Глава 8

В салоне Таисса забилась в дальний угол, забралась с ногами на кресло и закрыла глаза. Ей не хотелось делать ничего. Ни читать новости в сети, ни общаться, ни расспрашивать Вернона о том, зачем они вообще отклонились от курса, чтобы попасть в столицу Венесуэлы.

Повидаться с няней? Очень вряд ли. Вернон бы не отложил встречу с самым влиятельным человеком планеты из-за такого пустяка.

Собственно, он бы не отложил эту встречу никогда и ни за что. Не было такой причины. Даже если бы Таисса попала под грузовик, он прислал бы ей ведро устриц и букет роз и пообещал бы заехать попозже. Так поступил бы любой разумный Тёмный: чёрт подери, секрет входа в Храм Великого Тёмного был дороже чего угодно.

Другого объяснения не было: Вернон прибыл за ключом. Вернон велел Таиссе замолчать и назвал её идею дурацкой, когда она это предположила, но именно за этим он и направил свою яхту к берегам Венесуэлы! И именно поэтому настоял на том, чтобы поехать в квартиру своей няни, хотя там ему было совершенно нечего делать.

Неужели он настолько сошёл с ума, чтобы спрятать самый ценный артефакт на планете в скромной квартирке в Каракасе? Ведь…

…Никто в здравом уме не стал бы его там искать. Тем более что никто и не знал, как этот ключ выглядел.

Таисса попыталась вспомнить. Вернон не подходил к шкафам и полкам, не копался в диване, не раздвигал доски пола, чтобы обнаружить встроенный сейф. Но он нашёл ключ. Не мог не найти, иначе Вернон остался бы там.

Он ничего не трогал в квартире няни, кроме записки, оставленной похитителями. Только нервно ходил по комнате и ломал карандаши один за другим.

Таисса замерла.

Вернон, уверенный в себе, спокойный, каждую секунду держащий лицо Вернон так бы никогда не поступил. Он сохранил своё высокомерие, даже услышав, как Таисса признаётся в любви его сопернику. А значит, он ломал эти карандаши не просто так.

Ключ мог быть похож на что угодно. На тонкий графитовый стержень, например. И искать его в разбросанных по полу карандашах не догадался бы ни один Светлый или Тёмный. И уж подавно – наёмник, не имеющий о Храме ни малейшего понятия.

– Вернон, – позвала она. – Ты нашёл ключ?

– Долго же ты догадывалась, – последовал холодный ответ.

– Так да или нет?

– Ты хочешь, чтобы я сообщил об этом всему самолёту?

Таисса откинулась на сиденье. Она знала, что ключ был у Вернона. Теперь знала. Осталась только встреча с Марком Кинни, главой «Бионикс». Встреча, на которой она, кажется, не будет присутствовать.

Она встала и прошла по салону. Павел и Вернон Лютер сидели в кожаных креслах напротив друг друга, глядя в разные стороны. Бокалы с белым вином на столике оставались нетронутыми.

– Вернон, – сказала она. – Я хочу, чтобы Павел отправился с нами.

Вернон перевёл на неё взгляд, в котором на миг взблеснула прежняя насмешка.

– Заходят в бар Тёмный, Светлый и человек с боевыми имплантами… Хорошее начало для шутки, правда? Но, хоть убей, не пойму, в каком месте нужно смеяться. Разве что ты и впрямь решила собрать гарем?

– Я не шучу.

Вернон пожал плечами.

– Хорошо. Он отправится с нами, хотя я бы на твоём месте не рассчитывал, что тебе не придётся его хоронить. Или что мне не придётся хоронить вас обоих.

Павел наклонился в кресле:

– Может быть, мне кто-нибудь скажет, что именно меня прикончит?

Вернон лениво покачал головой:

– Нет. Ты отправляешься в смертельно опасное путешествие, с тобой будем мы двое и ещё кое-кто, и это всё, что тебе дано знать. Ты не узнаешь, куда мы отправляемся, пока мы не окажемся на месте. И никаких утечек бывшим Тёмным. Впрочем, да, ты же сдаёшь секретную информацию лишь Таиссе. Так что тут мы можем быть спокойны.

Таисса кашлянула:

– Наши планы в Нью-Йорке…

– У вас есть время до завтрашнего утра, – коротко сказал Вернон. – В конце концов, ваша судьбоносная встреча будет длиться лишь полчаса, если я понял правильно. Самолёт едва успеет заправиться.

То есть он всё ещё хотел, чтобы на встречу с Марком Кинни они с Таиссой отправились вместе. Эта мысль грела.

Линк на руке Вернона пискнул, и одновременно Таисса почувствовала лёгкую перегрузку: они начали снижаться.

– Я выйду на двух с половиной, – бросил Вернон. – Пристегнись.

Таисса молча села и пристегнула ремни.

Павел перевёл взгляд с неё на Вернона.

– Вам придётся помириться, парни и подруги, – негромко сказал он. – Иначе, куда бы мы ни отправились, нам придётся туго.

– То же самое Вернон говорил мне этим утром, – бесцветным голосом сказала Таисса. – Но с нами будет Светлый. Конфликты неизбежны.

– Кто?

– Заткнитесь, вы оба, – резко сказал Вернон. – Если бы я сам не видел, как тестируют начинку твоих имплантов на устойчивость к взлому, парень, я бы давно выбросил тебя через иллюминатор: кроме как ходячей утечкой тебя никак нельзя назвать. Ты, Пирс, все остальные, Светлые или Тёмные, – мы не часть дружеского похода с пледами на привалах и кофе в термокружках. Вы здесь, чтобы следовать моим приказам, пока мы не дойдём до цели. Точка. И поверьте мне, если вы будете мне мешать, я оставлю вас в кромешной тьме без сожалений. С канистрой воды, чтобы вы дождались меня на обратном пути или выползли сами. Но без волшебной кнопки «выход там».

Он бросил холодный взгляд на Таиссу:

– Надеюсь, ты это понимаешь не хуже нашего друга.

Таисса сглотнула:

– Да.

– Я даю тебе шанс остаться.

Она моргнула:

– Что?

– Если ты помнишь, перед визитом в замок моего отца я предлагал тебе то же самое, – сухо сказал Вернон. – Насколько я понимаю, бывшие Тёмные сейчас обеспечивают тебе безопасность. Ты можешь улететь с Павлом к твоему отцу и остаться там навсегда. Светлые, разумеется, не дадут тебе жить спокойно, но все поиски закончатся, когда мы доберёмся до Храма и я сообщу им, что купил твоё тело за доступ к Источнику. Твоих координат не буду знать даже я сам. Думаю, это вполне тебя устроит.

– Но я…

– Помолчи, – устало сказал Вернон. – Просто подумай об этом. Если этой ночью ты не вернёшься, я буду знать, что ты в безопасности. И, право, этот вариант устроит меня не хуже любого другого.

– Светлые будут недовольны.

– Плевать на них.

Вернон кивнул Павлу:

– Если Пирс не захочет остаться с отцом, ты привезёшь её в точку, которую я тебе укажу, и растворишься в ночи. Если я не передумаю брать тебя в экспедицию, я свяжусь с тобой позже.

Он быстрым шагом подошёл к двери шлюза. На миг обернулся, и в руке у него что-то сверкнуло. Словно игла из чистой тьмы, закованная в бриллиант.

Таисса открыла рот, но Вернон уже скрылся за дверью.

Таисса закрыла глаза, откидываясь в кресле. Как же она его обидела! Она бы всё отдала, чтобы он не слышал её разговор с Ником; сделала бы всё, чтобы не произносить тех слов. Но она их произнесла. И совершенно неважно, что в них была лишь толика правды, лишь след другой реальности, которая возникла бы, если бы Дир не отверг её. Если бы у неё не было свободы, не было Вернона, не было той ночи на яхте…

Она солгала Нику. Пользуясь тем, что даже самый продвинутый нейросканер без личного контакта не распознал бы настоящий процент правды в её словах. Но для Вернона неважно было, что она всего лишь хотела, чтобы Ник спас Дира от влияния Лары. Всё было неважно. Даже если Вернон когда-нибудь узнает об истинных причинах и поймёт её, разве это отменит то, как больно она его ранила сегодня?

Таисса отвернулась к иллюминатору, глотая слёзы. И не заметила, как Павел сел рядом.

– Иди сюда, – сказал он, притягивая её голову себе на плечо. – Дурацкие ссоры между влюблёнными не идут на пользу никому, но уж дружеские-то объятья всегда улучшают карму.

Таисса ткнулась носом в его подмышку.

– Спасибо, – пробормотала она.

– Мы летим в Вермонт, и я не взял ничего, чтобы переодеться. Так что придётся немного помёрзнуть.

– Не страшно. Я же Тёмная.

– А я и забыл, – согласился Павел. – Ладно, отдыхай, а я буду трястись от тряски и неизвестности. Всё-таки на смерть идём, такое не каждую неделю случается.

Он прижал её к себе металлической рукой, и Таисса закрыла глаза.

Она увидит своего отца. Совсем скоро.