже, ей могло бы показаться, что на его лице только что промелькнуло выражение дикого, беспросветного отчаяния. Но она моргнула, и он вновь сделался собой: уверенным, легкомысленным, невозмутимым.

– Да вы полные идиоты, – с отвращением произнёс Вернон. – Мало того что проморгали похищение, вы ещё и допустили обыск!

– О да, – согласился Павел. – Совершенно некомпетентные мы, которые допустили, чтобы у твоей няни похитили – а что, кстати? Единственную сковородку? Запасную вешалку? Она, конечно, не бедствовала, но и безбедным житьём это было трудновато назвать. Не очень-то ты щедрый работодатель, Лютер.

– Это было ради её же безопасности, – коротко сказал Вернон. – За которую вы, кстати, несли ответственность. И я ещё с тобой не закончил.

Лифт остановился, и Павел первым подошёл к коричневой двери. Достал из кармана ключ.

– Соседи могут нас заметить, – озабоченно сказала Таисса.

– Мы здесь ненадолго, – бросил Вернон. – Мне хватит и пяти минут.

Он вошёл первым. Таисса шагнула за ним и сглотнула: в единственной комнате всё было перевёрнуто вверх дном. Покрывало, скомканное на полу, разорванные книги, блузка с оторванным рукавом, вспоротый диван, разбросанные карандаши, смятые листы из альбома…

Таисса наклонилась и расправила лист, валяющийся под ногами: перед ней был чёрно-белый кусочек моря и нависающий над ним маяк. Рядом с ней Вернон поднял с пола карандаш и повертел его в пальцах. Таисса подняла голову: лицо Вернона было непроницаемой маской.

Он отвернулся, и Таисса услышала звук ломаемого карандаша. Секундой позже он подобрал с пола ещё один, и обломки снова упали на пол.

– Вернон, – позвал Павел. – Записка. Мы сделали копии, но оставили тебе оригинал на всякий случай. Не хочешь посмотреть?

– Позже.

Вернон нервными движениями ломал карандаши, стоя боком к Таиссе, и она видела, как из его закушенной губы по бледному лицу течёт кровь. Наконец он с треском разломил в руке последний карандаш, отшвырнул остатки в сторону и глубоко вздохнул.

– Иду.

Он небрежным жестом подхватил кусочек бумаги со стола, и Таисса с облегчением заметила, что на губах Вернона снова играла его обычная беспечная улыбка.

– Крестик вместо подписи, – заметил он. – Всегда знал, что безграмотные бандиты – самые удачливые.

– Крестик?

– Или буква. Таинственный Икс – как тебе? Я, к примеру, не знаю никого с этим именем.

Таисса взглянула на записку ещё раз. Её губы сжались.

– Наёмника, который пытался меня похитить, звали Харон.

Вернон стремительно развернулся к ней.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

– Чёрт подери, – наконец произнёс Вернон. – Какого дьявола я его не прикончил?

– Возможно, это и не он.

– Ну да, конечно. Ведь вокруг полным-полно изобретательных и удачливых мерзавцев, способных отравить мою подружку и, увидев, как легко я расстаюсь с бриллиантами, готовых пошантажировать меня ещё раз.

Вернон сложил записку, и та исчезла в кармане его бриджей.

– Координаты вы, конечно не отследили.

Павел покачал головой:

– Наёмники тоже умеют шифроваться.

– Этот точно умеет, – с отвращением сказал Вернон. – Что ж, мы хотя бы знаем, что ему нужно.

– Деньги?

– Много денег. И он даст мне расписку своей головой.

Вернон резко взялся за ручку двери.

– Лучше связаться с ним отсюда, раз он оставил тебе код, – заметил Павел. – Если этот Харон настолько хорош, он наверняка знает, что ты уже здесь, и тянуть не стоит.

– Он прав, – подала голос Таисса. – Лучше не рисковать.

Вернон пожал плечами:

– Поверить не могу, что совет не рисковать даёшь мне ты, Таисса-беглянка. Впрочем, сбежать тебе посоветовал как раз я, так что беру свои слова обратно.

Он набрал код.

– Громкая связь, – предупредил он. – Молчите.

Когда из динамика раздался знакомый смеющийся голос, Таисса мгновенно поняла, что была права.

– Жив ещё, Тёмный?

– И собираюсь прожить ещё лет сто, – невозмутимо сказал Вернон.

– Да? Странно. Помнится, в нашу прошлую встречу на кладбище ты не был в этом так уверен.

– И с кем же, – очень спокойно сказал Вернон, – ты поделился своими догадками по поводу моей продолжительности жизни?

Наёмник снова засмеялся:

– Держу это в качестве второго козыря. Про первый, думаю, ты уже догадался.

– Су Ли. Моя няня.

– Не так уж у тебя много близких и дорогих женщин, Вернон Лютер. Хочешь её вернуть?

Вернон зевнул.

– Не знаю. Я не особенно сентиментален. Как мне подсказывают друзья, я даже не подкинул денег любимой няне на вторую сковородку. Это в казино я могу оставить миллионы за ночь.

– Забавно, что ты первый упомянул об этом, – насмешливо сообщил наёмник. – Я как раз собирался предложить тебе партию в покер.

– Надеюсь, не на раздевание.

Наёмник коротко хохотнул:

– Там есть кому раздеться, поверь мне. Впрочем, если твоя подружка решит поуслаждать наши взгляды…

– Заткнись.

– Завтра, подвал отеля «Челси», девять вечера, – жёстко сказал наёмник. – Нью-Йорк, само собой. Там на тебя наденут маску и препроводят в «Вегас». Если не явишься, я перепродам контракт, и тебе придётся выкупать свою ненаглядную няню у кого-то куда менее сговорчивого.

– Я там бывал. Безопасность на уровне.

– Именно. Там соблюдают нейтралитет, и это выгодно и тебе, и мне. Можешь, кстати, прихватить кого-то из друзей, я не против. Твоя подружка, держу пари, в таких местах никогда не бывала, со своим-то строгим папочкой. Пусть оторвётся.

Вернон повертел линк в руке.

– Казино, Нью-Йорк, раздетые девочки, – задумчиво протянул он. – Тебе совсем делать нечего? Простой контейнер с парой ваз династии Цин тебя уже не устраивает?

Снова смех.

– Держишь меня за идиота? Когда сам готов провернуть сделку тысячелетия? Ты не отделаешься от меня так легко, Лютер.

Таисса замерла. Лицо Вернона побелело.

– Что ты сказал? – очень тихо проговорил он.

– Что сказал, того не знает никто. И не узнает, если ты будешь паинькой. Но повторю я эти слова только при тебе, и, чтобы я сказал больше, придётся заплатить. Дорого. Выкупом за няню ты не отделаешься.

– Ты не просто играешь с огнём, – светским тоном сообщил Вернон. – Парень, ты угодил в действующий вулкан, по которому вот-вот пройдётся торнадо. Так не ценишь эту юдоль скорби? Я не беспечная девчонка на кладбище, наёмник. Я – это каждый Тёмный на планете, которому нужна твоя голова.

– Не стоит со мной ссориться, Лютер. Я всего лишь пытаюсь заработать.

– Грузчикам отлично платят.

Наёмник вздохнул.

– Это ваш мир. – Его тон стал серьёзнее. – Твой мир, мир твоей подружки, мир Светлых. И я не испытываю никаких угрызений совести, пытаясь вырвать у вас свой кусок.

Связь прервалась с негромким щелчком.

Вернон некоторое время стоял молча. Таисса проследила за его взглядом: он смотрел на горку разломанных карандашей.

Вернон совершенно не заслуживал того, чтобы провести этот вечер в одиночку. Чтобы она его бросила на целые сутки. Но Таисса собиралась сделать именно это.

– Павел, – негромко сказала она. – Ты узнал то, что я просила?

На лицо Павла было жалко смотреть.

– Это очень, очень, очень плохая идея, – выдавил он. – Таисса, я не… пожалуйста, не надо. Ты не представляешь, что это с тобой сделает.

Визит к отцу? Что-то сделает с ней, кроме счастливых слёз, объятий и облегчения?

Чушь.

– Мы едем или нет? – резко спросила она.

– Летим. Но…

– Никаких «но». Ты можешь обеспечить нам безопасность?

– Да. – Павел не колебался. – Но на месте у нас будет лишь полчаса. Не больше. Это безоговорочное условие.

Вернон переводил задумчивый взгляд с Павла на Таиссу.

– И куда это мы собрались? – поинтересовался он. – Замечу, даже не спросив меня?

– Я лечу без тебя, – сухо сказала Таисса. – Встретимся в Нью-Йорке. Как связаться со мной через линк, ты знаешь. Павел, идём.

Вернон неторопливо прислонился к двери.

– Ты никуда не идёшь, – очень спокойно сказал он. – Тем более в неизвестном мне направлении.

– Ты не мой тюремщик, Лютер.

– А ты вроде бы не полная идиотка, Пирс. Я не собираюсь рисковать экспедицией из-за тебя. Светлые, если ты не забыла, открутят мне голову, если в нужное время тебя не будет на месте.

– Кстати, Павел хочет отправиться с нами, – быстро сказала Таисса. – Я не говорила ему куда.

– Ещё бы ты ему сказала. Подойди.

Пожав плечами, Таисса подошла к двери, остановившись в шаге от Вернона.

– Я, прости за откровенность, могу сделать с тобой что угодно, – негромко заметил Вернон. – То есть вообще что угодно. Самое мягкое решение, которое я вижу, – вырубить тебя и не приводить в сознание до начала миссии. И, поверь, альтернативы тебе понравятся ещё меньше.

– Прикуёшь фиксаторами к кровати?

– Как мы оба помним, это даже не будет шуткой, – вздохнул Вернон. – Нет. Я могу вспомнить добрые старые времена, конечно, да и кляп ещё где-то пылится. Но, детка, ты же понимаешь, что я никогда этого не сделаю. Это не любовь к тебе и не принципы, я просто так не поступлю.

– Ну, есть ещё физическая сила.

– Есть, – согласился Вернон. – И будет, если вы двое захотите сбежать. Но сначала я всё-таки хотел услышать объяснения.

Таисса покачала головой:

– Нет.

– Речь о твоём отце? Нашли тело?

– Я не буду говорить.

– Нет ничего другого, ради чего ты согласилась бы… – Вернон замер на полуслове. – Дир? Он предложил тебе встречу? Втайне от Совета?

– Я не буду говорить, – повторила Таисса.

– Тогда я буду стоять здесь и ждать. Все три дня, если потребуется. Уверяю тебя, уже через сутки тут будет вонять так, что вы сами будете умолять меня вас похитить.

Павел кашлянул:

– Я отвечаю за то, чтобы вернуть Таиссу живой и невредимой. У нас есть для этого все ресурсы.

– Куда вы полетите? – бросил Вернон, не поворачивая головы. – Назад через Атлантику?

– Этого я тебе не могу сказать.

Вернон с усталым видом потёр глаза.

– Эйвен, – с безнадёжным видом сказал он. – Раз уж информация исходит от твоего роботизированного друга, других вариантов нет: это Эйвен. Вам сказали, что он жив. Наиболее вероятная и наиболее дурацкая гипотеза, а также наиболее невозможная. Вы оба что, забыли, как легко подделать текст и голос? У вас есть видео? У вас нет видео, не так ли? Вас заманивают в ловушку, в которую бы сам Эйвен Пирс не полез, даже будучи семилетним ребёнком, а вы бежите туда, как бизоны к водопою, и изо всех сил отталкиваете единственного Тёмного, который мог бы вас отговорить. Чёрт подери, да даже помочь!

Павел и Таисса переглянулись. Вернон махнул рукой.

– Вы безнадёжны, оба.

– Но мы улетаем, – спокойно сказала Таисса. – Сейчас.

– Я тебя не отпущу.

– Отпустишь.

– Нет.

Он рванул её к себе и, прежде чем Таисса успела открыть рот, впился в её губы горячим, лихорадочным поцелуем. Его рука легла ей на горло, вторая вплелась в волосы, и исчезло всё, кроме его тёплых губ на её губах. То напористых, то податливых, то нежных, ищущих. Его хриплое дыхание обжигало, сильные пальцы на её горле то сжимались, то вновь отпускали, её собственное дыхание сбилось, и она тихо простонала, когда его рука сжалась на её волосах, откидывая её голову назад.

Он целовал её всё глубже, всё сильнее. Голова кружилась, лёгкие горели огнём, и она потерялась в сладком танце, когда её пальцы комкали его футболку, а его тело, звенящее от напряжения, оказалось совсем рядом, так что Таисса чувствовала его через полупрозрачную ткань, а по её обнажённым ногам поползли мурашки.

– Ты останешься, – прошептал он, не выпуская её.

– Вернон… нет.

Она попыталась отодвинуться, но он легко перехватил её под грудью и повернул, прижимая к себе спиной. Мягко, совершенно не больно, но так, что Таисса мгновенно почувствовала: ей было не вырваться.

– После того как мы вернёмся, я сам отвезу тебя куда угодно, – негромко, но твёрдо сказал Вернон. – Уверен, Эйвен вполне может подождать некоторое время, если чудо произошло и он действительно жив. Если же там ловушка, ты тем более не сунешься туда без меня. Ты мой талисман и моё счастье, и я не дам тебе пропасть ни за что.

Он покосился на Павла:

– Твоего друга это тоже касается. Вряд ли он так уж способен меня осчастливить чем-то, кроме подгоревшей яичницы, но я отвечаю за этого парня, как и за всех наших союзников. И он не отправится на смерть. По крайней мере, ты его туда не потащишь.

– У меня есть видео, – внезапно сказал Павел. – Трёхмерное. Не подделка. Мы обычно не пользуемся этим способом: аудио куда менее затратно, да и глаза напрягаются меньше. Но в этот раз было сложно обойтись коротким текстом.

Вернон протянул руку:

– Скинь мне видео на линк. Я дам тебе доступ к закрытому облаку.

Павел покачал головой:

– Нет. Я уже сказал больше, чем должен был.

– Да из тебя хранитель секретов, как из кошачьей шерсти граната, – фыркнул Вернон. – Таисса-путешественница, это вот с ним ты собралась через полмира? А тебе не пришло в голову, что Светлые могли перевербовать и его? Он воевал против нас, в конце концов. Он может элементарно решить, что с дедом, куратором и большой дружной семейкой Светлых тебе будет лучше.

Таисса бросила быстрый взгляд на Павла. И тут же устыдилась своих сомнений.

– Я ему верю.

Вернон выдохнул сквозь зубы и тихо, сдавленно застонал.

– Разреши мне поехать с вами, – наконец выдохнул он. – Я не собираюсь открывать тебе причину, но, поверь, безумно важно, чтобы мы поговорили, Эйвен и я. Если он и впрямь жив, для меня нет ничего важнее.

– Вернон, если это и впрямь так важно, мой отец связался бы с тобой.

– Я не знаю, почему он этого не сделал, – глухо сказал Вернон. – Но это было ошибкой, и я должен с ним увидеться.

– Я не могу тебе этого позволить, – еле слышно сказала Таисса. – Он не разрешил. А его воля для меня – всё.

Таисса осторожно выбралась из-под его руки, и Вернон её не удерживал. Он прислонился к двери, полузакрыв глаза, и от одного взгляда на его бледное лицо у Таиссы заныло сердце.

Но она не могла отказаться от встречи с отцом.

– Прости, – тихо сказала она. – Но нам пора. Ты сам видишь, что это не ловушка.

Вернон встретился с ней взглядом – и бросился перед ней на колени.

– Таисса, не надо!

Она чуть не отступила на шаг.

– Я умоляю тебя, – хрипло сказал он, – не лететь или взять меня с собой. Пожалуйста. Ради меня. Ради чего угодно.

Инстинкт подсказывал ей рухнуть на колени рядом с ним, но проклятая гордость не позволила этого сделать.

– Вернон, пожалуйста, встань. Ты не должен…

– Ты не должна. И я не знаю, как, какими способами донести до тебя, чтобы ты это увидела. Детка, я же не могу, не могу тебе приказать, не могу!

Таисса беззвучно ахнула.

Нанораствор… конечно же, Вернон мог приказать ей, и она вынуждена была бы послушаться. Вели он ей остаться, и она осталась бы. Важнее Храма Великого Тёмного не было ничего, ничего на свете. И она обязана была быть там по воле Светлых, чтобы помочь им пройти к Источнику. Нанораствор не принял бы другого выбора.

Или нет? Или нанораствор отпустил бы её, зная, что она вернётся к Вернону всё равно?

Неважно. Вернон не приказал и не прикажет ей: он слишком её для этого любит. И никогда не пустит её в параллельную реальность, где его альтер-эго поставит её на колени.

– Прости, – сдавленно повторила она. – Нет.

Лицо Вернона исказилось, и он встал на ноги.

А Таисса отвела взгляд. Она знала: Вернон ей не простит. Она увидела его унижение, Павел увидел его слабость, а Вернон Лютер был не склонен прощать подобное.

– Идите, – услышала она.

Павел тут же подхватил Таиссу под руку, и они чуть ли не кубарем скатились вниз по лестнице. Но на полпути Павел остановился, выругался и взбежал обратно по ступеням. Изумлённая Таисса застыла пролётом ниже.

– Мы можем подбросить тебя до Нью-Йорка, – услышала она голос Павла. – Если хочешь. Нам по пути.

– Едем, – услышала она отрывистый ответ.

Едва она надела шлем и села позади Павла на мотоцикл, они немедленно тронулись с места, и ветер засвистел у Таиссы в ушах.

Небольшой самолёт уже ждал их на взлётном поле с выгоревшей травой. Вернон, не глядя на них, взбежал вверх по трапу. Павел приостановился, чтобы переговорить с механиками.

Таисса отошла в сторону. У неё была минута в одиночестве, может быть, две. И она не хотела их упускать.

Потому что у неё родилась идея. Смутная, ещё не оформившаяся до конца, но…

Бесценный линк, который мог подслушать переговоры Совета. Пока они плыли к берегам Венесуэлы, Таисса использовала его снова и снова, но каждый раз с грустью убеждалась, что ловит лишь обрывки маловажных разговоров и мелких дел. Случайным образом поймать кусочек критической информации было практически невозможно. Ей повезло один раз, во второй раз она включила линк сразу после важного столкновения со Светлыми, но третий раз всё не наступал.

И вряд ли наступит сейчас.

Но куда больше её грызло чувство вины, что прямо сейчас Лара могла ломать волю Дира, проникать в его сознание, менять его чувства, а она, Таисса, могла это предотвратить и не предотвратила.

Она должна была его предупредить. Но как связаться со Светлыми? Александр мгновенно выдаст ей набор очень умных и очень жестоких приказов, и докладывать о каждом шаге Вернона – самый невинный из них.

Даже с Диром, которому Таисса всё ещё была дорога, связываться было опасно.

«Я всё-таки сделаю с ней то, что должен. Мне не будет оправдания, но я сделаю это. И начну прямо сейчас».

Нет. Так она рисковать не будет. Но допустить, чтобы Лара сломала жизнь Дира навсегда, Таисса тоже не могла.

Таисса закусила губу. Да. Она рискнёт.

Код Ника Горски, разумеется, у неё был. В бывшем линке Лары было всё, в том числе и совершенная защита, построенная руками бывших Тёмных. Совет её не отследит.

– Это Таисса Пирс, – негромко сказала она.

– Я слушаю, Таисса.

Голос Ника был ровным и спокойным. Он не выказал удивления и, кажется, совершенно не спешил отдавать ей приказы.

Но времени было совсем мало.

– Дир любил меня, а я любила его, – выпалила Таисса. – Вы это знаете.

– Сложно найти кого-то в Совете, кто этого бы не знал, – в голосе Ника скользнула улыбка. – Но звонишь ты не ему, а мне.

– Потому что ему будет больно. И мне тоже.

– Но он услышит этот разговор. Ты же понимаешь.

– Понимаю. И поэтому звоню. Но не подключайте никого к нашему разговору, пожалуйста. Я не хочу слышать… приказы.

– Ты их не услышишь. Всё хорошо, Таисса.

– Спасибо, – выдохнула она.

– Нам тебя не хватает.

Таисса ощутила внезапное тепло. Ник говорил правду, она знала. Ей самой хотелось его увидеть, самого загадочного Светлого Совета. Скромного и аскетичного, совершенно не похожего на великого героя двух войн.

– Почему вы никогда не снимаете капюшон? – неожиданно для себя спросила Таисса.

– Я был в плену, – помолчав, ответил Ник. – Тебе не стоит задумываться об этом, Таисса. Даже для того, чтобы меня пожалеть. Лучше скажи, чем я могу тебе помочь.

Она перевела дыхание.

– Да. Слушайте.

Сейчас. Нужно сосредоточиться.

И сделать всё, чтобы спасти Дира, не выдавая себя.

– В мой первый день среди Светлых Дир попытался воздействовать на моё сознание. И у него, кажется, почти получилось: мне было очень плохо, мои мысли плыли, я плохо осознавала, где я. В общем, весь комплект.

Ник Горски помолчал.

– Интересно.

– Ни на Светлых, ни на Тёмных раньше нельзя было повлиять. Даже бывшие Тёмные, лишённые способностей, были иммунны. Но Дир со своей необыкновенной силой всё изменил, и я боюсь. Если у него есть такие способности, значит, они есть и у Лары. А это значит, что Лара может манипулировать всеми вами, как захочет.

– А Дир не захочет?

– Он знает, что такое честь. И – Дир же тоже вколол себе нанораствор. Чтобы защитить меня. Нанораствор не дал бы ему право на подобную подлость. Чтобы спасти тысячи людей – возможно. Но не чтобы…

Таисса запнулась. Ник Горски вздохнул:

– Что ты недоговариваешь?

Правду, правду, как сказать ему правду…

– А вы не догадываетесь? Лара и Дир – сильнейшие Светлые в мире. Лара его любит и хочет стать матерью его детей. Как вы думаете, много ли времени пройдёт, прежде чем она решит, что устала ждать?

– Поздновато ты спохватилась, – заметил Ник. – Если уж Дир попробовал на тебе внушение в самый первый день… сколько времени прошло с тех пор?

– Раньше я была рядом с ним, – просто сказала Таисса. – А сейчас нет.

– А Лара – да? Это ты хочешь сказать?

– Я ревную, я боюсь, что Лара внушит ему, чтобы он любил её, я боюсь, что Дир поддастся внушению – да! Да, чёрт подери, считайте меня истеричкой и паникёршей! Только десять раз подумайте перед тем, как дать послушать наш разговор Ларе. Или Александру, без указки которого она не сделает и шагу. Или Елене, которая, если уж начистоту, сама пляшет под его дудочку.

Ник Горски помолчал.

– Ты дочь Эйвена, Таисса. Ты кто угодно, но не истеричка и паникёрша. Насколько я успел тебя изучить, ты настолько же спокойна и сдержанна, как твой отец. Более того, ты никогда не выносишь свою личную жизнь на публику. Что случилось? И на этот раз я хочу знать правду.

Таисса вздрогнула. Эти слова были на грани приказа.

Нужно было разрывать связь. Только дать Нику что-то другое, что-то, что заставило бы его мысли уйти с тропинки, ведущей к идее об утечке информации…

Что-то, что походило бы на правду и не было бы откровенной ложью.

– Я люблю Дира, – выдохнула она. – Лара пыталась меня убить, и она не остановится ни перед чем, чтобы убрать меня с дороги. Особенно теперь, когда мы отправимся в Храм вместе, и особенно зная, что я всё ещё хочу быть с Диром. Хочу выйти за него замуж, хочу, чтобы у нас родился ребёнок. Хочу вернуться с ним вместе, хочу…

Всё, хватит. Это было слишком близко к той плачущей Таиссе с разбитым сердцем, которой она была до побега. С Диром было покончено, но Ник не должен был этого знать.

Она резко оборвала соединение.

И обернулась.

О, дьявол.

Вернон стоял прямо за ней, скрестив руки.

– Наш рейс только что объявили, – бесстрастно сообщил он. – Я собирался попросить тебя побыть стюардессой и разносить шампанское, но что-то вдруг передумал.

– Если бы ты запустил нейросканер, – сказала Таисса почти жалобно, – ты бы понял, что я врала и про Дира, и про детей.

Его взгляд был холодным и усталым.

– Если для отношений с тобой мне нужно запускать нейросканер, я, пожалуй, обойдусь без таких отношений.

Он без слов развернулся и пошёл к самолёту.