Глава 30

Утро приходит к нам сизыми тучами и мелким моросящим дождём. Капельки медленно стекают по листьям и падают прямо на лицо.

- Марк, Уильям, вы лучше всех знаете эти места, сможете найти поместье и деревню сэра Джона? - без солнца я пока не очень хорошо ориентируюсь. Нет, заблудиться я больше не боюсь, но могу потратить слишком много времени, чтобы найти нужное нам место.

Парни кивают, подтверждая, что справятся с задачей.

- Госпожа, я очень хорошо знаю лес и могу показать короткую дорогу. - вступает в разговор Элисон. - Мы можем пойти короткой дорогой. Если идти без остановок, к ночи доберёмся.

И это называется короткая дорога? Боюсь представить, сколько времени заняла бы длинная!

- Хорошо, Элисон, веди! Мы пойдём за тобой.

Лесная чаща, где свет едва пробивается через густую листву, сменяется открытой поляной, полной медоносных цветов, потом лес вновь смыкается над нашими головами, закрывая от дождя и ветра. Где-то тропинки хорошо натоптаны и отчетливо видно, а в некоторых местах трава по пояс или кусты, непреодолимой преградой встающие на пути. Приходится ломать ветки, чтобы освободить себе дорогу, или проползать под поваленными деревьями. Река сверкает зеркальной гладью, не давая нам пройти вперёд.

- Здесь может быть глубоко. Нужен мост или хотя бы бревно, чтобы перебраться на ту сторону. - говорю я.

Вместо ответа Генри подхватывает поваленное дерево с вывернутым корнем и сломавшейся вершиной, и толкает его в сторону реки. Бревно падает, соединяя берега.

- Вот и мост, госпожа! - силач улыбается.

Мы перебираемся на ту сторону и бежим по холму. Пейзаж вновь меняется, перед нами открывается луг, а за ним и бескрайнее поле. Вдали пасутся козы, из чего я делаю вывод, что где-то неподалёку есть деревня.

- Элисон, далеко ещё? Мы пришли?

- Далеко, госпожа!

Я уже с ног валюсь от усталости. Нужно отдохнуть хоть немного. И перекусить бы не мешало. Но здесь останавливаться не стоит. Кто знает, как воспримут наше появление здешние жители, не позовут ли солдат.

Мы то бежим, то немного замедляемся и более спокойно идём по лесу. Кажется, ему конца и края нет. Деревья-великаны обступают нас со всех сторон и никак не хотят выпускать из своих владений. Лес пронизан ароматом трав и сырости, дождь барабанит по листве. По мокрой земле тяжело бежать, очень скользко. Несколько раз я даже падаю. Думаю, мне было бы куда удобнее, если бы я была в брюках. Подол платья всё время путается под ногами, мешая идти. Из солидарности с Элисон я молчу, ведь она тоже в платье и ни на что не жалуется.

- Остановимся? Отдохнём немного? - спрашиваю я, чувствуя, что силы меня покидают.

Взглянув на остальных, вижу, что и они очень утомлены.

- Я поищу что-нибудь поесть! - неутомимый Мартин скрывается в кустах.

- Элисон, далеко ещё? - в очередной раз спрашиваю я.

- К ночи будем на месте! - воодушевленно отвечает она.

Мартин возвращается с ягодами. Нам бы что-то посущественнее, но это лучше, чем совсем ничего.

После отдыха мы вновь бежим. До этого нам уже приходилось преодолевать большие расстояния, но я ни разу мы так не спешили и столько не бегали. Если мы не успеем добраться до поместья до темноты, придётся ночевать в лесу, и попасть в место назначения сможем только завтра.

Вечереет, становится гораздо прохладнее, дождь, словно через сито, продолжает сыпаться с неба. Вижу вдали дома и огоньки.

- Что это, Элисон? - спрашивает Генри, который при любой возможности старается с ней поговорить.

- Мы почти пришли! Это деревня, поместье чуть дальше. - радостно отвечает она.

А я-то как рада! Уверена, и остальные тоже. Целый день в пути практически без отдыха.

Близко к деревне не подходим. Если Элисон заметят, могут доложить сэру Уолтеру. Этого допустить нельзя. Он не должен знать о нашем приходе.

Прячемся в кустах, пробираясь вдоль дороги. Двухэтажное здание, окруженное невысокой оградой - каменной стеной, встречает нас тёплым светом в окнах. Там, должно быть, уже зажгли свечи.

- Вот сюда! - Элисон показывает на сломанную телегу, стоящую возле изгороди. - Заберёмся на неё и перелезем.

Я считаю, что стоит разделиться. Не стоит всем вместе забираться в дом. Нас восемь человек, это довольно много, могут и заметить. Кто-то должен остаться на улице и подождать.

- Мартин, Генри! Вы пойдёте с нами, остальные должны остаться и подождать у дороги за деревьями.

- Госпожа, но там может быть опасно! Давайте пойдём все вместе! - спорит со мной Джеймс.

- Ты только представь, что будет, если в дом ввалится такая толпа! Да мы всех на ноги поднимем!

Озираясь по сторонам, мы крадёмся к стене. Мужчины без труда забираются на стену, чего не скажешь о нас с Элисон. Не то, чтобы мы такие слабые и неуклюжие, просто в платье карабкаться крайне неудобно! Друзья помогают нам взобраться, и вот мы на территории.

- Тише! Обойдём дом с этой стороны. Туда нельзя, там собака. Она старая и крепко спит, но, если подойти близко, начнёт лаять.

Из дома выходят несколько человек. Стоя возле входной двери, они о чем-то разговаривают. Приходится затаиться.

- Где дверь в кухню? - шёпотом спрашиваю я.

- Там! - так же тихо отвечает Элисон.

На наше счастье дверь не заперта, и нам с лёгкостью удаётся проникнуть в дом. Главное, чтобы нас слуги не заметили и не подняли тревогу. Не знаю, сколько здесь солдат, но они точно есть. Не может знатный господин обойтись без охраны. В доме мы никого не замечаем, возможно, вся прислуга живёт в пристройке. И охрана там же. Хотя, и здесь наверняка кто-то есть, спать уже легли, поздно ведь.

Девушка в переднике сворачивает в кухню, мы едва успеваем спрятаться в кладовой. Нет, не все спят!

- Ты знаешь, где покои господина? - спрашиваю у Элисон.

- Нет. - та мотает головой.

- Так, по идее, это самая большая комната. Скорее всего, на втором этаже. На первом обычно кухня и прочие хозяйственные помещения.

Мы тихонько поднимаемся на верх. Дверь в одну из комнат приоткрыта, на столе там горят свечи. Мужчина лет сорока что-то пишет, рядом с ним стоит слуга.

- Это сэр Джон! - шепчет Элисон.

- Дождемся, чтобы тот человек вышел, тогда ты зайдёшь. - мы прячемся у окна.

Как только слуга уходит, мы с Элисон заходим в комнату.

- В чём дело? Как вы здесь оказались? - удивляется хозяин.

- Сэр Джон, прошу вас, выслушайте меня! - голос Элисон звучит умоляюще.

- Да, хорошо... Но как ты попала сюда? В деревне что-то случилось? И кто эта девушка? - строгий хозяин начинает нервничать.

- Господин, вы ничего не знаете?

- Не знаю о чём? - искренне недоумение появляться на его лице.

- Пока вас не было, меня обвинили в колдовстве. Завтра меня должны были казнить... Если бы я не убежала. Вернее, меня спасли.

- Какие обвинения? Ничего не понимаю! Я никогда не был против, чтобы ты собирала травы и лечила людей. И мой отец разрешал это твоей бабушке.

- Против меня дала показания вся деревня.

- Как? Почему?

- Их заставили... - Элисон трудно сказать ему правду.

- Кто заставил? Не молчи!

- Ваш брат, сэр Уолтер. Он хотел отравить вас и требовал, чтобы я приготовила яд. Вашу жизнь он оценил в пять золотых монет. Я отказалась, и тогда он сделал так, чтобы меня приговорили к казни.

- Этого не может быть! Мой брат не мог! - побледневший сэр Джон вскакивает из-за стола и с недоверием смотрит на нас.

Элисон теребит пояс на платье и достает спрятанное в ткани кольцо.

- Это кольцо дал мне сэр Уолтер за молчание, но потом испугался, что я всё равно расскажу вам, и обвинил в колдовстве.

- Это кольцо принадлежало моей мачехе... - он без сил опускается на стул, будто он сражён стрелой. - Значит, это правда! Предатель!

- Сэр Джон, я чудом избежала казни и вернулась, чтобы предупредить вас. Брат может снова попытаться отравить вас или сделать ещё что-то.

- Благодарю тебя, Элисон! Я никогда не забуду, что ты сделала для меня! Ты так и не сказала, кто эта девушка. Кто вы? - обращается он ко мне.

Я достаю спрятанную печатку.

- Леди Розалинда Шэмрок. - представляюсь я.

- Ах, та самая наследница? Я слышал о вашем побеге. Не у каждого хватило бы смелости...

- Сэр Джон, давайте поговорим об этом позже, - прерываю его, - на кону ваша жизнь. Теперь вы знаете правду. Нужно что-то предпринять, пока брат не совершил покушение! Кто-нибудь другой может позариться на золото и приготовить яд.